Невинная душа

      Каждый день во владениях Сатаны начинается одинаково. Ну, или почти одинаково.       Ровно в полдень два дежурных демона совершают обход всех кругов Ада, проверяя, добросовестно ли совершаются наказания грешников: ну, например, хватает ли грязи в болоте Стикс на пятом кругу или достаточно ли тяжелы валуны, которые перетаскивают скупцы и расточители на четвёртом. Обычно всегда находится, что исправить, но это так, мелкие недочёты. В остальном работа системы Ада безупречна и слаженна: грешники предаются бесконечным мучениям, а их стенания и крики, полные боли и страданий, разносятся по всем кругам, достигая слуха самого владыки — Сатаны.              Сатана — правитель Ада — уже довольно пожилой демон. По человеческим меркам его можно назвать низкорослым; у него, как и у любого уважающего себя высшего демона, есть перепончатые крылья и хвост. Рогов он не носит — не по чину они ему. Вместо ног у дьявола копыта. В целом внешность Сатаны не из приятных: крючковатый нос, тонкие иссохшие губы, которые он обыкновенно поджимает в минуты недовольства, слегка оттопыренные уши и жёлтые, как у кошки, глаза. В довершение поистине дьявольского образа у него огненно-рыжая шевелюра, над которой всегда витает бордовый нимб — Сатана пожелал носить его в качестве издёвки над своей былой принадлежностью к ангелам. Да, Сатана не красавец, но разве обязан сам повелитель Ада выглядеть, словно модель с обложки журнала?       Каждый день ровно в полдень, как только начинается обход кругов Ада, Сатана просматривает отчёты о количестве и качествах поступивших за ночь: сколько мужчин и сколько женщин, чего интересного успели натворить за жизнь, у некоторых даже удаётся узнать, что попросили выгравировать на надгробии. — «У всего есть конец, и только у колбасы их два», — прочитал Сатана и расхохотался, притопывая от смеха. — А у этого малого явно было чувство юмора! Третий круг, Барри, значит. Надо будет сходить и посмотреть, что за юморист.       На третьем круге обитали обжоры и гурманы, так что неудивительно, что обладателем подобной цитаты на надгробии был обитатель именно этого круга. Всего в Аду было девять кругов, и на каждом томились души людей, наказанных за самые разные грехи: были и унывающие, и еретики, и насильники, и даже за сводничество можно было угодить в это уютное местечко. В общем, народа всегда было много, скучать не приходилось. — Ваше Кошмаршество! — ворвался в кабинет Сатаны запыхавшийся чертёнок. — Там в преддверии снова драка! — В преддверии? — у Сатаны от удивления глаза полезли на лоб. — В преддверии-то?              Пенсионер снова начал хохотать, смешно дрыгая ногами, свисавшими с кресла. Из-за небольшого роста Сатана не доставал ногами до пола, сидя на высоком бордовом кресле, больше похожем на трон. Успокоившись, демон бросил на чертёнка строгий взгляд поверх очков — отчёты он обыкновенно читал в очках, ведь к старости зрение начало его подводить. Бес пугливо поджал хвост и затараторил: — Грешники пытаются избить его демонейшество Балберита! — Ну, значит, вот что, — грозно начал Сатана. — Пока я не выпью свой чай с мятой, я и с места не сдвинусь! Так и передай Пикколо!       Бесёнок быстро кивнул и поспешил покинуть кабинет повелителя Ада, пока тот, чего доброго, не поджёг ему хвост или не запустил ядовитых ящериц в уши. Сразу после его ухода в кабинет вбежал Пикколо — чёрт того же ранга, каждое утро приносивший Сатане его любимый напиток — чай с мятой. Дьявол утверждал, что этот чай обладает поистине магическими свойствами — он немного усмиряет, компенсирует его вспыльчивую огненную натуру, помогая ему сохранять голову холодной. Пожилому Сатане, конечно, было невдомёк об охлаждающем эффекте мяты, и никто не осмеливался ему об этом сказать.        — Злого дня Вам, Ваше Коваршество! — отчеканил бесёнок высоким голосом, едва войдя в кабинет. — Ваш эликсир!              Пикколо подал повелителю железную бочку, наполненную горячим чаем. Сатана осушил её одним глотком и с наслаждением потянулся в кресле.                                                                                                              — Ну, вот теперь можно и переходить к адским делам, — удовлетворённо кивнул он.       Первым делом Сатана отправился в преддверие Ада. На этот раз он решил не пользоваться платформой для передвижения и пройтись по владениям на своих двоих. Попутно дьявол любовался Адом, не без удовольствия думая, как же отвратительно и устрашающе он здесь всё обустроил.       Вместо пола в Аду текла жидкая лава, а вместо стен — сплошная завеса пламени, отчего на лицах демонов и грешников всегда плясали красные, оранжевые, жёлтые отблески. Весь Ад был устроен как гигантская многослойная воронка, сужающаяся книзу: строго говоря, это были просто многочисленные воронки, вставленные друг в друга в порядке убывания их ширины. Путешествовать по этому конусу, объятому пламенем, можно было на летающих платформах из застывшей лавы. Однако такой вид передвижения был доступен лишь высшим демонам — бесы же пользовались собственными крыльями и копытцами, а грешникам и вовсе было запрещено самим переходить с одного круга на другой. Для распределения грешников по нужным кругам в регистратуре Ада был телепорт. С подогревом в 70 градусов Цельсия, кстати. Как говорится, все удобства, всё для людей.       В целом, Ад — очень уютное и гостеприимное место. Так утверждают 9 демонов из 10 — десятого просто забыли спросить. Сатана потрудился на славу, чтобы сделать свои владения местом худших пыток для людей. Возможно, по той причине, что владыка Ада безмерно горд своим творением, его консерватизм не знает границ. Любой демон знает, что нововведения и изменения — худшие враги старого дьявола, предпочитающего проверенные временем и плотью грешников методы. Даже от установки в своём кабинете камер слежения за кругами и динамиков, усиливающих крики грешников, он отказался, по старинке посылая в каждый круг летиглазов (кто это такие и с чем их лучше не есть, расскажу чуть позже).       Кабинет Сатаны находится в самом низу Ада, под девятым кругом. Поэтому, чтобы добраться пешком аж до преддверия, ему пришлось бы изрядно попотеть (хотя по-другому в этой пламенной обители и не получилось бы) и, вероятно, стереть копыта. Прогуливаясь по девятому кругу, разделённому на 10 щелей, Сатана с наслаждением слушал надрывные крики грешников, по шею закованных в глыбы льда и подвешенных за пятки вниз головой. — Эфиант, поди-ка сюда! — подозвал дьявол одного из гигантов — стражей девятого круга. — Да, Ваше Злейшество, — прогудел утробным басом великан, с грохотом подходя к повелителю. — Я тут придумал им новое наказание, — с коварной улыбкой прищурился Сатана, потирая ладони, точь-в-точь карикатурный злодей из какого-нибудь мультфильма. — Они ведь все подвешены за пятки, так? — Ну, так, — кивнул Эфиант. — А чего люди боятся больше всего? — Ударов мизинцем о тумбочку? — задумчиво потёр подбородок гигант. — Нет, но идея хорошая! Погоди, помолчи, я чуть не сбился с мысли, — нетерпеливо отмахнулся Сатана от Эфианта. — Щекотка! Вот чего люди страшатся больше всего на свете! — А я слышал, что для них нет ничего хуже кредиторов, — бросил пробегавший мимо чертёнок. — Так это ты, наверное, подслушал на четвёртом кругу, там одни жадины и моты, — развёл руками гигант.       Сатана пришёл в бешенство: — Ну хватит тут рассусоливать! — завопил он, и его рыжая шевелюра мигом встала дыбом. — Я сказал, щекотка, значит, на этой неделе щекочете грешникам пятки! — А если они со временем привыкнут? — спросил рассудительный Эфиант. — Тогда… — и дьявол задумался. — Ну тогда я потом ещё что-нибудь придумаю, а вы пока щекочите, щекочите…       На восьмом, многоуровневом, кругу грешников подвергали самым разнообразным пыткам: от змей до кучи зловонных фекалий, в которых провинившимся суждено было сидеть вечность. — В-ваше Злорадшество, — робко переминаясь с копытца на копытце, обратился к Сатане какой-то рядовой бес, едва правитель ступил на порог восьмого круга. — Чего тебе? — А Вы… Ну, прям все щели восьмого круга хотите обойти? — А как я, по-твоему, должен добраться до преддверия Ада, бестолочь?! — вскипел Сатана, которого подчинённые уже с утра успели немного достать. — Простите мне мою глупость, Ваше Всезлейшество! — залепетал испуганный чертёнок. — Я лишь забочусь о Вашем злом здравии и хочу сказать, что к Вашим услугам всегда есть платформы! — Моему злому здравию полезно много ходить на своих копытах, — проворчал Сатана. — А ты иди, терзай грешников и не путайся под копытами! Ишь чего придумал, платформы…              Однако уже на шестом кругу, успев посоветовать фуриям, его стражницам, почаще включать грешникам популярную у людей телепередачу «Дом-2», чтобы тех побыстрее настигало безумие, Сатана почувствовал, что возраст всё-таки берёт своё. Дальнейший путь до преддверия он проделал на платформе.       Преддверие Ада встретило его непривычными для этого места криками. Этот уровень владений Сатаны был почти единственным, не считая первого круга, где над грешниками не совершаются такие пытки, которые могли бы заставить их сотрясать огненные стены Ада своими воплями. Тем не менее сегодня всё было немного необычно: звуки были такие, словно в преддверии шло целое сражение. — Что здесь происходит? — громогласно спросил Сатана, оказавшись в преддверии.       Все крики и ругательства разом смолкли, грешники застыли в разных позах, потрясённые мощью и величием владыки Ада. Где-то во всей этой кутерьме из огромной кучи людей, дерущихся друг с другом, Сатана смог разглядеть несчастного и потрёпанного Балберита — того самого демона, которого, по словам чертёнка, пытались избить грешники. Видимо, их попытки оказались успешными. Эта мысль заставила Сатану прыснуть от смеха, но в следующее мгновение он уже придал своему лицу серьёзное выражение и таким же грозным голосом задал следующий вопрос:        — Кто дал вам всем право обижать демона Балберита? — Он первый начал! — раздался чей-то надрывающийся голос из толпы.                                                                                                  — Да, он назвал нас жалкими лузерами!        — Я буду жаловаться своему адвокату, здесь совсем не уважают мои личные права и достоинства! — начали ныть грешники один за другим.        — А НУ-КА ВСЕМ МОЛЧАТЬ! — от рёва Сатаны даже содрогнулись стены, а грешники отлетели на пару метров назад. — ЗДЕСЬ ВАС НИКТО ЖАЛЕТЬ НЕ БУ… кха-кха…                                      Очевидно, у пенсионера сел голос, поэтому он, прокашлявшись, подозвал к себе бесёнка, сидевшего в регистратуре преддверия, и потребовал у него рупор. Получив наспех слепленный из лавы конус, он продолжил:                                                                                                  — Как там у вас принято говорить — «хочешь жить — умей вертеться»?        — Но мы больше не живём, — возразил кто-то из толпы.        — Ну, значит, хочешь жить в Аду — умей… это самое… терпеть!        — А если мы не хотим жить в Аду? — капризно поинтересовалась какая-то женщина. Сатана прищурился, подошёл к ней и, погладив по голове, неожиданно ласково спросил, не отнимая рупора ото рта:        — А где вы хотите жить? В мире людей, полном глупых телешоу и перловой каши? Или, может, в Раю, откуда тебя выгонят за ковыряние в носу?                                                               — Я не знаю… — растерянно произнесла грешница, явно не прельщённая ни одной из предложенных Сатаной перспектив.        — ВОТ ИМЕННО! — с прежней силой заорал дьявол. — И ВЫ ВСЕ НЕ ЗНАЕТЕ! ВЫ ЗАСТРЯЛИ В ПРЕДДВЕРИИ АДА ЗА СВОЙ ГЛАВНЫЙ ГРЕХ — ЗА НЕРЕШИТЕЛЬНОСТЬ! Кха-кх, чёрт побери… Вы никогда ни черта не знаете: не знаете, куда хотите идти, кому верить, что делать со своими жалкими жизнями! Вы все действительно лузеры, неудачники. Одним словом, нерешительные!              Некоторые в толпе начали плакать, однако большинство не на шутку разозлилось и теперь уже грешники нацелились на самого Сатану, намеренные задать ему взбучку. Один особо буйный даже успел подойти к старику сзади и отвесить ему подзатыльник.        — Ах ты! — взревел Сатана, потирая затылок, однако лишь с ухмылкой погрозил грешнику пальцем. — А ты осмелел, ты мне даже нравишься! Балберит, переведи этого гневливого на пятый круг! Там у него будет достаточно и времени, и соперников для драк.        Тем временем остальные грешники, единогласно решив, что им и в преддверии неплохо, притихли и поспешили разбрестись как можно дальше от Сатаны, чтобы их ненароком не перевели на какой-нибудь другой круг. До обитателей преддверия дошли слухи, что чем ниже круг, тем ужаснее там наказания. Поэтому нерешительные начали старательно делать вид, что каждый занимается своим делом: кто-то разговаривал со своими пальцами, кто-то невидимым молотком забивал в огненную стену невидимые гвозди, кто-то просто кружился на одном месте, по-видимому, изображая юлу.        — Ваше Громоподобнейшество, — поклонился Балберит. — Вы, как всегда, бесподобны и устрашающи. Не знаю, как и благодарить Вас за то, что вразумили этих неудачников, как Вы, ха-ха, верно подметили.              Балберит — демон-подстрекатель, один из высших. Будь у демонов понятие совести, на его бы лежали все склоки и скандалы в этом мире, все ругательства, когда-либо сходившие с человеческих уст. Кроме того, есть у Балберита одно гнусное развлечение: демон любит подталкивать людей к самоубийству.       А Сатана, разобравшись с неурядицей в преддверии, направился в третий круг Ада, как и планировал с самого начала, чтобы взглянуть на автора искромётной фразы на надгробии.                     У входа в третий круг его встретил страж — огромный трёхглавый пёс Цербер, стерегущий обитель обжор и гурманов. Однако, едва ступив на порог, Сатана почуял неладное: где-то в пределах круга незаслуженно томилась невинная душа!        — Цербер! — рявкнул дьявол, недовольный тем, что уже в третий раз за день всё идёт наперекосяк. — Откуда здесь чистая душа? Пёс, сдержав порыв заскулить от страха, с непроницаемыми мордами отвечал:        — Никак не могу знать, хозяин! Вчера никаких чистых здесь не было!        — Так вчера — это не сегодня, — ехидно заметил дьявол.        — Вы как всегда очень мудры, остроумны и наблюдательны, Ваше Демонейшество, — присел Цербер, опустив в почтительном поклоне все три головы.        — Я и без тебя это знаю! Хватит уже лебезить! Отведи меня наконец к своим обжорам! — рассердился Сатана и запрыгал на месте, распираемый не самыми добрыми эмоциями.       Цербер взял в зубы одной из пастей огромный зонт, раскрыл его над повелителем и нёс так на протяжении всей их прогулки по третьему кругу. Так делалось всегда, потому что обычная погода для этого круга Ада — дождь с градом. Это такая пытка для его обитателей, которые в конечном итоге начинают гнить под дождём. Все демоны неуязвимы к адскому дождю, как и к огню, но такова была прихоть Сатаны — чтобы над ним всегда держали зонт, пока он прогуливается по третьему кругу.               — Отведи меня к Барри, он вроде недавно поступил, — небрежно велел Сатана.        — Но я не знаю их всех поимённо, — пристыжённо заскулил Цербер.        — Как это не знаешь? — снова начал закипать дьявол. — Скажи ещё, что про новые правила оформления документации не слышал!        — Помилуйте, хозяин, я ведь даже читать не умею, какая документация, — хором завыли все три собачьи морды.        — Погоди, как это так, — явно опешивший от таких новостей, быстро заморгал Сатана. — Но писать же ты умеешь!        — Не умею…              — Но ты же поставил свою подпись в журнале техники опасности, дурачина! — окончательно рассвирепел ничего не понимающий старичок. Волосы на его голове вновь пришли в активное движение.        — Так это мне какой-то чёрт на хвост наступил, когда ручка была у меня в лапах… Вот я от неожиданности и черканул что-то…       Так за вежливой и непринуждённой беседой они, сами того не зная, подошли к тому месту, где корчился от града Барри. Сатана бы не остановился около него, если бы явственно не ощутил присутствие невинной души как раз там, где сидел этот грешник.              Самый обычный на вид мужчина чуть старше среднего возраста, лысеющий и с пивным пузиком, едва прикрытым потрёпанной майкой. Сатана скептично оглядел грешника, сомневаясь, что тот может оказаться невинной душой, по ошибке попавшей в Ад. Он решил поделиться размышлениями с Цербером. — Слушай, — шёпотом обратился к подчинённому дьявол, — как думаешь, может вот этот, — он кивнул на Барри, — оказаться той самой чистой душой?                                                                                                  — Ка-ак же, Ваше Мрачнейшество, — со знающим видом ухмыльнулся Цербер. — Здесь же всё очевидно! Ясное дело, чистая душа не он сам. Она в нём! Он ребёнка носит, не видите, что ли? Вон, у него и живот уже виден! Сатана, не в силах что-то ответить на это, просто замахал руками, подавая псу знак замолкнуть. — Поди сюда, грешник, — властным голосом приказал дьявол, приблизившись к Барри. Тот подполз и начал заискивающе глядеть то на Сатану, то на Цербера, решив, что они пришли его освободить.        — И вам добрый день, господа, — попытался он неловко изобразить реверанс на коленях, но град размером с горох помешал ему сохранить равновесие. — Не найдётся ли у вас чего-нибудь съестного?        — Нет! — машинально рявкнул Цербер. — Ты на диете! Не думай, что раз ты беременный, для тебя тут будут какие-то поблажки!        — Чего? — пришёл в шок Барри. Решив воспользоваться этим состоянием, Сатана начал его спрашивать:        — Есть с тобой здесь кто-то ещё? Может, ты прихватил с собой кого-то?        — Да если бы можно было кого-то сюда протащить, — обиженно надулся грешник, — я бы столько еды сюда принёс! Я вот рыбу знаете, как люблю? Только её две недели и ел, пока не окочурился…        — Погоди, а от чего ты очку… окур… откинулся, в общем? — постарался как можно более непринуждённым тоном спросить дьявол.        — Да знал бы я ещё, — пожал плечами Барри. — Вот я сидел и ел рыбу, никого не трогал, а вот я уже здесь.        — Рыбу, значит, ел… — задумался Сатана. — Цербер, а ну-ка отправь кого-нибудь в регистратуру за причиной смерти этого проглота.        — И вовсе я не такой, — обиделся мужчина.        — Все вы не такие, — снова вмешался Цербер. — А в итоге всё равно беременный сидишь!        — Да не беременный я! — закричал вконец оскорблённый Барри. — Подумаешь, небольшую броню отрастил! Чего сразу беременный?       Тут к Сатане примчался чертёнок из регистратуры и на одном дыхании выпалил:        — Барри Ларссон, смерть от съедения ядовитой рыбы целиком и заживо!                                                                                                                    — ЗАЖИВО?! — хором воскликнули Цербер, Сатана и Барри.              Первым опомнился Барри:        — Так вот почему мне так поплохело после неё… Но я ж думал, Розита её уже приготовила, просто как-то по-особенному… А мне так есть хотелось! Сатана, порывшись в бесчисленных карманах своей огненной мантии, достал из одного из них гигантские ножницы. Он скомандовал грешнику:        — Ложись. Сейчас будем освобождать из тебя невинную душу, обжора. Бесы, держите его покрепче.              Четыре чертёнка мёртвой хваткой вцепились в конечности Барри, и тот, оказавшись совершенно обездвиженным, принялся истошно вопить, заглушая крики всех остальных грешников:        — Не вздумайте! У меня связи в правительстве!        — Не было у нас с тобой никакой связи! — взревел теперь Сатана.        — Так он, получается, всё-таки может быть беременным! — завилял хвостом Цербер, обрадованный тем, что его догадка может оказаться верной. Чертята в унисон захихикали, явно потешаясь над ситуацией. — Всё, умолкли все, я режу! — приказал дьявол и с сосредоточенным видом склонился над животом Барри. — Не больно ведь будет? — ослабевшим голосом спросил грешник, очевидно, уже смирившийся со своей судьбой. — Как комарик укусит?        — Как поезд переедет, — ласково заверил его Сатана, делая надрез.