Эпилог. 11 лет спустя

*******

Солнечный день в парке «Саёри» выдался особенно тёплым для ранней весны. Деревья сакуры только начинали распускаться, а воздух наполнялся ароматом первых цветов. Рин, в лёгком платье цвета лаванды, сидела на скамейке, наблюдая за тем, как её пятилетняя дочь Юми гоняется за бабочками. Рядом с ней, с книгой в руках, расположился Кохаку. — Опять убежала, — улыбнулась Рин, кивая в сторону дочери. Кохаку поднял глаза от книги и мягко рассмеялся: Кохаку поднял глаза от книги и мягко рассмеялся: — В кого бы это она такая непоседа? — Ну уж точно не в тебя, — шутливо возмутилась Рин. — Ты же всегда такой серьёзный. — Только на работе, — он отложил книгу и потянулся, чтобы взять её за руку. — С вами я могу быть просто папой и мужем. Рин переплела свои пальцы с его, чувствуя знакомое тепло и спокойствие. — Кстати, — добавила она, — мама звонила. Дедушка хочет устроить семейный ужин в эти выходные. Говорит, что уже год не видел Юми «вживую, а не на экране телефона». — Значит, едем, — кивнул Кохаку. — Юми будет в восторге от дедушкиных историй. И от его пирожных. — И от того, как он её тискает, — рассмеялась Рин. — Прямо как когда‑то меня. В этот момент Юми подбежала к ним, запыхавшаяся и счастливая, с крошечной бабочкой на пальчике. — Мама, папа, смотрите! Она такая красивая! — Действительно, — Кохаку осторожно наклонился, чтобы рассмотреть. — Но не такая красивая, как ты. Юми хихикнула и бросилась обнимать отца за шею. — Пойдёмте кормить уток! — потребовала она. — Конечно, — Рин поднялась, протягивая руку дочери. — Но сначала надо купить им хлеба. Они направились к киоску, держась за руки — семья из трёх человек, шагающая по аллее, усыпанной лепестками сакуры.

******

Особняк Ину‑но‑Тайсё. Выходные Дом снова наполнился голосами, смехом и запахом домашней еды. За большим столом собрались все: Ину‑но‑Тайсё, торжественно восседающий во главе стола, с Юми на коленях; Фую и Идзаёи, спорящие, кто будет учить Юми рисовать; Кагоме и Сёссёмару, переглядывающиеся с улыбкой; Инуяся и Кикё, которые теперь воспитывали двух сыновей‑близнецов; Санго и Мироку, приехавшие с подарком для Юми — большой куклой; и, конечно, Рин с Кохаку, сидящие рядом, время от времени обмениваясь взглядами, полными нежности. — Ну что, внучка, — Ину‑но‑Тайсё погладил Юми по голове, — расскажешь дедушке, что нового выучила? — Я умею считать до ста! — гордо заявила Юми. — И читать простые слова! А ещё я рисую бабочек! — Вот это да! — восхитился Инуяся. — Прямо как твоя мама в её возрасте. Кикё улыбнулась — искренне, без тени прежней колкости: — Она вся в Рин. Такая же яркая и живая. Кагоме наклонилась к дочери: — А ты хочешь остаться у дедушки на ночь? Он обещал показать тебе свою коллекцию старинных книг. — Правда?! — глаза Юми загорелись. — Хочу! — Тогда решено, — Ину‑но‑Тайсё подмигнул Рин. — У меня будет самая лучшая внучка на свете. После ужина все вышли в сад. Кохаку и Мироку разжигали мангал, Инуяся учил близнецов бросать фрисби, а женщины накрывали на стол под открытым небом. Рин остановилась у цветущей сакуры, вдыхая аромат. Кохаку подошёл сзади и обнял её за плечи. — О чём задумалась? — тихо спросил он. — О том, как всё сложилось, — она повернулась к нему. — Помнишь наш первый поцелуй в парке? — Как такое забыть, — он улыбнулся. — Я тогда думал, что не заслуживаю такого счастья. — Глупости, — Рин положила голову ему на плечо. — Ты заслужил всё самое лучшее. И дал мне его. Он поцеловал её в висок: — Это мы дали его друг другу. Рядом Юми, взяв за руки бабушку Кагоме и дядю Инуясю, кружилась и смеялась. Фую фотографировала их на телефон, а Ину‑но‑Тайсё с гордостью наблюдал за всем этим.

*******

В тот вечер, провожая Юми спать, Рин сидела у её кровати, пока та не уснула. Кохаку стоял в дверях, наблюдая за ними. — Она — наше счастье, — прошептала Рин, вставая и подходя к нему. — Вы — моё счастье, — поправил он, обнимая её. — И я благодарен судьбе за каждый день рядом с вами. Они стояли в полутьме детской комнаты, слушая дыхание спящей дочери, и знали — это только начало их долгой, счастливой истории. Истории, которая началась с улыбки и продолжилась любовью, передающейся из поколения в поколение.