Глава 3. Первая кровь

Местные герои.

Утро выдалось тяжёлым. Пол выглядел мрачнее тучи и уже в семь собрал всех в штабе. Сначала разговор, конечно, зашёл об очередном подарке. Джек немного смущённо улыбнулся, глядя на мягкую таксу: — Надо же… почти как мой парень. Польщён, если честно. Остальным было не до улыбок. Пол откровенно негодовал. — Этот ублюдок каждый раз просачивается в нашу обитель, как будто мы у него на ладони, — процедил он. — И добивается того, чего хочет. Надо проверить, там наверняка жучок или что похуже. Я достала миниатюрный швейный набор, который одолжила у хозяйки дома, и прямо на глазах у команды распорола шов на игрушке. Внутри оказалась только обычная синтетическая вата. Ни камер, ни маячков, ни проводов. Облегчение было почти физическим. — Сидеть сложа руки дальше нельзя, — наконец сказал Пол жёстко, прерывая тишину. — Сегодня выезжаем. Начнём с типографии, потом сразу же отправимся на радиостанцию. И смотрите в оба за Авой. — Я сама могу за себя постоять. — Я в тебе не сомневался, Ава, но перестраховаться не помешает. У меня внутри шевельнулось странное, почти приятное волнение. Наконец-то мы начнём делать то, ради чего прилетели. И где-то на самом краю сознания мелькнула совсем уж неуместная мысль: может, заодно я хоть немного пойму, почему Тензин Мин так странно мной интересуется. Короли за мной ещё не ухаживали. Пока Пол раздавал указания, я аккуратно зашивала игрушку обратно. Джек-младший внимательно наблюдал за процессом, будто понимал, что речь идёт о его «двойнике». Зашивала я не потому, что игрушка мне нравилась. Просто оставить её распоротой казалось… неправильным. Всё-таки это был подарок. Даже если от человека, которого мы приехали свергнуть.

***

Мы выехали на двух потрёпанных внедорожниках. Дорога виляла между склонами, как змея. Горы то подступали вплотную, то расступались, открывая широкие долины с яркими пятнами опиумного мака. Я сидела рядом с Джеком, и мы приятно коротали время за разговором. Из всей команды он нравился мне больше всего. У нас с ним сразу возникла лёгкая, почти братская связь — мы были на одной волне. Он не пытался флиртовать и не нарушал этот хрупкий баланс. Просто дружба, которую мы не ждали, но она нас радовала. Вскоре мы остановились напротив небольшой типографии на окраине горного посёлка. Здание выглядело так, будто его не ремонтировали лет тридцать: низкие стены из грубого камня, ржавые железные ставни и запах затхлости, который чувствовался ещё издали. Внутри было тесно и душно. Старые печатные станки гудели, а в воздухе кружилась пыль. Пахло краской, маслом и старой бумагой. Местные уже ждали нас — трое мужчин в потрёпанной одежде. Пол и Виктор принялись за обсуждение с ними деталей предстоящей операции, а я переводила. Мне протянули стопку текстов на английском. Я села за шаткий деревянный стол у окна и принялась переводить. «Тензин Мин продаёт нашу страну Индии за деньги и опий…», «Страх — это не власть, страх — это цепи…», «Лхарон заслуживает свободы, а не тирана…», «Он — убийца…». Чем глубже я погружалась в текст, тем тяжелее становилось на душе. Я старалась делать перевод простым и точным, чтобы он доходил до сердца обычного крестьянина или монаха, а не звучал как сухая пропаганда. Но при этом не могла избавиться от мысли: мы действительно печатаем листовки против человека, который совсем недавно присылал мне цветы и мягкую игрушку. А ещё он казнил кого-то совсем недавно. Местные типографы работали сосредоточенно, почти не разговаривая. Иногда они бросали на меня быстрые взгляды — иностранка, блондинка, единственная девушка в группе. В их глазах читалось одновременно любопытство и лёгкое недоверие. Мы проработали почти три часа. Когда последняя пачка листовок была готова, Пол кивнул: теперь радиостанция. Поехали. С нами отправились ещё четверо подоспевших повстанцев. Радиостанция находилась чуть выше по склону — старое двухэтажное здание с высокой антенной, которое когда-то, наверное, было частью правительственной связи. Сейчас оно выглядело заброшенным: облупившаяся краска, разбитые стёкла на втором этаже и запах пыли. Джек сразу полез на крышу с оборудованием, Антонио встал на охрану у входа. Я помогала местным техникам и одновременно переводила инструкции. Мы устанавливали наш передатчик, проверяли частоты, настраивали микрофон. Завтра с утра по планам выйти в первый эфир. И проведу новую агитационную передачу именно я! Я уже даже набросала примерный текст. Я как раз читала вслух перевод одному из местных, когда снаружи послышался рёв двигателей. Все забеспокоились, припав к окнам. Через окно я увидела три военных грузовика, которые резко тормозили у здания. Из них выпрыгивали солдаты в красной форме. Много. Слишком много. — Армия Мина! — крикнул Антонио, вбегая к нам. Всё произошло за секунды. Первый выстрел разнёс стекло в комнате. Я инстинктивно упала на пол, закрыв голову руками. Сердце заколотилось так сильно, что я почти оглохла от собственного пульса. — Ава, вниз! Не поднимайся! — заорал Пол. Я и не планировала, если честно. Выстрелы стали непрерывными. Пули рикошетили от стен, в воздухе запахло порохом. Кто-то из повстанцев закричал — коротко и страшно. Я увидела, как он схватился за плечо, между пальцами быстро проступила кровь. Джек подполз ко мне и прикрыл собой. — Когда скажу — бежим к заднему выходу! Только не отставай! Пол, Энди, Антонио и повстанцы отстреливались из окон. Судя по шуму снаружи, они в кого-то даже попали. Вдруг станок, за которым мы прятались, развалился в щепки от длинной очереди. Деревянные обломки и куски металла разлетелись по всей комнате. Один из них больно ударил меня по ноге. Я вздрогнула. Джек крепче прижал меня к себе. В этот момент я поняла, насколько всё серьёзно. Нас действительно пытались убить. — Сейчас! Отсутпаем! — заорал Пол. — Ава, вставай! — Джек рванул меня за руку, помогая подняться, и мы побежали по коридору к задней двери. Пули свистели над головой. Одна прошла так близко, что я почувствовала горячий воздух у виска. Мы выскочили на улицу. Наш внедорожник уже стоял с включённым мотором, который удачно пригнал Виктор. Пол запрыгнул последним, захлопнув дверь. — Гони! — крикнул он Джеку на водительском кресле. Машина рванула с места, поднимая облако пыли. Сзади продолжали стрелять. Я обернулась и увидела, как один из красных грузовиков пытается нас догнать. Пол высунулся в окно и дал короткую очередь. Грузовик резко свернул. Почему?.. Мы петляли по горной дороге почти пятнадцать минут. Только когда типография и радиостанция остались далеко позади, Пол наконец разрешил сбавить скорость. У меня до сих пор дрожали руки. Я смотрела на свои ладони и не могла поверить, что они целы. — Они точно знали, что мы там, — сказал Пол. — Тензину Мину мы встали поперёк горла, он совсем не рад нашей пропаганде. Когда мы вернулись на базу, уже начинало темнеть, хотя было ещё только около семи. Джек обнял меня за плечи, Антонио молча протянул флягу с водой. Я пила и чувствовала, как горло сжимается. Закончив с водой, я попыталась бодро улыбнуться: — Всё в порядке, не волнуйтесь. Вы сработали на ура, спасибо, что вытащили оттуда. — Не надумала ещё уехать? — поинтересовался босс. Я пару секунд размышляла, а потом отрицательно мотнула головой. — Теперь точно нет. — Молодец, — Пол по-командирски хлопнул меня по плечу. — Идёмте отдыхать. Я сидела в своей комнате, отпивая из железной кружки горячий чай. Смотрела в окно на закатное солнце, на окрашенный в сиреневый цвет горизонт, и размышляла о сегодняшнем дне. Тут мой телефон зазвонил. Я удивлённо посмотрела на экран. Номер был неизвестный. Очень странно. Я не подключена к вай фаю и ещё не обзавелась местной сим-картой. Я по-прежнему пользуюсь своей американской. Точнее, я почти что и не прикасалась к айфону, потому что тут он был бесполезен и в нём совсем не было нужды. Некто продолжал звонить. Я неуверенно нажала «ответить». — Добрый вечер, Ава, — произнёс знакомый голос. — Надеюсь, не отвлекаю? Я хотел бы поговорить. Это был Тензин Мин.