Диптаун блюз

Еще вчера я смотрел на огромную проекцию белобородого деда в длинной шубе и ловил редкие мохнатые виртуальные снежинки прямо на язык. Вика заказывала какао с каким-то совершенно диким вкусом и ароматом — то ли кедр, то ли макадамия, а может, и то и другое, — и Диптаун был похож на имбирный пряник, покрытый трехмерной радужной глазурью. Сегодня проекция Деда Мороза пропала. Чья-то глупая выходка? Смотрите, мол, я взломал сервера администрации Диптауна и стер декорации? — Чушь какая-то, — бурчала Вика, пробуя очередной экзотично приправленный напиток. — Чем проекция мешала? Специально же делали, чтобы каждый видел свой символ Нового Года. Французы — Пэр Ноэля, американцы — Санту, мы — Деда Мороза… — Не думаю, что кому-то не угодил Дед или Санта, — я покачал головой. — Какой-нибудь хакер решил покрасоваться накануне праздника, вот и стёр декор. — И чего добился? Только настроение всем испортил. Смотри, даже частников обнес. И правда. Я покрутил головой и не увидел нигде ни малейшего признака новогодних украшений. — А что ты пьешь? Вика угрюмо поджала губы. — Карамельный латте. Из меню тоже все украли — и грог, и глинтвейн, даже обычное какао. Ну дела! Вот это работа! Это тебе не яблочки из Аль-Кабара таскать. Не какой-нибудь локальный вирус — массированная атака. — Может, это Гринч? — неумело пошутил я. — А может, очередная искусственная натура? А, Лёня? Как там продвигается воспитание бывшего Императора? Она ехидно зыркнула на меня поверх чашки, но моя совесть тут была чиста. — Император верит, что мир — это любовь. Как-то это не вяжется с кражей Рождества и Нового года. Разве что кто-то намеренно создал еще один такой… эээ… одного такого. Но, как ты знаешь, это невозможно. Я стёр все файлы по глубинному контейнеру и искусственной натуре. И с тех пор в дела Диптауна не вмешиваюсь, — я укоризненно посмотрел на нее, когда она собралась спросить еще кое о ком. — И моя темная сторона — тоже. — Извини. Я бы не стала спрашивать. Просто вспомнила. А что Падла по этому поводу может сказать? Я вздохнул. — Я их всех уже спрашивал. И Падлу, и Чингиза, даже Пата — у него иногда тоже проскакивают светлые мысли. Падла отмалчивается — значит, не знает, как это могли сделать. Чингизу некогда — у него роман с той девчонкой, которая тюрьму инспектировала. Ну а шутку про Гринча я у Пата и украл, — признался я. — Вот Маньяк пока не отвечал. У них там в Америке сегодня выходной, он с семьей. — Хорошо, допустим, это загадка. Но согласись — ситуация аномальная… — Да, Леонид. Согласился бы ты с женой. Крейзи Тоссер, все в таком же уютном, стереотипно европейском облике, подкрался незметно. — Ричард! Привет, старый ты… Он засмеялся и погрозил пальчиком. — А! Все такой же типичный русский. А ведь я к тебе с тем же самым делом… Крейзи теперь работал в администрации Диптауна. Лабиринт ему окончательно надоел, и он согласился на должность руководителя отдела внутренней безопасности. Удивительно, но он выглядел скорее озадаченным, чем расстроенным. — Понимаешь, злоумышленников-то мы почти нашли. Сектанты, представляешь? Что-то против всех религиозных празников мутят, вот и Новый Год под одну раздачу с Рождеством попал. Новый Год в Диптауне ведь сплошь программный, никаких импровизаций. Даже если мы их переловим, код-то того, тю-тю! — Мне всегда нравилась его программа-переводчик. — А праздник людям надо как-то организовать. Я понял, к чему он клонит. — И Санта-Клаусы — программы, и все их помощники, и… — Я понял, Ричард, — прервал его я. — Но я по-прежнему придерживаюсь своего принципа. Я не вмешиваюсь в жизнь Диптауна. Да неужели у вас бэкапов никаких нет? Старых программ на неподключенных к сети носителях? Мало ли что с серверными случится, а? Я пристально посмотрел на него, но лицо у Крейзи Тоссера осталось каменным. — У нас-то есть бэкапы. Да и то не на все. А у кафешки, где вы своё какао пьете? У “Трех Поросят” твоих любимых? Я вздохнул. — Ну, допустим. Меню и декор у частников я ещё восстановлю. А у администрации-то чего не хватает? Ричард, немного помявшись, признался: — Программы Главного Волшебника. — Кого?! — Главного Волшебника, — сквозь зубы повторил он. — Вот эта проекция с площади должна была в полночь рассыпаться на множество саней, которыми правят все эти волшебники, символы Рождества. Санта Клаус, Йоулупукки, ваш Мороз. А на площади остался бы такой… собирательный образ. С ним можно было поговорить, получить какой-нибудь символический подарок — ну там, программку с белочкой или зайчиком на пару дней, костюм редкий, салют… всякая белиберда, в общем. Мы ему алгоритм речи весь год писали! Он круче любого голосового помощника, только больно узко специализирован… — А в чем проблема? — удивилась Вика. — Поставьте там живого человека с набором приложений. — Вы не поняли. Виктория, он бы общался со всеми сразу. Одновременно. Мы с Викой переглянулись. — Главного Волшебника я на площадь пришлю, — с коварной улыбкой пообещал я. — Ты с ним даже знаком. Он тебя сжёг. Старый дайвер громко рассмеялся. — Я надеялся, что ты нам создашь кого-то нового. Но этот сорванец — тоже хорошо. Ну вот и славно, значит, решили. Всё, пока. С наступающим! Я посмотрел на Вику. — Сам его обрадуй, — улыбнулась она. *** Иллюминация на главной площади Диптауна была подозрительно знакомой. Но все равно — очень красивой. Больше всего меня радовало, что мы собрались все вместе. Чингиз даже свою подружку привёл, а Шурка — жену. — Честно говоря, — признался Маньяк мне на ухо, — я тебе не отвечал, потому что это я виноват, что нам праздник чуть не испортили. Прикинь, вирус у меня скоммуниздили, стиратель! Зашифровал, наверное, плохо. Стыдно-то как! Император уже стоял под исполинской проекцией, от которой вот-вот должны были разлететься сани с подарками. Он смотрел прямо на нас и улыбался чему-то своему. Сегодня в Диптауне он — Главный Волшебник. — Лёня, — донесся до меня его голос, — я дочитал ту книгу, которую ты мне советовал. Она грустная. Но я вот что подумал… Пусть сегодня будут для всех если не счастье, то хотя бы чудеса, даром, просто от меня. Тогда уж точно никто не будет обижен...