А что там по Миру?

Миру нужен был прорыв в тактическом плане, прям без вопросов нужен был. Последний провал с уничтожением Востока был неприятным, теперь найти их настоящее поселение очень сложно, леса и поля огромные, а ведь оно может быть и под землёй. В общем искать ВСЕ – это гиблое дело и чистая трата воинов и ресурсов. Требуется проводить работы и с воинами, которые воспринимают свою должность, как работу. Самый амбициозный воином был Арчибальд, это не его настоящее имя, он не говорил, да и никому не нужно было. Скорее всего это связано с тем что он не любит систему раздачи имён в Эквестрии. Тем не менее он единственный кто видит в войне не просто долг, а что-то, явно, большее. Он себя посвящает войне, он живёт этим, но остальные воины воспринимают это как рутину. Это не могло не волновать Флинта. Надо что-то делать. Пока что он решил попробовать речью их взять. Выставил всех, построил в ряды. Все были готовы к тому чтобы слушать и внимать. Пора начать говорить. – Видети ли... дорогие солдаты... – обратился ко всем Флинт. – Есть несколько типажей воинов. Есть бездарные ничтожества, которые даже клинок в крыльях не удержат. Есть настоящие профессионалы, которые видят в войне смысл жизни, не жалеют себя и отдают свои жизни на поле боя... – взял паузу. – А есть... сраные статисты. Они безусловно умеют держать оружие в крыльях, они могут хорошо сражаться, но они статисты, они подыхают пачками, как скот... они ходят на бой как на каторгу. Нет! Ни в коем случае я не хочу сказать, что нельзя волноваться перед боем, я хочу сказать, что война для таких – это работа, не больше, к ней можно относиться халатно, наплевательски и так далее... Кто вы такие, определите для себя сами, но чтобы через месяц я не видел ни одного статиста, а иначе все лодыри будут отправлены в рабочий класс нашей организации, – он подошёл впритык к неуверенному воину, который явно его боялся. И сказал с металом в голосе. – Я думаю этого никто не хочет... Вольно! – крикнул он всем. – Свободны. Арчибальд долго провожал взглядом Флинта. К нему подошёл один из молодых воинов, возможно его приятель. – Ого, Арчи, вот это разошёлся наш начальник, – сказал он криво усмехнувшись. – Я бы на твоём месте прислушался к его словам, – ответил он не переводя взгляда. – Я в генералы пробился не потому что ему задницу лизал... Думай в общем... Улыбка с лица юного воина спала, а Арчибальд удалился по делам, но оставив и слова больше. Сам Арчибальд не был таким успешным изначально. Он начинал как обычный любитель спорта, у него было всё, что было у счастливых пони. Хорошая работа, любящая пони... любовные отношения... планы на будущее... Дальше как шум в телевизоре... Ничего нет... Надежды нет... Жизни нет... Это и было начало его военной карьеры, он сразу понял что нет смысла ни в чём другом, кроме войны. Первое время он был даже в депрессии, не мог ничего сделать с этим, винил себя, рыдал по ночам. Потом со временем стало легче, начал всё больше уделять время тренировкам. Через два года после начала эпидемии криптия ему уже было плевать, он нашёл новую жизнь. Войну. Но, уходя от драмы, ему надо было заниматься воинами. Он скорчил недовольную моську, закрыл глаза и устало вздохнул. Тем временем же, Рейгрен и Реймонд ходили из места к месту, проверяя наличие вылазок из ВСС, а если встретят, то сразу ликвидируют. Они создавали нешуточную опасность. Пока Рейгрен сосредоточено шарился по окрестностям, Реймонд много сидел, наблюдал за пейзажами, размышлял. Рейгрен часто его пихал, чтобы тот из своих "чертогов разума" вылезал. – Рей, о чём ты так там размышляешь? – Наконец кончилось терпение Рейгрена. – Знаешь... а ты бы не хотел вернуться на Ностэлнию? – Реймот обратил взгляд на Рейгрена, эмоцию Реймонда было сложно прочитать, один словом, спокойствие и какая-то... Грусть? – Реймонд... Что не делается, то к лучшему. Что сейчас из себя представляет Ностэлния? Это вызженные руины, усыпанные костями моего народа. И твоих родных кстати тоже. Не думаю, что там будет так же как и раньше, – Рейгрен взял паузу и потом понял, что можно ещё сказать. – И вот ещё, никогда, как прежде е будет, потому что нужно, чтобы хоть одна кобыла уцелела, для продолжения рода нашего вида. Я сомневаюсь, что хоть одна девчонка выжила, хоть и были кандидатки, но глаза мои не обманешь, я лично видел труп или заражённую версию каждой. Подводя итог, забудь о прошлом, живи сегодняшним днём. – А ты когда-нибудь думал о том, что ты будешь делать, если всё закончится? И с войной и с криптидами? Рейгрен подумал перед ответом, но всё же сказал: – Первым делом, перестройка мира и его порядка. Потом, если Флинт будет у власти, то захваты территории. Не войной а самим фактом нахождения на них. Эквестрия разрастётся, возможно её переименуют. А дальше... – он задумался, – процентов тридцать бывших воинов совершат самоубийство. Это естественное явление, когда личность, изрезанная войной и жестокостью, не может жить без войны. Вот Флинт сейчас будет заниматься воинами, поднимать их боевой дух, заставлять думать что война это смысл жизни. Если удастся, то мы получим эффективную и мощную армию, но если всё закончится мы получим отряд самоубийц. – Я о тебе спросил, Рейгрен. Не уходи от вопроса. – Сволочь, заметил... Ну если хочешь услышать ответ на счёт меня, то будет день, будет и пища. – Резонно... – отвернулся Реймонд, кивая. Он встал и пошёл за уходящим Рейгреном. Он перекинул несколько мыслей в голове. А потом нашёл интересную тему для разговора. На его морде появилась наглая ухмылка. – Ты тут опрокинул несколько словечек на счёт девчонок... У меня образовался вопрос, а что ты думаешь про смешение рас? – В смысле? – Рейгрен поднял бровь. – Ну например... замутить с какой-нибудь кобылкой или пегаской из обычных поней? Рейгрен странно посмотрел на Реймонда. – Если ты хочешь, можешь это хренотенью страдать, можешь страдать. Я не вижу это возможным. Смотри наши расы отличаются по анатомии и некоторым мелочам, либо будут не дети, а анатомическая каша, либо их совсем не будет... Я не слышал такого бреда. – Ну а если не только с понями смешиваться? – усмехнулся Реймон. – Фу, ***, Рей, заткнись... – Рейгрен представил это... – Фу! – Любви все расы покорны... – не остановился этот лис. – Во-первых, возрасты, а не расы, во вторых, нет. – Какой же ты расист... – кинул ему Реймонд. – Пусть и так, идиот... Сосредоточься на задании, гений, – треснул Рейгрен Реймонда по затылку. Они продолжили путь, пока не начали подходить к горам. Пейзаж был величественным. Они оба остановились, чтобы хотя бы секунду насладиться этим, почувствовать свою ничтожность перед грандиозностью этого мира. А потом оба заметили какую-то странную активность. Явно кто-то смелый и наглый показательно ошивался у подножия гор. – Рейм... – сказал Рейгрен. – пойдём, проверим. Реймонд кивнул и они направились к этой фигуре. И сама фигура начала приближаться. Всё ближе и ближе, можно было разглядеть цвета его гривы и одежды. Майкл. Определённо. Они остановились где-то в 20 метрах друг от друга. Майкл был спокоен и сосредоточен. Реймонд и Рейгрен тоже насторожились, но не так как Майкл. Рейгрен разорвал эту тишину, сказав: – Не прошло и полгода... Или прошло? – он повернулся к Реймонду, который просто пожал копытами, тоже не знает точно. – Мда... Зрительный контакт не разорвался. Каждый из них был готов к молниеносной атаке любого из находящихся на этом поле. Напряжение росло...