В начале было Слово

            

Радуйся, Мария, благодати полная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего Иисус. Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь.

***

            Существо, отдалённо напоминавшее человека лежала на кровати расположенной в холодной камере психологических пыток, и не мигающим взглядом смотрела в никуда. Существо носила много разных имён и названий, она была «Сарой Чидоин», «мисс Сарой», «Старшей сестрой», «Человеком-железо» и Бог знает кем ещё. Для некоторых она было чуть ли не Богом спустившиемся с Небес к простым смертным, для других она была Сатаной во плоти, воплощением всего самого наихудшего на Земле, третьи видели в ней своего идола, идеал к которому не смогли даже приблизиться а для немногих она была просто «Сарой», просто лучшей подругой. Но сама она никогда не могла понять, что она и зачем нужна.       Смотря в потолок, толи серого, толи белого цвета «Сара» думала. Думала о жизни, думала о смерти, думала о себе и о том, как же она всё-таки пришла к вот этому?

***

      Нечеловек сидела напротив кривого зеркала в своей(???) комнате и вглядывалась в черты лица девочки, что по какой-то причине так-же смотрела на неё и в точности повторяла все её движения. Существо начала трогать себя за лицо, скашивать глаза и просто всячески кривляться. Девочка делала тоже самое. Существо опустила свой взгляд вниз и узрело свои острые коленки, идентичные коленкам девочки, Существо заметила её домашние шорты в точь в точь похожи на шортики незнакомки из зеркала и как бы удивительно это не звучало, надетая на существо майка была копией майки отражения.             «Кто это?» – вопрос странный, безусловно. Но что поделать, если именно об этом и были думы маленького существа?             В прочем, до существа всё-таки дошло, что в зеркале была именно она, а не какой-то другой человек. Мысль эта звучала донельзя неверно, неправильно.       «Почему? – недоумевала она –почему это я?»       Существо отвела взгляд, но через некоторое время всё-таки решила снова поглазеть на того, кто почему-то был ею. От этого Существо испытала только отвращение и желание просто взять и уйти из собственного тела, освободиться от него. Плоть была для Существа клеткой, тюрьмой строгого режима без права на условно-досрочное освобождение или просто пыткой.       — Сара, спускайся, – звал наигранно-ласковый голос «матери». — пора есть!       Существо передёрнуло от обращения «Сара». Она не была Сарой и никогда ей не станет. Это было имя той, кем она должна была быть. Называть её этим именем было ошибочно. У нечеловека не было имени, она была просто Существом, и именно такое обращение было правильным. Грустно однако, что этого никто не понимал.       — Спускаюсь! – нечто попыталась сделать свой голосок как можно мягче и увереннее, дабы не заставлять лишний раз беспокоиться эту заботливую(?) женщину. Существо хоть и не была гением и вундеркиндом, но что-то ей подсказывало что лучше её «родителям» не знать о её проблемах с восприятием своего «Я».       По дому раздался звук быстрого топота детских ножек. Маленькая девочка можно сказать бежала по лестнице и быстрым шагом направлялась в одновременно в чужую и знакомую кухню. У кухонного стола из непонятного для маленького Существа материала стояла женщина, с такими же рыжими волосами, что и у оболочки Существа.       — Я пришла. – спокойно сказала Существо.       — Хорошо, – вымученная улыбочка отразилась на лице женщины — тогда садись за свой стул. – рука «матери» с некой осторожностью (или отвращением) погладила голову Существа, которого она считала своей дочерью.       Существо лишь попыталась изобразить улыбку. Судя по выражению лица матери, у Существа получилось неплохо.       Неприятный звук скрипа деревянных ножек стула об ледяной кафель заставили мурашки пробежаться по спине Существа. Тем не менее, это не помешало ей сесть за стол и начать разглядывать то, что было в тарелке. Аппетитно выглядящее мясо и тушеные овощи. Если подумать, где был её «отец»?       — Мам, а где папа? – существо чуть ли не вырвало от того, что она назвала этих людей «мама» и «папа». Но что поделать, если она назовет их по именам, это будет слишком странно для стандартов этого общества, да и сама Существо не знала их имён, так-что выбора особого не было.       — Он опять задерживается на... работе. – «мама» отвела взгляд, — Ты же знаешь, он очень много работает ради нас. – человек села за стол.       Это имело смысл. Дом в котором жил нечеловеческий ребёнок был довольно большой. В помещении были дорогие ковры, мебель и картины с фотографиями разных пейзажей. У «матери» были дорогостоящие украшения и очень красивые платья вместе с дорогой косметикой. Когда Существо просило мужчину купить ей какое-нибудь миловидное платьице или новую куколку так он сразу же покупал это, иногда даже не смотря на ценник. Так-что в том, что этот мужчина задерживался до поздна на работе дабы обеспечить свою семью не было ничего необычного. Правда Существо не смогла найти ответ, почему её «мать» с такой интонацией произнесла эти пять слов и почему она так отстранённо смотрит в угол комнаты?             Пара деревянных палочек обхватывают в крепкие объятия один из заранее нарезанных кусочков мяса. Существо начинает интенсивно жевать этот кусочек, некогда живого животного... (а животного ли?)       Пока левая рука нечеловека закладывает в рот ещё один овощ, Существо думает:             «Ладно, ничего не поделаешь, – молочные зубы прокусывают кусок баклажана. — надо как-то учиться быть Сарой Чидоин.»