Действие №1

Вернувшись домой после вечеринки, Джей-Джей застала няню, которая уже собиралась уходить. Оплатив услуги, она отпустила ее и напоследок узнала, что дети уже спят. Уилл вошел в дом следом за женой. В полной тишине они разошлись по разным комнатам: Джей-Джей пошла на кухню выпить воды, а Уилл решил смыть с себя долгий вечер, проведенный в душном помещении с большим количеством людей. Они не разговаривали уже около двух месяцев. Конечно, на публике все было как обычно: среднестатистическая семья — пара, любящая друг друга и своих прекрасных детей, эталон семейного счастья. На деле — постоянные ссоры на протяжении полугода, которые привели к практически полному молчанию и жизни по разным сторонам дома. Джей-Джей наполнила стакан прохладной водой и оперлась спиной о столешницу. Шумный вздох сорвался с ее губ в попытках сбросить усталость от того спектакля, который ей приходилось разыгрывать изо дня в день. Она прокручивала в голове разговор с Эмили о Уилле и мотоцикле ее нового парня. На самом деле, Джей-Джей мало интересовали мотоциклы. Как, впрочем, и сам Уилл. С недавних пор поддерживать увлечения мужа — да и его самого — становилось все тягостнее. Ее раздражало в нем все: его привычки, действия, слова. Даже его новоорлеанский акцент, который до этого казался ей довольно милым. Каждый раз, когда Джей-Джей засыпала одна в кровати, так как Уилл уже пару месяцев спал в гостевой спальне, она задавалась вопросом: что пошло не так? И каждый раз ответ вертелся где-то на кончике языка, но так и не мог сформироваться в осознанную мысль. Она вспоминала, как они встретились на задании о его отце, как начали встречаться через некоторое время по совету Эмили, как каждые выходные виделись то в Новом Орлеане, то в Вашингтоне, как в скором времени она неожиданно для себя забеременела, как стремительно и неохотно для нее они сыграли свадьбу через три года после рождения Генри. Ей казалось, что ее жизнь — это чье-то пособие по заурядному счастью: найти парня, выйти замуж, родить детей, быть «как все». И если по части детей Джей-Джей была совершенно не против — она обожала своих мальчиков и нисколько не жалела о беременностях — то по поводу парня и мужа все произошло слишком быстро и «правильно». Она вроде бы нашла любовь всей своей жизни — человека, который всегда был рядом, поддерживал ее, заботился о детях и был той самой каменной стеной, на которую она всегда могла опереться. Но была ли это любовь? Почему, глядя на Уилла, она чувствовала лишь глубокую благодарность и признательность, но не пульсирующую близость? Почему сердце не трепыхало от восторга, когда он готовил ужин вместе с детьми или дарил ей букет цветов? Почему решение начать с ним встречаться, а затем выйти за него замуж казалось не ее собственным, а навязанным людьми извне? Джей-Джей сжала пальцами переносицу, чувствуя надвигающуюся головную боль. Из ванной комнаты доносился монотонный шум воды, который вновь погрузил ее в собственные мысли. Все случилось не так, как она воображала себе в детстве. Тогда она мечтала о том, за кем ей будет сложно угнаться, кто будет бросать ей вызов становиться лучше, умнее, сильнее, кто будет пробуждать в ней бурю эмоций от одного лишь взгляда. На границе ее сознания иногда всплывал образ этого человека, но она по понятным причинам не обращала на это внимания. Джей-Джей понимала, что, начав встречаться с Уиллом, она выбрала самый безопасный вариант. И это стало для нее стальной клеткой, не дающей расправить крылья, которые уже начали атрофироваться. Внезапная тишина вырвала ее из раздумий. Мысль как можно быстрее скрыться за дверью своей спальни тут же возникла в ее голове, но она медлила. С одной стороны, ей хотелось как можно меньше взаимодействовать с Уиллом, с другой — пришло время обсудить их будущее. Неважно, совместное или раздельное. Она не хотела растить Генри и Майкла в доме, где вместо любви и радости процветало равнодушие и отвращение. За отворившейся дверью ванной показался силуэт Уилла. Джей-Джей прошлась по нему взглядом. Он выглядел как обычно — ничто в его облике не выдавало человека, который предчувствовал серьезный разговор со своей пока еще женой. Уилл уже хотел двинуться в сторону своей спальни, как услышал ее голос: — Нам надо поговорить, — слова заставили мужчину застыть на месте. — Хорошо, — единственное, что он смог сказать перед тем, как пройти к кожаному дивану в их просторной гостиной. Джей-Джей присела на другой край дивана, стараясь почти не шевелиться. Все происходящее казалась ей настолько хрупким, она боялась сделать лишнее движение, лишь бы не сломать все окончательно и бесповоротно. Краем глаза она заметила, что Уилл был в похожем состоянии. Он медленно проводил ладонями по своим коленям, пытаясь спрятать волнение за монотонным действием. — Уилл, — полушепотом позвала она, и он обернулся, — ты же знаешь, что так не может продолжаться. Она перевела дыхание и сложила руки в замок: — Мне кажется, у нас есть только один выход, — она прикусила губу, стараясь не выдавать свою тревогу. Все-таки разговоры о разводе происходили не каждый день. Уилл отлично понимал шаткость своего положения. Он правда любил Джей-Джей и хотел прожить с ней всю жизнь. За эти месяцы он наслушался многого от нее: что он ее не любил, что она ему не нужна, что он совершенно о ней не думал. Поначалу он брал вину на себя и после каждой ссоры извинялся, иногда даже не понимая, за что, лишь бы она снова была рядом. Чтобы, просыпаясь, он первым делом смог услышать ее родной голос. Спустя время пришло горькое озарение: любовь угасла не у него — она иссякла у нее. Как бы она ни пыталась это скрыть, ее поступки и слова выдавали ее с головой. Она перестала провожать его на работу, желать ему спокойной ночи, интересоваться тем, как прошел его день. Привычное «я люблю тебя» исчезло из ее лексикона. Теперь эти слова были односторонними и никогда не находили отклика. И он давал ей время, давал ей пространство, чтобы разобраться в себе. Но этого, похоже, оказалось недостаточно. — Ты точно этого хочешь? — с усталостью в голосе спросил Уилл. Силы на спасение их брака у него кончились. — Да. Я долго думала об этом, и другого исхода не вижу, — ее холодный и расчетливый тон, словно лезвие, кромсал его сердце на куски. Уилл вскочил с дивана и, уже не скрывая своих эмоций, принялся беспокойно ходить по комнате. Не отрывая от него взгляда, Джей-Джей скрестила руки на груди и вжалась в мягкую спинку дивана. Она уже знала его следующий вопрос. — Что будет с Генри и Майклом? — спросил Уилл, тщетно пытаясь вернуть голосу твердость. Его взгляд был направлен в окно, лишь бы не встречаться с ней глазами. Сама мысль о том, что их детям придется пройти через этот безжалостный процесс, была ему невыносима. Джей-Джей вздохнула и слегка напряглась, понимая, что по этой части их развода могут возникнуть разногласия. Она безусловно не хотела лишать своих детей общения с отцом, поэтому ее требования были просты: — Они будут жить со мной. Ты сможешь забирать их на каждые вторые выходные. Что касается праздников: часть из них они будут со мной, часть — с тобой. Я хочу, чтобы все было честно и поровну. Ты всегда будешь их отцом, Уилл, и я никогда не стану препятствовать вашему общению. Ты же сам знаешь, что они безумно любят своего папу, — с горькой улыбкой произнесла Джей-Джей, чувствуя жжение подступающих слез. Уилл был невероятным отцом. Уезжая на очередное задание, Джей-Джей была спокойна: она знала, что он справится на все сто. Даже когда Генри и Майкл были совсем малышами, он проводил с ними гораздо больше времени, чем она. Это он дежурил у их колыбелей бессонными ночами и первым баюкал их, когда они болели. Он ежедневно готовил им завтраки и отводил в детский сад и школу, ходил на родительские собрания и ездил в школьные поездки. От этих мыслей ей становилось совестно. Она смотрела на Уилла и видела того самого мужчину — преданного, готового на все ради семьи. Джей-Джей убеждала себя, что делала правильный выбор, но в груди все равно предательски ныло: а что если это ошибка? Что, если все еще можно исправить? Лишь одна мысль возвращала ее в реальность — прошло почти десять лет, а ее сердце все так же оставалось холодным. Погода за окном вторила их состоянию: безоблачность вечера сменилась порывистым ливнем, хлеставшим своими нитями по стеклу. Ветер удрученно завывал, пробиваясь сквозь щели в оконных рамах. Темноту душной августовской ночи разрезали извилистые молнии, они то и дело озаряли комнату своим мертвенно-бледным светом. В эти моменты их лица казались друг другу чужими, словно годы совместной жизни не приблизили их ни на шаг к пониманию человека, сидевшего напротив. Вспышка гасла, погружая комнату в полумрак, и в наступившей темноте это чувство только росло. Когда-то близкий человек на миг становился незнакомой тенью, случайным прохожим. Джей-Джей вздрагивала, с ужасом осознавая, что она совсем не знала мужчину, с которым разделила этот долгий путь. И отчетливо понимала: Уилл тоже не имел ни малейшего представления о том, кем она была на самом деле. Погруженный в тяжелые думы, Уилл потерял счет времени. Короткая стрелка настенных часов успела передвинуться на одно деление. Он наконец решился ясно взглянуть на нее. В смутном блеске молний он видел ее потерянное лицо, искусанные ногти, болезненную худобу ее тела. За этот час его негодование достигло предела. Оно бурлило в груди, заставляя перебирать в памяти каждую обиду, каждую ссору, которые построили раскаленную стену между ним и Джей-Джей. Он почти физически ощущал горечь, охватившую его тревожное сознание. Но, глядя на нее, на ее поникшие плечи и запутанные светлые волосы, он вдруг видел не врага, а такого же потерянного человека, как и он сам. Его досада утихла, оставляя после себя кристально чистое понимание: как бы сильно он ни пытался ее ненавидеть, его душа разрывалась от безусловной любви к ней. Невозможно было не любить женщину, ставшую для него семьей и подарившую ему двух чудесных сыновей. Уилл осторожно подошел к дивану и присел рядом с ней, накрыв ее тонкую ладонь своей. Она резко вскинула голову и замерла, с удивлением встретив его мягкую улыбку. Казалось, они смотрели друг на друга вечность, пока Уилл не осмелился заговорить: — Джей-Джей, возможно, это прозвучит заезженно и банально, но какое бы решение мы ни приняли, я всегда буду любить тебя. Как друга, как человека, как маму наших детей. Я знаю, что сердцу не прикажешь, и я не могу заставить тебя чувствовать то, чего больше нет. Или то, чего никогда не было. На последней фразе он осекся, надеясь, что она не была правдой. Собравшись с духом, он продолжил: — Просто знай, что ты для меня стала родным человеком. Что бы ни случилось, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Тебе не нужно справляться со всем в одиночку только из-за того, что мы больше не муж и жена. Мы все еще команда, особенно для наших детей, — Уилл чувствовал, как слова прожигали его насквозь, но сдержать их в себе он не мог. Сквозь пелену навернувшихся слез Джей-Джей с трудом различала черты лица мужа. Его слова глухим эхо отдавались в ее пульсирующей голове. Она не понимала, как он находил в себе силы говорить такое, когда всего час назад его поставили перед фактом развода. «Он все еще любит меня, после всего этого…» — эта мысль никак не укладывалась в сознании. Шмыгнув носом, она принялась вытирать соленую влагу рукавом кофты. — Я не достойна тебя, — с горьким смехом выдавила она. — Ты права, — подразнил ее Уилл, — но я это как-нибудь переживу. Джей-Джей слабо улыбнулась ему в ответ, благодарная за его попытку разрядить обстановку. Однако эта эмоция исчезла так же быстро, как появилась, уступая место навязчивому вопросу. — И что теперь? — повисло в воздухе, как приговор, который уже вынесен, но не приведен в исполнение. — Завтра я соберу часть вещей и на время переберусь в отель. Потом, возможно, съезжу в Новый Орлеан к родственникам. Кто знает, может, там и останусь… — говоря это, Уилл смотрел в потолок, чтобы она не заметила предательские слезы, застилавшие его глаза. Джей-Джей знала, что боль, словно кислота, разъедала его изнутри. И какой бы равнодушной она ни пыталась казаться в начале их разговора, сейчас она испытывала то же самое. Однако в глубине ее души уже прорастало иное чувство, наполнявшее ее уверенностью в правильности решения. Это была свобода. Ощущение сброшенных оков воодушевляло, даря сладкую надежду на новый этап в ее жизни. Она наконец-то могла дышать полной грудью, больше не пытаясь скрыть от близкого человека пустоту в своем сердце. Джей-Джей посмотрела на этого мужчину, ласково улыбнувшись. — Уилл… Он перевел на нее свой взгляд, и в то же мгновение она заключила его в крепкие объятия. Уилл уткнулся лицом в ее золотистые волосы, напоследок вдыхая знакомый аромат ванильного шампуня. Положив подбородок ему на плечо, Джей-Джей облегченно выдохнула и прикрыла глаза. Ей хотелось как можно тщательнее запечатлеть этот момент в своей памяти. — Спасибо тебе. За все, — едва слышно прошептала она ему на ухо, когда слезы в очередной раз заполнили ее глаза. Уилл кивнул, еще крепче прижимая ее к себе. Они сидели в объятиях несколько минут, наслаждаясь теми крупицами брака, которые еще не превратились в призрачные воспоминания. В этой тишине больше не было обвинений — только безмолвная благодарность за все годы, проведенные вместе.