Пролог

      Адская боль заполонила весь разум. Абао чувствовал эту боль каждой клеточкой своего тела, казалось, его выворачивает наизнанку. В голову словно вгоняли раскалённые иглы, но боль была в тысячу раз сильнее, казалось, эта боль сильнее всей той боли, что принц демонов перенёс, когда тренировался в Тюрьме Демонического Дракона. Боль заполняла весь разум, как и растущее безумие от проклятия колонны, но была ещё одна вещь, что заполняла разум даже сквозь безумие. Имя, которое Абао невероятно сильно ненавидел, тот, кого он отчаянно хотел превзойти и уничтожить, кому так хотел отомстить, но так и не смог. Лун Хаочень.       Человек, из‑за которого Абао дважды опозорился и которого он отчаянно хотел убить, дабы смыть с себя этот позор. Это желание стало основным у демона и вело его вперёд, заставляло идти на крайние меры и втягивать всех в свою месть. Устроил арену, дабы избавиться от как можно большего количества людей и собрать силу закона, дабы помочь отцу пройти путь обожествления. Но вновь всё испортил этот Лун Хаочень!       Почему? Почему он постоянно оказывается сильнее! Абао считал, что стал намного сильнее, чем Лун Хаочень, но тот снова его одолел! Уничтожил его Арену Смерти и затем прикончил его самого! Как у него это получается?! Почему, сколько бы принц демонов ни старался, его враг оказывается всегда сильнее? Почему он постоянно его побеждает?! Что даёт ему такую силу?! В чём между ними разница?! Почему?! Почему?! Почему!?       Абао чувствовал невероятную ярость от осознания, что все его усилия были напрасными, все жертвы, что он принёс, ничего ему в итоге не дали! Ярость росла, перекрывая боль, но так же она перемешивалась с горечью. Юэ Е… Он так и не смог её завоевать, не смог на ней жениться, как мечтал… Будет ли она вспоминать о нём? Любила ли она его вообще? Или это только было в мечтах самого принца?       Новая боль пронзила всё тело, под кожу словно заливали раскалённый металл, который застывал и затем снова плавился. Кости трещали и ломались, казалось, вот-вот они полезут наружу сквозь кожу. Конечности словно выворачивали и растягивали, грозясь оторвать, оторванные во время боя крылья невероятно болели, и вся спина словно горела огнём. Раны, что нанёс Хаочень, так же болели и горели от силы света врага.       Хотелось закричать, но изо рта не вырвалось ни звука, голос, казалось, пропал, или, возможно, сам Абао оглох. Он словно где-то летел, но из-за боли и переполняющих его чувств демон не обращал на это внимания. Всё, что сейчас его волновало, — это гнев на Лун Хаоченя и вопрос, почему он опять ему проиграл. В чём между ними разница? Почему он постоянно сильнее!?       Сколько он уже тут? Несколько минут? Часов? Дней? Или годов? Или уже несколько веков? Время будто не текло, или сам Абао не замечал, как оно идёт. В следующее мгновение Абао почувствовал, как его тело разваливается на кусочки и превращается в прах. На мгновение боль утихла, все чувства пропали, мысли тоже. Разум стал как чистый лист, всё пропало и стало каким-то незначительным. Безумие тоже исчезло. На мгновение он забыл даже своё собственное имя.       Но уже через мгновение тело словно начало собираться назад, ощущалось оно только будто иначе, но пришедшая назад боль не дала сосредоточиться на этом. А вот чувство, что он куда-то летит, демон уже не мог не замечать, его будто куда-то тянуло сквозь пространство. Куда он летит? На тот свет? Или назад в мир Шэнмо?       Ответом стал резкий удар спиной обо что-то твёрдое. Мир взорвался огромным количеством разных звуков, перед глазами всё расплывалось, и сознание начало постепенно ускользать. Последнее, что Абао увидел перед отключкой, — это пару ярко-зелёных глаз, что смотрели на него, а также почувствовал запах цветов.