Добро пожаловать

Отель встречал запахом корицы и отчаяния. Чарли Морнингстар носилась по холлу с папками и списками, пытаясь организовать вечернюю терапию для постояльцев. Её голос звенел на всю гостиную, сотрясая люстры и нервы присутствующих. — Вэгги! Где материалы для групповой терапии? Я просила разложить их ещё утром! Вэгги стояла у стойки регистрации, выправляя стопку бланков с идеальной аккуратностью бывшего военного. Её движения были чёткими, быстрыми, без единого лишнего жеста. — В ящике под стойкой, — ответила она ровным голосом. — Разложены по категориям: тяжёлые грехи, средние и мелкие нарушения. Если вы про насильников — они в красной папке. Чарли, ты вчера сама их туда положила. — Ах да, точно! — Чарли хлопнула себя по лбу. — Я забыла! — Ты всегда забываешь, — беззлобно заметила Вэгги, но в уголках её губ мелькнула лёгкая улыбка. — Поэтому я и работаю администратором. Хаск за барной стойкой лениво протирал стакан. — А я думал, ты работаешь администратором, потому что Чарли без тебя отель в трубу пустит за неделю. — Это тоже, — согласилась Вэгги, не оборачиваясь. На диване, развалившись во весь рост, Энжел Даст красил когти на ногах и одновременно снимал сторис для своих подписчиков. Его длинные пальцы ловко орудовали кисточкой, а язык работал без остановки. — Чмок, Ад! С вами ваш любимый паучок! Сегодня в программе: Чарли снова пытается спасти мир, Хаск делает вид, что работает, Вэгги делает вид, что терпит Чарли... — Я не делаю вид, — спокойно сказала Вэгги, не отрываясь от бумаг. — ...а Аластор... — Энжел обвёл камерой холл, — ...ой, а вот и он! Из тени бесшумно материализовался Аластор. На его лице сияла привычная широкая улыбка — та самая, от которой у грешников подкашивались колени. Его тени за спиной пульсировали в такт неслышной мелодии. — Мой женоподобный друг, — промурлыкал он, склоняя голову. — Вы делаете мне комплимент, упоминая в своих записях. Я всегда там, где меня ждут. И там, где не ждут — тоже. Энжел поперхнулся, но быстро взял себя в руки. — Ладно, чувак, не подкрадывайся так. А то лак размажу. Аластор улыбнулся ещё шире — настолько, насколько это вообще возможно — и растворился обратно в тенях. Вэгги проводила его взглядом, полным профессиональной настороженности, но промолчала. Радиодемон был проблемой, с которой она пока не знала, как справиться. В отличие от бумажек. — Сегодня будет особенный день, — объявила Чарли, вскидывая руку. — Я чувствую! Ко мне вчера пришло вдохновение! Мы начнём новую программу искупления, более интенсивную, более... — Более бесполезную? — подсказал Хаск. — Более эффективную! — поправила Чарли, сверкнув глазами. — И я уверена, что сегодня к нам кто-нибудь обязательно заявится. Кто-то, кто действительно захочет измениться. Энжел фыркнул, но промолчал. Вэгги только покачала головой, продолжая сортировать бумаги. В этот момент входная дверь отеля с тихим скрипом приоткрылась. Чарли замерла с папкой в руках, Хаск отставил стакан, Вэгги подняла голову от бланков. В холл вошла женщина. Она была... другой. Не такой, как все, кто переступал порог этого отеля. Её платье — простое, тёмно-зелёное, без вызовов и намёков — выглядело чужеродным среди кричащих красок Ада. Длинные тёмные волосы мягкими волнами спадали на плечи, а глаза цвета жаркого огня смотрели спокойно и внимательно. Она не пряталась. Не выставляла себя напоказ. Просто стояла в дверях, разглядывая холл с любопытством древнего существа, которое видело слишком много, чтобы удивляться. — Простите, — её голос был тихим, мелодичным, почти неуместным здесь. — Это отель «Хазбин»? Тот самый, где дают второй шанс? Чарли выронила папку. Бумаги разлетелись по полу, но она не заметила. Она смотрела на женщину в дверях и чувствовала, как в груди разгорается что-то — надежда? предчувствие? — она не знала. Но знала точно: сегодня что-то изменится. — Да, — выдохнула она. — Да-да-да! Вы по адресу! Я Чарли, основательница, и я... Она запнулась, потому что женщина улыбнулась. Обычная, казалось бы, улыбка, но что-то в ней заставило Чарли замолчать. Вэгги встала из-за стойки, её рука непроизвольно легла на эфес копья. Что-то в этой женщине заставляло все инстинкты бывшего экзорциста бить тревогу. Но внешне она оставалась спокойной. — Я слышала, здесь искупают души, — сказала женщина, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка. — Я так устала от Ада, что решила попробовать. Она вошла в холл, и воздух вокруг стал тяжелее. Тени на стенах зашевелились, будто почуяв добычу. Аластор материализовался из тени у колонны, его улыбка была всё так же широка, но в глазах мелькнуло что-то — интерес? опасность? — и исчезло. — Меня зовут Ру, — представилась женщина, обводя холл спокойным взглядом. — Я здесь впервые. Надеюсь, вы меня приютите. — Конечно! — Чарли уже подскочила к ней, схватив за руки. — Мы всегда рады новым гостям! Правда, Вэгги? — Правда, — ровным голосом ответила Вэгги, не сводя глаз с гостьи. В этот момент на лестнице послышались шаги. Люцифер спускался в холл, держа в руках коробку с новыми резиновыми уточками. Он хотел сказать что-то Чарли про вечернюю терапию, но замер на полпути. Коробка дрогнула в его руках. Уточки жалобно звякнули. Он смотрел на женщину. На её глаза. На изгиб губ. На то, как она держит голову. И в его голове что-то щёлкнуло. Старая, забытая, выжженная калёным железом память. Тысячи лет. Миллионы. Он помнил этот взгляд. — Добро пожаловать, — произнёс он наконец, и его голос звучал ровно, слишком ровно. — В отель «Хазбин». Надеюсь, вам здесь понравится. Он поставил коробку на стойку и отошёл к окну, делая вид, что рассматривает улицу. Его руки дрожали. Вэгги заметила это. Заметила, как побледнел король Ада. Как его пальцы впились в подоконник. И её рука на копье сжалась сильнее. — Ру, да? — переспросила она, подходя ближе. — Присаживайтесь, я заполню документы. Её голос был вежливым, но в нём чувствовалась сталь. Она не знала, кто эта женщина. Но она знала: если король Ада боится — значит, бояться стоит всем.