Иной мир

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ КОМПЛЕКС «АТЛАНТ», ОСНОВНОЙ ЗАЛ УСТАНОВКИ «ЧЕРВОТОЧИНЫ»

ДЕНЬ 1, 13:00 ПО МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ

      Гул генераторов был привычным фоном, пульсирующей кровью проекта. Но сегодня он звучал иначе — напряженнее, словно металл пел на грани разрыва. Воздух пах озоном и статикой.       В центре зала, вмонтированная в скальную породу, возвышалась конструкция из полированной стали и сверхпроводящих колец — Сердце «Червоточины». Перед ней на огромном экране висела математическая абстракция: модель пространства-времени, текущая реками чисел. — Параметры в зеленой зоне, — голос Итана Грея, спокойный и сосредоточенный, раздавался из-за пульта управления. Его пальцы порхали по клавиатурам. — Фокусировка на 98%. Акира?       Рядом с ним Акира Ямаока, не отрываясь от своего планшета, кивнул. Его лицо было бесстрастной маской, отражающей только свет экранов. — Топологическая стабильность в предсказанном диапазоне. Следующая точка в восьми километрах от нашей, в шахте номер три. Запускайте.       В контрольной комнате за бронированным стеклом стояли остальные. Доктор Оливия Ален, опершись на спинку кресла, наблюдала за процессом с профессиональным спокойствием, но ее ногти слегка впивались в мягкую обивку. Полковник Дерек Ван Хофф, выпрямившись во весь свой рост, скрестил руки на груди. Его взгляд был прикован не к уравнениям, а к самой установке, будто он пытался силой воли предвидеть, как она может выстрелить в неправильную сторону. Капрал Лара Гривз стояла у его плеча, с планшетом в руках, отмечая время и параметры в протоколе. — Запускаю, — объявил Итан и нажал финальную клавишу.       Гул сменился высокочастотным писком. Внутри стальных колец установки пространство заколебалось. Не воздух — сама реальность, как поверхность воды, тронутая камнем. И затем, с едва слышным хлопком, будто лопнул гигантский мыльный пузырь, в центре кольца возникло… окно…       Но не в шахту номер три…       На экране вместо ожидаемой темноты и скальных стен развернулся пейзаж, от которого у Оливии перехватило дыхание.       Пустырь. Не земной. Почва была цвета ржавчины и старой меди, испещренная трещинами, будто высохшая кровь гиганта. В отдалении, в сизой дымке, угадывались очертания скалы необычной, сотовой структуры с металлическим блеском. А прямо «перед» порталом, в считанных метрах, начиналась опушка леса.       Лес был черным. Не цветом коры, а абсолютно — стволы, ветви, даже воздух между ними казался подернутым теневой дымкой. Но на этом фоне, как звезды в безлунную ночь, мерцали пятна мягкого биолюминесцентного света: сапфировые, изумрудные, аметистовые. Они медленно пульсировали, будто дышали.       И небо. Сливово-синее, глубокое и бархатное, как синяк. Но от него исходил ровный, рассеянный свет, похожий на земные сумерки.       В контрольной комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только шипением динамиков. — Это… не шахта номер три, — тихо констатировал Итан, его цинизм на мгновение испарился.       Акира оторвался от планшета и уставился на экран. Его глаза расширились на долю секунды — максимальное проявление шока для него. — Координаты верны. Матрица вычислений безупречна. Это… смещение. Непредсказуемое смещение. — В его голосе прозвучал не страх, а жгучий, всепоглощающий интерес. Он уже видел не мир, а ошибку в уравнениях, которую нужно исправить. — Что за черт… — пробормотал Ван Хофф. Его рука инстинктивно потянулась к кобуре, но опустилась, сжавшись в кулак.       Оливия шагнула ближе к стеклу, ее лицо отражало смесь благоговейного ужаса и неутолимого любопытства. — Продолжайте запись. Максимальное разрешение. Всеми датчиками. Это… это биосфера. Совершенно иная.       В этот момент на опушке черного леса что-то шевельнулось.       Существо размером с крупную кошку выскользнуло из тени. Его движения были плавными, амфибийными, но строение — приматовое: длинные цепкие пальцы с перепонками, гибкий хвост. Шерсть (или кожа?) переливалась тусклым металлическим блеском, а большие, полностью черные глаза смотрели прямо в объектив. Оно замерло, наклонив голову. Не агрессивно. Любопытно. — Боже… — выдохнула Оливия, ее сердце заколотилось. Жизнь. Совершенно непохожая на земную…       Дерек Ван Хофф увидел другое. Он увидел скорость, с которой оно двигалось. Увидел цепкие конечности, которые могли разорвать проводку. Увидел неизвестность. Ван Хофф наклонился к микрофону: — Грей, Ямаока. Немедленно закрывайте проход. — Полковник, подождите! — Оливия обернулась к нему, в ее глазах горел огонь. — Мы только что открыли дверь в новую вселенную! Нам нужны данные! Хотя бы образцы атмосферы! — Нам нужна безопасность, доктор. Мы не знаем, что это и на что способно. ЗАКРЫТЬ!       Существо на той стороне, будто почувствовав возбуждение или изменение энергии портала, внезапно метнулось обратно в лес, исчезнув в черноте.       Итан взглянул на Акиру. Физик, стиснув зубы, кивнул. Протокол есть протокол. Приказ есть приказ. — Сворачиваю, — сказал Итан, и его пальцы вновь затанцевали по клавишам.       Окно в сливовое небо и медную пустошь сжалось, исказилось и с тем же тихим хлопком исчезло. Гул генераторов пошел на спад. В зале осталась только установка и тяжелое, гнетущее молчание. На экране замерла последняя картинка — застывший кадр с черным лесом и светящимися пятнами.

ЧАС СПУСТЯ. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ПРОЕКТА «АТЛАНТ»

      Воздух был густ от невысказанных мыслей и адреналина. На столе лежали первые, сырые данные: спектральный анализ света, замеры температуры (около 15 градусов по Цельсию), состав атмосферы (кислород 18%, азот 70%, неизвестные инертные газы 12%, следы органических соединений, не имеющих земных аналогов).       Оливия стояла во главе стола, ее спокойствие вернулось, но теперь в нем чувствовалась стальная решимость. — Коллеги. То, что мы видели, не является нашей целью. Это — нечто неизмеримо большее. Мы не промахнулись мимо шахты. Мы открыли дверь в соседнюю комнату, о существовании которой не подозревали. И в этой комнате есть своя природа, свои законы и… своя жизнь. — Она посмотрела на Ван Хоффа. — Полковник, я официально предлагаю перенаправить вектор исследований проекта «Червоточина». Наша первоочередная задача — изучение этой параллельной реальности. Поэтапно, с максимальной осторожностью.       Дерек Ван Хофф сидел, откинувшись на спинку кресла. Он долго смотрел на распечатки данных, потом перевел взгляд на Оливию. — Доктор Ален. Вы хотите изучать то, что может убить нас раньше, сами мы это поймем. То, что может пройти через эту вашу дверь. Вы видели скорость того… зверька. Представьте что-то большее. — Именно поэтому мы должны изучать, — парировала Оливия. — Незнание — самая большая угроза. Если мы закроемся и проигнорируем это, мы останемся слепыми. А слепой не видит угрозы, пока она не прицепится ему в горло.       Лара Гривз, делая пометки, тихо добавила: — Первичный анализ атмосферы показывает отсутствие известных патогенов для человека, но и непригодность для дыхания без фильтрации. Простое проникновение — самоубийство.       Итан, развалившись в кресле, щелкал ручкой. — Так что, теперь мы космические зонды, только без ракет? Я могу настроить платформу дистанционного управления. Отправить туда гусеничного робота или дрон. С камерами, манипуляторами, пробоотборниками.       Акира наконец поднял голову. Он смотрел не на людей, а сквозь них. — Нам необходимо понять топологию разрыва. Почему он открылся именно там? Какие параметры искажены? Без этого любой следующий запуск — лотерея. В следующий раз он может открыться в океане или в центре вулкана.       Последние слова повисли в воздухе тяжелым предупреждением.       Ван Хофф вздохнул, потер переносицу. Он ненавидел неизвестность. Но он также ненавидел быть неподготовленным. Оливия была права в одном: слепота убивает. — Хорошо, — сказал он, и слово прозвучало как приговор. — Мы меняем приоритет. Но на моих условиях. Пока мы не поймем, с чем имеем дело, ни один человек не ступит за пределы этой установки. Вы слышали капрала Гривз. Лезть без защиты — это самоубийство. Только дистанционное зондирование. Дроны. Роботы. Сессии не длиннее одного часа, с последующим анализом и «карантинным» перерывом не менее двенадцати часов. Каждый шаг, каждый чих робота согласовывается со мной и с доктором Ален. Я хочу протоколы безопасности на каждую возможную чрезвычайную ситуацию: от попытки вторжения до утечки атмосферы. Это не научная экспедиция, доктор. Это разведка на вражеской территории. Понятно?       Оливия кивнула, в ее глазах блеснула победа, тут же омраченная грузом ответственности. — Понятно, полковник. Мы составим план первой разведывательной миссии на завтра. Краткосрочной. Только сбор базовых данных: грунт, воздух, визуальное наблюдение. — И никаких контактов с местной фауной, — жестко добавил Ван Хофф. — Если увидите еще одно такое… существо, отступаете и закрываете портал. Первый выстрел, даже если это будет луч сканера, сделаем не мы. Ясно?       В комнате все кивнули.       Заседание было окончено. Они стояли на пороге. Не шахты, а нового мира. Мира с медной землей, черными лесами и сливовым небом. Мира, где в тенях мерцали чужие звезды. И следующая встреча с ним была назначена на завтра