Глава 1. Король школы и душа компании

******

Утро в старшей школе «Саёри» начиналось шумно и оживлённо. У входа толпились ученики, звенели голоса, смеялись компании, кто‑то спешил к расписанию, кто‑то фотографировался у новой фрески на стене. Рин, в школьной форме с ярким шарфом и рюкзаком, полным наклеек, бежала по коридору, махая рукой знакомым. — Доброе утро, Каори! — крикнула она, заметив подругу у шкафчиков. — Ты видела расписание? У нас сегодня физкультура первой парой! — Опять? Я забыла форму дома… — Не переживай, у меня есть запасная! — улыбнулась Рин. — Пойдём, я дам тебе. Она уже собиралась утащить подругу за руку, как вдруг заметила, что вокруг стало тише. Голоса притихли, кто‑то шептал: «Он идёт…» Рин обернулась. По коридору шёл Кохаку — высокий, собранный, в безупречной форме, с папкой в руках. Его сопровождали несколько членов школьного совета, но он шёл чуть впереди, словно не замечая суеты вокруг. «Король школы», — подумала Рин, невольно залюбовавшись его спокойной уверенностью. Она слышала, что он живёт с сестрой и её мужем после смерти родителей, что он взял на себя ответственность и стал опорой для семьи. Но в школе об этом почти не говорили — Кохаку не любил делиться личным. Он прошёл мимо, едва кивнув кому‑то из учеников, и скрылся за дверью учительской. — Ну и взгляд, — прошептала Каори. — Как будто весь мир — это задача, которую надо решить. — А мне кажется, он просто очень серьёзный, — задумчиво сказала Рин. — Наверное, на нём много ответственности. — Ты бы с ним заговорила? — хитро улыбнулась Каори. — С чего бы? — Рин покраснела. — Мы даже не знакомы. — Зато ты знаешь всех в школе, а он — король. Было бы круто, если бы вы подружились. Рин только рассмеялась: — Подружиться с Кохаку? Да он, наверное, даже не помнит, как я выгляжу. Но в этот момент дверь учительской открылась, и Кохаку вышел обратно. Он остановился, огляделся, будто что‑то искал, и вдруг его взгляд встретился с глазами Рин. Она замерла. На секунду показалось, что время остановилось. Кохаку чуть заметно улыбнулся — так, что это заметила только она, — и кивнул. Рин почувствовала, как сердце забилось быстрее. «Может, он всё‑таки меня помнит?» — мелькнуло в голове. — Видишь? — прошептала Каори, толкнув её локтем. — Он тебе улыбнулся! — Или просто был в хорошем настроении, — попыталась отмахнуться Рин, но улыбка сама собой появилась на её лице. В этот момент прозвенел звонок, и коридор снова наполнился шумом. — Пойдём на урок, — сказала Рин, взяв подругу за руку. — Но знаешь что? Я всё‑таки попробую с ним поговорить. Каори подмигнула: — Вот это моя Рин! Рин ещё раз оглянулась туда, где только что стоял Кохаку. В груди разливалось странное, тёплое чувство — будто что‑то вот‑вот изменится. И эта перемена начнётся с простой улыбки.

********

Особняк Ину‑но‑Тайсё сиял огнями — в просторной столовой, украшенной старинными свитками и композициями из икебаны, собрались все члены семьи. Рин, в платье со шлейфом цвета утренней зари, только успела войти в зал, как её тут же подхватили сильные руки. — Моя маленькая Рин! — громогласно возвестил Ину‑но‑Тайсё, приподнимая внучку над полом и слегка покачивая. — Как же ты выросла, но для меня всегда останешься крошкой! — Дедушка, ну хватит! — смеясь, запротестовала Рин, но было видно, что ей приятны эти проявления любви. — Я уже старшеклассница, а вы всё тискаете, как в детстве! — И буду тискать, пока жив! — добродушно ответил Ину‑но‑Тайсё, наконец опуская внучку на ноги и любовно взъерошивая ей волосы. — Ты же моя единственная внучка, моё сокровище! Фую, первая жена Ину‑но‑Тайсё и мать Сёссёмару, мягко улыбнулась: — Отец, вы её совсем избалуете. — Пусть, — отмахнулся Ину‑но‑Тайсё. — В семье должно быть место для нежности. Идзаёи, вторая жена Ину‑но‑Тайсё и мать Инуяси, тепло посмотрела на Рин: — Она и правда расцвела. Вся в мать. Кагоме, в элегантном, но скромном платье цвета лаванды, подошла к дочери и поправила шлейф: — Рин, будь осторожна, чтобы не наступить на подол. — Спасибо, мама, — улыбнулась Рин. В этот момент в зал вошла Кикё. Её платье было поистине эффектным: облегающий силуэт, глубокий вырез, мерцающие камни вдоль лифа и высокий разрез на юбке. Фотомодель двигалась с привычной грацией, ловя на себе взгляды присутствующих. — Очаровательно, — протянула Кикё, окинув взглядом наряд Рин. — Но, дорогая, шлейф может быть неудобен за столом. — Ничего страшного, — весело ответила Рин. — Я привыкла. И платье такое красивое! Инуяся, стоявший рядом с женой, подмигнул Рин: — Ты выглядишь как настоящая принцесса. Сёссёмару молча подошёл к дочери и слегка коснулся её плеча: — Твоя мать выбрала для тебя прекрасное платье, — произнёс он сдержанно, но в глазах читалась гордость. — Спасибо, папа, — улыбнулась Рин. Все расселись за большим деревянным столом, инкрустированным перламутром. Ину‑но‑Тайсё занял место во главе, по правую руку от него села Фую, по левую — Идзаёи. Кагоме и Рин расположились рядом, напротив них — Инуяся и Кикё, рядом с отцом — Сёссёмару. — Что ж, — торжественно начал Ину‑но‑Тайсё, поднимая бокал с белым вином. — За семью. За то, что мы можем собраться вместе, несмотря на все дела и заботы. За любовь, которая связывает нас, и за будущее, которое мы строим для наших детей. — За семью, — поддержали остальные, чокаясь бокалами. Ужин начался с лёгкой закуски из морепродуктов. Разговор плавно перетекал с одной темы на другую: Фую расспрашивала Кагоме о последних выставках современного искусства; Идзаёи делилась впечатлениями от недавней поездки в Киото; Инуяся рассказывал забавную историю из полицейского участка — как ему пришлось ловить кота, забравшегося на дерево, потому что хозяйка так рыдала, что отвлекала всех от работы; Кикё рассказывала о своей последней фотосессии на Бали.

******

Постепенно разговор коснулся школьных дел Рин. — У нас скоро благотворительная ярмарка, — с энтузиазмом начала Рин. — Мы собираем средства для детской больницы. Кохаку, глава школьного совета, помогает организовать волонтёров… — Кохаку? — заинтересовался Ину‑но‑Тайсё. — Тот самый мальчик, что живёт с сестрой после смерти родителей? — Да, — подтвердила Кагоме. — Санго и Мироку воспитали его достойно. Он ответственный, добрый и умеет брать на себя ответственность. — Сирота, но держится молодцом, — одобрительно кивнул Ину‑но‑Тайсё. — Уважение вызывает. Рин почувствовала, как теплеют щёки. Она вспомнила утреннюю встречу с Кохаку в школе — его едва заметную улыбку, спокойный, уверенный взгляд. — Он действительно замечательный, — тихо сказала она. Ину‑но‑Тайсё подмигнул внучке: — Значит, надо будет как‑нибудь пригласить его к нам. Познакомимся поближе. Сердце Рин забилось быстрее. Возможность познакомить Кохаку со своей семьёй вдруг показалась ей невероятно волнующей. — Было бы здорово, дедушка, — прошептала она. Кагоме незаметно сжала руку дочери под столом, словно говоря: «Я понимаю и поддерживаю тебя». Вечер продолжался в тёплой атмосфере: звучали шутки, воспоминания, планы на будущее. И где‑то в глубине души Рин уже представляла, как однажды Кохаку окажется за этим же столом — среди её семьи, среди людей, которые её любят.