-2-

      Очутившись на улице, Адан пересёк дорогу и свернул за угол. Узкий переулок не освещался, и пешая прогулка в кромешной темноте сулила нежелательные последствия, особенно, если он снова потеряет сознание. Но так было гораздо ближе до припаркованной машины, чем в обход. Адан точно помнил, что оставил кабриолёт где-то там: на перекрёстке Прогресса и Алгоритмов. Подальше от «Нольда», чтобы напрасно не рисковать, ведь последний визит в бар стоил разбитой фары и помятого капота.       Заметно похолодало. Тонкая куртка едва спасала от порывов ветра. Зато головная боль исчезла вместе с непонятным запахом, преследовавшим в баре. А одно это уже огромный плюс. Осталось без приключений добраться до дома.       Через минуту Адан вышел на круглую площадь и огляделся. Белый кабриолёт с бордовыми сидениями стоял в паре метров от него. Он машинально сунул руку в карман, чтобы вытащить ключ, и громко чертыхнулся. Судорожно проверил куртку — ничего. Значит, оставил где-то в баре вместе с кошельком, документами, отсыревшими сигаретами и зажигалкой.       Без приключений не получалось.       Адан снова выругался. Возвращаться в «Нольд» не имело смысла. Вряд ли удастся отыскать хотя бы ключи, не говоря уже об остальном. Хорошо ещё, сотовый у него. Можно задействовать считывающее биометрическое устройство, чтобы получить доступ к навигации кабриолёта и войти в квартиру. А вот завтра вместо отдыха придётся заниматься восстановлением всех магнитных карточек.       Не открывая дверцу, Адан запрыгнул на сидение. Вытащил сотовый и по памяти набрал код для сканирования папиллярных узоров на пальце. В этот момент на соседнее сидение кто-то сел.       Адан резко поднял голову:       — Ты?!       — Я, — кивнула Роми. Поёжилась, обхватывая плечи руками. Тонкое, открытое платье не подходило к сезону. — Холодно тут у вас. Крыша есть?       Как мило. Какого чёрта она делает в его машине? Их мимолётное знакомство в баре такого продолжения иметь не могло. Хотя…       Он нахмурился. Добрая половина из того, что Адан помнил о баре, казалось нелепым сном. Нет, не сном — бредом. Так, как было там, просто не бывает и быть не может. Но… Роми сидела рядом и вела себя так, словно они знакомы. Значит, где-то всё же встречались. И вроде бы в баре. По крайней мере, других встреч с ней Адан не помнил и на память до сегодняшнего вечера не жаловался.       Роми приветливо улыбнулась.       — Давай уже поедем куда-нибудь, где теплее, и там поговорим?       — Поговорим? — он выразительно оглядел её наряд. Ну да, конечно. Именно так одеваются хорошие девочки, а потом садятся в машину к незнакомым мужчинам, чтобы поговорить. — Я кошелёк в баре оставил. Всё ещё хочешь поговорить?       Она вскинула брови.       — При чём тут твой кошелёк?       — Сегодня работаешь бесплатно? Особая акция?       — Сегодня особенный день. Для тебя.       — Ага, — протянул Адан, ещё раз пытаясь осмыслить всё, что произошло. Мозг по-прежнему отчаянно сопротивлялся, не желая принимать нелепые объяснения вместо жёстких законов логики и здравого смысла. Зато полуголая девица прекрасно вписывалась в сумасшедший вечер.       — Ну, так мы… — она осеклась, нахмурилась. На мгновение обернулась назад и снова заулыбалась. — Так и будем тут сидеть?       — А чего бы тебе хотелось? — притворно-сладким голосом поинтересовался Адан и мрачно уставился на сотовый, возвращаясь к прерванному занятию. Надо было как можно быстрее отделаться от неё и валить домой.       — Механическое тепло меня сейчас вполне устроит.       — Придётся поискать кого-нибудь другого, чтобы согреться.       — Послушай, мне не стоило так тебя выталкивать. Но ты схватил меня и...       Адан вспомнил, как изменилось её лицо, когда он попытался задержать Роми в баре. И практически почувствовал, как его глаза округляются от изумления:       — Откуда выталкивать не стоило?..       — Оттуда сюда. Обратно, — она нахмурилась, снова оглянулась. — Давай уже поедем?       — Куда поедем? — окончательно растерялся Адан.       — Подальше. Прямо, направо, куда угодно, главное — подальше отсюда. Я всё объясню позже.       Он покосился на неё. Перспектива «лети туда, не важно куда» совершенно не нравилась. Нет, чтобы сразу перейти к сути.       — Как скажешь.       Через несколько секунд кабриолёт завёлся. Каркас крыши автоматически распрямился, с тихим шуршанием натягивая прочную ткань сверху. Адан включил кондиционер и повернулся к Роми:       — Так куда лететь?       — Двигайся к самой дальней точке, на которую хватит заряда. И, если можно, выбирай потоки погуще.       Легко сказать, «потоки погуще». После девяти вечера воздушное пространство Бэара похоже на пустыню. В какую бы сторону они не направились, на всех уровнях встретится пара-тройка машин, не больше. И то, если очень повезёт.       Адан кивнул на ремень безопасности:       — Пристегнись.       Когда кабриолёт плавно поднялся с парковки, Адан сверился с приборами. Летать по городу они смогут минут десять, не больше. Потом закончится электричество.       — Надо искать заправку.       — Так ищи.       — Спасибо за разрешение.       Роми не ответила. Застегнула ремень безопасности, озабоченно посмотрела вверх, по сторонам. Нахмурилась:       — Что-то не так. Я чувствую.       Не то слово не так. Адан, усмехаясь, сверился с показаниями бортового компьютера.       — Надеюсь, у тебя есть кредитка, — он посмотрел на Роми. Перехватив недоумёный взгляд, пояснил: — Чтобы заполнить электричеством аккумулятор, нужны деньги. Забытый кошелёк в «Нольде», к сожалению, правда.       — Кредитка… Это что?       — Кредитная карточка. Впервые слышишь о безналичном расчёте?       — Её надо будет куда-то вставлять?       — Очень смешно.       — Я не шучу. Я… никогда не была в вашем мире, не знаю правил. А с людьми… Сложно. Если там будут автоматы, отсутствие кошелька не станет проблемой, — заявила Роми. — Человеческий мозг сложнее для манипуляций, у него выше сопротивляемость.       — Ясно, — Адан уже ни черта не понимал. Может, она просто чокнутая. Или накачалась какой-нибудь дряни в баре. И его накачала, что многое объясняет. — Кстати, где твоя из бара подружка? Тоже ищет с кем-нибудь потоки погуще?       — Нет, — ответ прозвучал резко, отрывисто. — Мира мертва.       — Что значит мертва?! Как мертва?! — Адан, не моргая, уставился на Роми. В голове не укладывалось, что всё это происходит наяву. Он же видел Миру минут пятнадцать назад! Может, чуть больше. Когда она успела умереть? Неужели в баре, пока он приходил в себя наверху?       — Машина вместе с ней и водителем взорвалась и упала на землю.       — Что?..       Кабриолёт подозрительно тряхнуло. Приборы запищали снова, в этот раз истеричнее.       — Проклятые технари, понапихали дряни, изгадили поля. Ни фига не чувствую, — процедила Роми сквозь зубы. — Ищи посадку!       — Чем, по-твоему, я занимаюсь? — сердито буркнул Адан.       — Если закончится заряд, что будет?       — Включится запасной гравитатор. Его хватит, чтобы найти безопасный сектор посадки. — Он отключил автополёт, возвращая мануальный режим. — Только причина не в заряде. Здесь что-то другое.       Адан перевёл взгляд на монитор с правой стороны приборной панели и громко выругался — ничего. Мёртвый экран. Такого просто не могло быть. Всего неделю назад на рутинном техническом осмотре не обнаружилось никаких отклонений. Системы работали исправно, а сейчас отказали все и разом. Покатались, называется.       Пошёл дождь. Чёрное, затянутое тучами, небо не помогало сориентироваться и понять, где они находятся. Альтиметр показывал какую-то ерунду. Цифры хаотично скакали, датчики истошно пищали. Последняя надежда — аварийный навигатор.       Судя по ощущениям, кабриолёт уже не летел, а камнем падал вниз. Ещё пара секунд, и нелепый вечер закончится навсегда. Если гибель Миры — правда, их с Роми ждёт такая же судьба. Адан пристально посмотрел на неё. Она, вцепившись в сидение и глядя прямо перед собой, продолжала что-то бормотать.       Времени на раздумья не оставалось. Выпрыгнуть на ходу — их единственный способ спастись. Или верная смерть.       Он отстегнул ремень безопасности, затем крутанул руль вправо до отказа. Кабриолёт наклонило, и Адана прижало к оголённому плечу Роми. Адан машинально обнял её, притягивая. Невольно вдохнул слабый аромат с кислинкой, похожий на грейпфрут. Надо было что-то сказать. Как-то обнадёжить, но врать не хотелось.       Адан нащупал свободной рукой кнопку ремня на пассажирском кресле. Щелчок. Сейчас или уже никогда. Он дотянулся до рычага на дверце, потянул на себя. В ту же секунду почувствовал, как их вышвырнуло из салона. Короткое мгновение, и руки сами собой разжались. Роми кубарем полетела вниз. Адан — за ней. Воздуха не хватало, перед глазами всё кружилось. Снизу донесся треск и скрежет металла. Наверное, кабриолёт встретился с землей.       Адан зажмурился. Теперь их очередь.       Время застыло.       Ещё через мгновение он ощутил, как медленно проваливается в вязкую влажную массу. Какая-то доля секунды, и последовал удар, от которого перехватило дыхание.       Вот и всё. Конец.       Адан стиснул зубы, но ничего не произошло. Он всё ещё лежал на спине. Живой. Тогда Адан открыл глаза и попробовал пошевелиться. Отлично, ноги и руки слушались. Он осторожно приподнялся. Тупая боль постепенно утихала. Повезло — упали посреди поля. Размытый ливнями грунт превратился в жижу и, видимо, смягчил удар.       Рядом в небо взмыло яркое пламя, в воздухе невыносимо запахло гарью.       Адан посмотрел в противоположную сторону. Примерно в двадцати шагах от него лежала Роми. Как и он, приземлилась на спину. Платье задралось, обнажив перепачканные стройные ноги. Только бы жива…       Пожар разгорался, тревожно потрескивая в тишине. Моросящий дождь ему ничуть не мешал. Но чего-то не хватало.       Адан машинально обернулся. Напрягся, сосредотачиваясь на том, что случилось. Всё правильно, не было взрыва. Значит… Он рванул к Роми, бросился на неё, сгрёбая в охапку и накрывая собой. Буквально в ту же секунду за спиной раздался оглушительный грохот. Слишком близко. Настолько, что спиной и затылком Адан почувствовал волну раскаленного воздуха. Сжал Роми крепче, практически вдавливая в землю. Выждал несколько секунд, медленно приподнял голову. Было темно. И холодно.       Роми под ним пошевелилась, открыла глаза.       — Нам повезло. Один шанс на миллион, — прошептал Адан, встречаясь с ней взглядом.       — Со мной они всегда возрастают, — заявила она. Не похоже, чтобы шутила. С самомнением у неё явно было всё в порядке.       Адан молча сполз в сторону. Сел прямо на земле, разглядывая промокшую и вымазанную в грязи одежду. Тело всё ещё ныло.       И что теперь? До ближайшей заправки оставалось меньше трёх минут полета. Значит, приблизительно километров шестьдесят. Вокруг — поля. Пешком, да ещё в таком виде, они не дойдут.       Он оглянулся назад и удивлённо сглотнул. Там должна была гореть груда металла, которая несколько минут назад считалась его кабриолётом. Но её не было. Только темнота, тишина и дождь.       Какого?.. На какое ж расстояние их отбросило взрывной волной?       — Нам надо валить, — пробормотала Роми. — Как можно быстрее.       Адан вскинул голову. Она стояла чуть в стороне, босиком, утонув ступнями по щиколотку в грязи. Босоножки держала в правой руке, за застёжки. Казалось, на холод ей было плевать, её волновало что-то другое: Роми напряжённо вглядывалась вдаль. Туда, откуда они прилетели.       — Надо. Есть предложения, как?       — На взрыв кто-нибудь явится?       — Если сразу заметят, да. Но это вряд ли, — он осторожно поднялся с земли. — Мы упали слишком далеко от мегаполиса, почти на границе Сферы.       — Хорошо живёте, раз можете себе позволить не заметить такой мега-бум. Что такое Сфера?       — Не важно, — Адан обречённо махнул рукой. Съязвил: — Про мобильную связь ты тоже не в курсе?       — В курсе. Но не пользуюсь.       Адан задумчиво оглядел её. Чокнутая или притворяется, особой роли не играло. Сам виноват. Надо было выставить из машины силой и отправляться домой. Сейчас бы лежал в тёплой ванне.       — Есть другие идеи, как будем выбираться отсюда?       — Вообще-то… — Роми бросила взгляд на свои босоножки, отшвырнула их в сторону. — Есть, — она достала из маленькой сумочки, по-прежнему болтавшейся на плече, два тонких металлических браслета и ловко застегнула один из них на своём запястье. — Давай руку.       — Что это? — с опаской поинтересовался Адан, непроизвольно делая шаг назад.       — Нужно соединить наши биополя.       Он в изумлении уставился на неё. Босая, в рваном, измазанном платье, с влажными волосами, которые сосульками свисали ей на лицо и грудь, Роми производила пугающее впечатление. И чего не послал её к чёрту сразу?       — Сначала объясни, кто ты такая и что тебе от меня нужно. Медленно, чётко, без фокусов.       — Иначе — что? — она смотрела ему прямо в глаза. Что-то в её взгляде притягивало. Какое-то необъяснимое бесстрашие, превосходство, уверенность.       — Кто ты и что тебе от меня нужно? — повторил Адан, еле сдерживаясь, чтобы не схватить за плечи и ненароком не сделать больно.       — Мне ничего не нужно, но тебе нужна я.       — Неужели?       — Я — атради! — выкрикнула она так, будто это всё объясняло.       — Кто? — Адан растерялся.       — Время идёт, — Роми помахала в воздухе вторым браслетом. — Надо спешить.       Кем бы она себя ни называла, она говорила искренне и явно верила в собственную необходимость, как будто только от неё зависит его дальнейшее благополучие.       Адан скрестил на груди руки.       — Я никуда не тороплюсь.       Она чуть запрокинула голову, выкрикнула что-то в небо на незнакомом языке. Явно выругалась. Затем топнула босой ногой, поднимая брызги, в бессильном жесте вскинула руки:       — И почему мне должно быть дело? Подыхай, раз так хочется.       Издалека донёсся громкий треск, словно кто-то тяжёлый прошёлся по тонким сухим веткам, которым неоткуда было здесь взяться: до ближайших деревьев —километры чавкающей грязи.       Ну вот, теперь ещё и галлюцинации. Адан окинул взглядом тёмное поле, развернулся и, не разбирая дороги, пошёл прочь.       Треск повторился, теперь уже ближе и напоминая электрические разряды. Следом ноги ощутили слабый толчок земли, как будто рядом упало что-то увесистое. Например, огромное дерево, что, конечно, вряд ли возможно. Или — ещё один кабриолёт, что точно так же маловероятно.       Адан остановился, оборачиваясь. Удивлённо моргнул — под ногами больше не было чавкающей жижи. Вместо неё — сухая, в глубоких трещинах глина.       Так разве бывает?       Адан посмотрел на Роми. У неё за спиной, метрах в десяти, появились две тени, похожие на людей. Нечёткие, словно из плотного воздуха. Они на глазах обретали плотность, но всё ещё нельзя было понять, кем окажутся, когда преобразование завершится. Сумерки вокруг превращались в день, и свет, мягкий, молочно-белый, шёл из трещин под ногами.       Так не бывает, но так было.       — Дайте нам уйти, — проговорила Роми. Голос тоже изменился. Он словно дрожал, двоился, так же, как тогда, раньше — в последний момент перед тем, как она вытолкнула Адана из бара.       Тени не шелохнулись. От них так и веяло безразличием. Теперь не осталось сомнений, что они принадлежат людям. Высоким и худым. Огромным.       Роми встретилась с Аданом взглядом и вдруг встала рядом, каким-то немыслимым образом преодолев разделявшее их расстояние.       — Совесть не позволяет, — она ловко защёлкнула второй браслет на его запястье, измазав грязью.       Тысяча мыслей и предположений одновременно родились в голове и рвались наружу вопросами. Но он не мог ничего сказать. Просто стоял и в изумлении глазел на происходящее.       Роми выпустила его запястье, сделала несколько шагов спиной вперёд. Обернулась. Показалось, будто её кожа засияла — так мог бы искриться снег морозным утром, если бы снег был цвета меди. Она сама стала чуть выше, и даже рыжие волосы изменили цвет, потемнели. Или это просто так падал свет. Вытянула руки над головой, сложила ладонями вместе и что-то снова зашептала.       Кончики её пальцев окрасились в цвет пламени. По кистям вниз потекли жидкие оранжевые молнии. И сразу же запястье Адана словно сдавили раскалённые тиски. На браслете проступили бледно-зелёные символы: то ли мелкие витиеватые буквы, то ли рисунок.       Тени дрогнули, взмахнули чем-то похожим на длинные тонкие конечности. Адан пригнулся, машинально выставив перед собой руку с браслетом. Непонятные закорючки на нём вспыхнули ярче. А следом светлая, почти белая вспышка ослепила.       Последнее, что Адан запомнил — блестящее сюрреалистическое конфетти, медленно оседающее на сухую землю там, где только что стояли две тёмные фигуры.