Суши

      — Ты спрашиваешь, из-за чего мы расстались? Так вот из-за этого как раз! Из-за суши!              И Маргарита изящным движением отправила в рот слайс очередного ролла.              — Ааа, а тебе говорили, что это случилось из-за отмечания для рождения? Ну… можно сказать и так, да. Передай мне соус, прошу! Ага, спасибо.              Подлив в мисочку соуса, Марго продолжила:              — Просто это все… тот сюрприз, и эти суши, случились как раз в день Рождения «Принца». А, спрашиваешь, почему я так бывшего так величаю, хоть его звали Игорь? Так это не я придумала, это у него погоняло такое было. Ммм, как вкусно…              Тут моя собеседница отвлеклась, чтобы положить себе еще сашими.              — Так на чем я остановилась? Почему Принц? Ну так ты, Котик, посуди сам — пусть чувак и учился вместе со всеми нами, на бюджетном отделении, но предки-то у него кто были? Папаша какой-то генерал, дядька так вообще одно время был министром. Для нас всех невообразимым подарком на днюху был айфон, а ему матерь на совершеннолетие, на первом курсе, подарила бэху. А на 21 год, на чевертом — уже Гелик.              — Спрашиваешь, что это «Принц» забыл у нас на бюджете? Ну, этим вопросом, знаешь, задавались многие. Как по мне — насколько я успела узнать Гарика за те несколько месяцев, что мы гуляли вместе — ему это просто по приколу было. Не в военную академию пойти, а в наш, в заборо-строительный. Что? Да знаю я, что в дипломе у меня написано что я инженер, но как повелось с допотопных времен называть нашу альма матерь заборо-строительным, так мы все и говорим. Подлей мне еще чаечку, а?              Промочив горло, Марго вернулась к своей истории:              — В общем, как бы там ни было, Игореша на четвертый год перевелся к нам. И даже больше, даже в общагу поселился, хоть ему как местному и не положено было. Но он же у нас «элитка», желание его семьи — закон. Вот и ему дали «комнату». Да что там комнату, хоромы! Целый, можно сказать, апартамент. Да-да, в двенадцатом корпусе, в том самом, что после ремонта стал гостиницей. Неплохо это они придумали, а? В блоке на троих, со всеми удобствами, с кухней, чувак живет один! Хочет — сам готовит, а нет — из ресторана может хавчик заказать. И убираться не надо, тетки из персонала по первой просьбе придут и все отмоют! Лафа! Тогда как мы с девчонками ютились впятером, в блоке из двух комнат. И без кухни.              И собеседница осуждающе покачала головой.              — Ну а как Гарик меня закадрил, ты, надеюсь, знаешь? Ну да, вот как раз во время осеннего посвящения в студенты. Наши тогда спектакль забабахали, мюзикл. Ну и вот мне там удалось оторвать одну из ролей, в массовке. Чуть попеть в хоре, чуть подрыгать ногами… В общем, ничего выдающегося. Но кто ж знал, что в самый ответственный момент с меня… спадет юбка! Девки потом говорили, что это я сама, специально, ее сбросила! Ну чтобы закадрить пацанчика. Ага, посмотрела б я на того, что сумел бы в такой момент не растеряться, не запутаться в подоле, не навернуться! А я смогла!              Тут Марго торжествующе улыбнулась.              — И не просто смогла, а еще и не сбилась с шага, а продолжила вместе со всеми отбивать чечетку. Когда весь зал сначала меня оборжал, а потом начал пялиться. Ибо мало того, что я была без «низа», так у меня под юбкой еще и не лосины полосатые были, как у всех, а колготки, в сеточку! Нет, это я тоже не спланировала, у меня лосины были, но кто ж знал, что эта дура соседка прольет на них чай? Вот и пришлось хватать под руку, что было. А чистые нашлись только сетчатые колготки.              Последняя фраза заставила собеседницу опустить на мгновение глаза.              — Ну и, в общем, я отплясала без юбки, до самого конца партитуры, со всеми… А когда уходили со сцены, забрала ее не тихонько, а демонстративным жестом подняла. Типа так и задумывалось. Хоть в душе мне в тот момент хотелось от стыда провалиться. Что бы я, собственно, и сделала, уйдя сразу потом домой, в общагу. Но у соседки на вечер были свои планы, и она взяла с меня обещание, что раньше полуночи я не приду. Ну вот я и сидела там, в главном корпусе, в аудитории, что переделали в гримерку. Лишний раз стараясь никому не попадаться на глаза. А потом вдруг прибегает руководительница наша, и без слов тянет меня за собою и…              Тут Марго хихикнула.              — И выводит, на сцену! Ибо я, точнее, мое выступление без низа, как оказалось, выиграло в тот вечер приз зрительских симпатий за лучший сценический костюм. Да-да, я и сама не знала, что такой конкурс в тот вечер проводился, да и какая из меня «актриса». А он был! И прозвище актрисы, кстати, ко мне как раз после того вечера приклеилось. Когда на меня снизошла «минута славы».              — Девки тогда, конечно, только зафыркали, типа слишком много мне чести за такой перфоманс, зато пацаны из группы кинулись поздравлять. А другие, с потока, аж начали соваться знакомится. Ну и он, Игорек, тоже подкатил. Ну я и… это ведь я для него до этого была никем, а мне то его лицо успело примелькаться. И бэха, пятой серии. В общем, мы тогда всю ночь на дискотеке протусовались вместе. А потом пошли к нему, в тот самый гостиничный номер. Ну а дальше…              Дойдя до этого места, Маргарита вдруг загрустила.              — А дальше было все как у всех. На лекциях, когда они были у всего потока, мы сидели вместе. Вечерами частенько забурялись к нему, «Принц» мой кормил меня вкуснюшками, а я ему домашку решала. На бэхе своей меня катал, да. Даже порулить дал, пару раз, на пустой дороге, ночью — прав-то у меня не было тогда. А хуже всего знаешь было что? Что практически каждые выходные я оставалась одна. Потому как Гарику то матерь свою нужно была навестить, то бабку. То кореша его школьные, и с предыдущего универа, его тусоваться звали. На Рождество так вообще оказался ахтунг, я специально домой, к своим не поехала, в надежде, что Гаричек для меня улучит денечек. А его типа на всю неделю забрали кататься на лужах в горы.              И Марго вздохнула еще грустнее.              — Ах, по уму, мне б еще тогда надо было его бросить, ведь было ясно, что я ему не пара. А я, дура, взяла и сказала, что мне грустно оставаться на выхах одной, и я хочу, чтобы он меня с собой брал. Ну он и взял, на первую подвернувшуюся оказию, на Валентинки. Повез в клуб, в элитный, где в ту ночь их тусовка собиралась. Ну и… в общем, это оказался не самый на тот момент приятный момент в моей жизни. Видеть, как появляются всякие расфуфыренные фифы и лезут к твоему парню целоваться — это было еще то удовольствие. Но что же делать, если у них в тусе так принято? И хоть потом, когда они замечали меня рядом, лица у этих чувырл вытягивались, но слышать, как Гарик представляет меня как просто однокурсницу, было не особо чтоб приятно. Но поскольку перед этим двум чувакам, про которых он сказал, что это его самые верные кореша, мой принц сказал-таки, что я это его «вторая половина», то тех баб я готова была ему простить. А зря…              По щеки Маргариты скатилась слеза.              — Ну и эти две, Эмилия и Пальмира, они тогда там тоже были. Хоть я и не запомнила их рожи в толпе размалеванных баб… Поэтому тогда мне показалось, что все прошло более менее норм. И когда в начале марта был ДР у Игоря матери, и он позвал меня с собой, я этому только обрадовалась. Но там, если честно, было еще хуже…              Тут собеседнице аж понадобилась салфетка, чтобы вытереть слезы.              — Гостей была толпа немеряна, просто мама-дорогая! А мамаша Игорешина, торжества виновница, мне только кивнула, и все, отвернулась в сторону, здороваться с другой парой гостей. И со следующими. И все были старые, бабки какие-то там, дядьки-тетки. Я, дура, завидев такое, поначалу обрадовалась, что щас вот мой принц со всеми поздоровается и вернется ко мне. Но он больше крутился вокруг матери и бабки, а меня посадили в конце стола, типа вместе с «молодежью». Которой было раз-два и обчелся, а из знакомых рож только вот эти, Эмилия с Пальмирой. Которые, кивнув мне при приветствии свысока, весь вечер дела вид, что меня не знают. Кстати, у тебя там осталось еще бухлишко в бутылке, Котик? Налей мне, прошу! А то, чувствую, без пол-литры я до конца этой истории не доберусь.              И Марго плеснула себе сливового вина прямо в чашку для чая.              — Ну а потом, девятнадцатого, пришел час на днюху Игореши. То было в четверг, семейное сборище по этому поводу ожидалось на субботу. Ну я и сказала принце моему, что на выхи не претендую, прошу просто, чтобы в этот день он нашел время для меня, что хочу поздравить его лично, безо всех. Ну и он, представь себе, согласился. Правда, после четвертой пары их группа поперлась в кафешку, возле универа — у них так приняло было отмечать, если у кого ДР на буднях был. Но так легко все обошлось: Игорь просто сказал, что типа все мероприятие за его счет, все на радостях нализались, и не прошло и часа, как мы спокойно свалили. Ибо градус в компании дошел то такого уровня, что никто не помнил уже, по какому поводу пьянка.              — Ну и вот, идем мы к нему, в общагу. Точнее, в гостиницу. Ах, жил бы этот мудак на квартире… или хотя бы просто в общаге, пусть даже один в блоке. Но это ж была «гостиница», а значит, ключи от его апартамента, захоти их кто, нужно было не у коменды выпрашивать, предварительно ее разыскав, а можно было просто стянуть, за малую мзду, у уборщиц. Понимаешь теперь, к чему я клоню?              Марго подлила себе еще вина.              — Мы, значит, с Игорешей лизаться начали, как обычно, еще в лифте. Не отрываясь друг от друга, вваливаемся к нему. И тут я чувствую запах, знакомый такой запах сырой рыбы. И риса. И у меня еще в голове промелькнула мысль, типа, какой он клевый, знает, как я люблю суши, вот и заказал его для нас. И ведь ни секунды не задумалась о том, дура, что дверь курьеру должен был кто-то открыть, а Гарик весь день был на парах, и обедать мы ходили вместе.              — Ну и дальше, вползаем мы в комнату, он с трудом находить рукой на ощупь выключатель, загорается свет, и тут… И тут я вижу, что на столе лежат суши. И на кровати. Только лежат они не сами по себе, не на подносах, а на двух голых бабах! Да-да, как в последнем сезоне «Секса в большом городе»! И бабы эти начинают петь на два голоcа, нестройно «Happy birthday to you…» И та, что на столе, начинает голову поднимать, типа увидеть, как Игореше их подарочек. А суши начинают с нее сползать. А вторая, что на кровати, заметив, похоже, что мой Принц был не один, пытается подхватить с пола одеяло, чтобы укрыться. От моих, надо полагать, нескромных глаз. И куски рыбы с нее тоже начинают падать. Ну а Гарик… не поверишь, что этот мудак делает? Он начинает ржать! Иии!              Тут собеседница вскрикнула, и я даже толком не понял, было ли ей самой смешно. Или наоборот. Очень грустно.              — Он хохочет, называя их по именам! Типа, «ну вы даете, Эмилия, Пальмира, ну вы отожгли!» Я то их, видя в третий раз в жизни, а в голом виде вообще в первый, так бы сама и не факт, что узнала. И забыв про меня, что только обнимал меня, целовал, выпускает из объятий и начинает ржать, как конь! Складываясь чуть ли не пополам. А эти… Та, которая на кровати, все пытается поднять одеяло и шепчет что-то типа «Боже мой, боже мой…» Та же, что была на столе, распрямляется, видит меня, и начинает орать. Причем чуть ли не матом. Типа, «мы, к тебе… для тебя… сюрприз хотели устроить… а ты с этой! Как ты мог!» А потом начинает швырять в нашу сторону все, что попадает ей под руку. Суши, салфетки, палочки!              От волнения Марго уронила собственную пару палочек на пол.              — А та, которая была на кровати, она тоже садится, и повторят что-то типа «Ты… ты с этой… лимитой… если б мы только знали…» Отряхивает с себя суши… А первая все продолжает кидаться. Кричит: «Предатель! Как ты мог! Мы так старались! Для тебя! А ты… неблагодарный!» А Игорь все ржет. Даже несмотря на то, к тому моменту его уже облили соусом. А я стою, как кипятком ошпаренная, и не знаю, что делать. В меня летят оскорбления, и даже вещи, а моему парню только смешно.              — Ну а потом, в какой-то момент, та дура со стола кинула в мою сторону палочками, да так «удачно», что чуть не попала мне в глаз. И я сочла за лучшее ретироваться, отступила из комнаты в коридор, а потом закрылась в туалете. Правда, хоть мне больше и не было видно, происходящее, но зато было слышно. И он, этот муда, Игорь… Знаешь, что он стал делать? Он перед ними извинялся! Я своими ушами слышала, как они ему кричали, что после такого афронта не желают его больше знать, а он… Он просил у них прощения. Подлизывался, унижался перед ними… Повторял, что готов стать на колени… Может быть, даже и стал, не буду врать — не видела.              — Ну и в общем, в следующие полчаса, пока эти лахудры одевались и ждали свое такси, я сидела в сортире. А когда они, наконец, убрались, и я могла, без риска получить палочкой в глаз, высунуться наружу, знаешь, что меня ждало? После того, как он так унижался и ползал перед ними, мне казалось, что и я заслуживаю как минимум такого обращения. «Прости, любимая, я очень виноват перед тобою… Я обещал тебе время для нас двоих, а мне самому тут сделали такой неприятный сюрприз…» А знаешь, что сказала и сделала эта сволочь?! Заглядываю я в комнату и вижу — он сидит на полу и жрет. Жрет те самые суши, из коробки! А мне выдает: «Эй, Марго, ты куда пропала? Давай, садись есть, нам тут отвалили кучу вкусной еды!» Ни прости, ни извини, словно это не я была его девушкой, а эти две… Ыыы…              И моя собеседница, не выдержав, заплакала в голос. После чего Коту не оставалось ничего, как переместиться на ее сторону стола, и глядя Маргариту всеми лапками, начать ее утешать.              — Спасибо, Котик, только ты меня понимаешь… В общем, хотела я Игореше что-нить сказать на прощание, но слов у меня не нашлось. За на глаза попался лежавший на полу, и все еще не пустой, бутылек с соевым соусом. Поэтому я взяла его и со словами цитаты из известной песни «Спасибо за этот подарок, он лучший на день рождения» вылила остатки моему парню, уже бывшему, на голову.              — Ну и вот так, собственно, оно все и закончилось. Как я доходила тот семестр на лекции я, честно говоря, не помню. Помню только, что Гарик мне на глаза не попадался. Впрочем, не удивлюсь, если он и правда в институт больше не ходил — с его-то связями он мог себе и не такое позволить. А на последний год он вроде бы перевелся куда-то. Видимо, в другой заборо-строительный, где мог позволить себе новую бабу. А знаешь, что самое удивительное во всем этом, Котик?              Тут Марго подняла на меня глаза, и к удивлению своему Кот заметил, что сквозь слезы в них просвечивает улыбка.              — А то, что после всех этих злоключений я не разлюбила, я по прежнему обожаю суши!              И подруга, подхватив мою пару палочек, поспешила закинуть себе в рот очередной сашими.