Синева

Мальчик зажал рот двумя руками. Болели ноги, лёгкие и сердце. И он не мог перестать дрожать. Синие пряди волос прилипали к мокрому от слез лицу. Всё его тело билось в конвульсиях из-за страха. Хотя, даже не так. Мальчик уже переступил черту страха, который можно описать словами, что даже не ощущал собственного тела. Он больше не будет в безопасности(?). Сколько дней прошло с того момента? Может два или три, а может вообще считанные минуты. Мальчик давно потерял счёт времени. Он был в кромешной тьме, совсем один. Под звуки мечей соприкасающихся друг с другом. Он видел, как замертво падал солдат, что был мальчику когда-то соседом. Стеклянные глаза, белая и холодная плоть. Страх смерти.

***

Утро. Солнце выглядывало из-за горизонта оставляя блики на стёклах и освещяя дома, в которых ещё спали люди. Время раннее, все жители спали, или может не все? Отодвинув ящик стола маленькая тоненькая рука потянулась за деревянным гребнем. Это был подарок от бабушки. Всплывают тёплые воспоминания о том, как радовалась маленькая девочка получив такой подарок на день рождения. Девочка светила ь от счастья разглядывая каждый миллиметр гребня. Она любила бабушку. Девушка взяла гребень, деревянные зубцы прошлись по волосам, расчесывая их. В комнате зеркала не было поэтому Амелии пришлось заплетаться "вслепую". Положив на бок нежные волосы, девушка запела их в длинную косу, завязав синей лентой. Одевшись она выжебала из комнаты. Примчась на кухню, она принялась нарезать ржаной хлеб. Хозяйкой, как на кухне так и в семье была именно Амелия, так как мамы не было. Да и девушка никогда ничего о ней не слышала. Отец лишь отмахивался либо переводил тему. А вот сам отец был тяжело болен. Это началось, когда девушке исполнилось шесть. Как вчера, воспоминания всплывали в мыслях у девушки. У отца призватило сердце, он схватился за рубашку корчась от боли. Не человеческая боль сжимала сердце старика. На шум пришла девочка. Не ожидала она увидеть эту картину. Глаза её широко открылись, Амелия не знала, что ей делать. Стояла она, как вкопанная ещё секунды четыре, как послышался то-ли крик, то-ли кряхтение отца. Превозмогая сильную боль, отец обратился к дочери, тем самым вытянув из ступора. -Что же ты стоишь? Беги скорее за помощью! Прокричал старик падая сначала на одно колено, потом на второе. Девочка тут де, как пуля рванул с места. Выйдя за дверь босиком Амелия побежала прося прохожих о помощи которые только попадались ей на глаза. Слезы заполонили глаза. Словно через туман девочка продолжала бежать. Она хваталась за подолы, рубахи моля о помощи. Прохожие же старались не обращать внимания. В них тоже действовал страх. Они боялись, что если встрянут в ситуацию, огребут по полной. Уже тогда к правлению пришёл министр. Точнее правил тогда король, но он был настолько слеп и стар, что слепо верил глазам советника. Он уже был готов к своей смерти, что поджидала его за углом. Естественно через время король умер, а на трон взошел молодой принц, ликом белым, как мрамор, а волосами василькового цвета. практически ребёнок. Он подражал поведению покойного отца и тоже доверял министру. Считал его хорошим человеком, что не обманит. Детская наивность взыграла в принце. Детьми легко манипулировать. Пусть все думают, что правит принц, пока приближенные тянут за ниточки заставляя верить им не задумываясь. Ноги Амелии замёрзли. Девочка бежала уже пять минут без передышки. Паника охватила её, в голове вертелись плохие мысли о том, что случилось и возможно может случиться с папенькой. Частое дыхание. Уже у самой Амелии жутко стучало сердце от страха. В боку сильно кололо, ощущение, что кто-то сильно пресильно сжимает твои ребра. Ноги девочки уже окоченели, она их практически не чувствовала. Дыша, из рта исходил тёплый воздух, образовывая белый, как облака зимой пар. "Как же холодно", - проносилось в мыслях девочки. Ещё чуть чуть и она упадёт замертво. Ей будет снится лето и костёр, пока её тело все больше синеет от холода. Пробегая улицы Амелия огибала дома без раздумий. Глаза были мокрые, красные. Слезы стекали по щекам попадая на уголки губ и подбородок. От них становилось ещё холоднее. Амелия пыталась их стирать рукавом пижамы, но все без толку. Все новые и новые слезы появлялись из детских глаз. Впереди виднелся массивное большое белое здание. Много купалов и прок. Большая дверь открылась и на порог вышел священник, одетый достаточно тепло. Рабочая роба, накидка и тёплые ботинки. Сжав руки в виде лодочки, будто хотя помолиться, священник подул горячим воздухом на уже красные руки. Пусть в храме и было тепло, светло, но на улице убе собиралась метель. Потерев руки, пытаясь их согреть, мужчина вышел с порога храма. Закрывая дверь она чуть слышно хлопнула. Выйдя за приделы храма, обогнув белую арку с забором, священник быстрым шагом направился домой. Как вдруг он увидел маленькое тельцо, что не лось по улицам в одной пижаме со слезами на глазах бормоча что-то себе под нос. Догнав девочку мужчина положил руку ей на плечо слегка наклонившись, чтобы разглядеть её лицо. Красные глаза, щеки и нос. Пытаясь объяснить ситуацию Амелия показывала пальцем в сторону дома. Священник серьёзно задумался. Либо он может пойти домой, избежав при этом "последствий" своей помощи, либо помочь маленькой девочке. Ждать Амелии пришлось не долго. Священник снял свою большую накидку, что была для девочки просто гигантской. Взяв её за руку мужчина направился в сторону, куда указывала заплаканная малютка. Обходя дома, мужчина сам не на шутку замёрз, и как только эта девчонка смогла так долго продержаться на морозе. Пока они шли, Амелия не раз нами упала на край длинного одеяния. Поэтому священнику приходилось постоянно подхватывать девочку, чтобы та ненароком не упала на холодную землю. Вот-вот, уже совсем скоро. Пара шагов и они будут на месте. Из далека уже виднелся дом Амелии. Забежав домой двое открыли дверь, она была не закрытой. Увидев измученного мужчину, священник тут же бросился к нему. Амелия лишь стояла и наблюдала. Потом ей говорили что-то приносить. Доя девушки тот миг жизни был, как в густом тумане. -Спасибо вам большое, доктор, ещё бы чуть-чуть и я бы.. Даже не знаю. Чудо, что моя дочурка вас встретила. -Благодарил мужчину, чуть ли не кланяюсь ему до пола отец. -Что вы, не говорите об этом. У вас ещё вся жизнь впереди. -Я священник, моё имя Морион. Морион протянул руку собеседнику напротив, улыбаясь. Отец Амелии пожал руку. На этом и распрощались. До этого отец девочки не верил в бога, дома не было ни одной иконы, молитвы или свечи. После такого "чуда", мужчина переосмыслил свои ценности. Так же как и его дочь. С тех самых пор Амелия стала служительницой в церкви. Церковных школ тогда не было, пока не мерее в этом городе, так что всему девочку обучал сам Морион, главный протодьякон в храме. Нарезав хлеб о доску, нож издал звук удара. В этот момент в дверях появился отец Амелии. В белой рубахе, коричневые штанах. За те десять лет, что прошли с того момента он сильно постарел. Если раньше седины практически не было, то теперь она покрывала большую часть головы(где не было лысины). Отца еще мучали боли в груди, но благодаря травам врача его сердечные приступы беспокоило все реже. И все же, ему было запрещено таскать тяжёлые предметы. В итоге только Амелия приносила хлеб в семью. Платили ей судно, поэтому жила семья бедно. Да и большая часть того, что ей давали девушка тратила на лекарства для отца и на пожертвования в храм. Но лучше что-то, чем ничего. Девушка поприветствовала отца. Они вместе сели за стол. -Как твоё сердце, папенька, оно уже не болит? Те лекарства помогли? -Всё хорошо, дочка, не волнуйся. Ты уже скоро уйдёшь, с нетерпением буду ждать твоего возвращения. Старик звонко захохотал. Девушка тоже хихикнула, прикрыв рот рукой. Через пять минут Амелия радостно отправлялась в сто рону храма. Солнце уже было почти над головой. Оно освещало путь девушки. Подойдя к специальному входу, Амелия тихонько открыла дверь и повернувшись лицом к двери, она тихонько её закрыла. Служба начиналась рано, поэтому все должны были прийти не раньше, чем солнце поднимется на храмом. Взяв папку, обшитую кожей, Амелия открыла нужную страницу и когда каждый встал в свой ряд, началась служба. Пение доносилась по всему залу, обволакивая стены и довольно высокий потолок звучало эхо. Иногда девушка поглядывала на людей сидящих на скамья, слушающих молитвы. В одни из таких "переглядок" она краем глаза заметила в конце зала, у самой двери двух людей. Мальчик и парень стояли рядом. Если первый пытался заткнуть уши себе чем-нибудь чтобы не слушать молитвы, то вот второй с интересом все рассматривал. Каждый миллиметр здания. Витражи на стекле, от которых голубым отблеском падали лучи света на скамьи или цветки, которые Амелии приходилось поливать после службы. Он разглядывал все, словно видел что-то подобное в первый раз. Такое любопытство присуще ребёнку, но здесь вроде взрослый парень. Мальчик рядом стал уже уговаривать его уйти, но он его не слушал. Амелия ненадолго будто выпала из реальности. Всё молитвы что она произносил были пропеты здесь больше ста раз, петь их под эту мелодию было уже машинальным действием. Амелия вскоре очнулась от своих раздумий. Служба окончилась. Сестры стали потихоньку уходить, но не Амелия. Она продолжала стоять, все разошлись. Её лицо уже не было таким спокойным, на нем можно было прочитать раздражение(?). Она узнала того мальчишку и лишь вздохнув пошла через служебный вход. Ребята тоже не задерживали ь и быстро покинули храм. Оттряхнув платье Амелия вышла и направилась к двум мальчикам, что сидели на пустых коробках, весело болтая. -Привет, Лия Внимание девушки перевёл на себя сорванец, что смеялся в зале отвлекая всех от молитв. -Сколько раз я просила себя так не называть? Она уже знала зачем он(и) пришли. На обед служителям церкви, в том числе и девушке, давали сухпайёк. Обычно он состоял из корки хлеба и стакана молока. Зонтик снова, в который раз пытался уговорить Амелию отдать чуток хлеба. -Попрошайка! Навскрик протороторила девушка. Рапира пытался вмешаться в разговор, но Амелия не обращала на него никакого внимания. -Извините, а кто такой "Бог"? На этих словах юноши, сестра чуть не выпала в осадок. Она хотела переспросить что тот имел ввиду, но её быстро догнала мысль, что она не ослышались. Девушка стала рассматривать парня в капюшоне. Синий плащ с за платками, некоторые из которых были настолько грязными, что по цвету чуть ли не сливались с одеянием. Под плащем были обычные штаны. И у него также не было обуви. Неужели ещё один... Попрошайка? Амелия взяла крепко парня за руку и повела через служебный вход, пообещав все рассказать. Зонтик противился, чтобы его друга уводила "сестрёнка" и хотело бы отцепить её хватку, а вот Рапира был кажется не против. Разузнать что-то новое, парнем всегда двигло любопытство. И вот, втроём они зашли в храм. Там Амелия их посадила за ближайшие скамьи,начав рассказывать о том, что вычитала или узнала из воскресной школы. Она рассказывала о молитвах, о ангелах и пророках. О Боге, о Библии и о многом, многом другом. Рапира слушал её внимательно, лишь изредка отводя взгляд на витражи или фрески на потолке. Неужели её кто-то слушает? Причём не просто чтобы отвязаться, а с интересом. В Морионе она никогда такого поведения не замечала. Бывает, он слушает её, параллельно занимаясь чем-то другим. Обычно он твердит о том, что по его мнению было правильно, но сам слышать что-то в ответ не желает. Особенно никаких противоречий. Возможно это потому, что он был воспитан так. И не исключено, что такой станет и Амелия. Девушка была рада, что кто-то, даже просто такой бродяжка её слушает. Она даже заулыбалась, и солнце будто стало ярче светить. На миг ей почудилось что это очередная шутка от Зонтика, но эта мысль быстро угасла. Пока сестра рассказывала, она заметила как Рапира смеётся? Амелия повернулась назад и увидела Зонтика, который кривляниями передразнивал девушку. Такое поведение от "бродяжки" она замечала не раз. И всегда это её раздражало. Амелия подорвались с места и направилась за мальчишкой, что спрятался за плечом друга. Она стала бегать между рядами чтобы поймать их. У нее не было злого умысла, на какой-то миг ей это показалось даже забавным, но все веселье утихло, как по залу пронёсся эхом чей-то строгий голос. Это был Морион. -Амелия, что здесь происходит? Он явно был раздражен поведением девушки, от чего та быстро поникла и сжалась, как тряпочка. Напуганные мальчики быстро покинули помещение. Девушка оглянулась, чтобы посмотреть на них, но быстро повернулась обратно лицом к священнику. Морион стал её отчитываться, что девушке, тем более служительнице церкви, не подобает показывать такое поведение. Она должна быть примером. Амелия не смела поднять взгляд на священника, лишь смотрела на его подол одеяния, сжимая руками ткань платья. За то время после случая произошедшего десять лет назад, Морион довольно сильно постарел. Морщин стало больше, волос меньше и седина стала видеться куда сильнее. Кожа побледнела, веки стали массивнее, от чего строгий взгляд священника стал куда более ненавистным Амелии, да и другим. В конце их беседы девушка извинилась за свое поведение. Морион проводил её до специального выхода, мягко придеоживая своей рукой плечо девушки. Перед тем, как выйти, Амелия взяла корку хлеба,спрятав руку с ним за длинным рукавом служебной робы. Когда девушка вышла, Рапира практически сразу к ней побежал. Его яркие, голубые, как небо глаза во время беседы смотрели на девушку с небольшой виной за то, что произошло. Они бы так и болтали если бы не день подступающий у городу. Амелия проводила ребят, тихонько отдав кусок хлеба Рапире через рукопожатие. Он поблагодарил её и ребята удалились от храма. Девушка проводила их взглядом и вернулась к работе. Под вечер она сильно устала, да и Морион нагрузил её работой в качестве наказания. Амелия выбилась из сил, но возвращалась домой радостно и облегчённо. Улицы были уже не такими блеклыми и обыденными, в её жизни появились новые краски. Она также рассматривала все с интересом, как тот чужестранец. Когда она появилась на пороге дома, отец не сразу её узнал. Девочка прям святилась. Отец девушки видел её такой в последнее время, когда она пришла после первого дня в воскресной школе. Естественно за ужином отец стал расспрашивать девушку о том, что произошло, на что дочка стала говорить, мол сегодня пришло намного больше людей, чем обычно. Конечно это была ложь, девушка не решила рассказывать папеньке о своём новом друге. Перед сном девушка смотрела в окно. Лунный свет освещал комнату. Амелия смотрела на звёздное небо, синевой напоминавшей цвет волос Рапиры. Перевернувшись на другой бок девушка заснула крепким сном в предвкушении завтрашнего дня.