Часть 11

Надежда. 1999 год.

Доктор осмотрел меня, и ничего страшного не нашел. - След на шее заживет, мелкие царапины тоже. Можете ехать домой. – говорит врач. – Но сначала надо поговорить с оперативником. Я пересказываю все события и выкладываю ту информацию, которую знаю,, про маньяка. – Его зовут Роман Сиверцев, он работает певцом в «Метелице» и в «Короне». Жену зовут Светлана, у них маленький сын Федя, ему года нет. Они живут рядом с библиотекой, точный адрес и телефон есть в карточке. Давайте пойдем со мной до работы, и я там ее найду. – Не нужно. Поправляйтесь, Надежда Владимировна, вы нам очень помогли. Данные у нас есть, мы его найдем. В кабинет заходит Валя. – Привет. Витя за дверью, ждет. – опер здоровается с Валей как со старой знакомой, и уходит. Она разглядывает след от удавки. – Работал профессионал. – Не сходится. – сквозь зубы говорит Кирилл. – Маньяк всегда выбирал блондинок, почему в этот раз он напал на Надю? – Разнообразия захотел? – предполагаю я. – С маньяками это не работает. Они зациклены на одном типаже. Что-то тут явно не так. – Я узнаю. Это приказ Флоры Борисовны. - твердо говорит Валентина. – Его надо судить по закону. – настаивает Кирилл. – Ловите. Но я потом все равно его навещу в камере и задам пару вопросов. Я поднимаюсь с кушетки, Кирилл держит меня за локоть. – Давайте пойдем домой. Витя весь испереживался. Кирилл, переночуешь у меня? – Конечно, буду жить у тебя, пока не поймаю Сиверцева. Если ты, конечно, не выгонишь. Несчастный заплаканный Витя спрыгивает со стула и обнимает меня. – Мамочка, я так боялся. Ты за мной не пришла, пришла тетя Валя, мы поехали сюда, она сказала подождать, я так долго ждал. – Зайчик, все хорошо, сейчас поедем домой. – утешаю я его, гладя по голове. Валя уехала дальше выполнять поручения Флоры, а мы сели в машину Кирилла. Дома я кормлю мужчин завтраком, мы смотрим мультики, я укладываю сына спать. – Пожалуйста, останься со мной. – прошу я. Мы лежим, обнявшись. – Мне было страшно, что я больше не увижу Витю, тебя. Не думала, что маньяком окажется знакомый, и расслабилась. – По статистике, чаще всего преступником оказывается знакомый или тот, на кого никогда не подумаешь. – Ты прав. Про певца я бы никогда не подумала. – соглашаюсь я. Поворачиваюсь к Кириллу, глажу его плечи, целую шею. – Пожалуйста, я хочу.. – прошу я. – Надюша, ты можешь пожалеть. Я упрямо мотаю головой, распускаю волосы, снимаю пижаму, пытаюсь снять с Кирилла футболку. – Подожди, я сам. – он снимает ее, штаны. – Я сейчас. Он уходит, а потом возвращается в спальню. За это время я успеваю раздеться и прикрыться одеялом. Я помню все урывками. Желание, копившееся 4 года, вырвалось наружу. Я как сумасшедшая целовала Кирилла, гладила его тело, ласкала рукой член. Он в ответ страстно целовал меня, ласкал грудь. – Я хочу тебя. – шепчу я, обнимая его. Кирилл медлит, надевает презерватив, и входит. Я приглушенно кричу от удовольствия, прижимаясь к нему. Мы не говорим ни слова, пока не кончаем. После секса мы лежим, прижавшись друг к другу, переводя дыхание. – Ты потрясающий. – улыбаюсь я. – За 4 года я забыла, что такое отличный секс. – Короткая у тебя память. Ты очень страстная, Надя. – довольно произносит Кирилл. – Я хочу еще. – мурлычу я и глажу ниже живота. – Какая ты ненасытная девчонка. Успокоились мы только под утро. Проспав пару часов, я встала и пошла на кухню. Никакой усталости не было, в теле была необыкновенная легкость. Впервые за эти годы я чувствовала радость и ощущение, что все будет хорошо. Наконец-то я поняла, что это такое – заниматься сексом с любимым мужчиной. Приготовив завтрак, я разбудила мужчин. – Мальчики, подъем! Завтрак на столе! – кричу я. Мы сидим за столом, Витя допивает какао и спрашивает Кирилла: – Дядя Кирилл, ты сегодня придешь? – Конечно, Витя. – треплет его кудри дядя Кирилл. – Поедешь с нами в Москву? Сходим в зоопарк, я тебе слона покажу. – Ура! – кричит Витя, мы идем собираться в садик, а Кирилл на работу. У меня сегодня больничный, надо немного придти в себя перед разговором со следователем. Я начинаю убирать следы вчерашнего безумия в спальне, когда звонит Валя и просит зайти. На кухне она отказывается от еды, просит только кофе. – Плохие новости, Надюха. Маньяк сбежал. Жена сказала, что он взял сумку с деньгами и одежду, паспорт, сказал, что преследуют бандиты, и убежал. Менты провели обыск, вскрыли ящик стола, нашли женские трусы и катушку лески. – Я же просила пройти со мной в библиотеку, мы бы нашли его карточку с адресом – и поймали в этот же вечер. – раздосадовано говорю я. – Не факт. Жена сказала,что он забежал, схватил сумку, готовую заранее, и убежал. Это было спустя 15 минут после нападения на тебя. – Надо же. Он будто знал, кого будет убивать, сумку спрятал. Надо было улики уничтожить. – Не успел, счет шел на минуты. Уехал на своей машине, так что есть шанс найти. Иваныч, с кем ты вчера разговаривала, объявил его в розыск по нашей области. – Он твой знакомый? – интересуюсь я. – Мы четыре года назад были напарниками. – вкратце объясняет Валя и переходит к другой теме. – Флора приказала найти этого урода и узнать, почему он напал на тебя. Твой дружок прав: что-то тут нечисто. – Валя, я прошу одно: если ты найдешь его первым – отдай в руки милиции. Пусть ответит по закону за все убийства. – Постараюсь. Все будет зависеть от того, как сильно он будет упираться. – Валя вздыхает. – Флора говорила, ты в Москву на выходных собралась? Обязательно езжай. Бери Витьку и уезжай, желательно на две недели. Если не выйдет с жильем у Кирилла – попроси денег у свекрови на гостиницу. – Валя, все так серьезно? – Петю видели вместе с Левой. Надя, ты с одной стороны бывшая сноха Флоры Борисовны, а с другой – бывшая жена Карася и мать его сына. Вы очень удобная мишень для манипулирования с обеих сторон. Нам будет спокойнее, если вы на время исчезните. – Я поняла, Валя. Через три дня мы уедем, я поговорю я Кириллом. Мне надо идти к следователю. Валя везет меня в участок. Я отвечаю на вопросы на все вопросы следователя. В конце он задает неожиданный вопрос: – Надежда Владимировна, вы не думали о том, что вас кто-то заказал? – Простите? – не понимаю я. – Кто-то хотел вас убить. Вы не подходите под список жертв. Сиверцев вас знал. Похоже на то, что ему приказали вас убить. – Я даже не подозреваю, кто это. Мне не за что мстить. – Но ваши свекровь и бывший муж могли перейти кому-то дорогу, а вас попытаться устранить в целях устрашения. – Даже не знаю. Дайте подумать: если бы киллеру надо было напугать Флору Борисовну – то надо убить не меня, а ее единственного внука. С бывшим мужем мы не поддерживаем отношения, он не общается ни со мной, ни с ребенком. Он приходил после освобождения, пытался вернуться, но я его прогнала. – Карасев ни разу не угрожал вам? О чем вы говорили в последний раз? – Нет. Я узнала о его дружбе с Василием Махно, и дала понять, что не собираюсь больше с ним разговаривать, и чтобы он не приближался ни ко мне, ни к сыну. Люди Махно убили моих родителей год назад. – Я помню, это ужасная трагедия. Надежда Владимировна, если будут предположения, кто мог вас заказать – звоните. Я еду домой. В подъезде слышу громкие удары ногами об дверь. – Дома никого нет. – говорю я Пете. – Что ты хотел? – Это правда? Юрка сказал, что на тебя напал маньяк. – спрашивает он. Я открываю дверь и впускаю его внутрь. Петя на правах бывшего хозяина квартиры идет в зал. – Все нормально. Кирилл его спугнул. Петя разматывает шарфик и видит след от удавки и злобно спрашивает: – Где этот урод!? – Он сбежал из города, милиция его ищет. – на всякий случай я не стала упоминать Валю. – Я тоже буду его искать. Найду – живьем закопаю. Прислать Апреля, чтобы охранял? – Не нужно. Со мной Кирилл, он живет с нами. – Ах, Кирилл... Тот самый красавчик майор? – Петя смотрит на кровать в спальной, которую я не успела прибрать, его лицо каменеет, а потом расплывается в кривой улыбке. – Ну все понятно: рыцарь спас принцессу – и принцесса ему дала. Маленькая Надя от этих слов бы сжалась от ужаса, но нынешняя Надя нашла в себе силы посмотреть бывшему мужу в глаза. – Да, он остался на ночь, и мы с ним переспали. И что? Я не изменила тебе, мы в разводе, у тебя есть женщина. Я больше с тобой не связана. – Связана. У нас с тобой общий сын. Я его отец, и мне не нравится, что его мать открыто живет с любовником. – Отец. – усмехаюсь я. – Даже не смей это слово произносить. Какой из тебя отец? Так, заделал мне ребенка 4 года назад, не считаясь с моими планами на жизнь. Я его вынашивала 9 месяцев. Я его воспитывала. Я была и отцом, и матерью Вите. Я была рядом, когда он болел, когда ему было страшно. Я хотела ему дать мою фамилию, скажи спасибо нашим матерям, что они попросили этого не делать. И сейчас ты пришел и что-то мне предъявляешь? – Мне напомнить, где я был 4 года? Думаешь, я бы бросил вас и не помогал? – кричит Петр. – Я хочу быть отцом, но ты меня отталкиваешь. – Потому что Вите не нужен отец-бандит. Я рада, что у нас есть Кирилл, на выходных мы уедем в Москву, подальше от тебя. Наконец-то в моей жизни появился тот, который любит меня за то, какая я есть, а не пытается переделать под себя. Я смело смотрю на Петра. – Петя, все кончено. Отпусти нас. У тебя уже есть другая женщина. Построй семью с ней. Уверяю тебя: у тебя все получится. У тебя будет большая семья и дети, как ты хотел. Пожалуйста, Петя уходи, ты и так сломал мою жизнь. – Ты считаешь, что Витя – это ошибка? – спрашивает он, но я не отвечаю, стирая злые слезы. – Хорошо, я ухожу. Удачи тебе с новым парнем. Не жалей потом и не прибегай обратно ко мне. Петя на прощание хлопает дверью так, что сыпется штукатурка. Я сижу на диване, испытывая облегчение, что сказала правду. Но я никогда не считала рождение Вити ошибкой. Да, были моменты, когда я злилась на него и думала, что без него моя жизнь была бы легче и проще. Но именно Витя был тем лучиком, который поддерживал меня в тяжелые минуты, именно он вытащил из депрессии, когда умерли родители. Я люблю сына и теперь не представляю жизни без него. Я встаю с дивана, умываюсь и начинаю готовиться к встрече с Кириллом. Забираю Витю из садика, и когда мы подходим к дому, вижу знакомую машину. – Дядя Кирилл нас ждет, Витька! – радуюсь я и мы бежим в подъезд, где около квартиры нас уже ждут с цветами и большой коробкой. – Это тебе. А это к чаю. – улыбается Кирилл. Мы ужинаем, потом пьем чай с пирожными. Витя рассказывает, что было в садике. Кирилл помогает ему раскрасить картинку, прочитать две страницы в книжке, слушает витино пение. Я сижу рядом, пришиваю пуговицу на рубашке сына и улыбаюсь. Витя требует, чтобы новый друг прочитал сказку. Когда мы оказываемся вдвоем в спальне, то сил хватает только на поцелуи и объятья. – Ты разбудил во мне маленькую наивную мечтательницу, которая хотела двух детей и кошку. – признаюсь я. – Хорошие мечты. Мать моего коллеги занимается разведением кошек, можем присмотреть пушистую красавицу у нее. – Кирилл крепче обнимает меня. – Я заметил, что ты была чем-то опечалена. Что случилось? – Петр приходил. Ему не понравилось, что ты живешь здесь, и мы поругались. Он до сих пор не может понять, что я больше не его собственность. – Давай я поговорю с ним по мужски? Петр не будет слушать женщину. – Не нужно, не надо с ним связываться. Просто пообещай мне, что увезешь к себе. – Обещаю: я увезу вас в Москву. Хочешь – не на два дня, а навсегда? Выйдешь замуж, возьмешь мою фамилию, я усыновлю Витю. Уволишься с работы, и перейдешь к нам в архив работать с документами? Или можешь работать в нашей академии, учителя иностранных языков очень нужны. – Я на все согласна. Не верю, что это происходит со мной. Неужели в моей жизни начинается белая полоса? – Не сомневайся. Тебе достался идеальный мужчина. И он покажет, что может делать. – Кирилл хитро улыбается и откидывает одеяло. Следующие дни были самые счастливые в моей жизни. Впервые я радовалась, что в доме есть мужчина, кроме сына. Мы гуляли, разговаривали. Кирилл пытался научить играть Витю на гитаре, но безуспешно, поэтому он просто подыгрывал ему во время пения. Даже разговор с Петром не испортил настроение. Он подкараулил меня, когда я возвращалась из магазина. Ему понадобилось забрать вещи из своей бывшей комнаты. Из вежливости я предложила ему чай с бутербродами, и он не отказался. – Я поздравляю тебя, любимая. Нашла себе нового самца. Витя счастлив, что у него есть папа. – К чему все это? – резко спрашиваю я, устав от этих разговоров на вечную тему «Кто достоин любить Надю». – А как же я? У него есть законный отец. – Меня достало повторять одно и тоже. Витя тебя даже не знает, для него ты просто дядя Петя, мамин знакомый. – Вот же ты сука. И ты, и мамаша моя. Посадили меня на двадцать лет – и руки умыли. – Тебя посадили по закону, нашей вины здесь нет. – А кто мне пистолет подкинул? Уж не ты ли под юбкой протащила? Или мамка? Может, Русланчик или папаша твой? – Я не знаю, кто это был. – честно отвечаю я, держа догадки при себе. – Я бы не стала это делать ради ребенка. В тот момент я была слишком зависима от тебя. – Не знаешь – ну ладно, хрен с тобой. – машет рукой Петя. – Но я тебе не прощу, что развелась заочно. – Я не обещала ждать. – Я так надеялся, что ты обратно меня примешь. И мы будем жить одной семьей. – Я бы никогда не вернулась к тебе. Петя, ты и так много с меня взял. – Понятно. А что у тебя с новым мужиком? Все серьезно? Чем он лучше меня? – Всем. – я показываю на дверь. – Петя, прекрати этот бессмысленный разговор. Уходи. Он берет вещи, на прощание прижимает к себе и шепчет на ухо. – Пока я жив – ты и Витя всегда будут моими. Развлекайся пока, но я все равно заберу свое. – оттолкнув меня, Петя широко улыбается и уходит. Я закрываю дверь и решаю рассказать все Кириллу, который в этот раз серьезен. – Собирай вещи. Уезжаем завтра днем. Но все пошло не по плану. После завтрака мы собираем вещи, когда Кириллу звонят. – Надя, мне надо срочно ехать. К дверям отделения подкинули Романа Сиверцева. Связанного, избитого, но живого. Я еду, как только освобожусь, сразу поеду за вами. Ждите и никуда не уходите. Дверь не открывайте, кроме меня. – Возвращайся скорее. – я обнимаю его. Иду к чемодану и продолжаю собирать вещи. Надо не забыть положить новые платья, любимую футболку Вити. – Витюша, какие игрушки возьмем: саблю или робота? – И то, и то. Саблю я в машину возьму. – отвечает сын. – Дядя Кирилл клевый. Вот бы он навсегда остался. – Согласна, Витюша. – улыбаюсь я. В дверь звонят. Я подхожу и смотрю в глазок. Темно, ничего не видно, и мне это не нравится. - Кто это? – Из милиции. – говорит незнакомый мужчина. – Майору Орлову пришло срочное письмо из Москвы. – Он уехал в центральный отдел. Лучше езжайте туда. – отвечаю я через дверь. – Орлов уехал на следственный эксперимент. Возьмите письмо и распишитесь, я не буду ждать. – Извините, ничем не могу помочь. Оставьте письмо под дверью или в почтовом ящике, или приходите позже. Человек уходит. Я пожимаю плечами и иду на кухню жарить блины. Витя садится за стол, подпевает радио и играет с солдатиками. Я слишком погрузилась в свои мысли и не услышала скрежет в замке. Преступники вскрыли дверь и заходят в квартиру, видят нас. - Витя, беги в комнату, прячься! – кричу я. Один из воров подходит ко мне, я бью его раскаленной сковородкой, он орет и падает. Юркий Витя проскальзывает между преступниками и бежит в детскую. Я тоже бегу туда, но один из бандитов перехватывает меня, еще один вытаскивает перепуганного сына из комнаты. – Сука! – визжит обожженный бандит и со всего размаху бьет меня по лицу. – Не трогай ее, эта телка еще пригодится. – говорит один из бандитов. – Если вам нужны деньги – берите, что хотите, только не трогайте нас. – прошу я. Бандит усмехается и плотоядно смотрит на меня. – Я бывшая жена Карася и невестка Флоры Борисовны. У вас будут большие неприятности. – угрожаю я. – Тебя нам Карась заказал, а с Флоркой сегодня наши пацаны разберутся. Собирайся, тебя и мальца ждет поездка. – Пожалуйста, дайте отвести сына к соседке, ему не надо ехать со мной. – прошу я, прикрывая Витю, который жмется к моей ноге. – Нет, телочка, идем вдвоем. – бандит тычет мне в лицо пистолетом. – Выходим тихо, начнешь орать – первым умрет пацан. Нам не дали переодеться, с Витей на руках я выхожу во двор и сажусь в машину. Я обнимаю испуганного сына к себе, который сидел молча. Нас везут в двухэтажный дом, где светится вывеска «Мотылек». – Выходите. – бандит открывает дверь. В сопровождении его дружков мы идем внутрь. – Настька, принимай гостей. К нам подходит разбитного вида женщина в черном костюме. – Не задавай вопросов. Это новый товар. Отведи их в отдельную комнату. – Валера, тут же ребенок... – Не задавай лишних вопросов. В комнату их веди. Мы идем на второй этаж Женщина отводит нас в конец коридора, мы заходим в комнату, и запирает замок. Витя садится на пол и плачет. Я прижимаю его к себе, целую заплаканное личико. – Все, все, заинька, не плачь, все будет хорошо. – успокаиваю его я, сама в это слабо веря. Когда вернется Кирилл и поймет, что случилось? Как назло, сегодня пятница, и все соседки уехали на дачу, или работают. Вряд ли нас кто-то видел. Телефона нет, чтобы можно было позвонить. Я пытаюсь найти ручку и бумагу, но на столе ничего нет, и в ящике, кроме смазки и презервативов, тоже ничего. – Витюша, запомни. Если тебя схватят – попробуй убежать, ищи взрослого, скажи свое имя, мое. Пусть позвонит в милицию. Ты меня понял? – Витя кивает. – Мама, дядя Кирилл нас спасет? – Конечно, спасет. – я соглашаюсь со всем, лишь бы успокоить ребенка. Сидим мы недолго. Нас навещает кудрявый тощий бандит. – Привет, кукла, меня зовут Заря. Вы здесь по просьбе Карася. Он сказал, чтобы ты не сразу умерла, а долго мучилась. Так что продадим тебя в дешевый тайский бордель. Мы с одним мужиком на Дальнем Востоке бизнес ведем, сделаем ему фотки – одобрит, поедешь в Азию работать. Нет – тогда поиграем мы и закопаем в лесу. – Что будет с моим сыном? – в ужасе спрашиваю я, закрывая Витю. – Карась велел его не трогать, а отвезти к себе. – Заря тянет руки к ребенку. – Иди сюда, малец, скоро увидишь папу. Он пытался взять Витю, но я отталкиваю его. Один из охранников Зари держит меня, а другой бьет кулаком в живот, я истошно кричу от боли. Заря хватает отчаянно кричащего сына. – Мамочка! – кричит он, кусает руку ублюдка, тот вскрикивает и дает оплеуху ребенку, из носа течет кровь. Охранник бросает меня на пол. – Мерзавец, урод, отпусти его! – кричу я, пытаясь встать на ноги, но меня снова швыряют на ковер. Витю выносят из комнаты, все уходят и я остаюсь одна.

***

Петр. 1999 год.

Что-то изменилось во мне за эти недели. Когда я вышел из тюрьмы, я был озлобленным на весь мир, хотел убить мать и вернуть свою женщину и ребенка. Следовал своему плану: убивал людей матери, настойчиво искал встречи с Надей и Витей. Но потом в моей жизни появилась Вера, и что-то во мне сломалось. Мне больше не хотелось убивать, хотелось бросить все и сбежать. Завести настоящую семью. – Юр, мне скоро тридцать. – грустно говорю я после бутылки коньяка, сидя у камина. – Чего я добился? Я мечтал, как тридцати годам у меня будет огромный дом, куча денег, Надя в дорогих шмотках, трое детей. Я жарю шашлыки во дворе, а Руська и ты вместе с матерью сидите у бассейна и отдыхаете. Надькин батя и теща помогают мне. А в итоге у меня банда малолеток и разрушенный дом. – Это у тебя будет. И семья, и дети, уберешь маму – станешь главным. – Вера не хочет детей. – с горечью признаюсь я. – Так что у меня только один сын. – я смотрю на огонь. – Веруня классная. Веселая, легкая, с ней хорошо. Но хочется еще что-то, кроме секса. Хочется приходит домой, где тебя ждут жена и дети. – То есть ты хочешь жить с Надей? – уточняет Юра. – Сначала хотел. Думал – она без родителей, одна, с ребенком, точно примет, чтобы не тяжело было. А ей мамка помогает, так что Надька явно не нуждается. И еще этот майор. Я делаю большой глоток и продолжаю свои пьяные излияния: – Бесит он меня. А то, что Надя его искренне любит – бесит сильнее. Ненавижу его, пришел на все готовое. Это я должен быть на его месте. Гулять под ручку с сыном, дарить цветы любимой женщине. Любить их, жить вместе. Но Надя меня не примет, я свой шанс упустил. Если бы меня не посадили – мы бы так и жили вместе, и еще бы ребенка завели. – Все равно бы не вышло. У тебя был договор до витиного годика. – Я бы все сделал, чтобы Надька меня искренне полюбила и не захотела уходить. Я никогда не бросил бы Витьку и стал лучшим батей в мире. – я усмехаюсь. – Надька в последний раз сказала, что я ей жизнь сломал. Может, она согласится отдать сына мне, и мы уедем втроем с Верой? – Петь, ты что, упился в дрова? Как ты можешь такое говорить!? Хочешь украсть Витю? – Почему украсть? Поговорить, денег предложить. А что такого? Родит от своего майора. Ей не нужен сын от меня. – Это Надя тебе сказала? – Ничего она мне не сказала, но я так понял. – Петя, ты идиот! Да она так специально сделала, чтобы тебя позлить. Надя обожает Витьку, это всем видно. И он ее тоже любит. Не смей отбирать ребенка. Я вспоминаю, как пришел раненный, и как общался ночью с сыном. Сам видел, как они любят друг друга, и как бывшая жена заботится о ребенке. Мне стало стыдно. – Ну хорошо, твоя взяла, не буду. – смиренно говорю я, снова думая о своих женщинах. Как же было бы здорово жить с ними вдвоем. На следующий день я пошел на встречу с Левой. – История с документами на троллейбусный парк затянулось. С Флорой Борисовной надо заканчивать. Вы готовы на крайние меры? – Да. – говорю я, но голос дрогнул. Я кашляю, и потом увереннее повторяю. – Да, только скажите когда. – Я сообщу вам в ближайшее время. Будьте с парнями готовы. Возвращаюсь к себе и думаю о матери. В последнее время я начал понимать, что мне уже не хочется их убивать. Все же она моя мать: воспитывала, любила, как умела. И внука с бывшей невесткой не бросила, помогает. Но если помириться с матерью – то мэр с Левой быстро меня грохнут. Если только объединиться с матерью и перебить их первыми. Я набираю номер, но никто не отвечает. – Мам, это Петр. – оставляю я сообщение на автоответчике. – Давай встретимся, послезавтра будет опера «Пиковая Дама». Мы все обсудим в театре. Хватит воевать друг с другом, давай мирно все решим. Позвони, поговорим. Вечером мы встречаемся с Верой в бывшей комнате смеха. Она не в духе, и не в привычном образе секс-бомбы. – Ты был у бывшей жены. – с места в карьер начала она. – Лида рассказала. – На нее напал маньяк. Я хотел проверить, что у нее все хорошо. – Какое тебе до нее дело? Не сдохла же. – Даже не смей так говорить о ней. Надежда – мать моего сына. Если с ней что-то случится – я себе не прощу. – У нее Флора Борисовна есть. А у меня только ты. Почему ты любишь меня меньше чем свою Надьку? Я моложе, красивее, в сексе лучше. – Веруня. – я обнимаю ее, целую, глажу голову. – Ты лучше всех, я не спорю. Но и ее бросить не могу. – Петя, тебе надо выбрать – я или она. – твердо говорит Вера, я молчу и смотрю на ее отражение в кривом зеркале. Она усмехается и отталкивает меня. – Понятно. Как все мужики, ты решил усидеть на двух стульях. Так нельзя, Петенька. Если хочешь быть со мной – то Надьки и этого ублюдка быть не должно. Я в ярости отталкиваю любовницу от себя. – Не смей так говорить о моем сыне и о моей жене! Даже приближаться не смей! Тронешь – я тебя лично придушу. – Петенька, ты что, я ничего такого не имела в виду. – испуганно лепечет она, опускаясь на колени и толкая меня к стене. Она гладит мои бедра через джинсы, расстегивает ремень. – Я просто очень люблю тебя. Дальше она ничего не говорит. Вера умело ласкает губами и языком мой член. Я глажу ее голову, кончаю в рот. Вера проглатывает, встает и без слов уходит. Я слышу, как уезжает машина. И через некоторое время уезжаю к себе. Не хочу никого убивать. Не буду больше ручным песиком Левы и Агеева. Я должен объединиться с матерью, убрать кукловодов, отдать ей документы на парк в обмен на большую сумму. Пусть рулит бизнесом, я получу паспорт, деньги и уеду с Верой в Америку. Нет: половину доли я оставлю для Вити как наследство от отца. Надеюсь, Надя с новым парнем не откажутся. Это я и хотел сообщить Наде. Но все пошло наперекосяк. Она была такая довольная как сытая кошка, счастливая, что я не выдержал и от ревности начал угрожать, испортив настроение. Потом подстерег майора около милиции. – Привет, майор. С моей женщиной спишь? Развлекайся. Только лучше меня никого не будет. – говорю ему я. Майор смотрит на меня, готовясь вступить в драку. – Здравствуй еще раз, Петр. Отлично, давай поговорим. Отстань от Нади, повторяю в сотый раз. Ты ей не нужен. Прекрати ее пугать. – Иначе что? Морду мне набьешь? – я жду эту драку, готовый спустить пар. – Давай подеремся. Разберемся, кто из нас настоящий мужик. – Не буду, Надя просила. Но если подойдешь к ней или к Вите – сядешь срок дохаживать, я это обеспечу. - Попробуй. Следи в оба, мусорок, вдруг что случится – я уезжаю домой.

***

Я сижу под деревом и курю. Погода сегодня жаркая, я скинул плащ и остался в одной футболке и джинсах. Еще бы холодного пива – и день определенно удастся. – Юрец, принеси пивка! – прошу я брата. Он кивает, заходит в дом и возвращается с двумя бутылками пива. Мы чокаемся и пьем. – Завтра с матерью встречаемся? – уточняет брат, я киваю. Накануне мать позвонила и мы договорились встретиться. В обмен на отказ от парка мать попросила вернуть Джина. Настроение у меня было прекрасное. С мамкой отношения улучшаются, все идет по моему плану. Избавлюсь от Левы и Агеева – и буду свободным. – Где Джин? – спрашивает Юрец. – Махно приезжал, забрал с собой и половину пацанов на важное дело. Надо одного коммерса серьезно прижать, а его ребята на другое дело поехали. Так что сейчас в доме мы и Апрель с тремя парнями. Я звоню Вере, но она не берет трубку. После последней встречи она отключила телефон и не отвечает. Обиделась на мои слова? Женщины... Мы бы и дальше так сидели, но наш пикник прервал шум машины. – Кого черти принесли? – недовольно говорю я, поднимаюсь и иду встречать гостя. Это оказывается Заря. Он выходит, открывает заднюю дверь и грубо вытаскивает Витьку. Мальчик трясется от страха и ревет, шмыгая окровавленным носом. На футболке тоже кровь. Заря хватает ребенка за шкирку и швыряет мне навстречу как собаку. Витя падает на коленки и не пытается встать. – Карась, забирай своего ушлепка. Достал, всю дорогу ревел. Хорошо, ментов не было. – брезгливо говорит махновская шестерка. – Кончай реветь, пацан, с папкой сейчас будешь. Петро, вечером за тобой заедем, подарок ждет. Он уезжает, и мы с Юрой бросаемся к Вите. Поднимаем с земли, я беру на руки сына и иду в дом. Сажаю его в кресло около камина, начинаю успокаивать, стираю кровь с лица. Витя трясется и всхлипывает. – Мама... мамочка... – повторяет он. Я глажу его по голове, прижимаю к себе, пытаюсь вспомнить, как нас успокаивала мать. – Юра, у нас лимонад или кола остались? Принеси. – брат уходит к Апрелю, и возвращается с бутылкой колы. Апрель держит тщательно вымытую кружку и пакет с пряниками и конфетами. – Спросил пацанов, они карамельками поделились. – говорит Боря. Я благодарю его и возвращаюсь к сыну. – Витя, я Юра, помнишь меня? Это дядя Петя, узнал? – мальчик кивает сквозь слезы. – Витя, ничего не бойся, тебя никто не тронет. Возьми конфетку, попей лимонадик и расскажи, что случилось. Дрожащими ручками Витя берет стакан, немного выпивает. – Дядя Юра, дядя Петя я ничего не знаю. Мы с мамой были на кухне. Потом пришли злые дядьки, мама сказала мне прятаться, я ударил одного дядьку саблей, он рассмеялся страшно и сломал ее. Нас с мамой схватили и увезли. Мы были в комнате. Потом маму дядька ударил, она закричала и упала, я укусил злого дядьку, он меня тоже ударил и сунул в машину. Я ничего не понимаю. Какие дядьки? Кто напал? Где сейчас Надя? – Там мамочка... маме страшно... – снова плачет Витя. Юра прижимает его к себе и что-то шепчет на ушко. – Я хотел ее защитить. – Тише, тише, малыш... все будет хорошо, мы спасем маму. – говорю сыну я. – Витюша, что ты видел? – Комната, где мы были с мамой, была большая. Еще видел бабочку на стене и рядом букву «М», «О». А больше ничего не помню. Мама меня учила читать, только я ее не слушался. – Витенька, ты умничка, ты нам помог. – как можно радостней говорю я. У нас появилась слабая зацепка. Хочу еще расспросить сына, но он слишком измучен. - Карась! Тут мужик приехал, требует тебя. – подходит ко мне Апрель. – Борька, сейчас не время. Скажи, пусть завтра приезжает. – раздраженно говорю я. – Он сказал, что не уйдет. Зовут Кирилл, ты его знаешь. Еще бравого майора мне не хватает. Я оставлю Юру с Витей, и выхожу во двор. Мои ребята во главе с Апрелем держат на мушке Кирилла, который целится из пистолета в меня. – Успокойся, майор, давай поговорим. – поднимаю я руки, показывая, что безоружен. – Зачем пришел? Только говори быстро. – Где они!? – кричит Кирилл. – Кто? – Надя и Витя. Где они!? Я все знаю, мне Надя рассказала, как ты угрожал закатать ее в бетон за измену. Если ты ее убил – я вас всех перестреляю. – угрожает он. – Это ты их украл, больше некому. – Успокойся, я не при делах. – Кто еще? Я вернулся – дверь была открыта, на кухне следы драки, вещи разбросаны. Их силой забрали. Надя не пошла бы к тебе сама. – Кирюха, пожалуйста, опусти пистолет, дай мне все объяснить. – я подхожу к нему. – Я, как и ты, в полном атасе. Только что приехал Заря из махновской группировки, привез Витю и уехал. Витька плачет и ничего толком не помнит. Единственное – что я знаю: Надя в плену у Махно. Они все сплошь отбитые наркоши. И пока мы с тобой болтаем, она там и мне нужно ее вытаскивать. – Хорошо, я тебе верю. Веди к Вите, может, я смогу с ним поговорить. Надо спасать Надю как можно быстрее. Мы заходим в дом. Витя успокоился, рассказывает что-то Юре. Я впервые за это время вижу у него в руках блокнот и карандаш. – Я еще немного поболтал с Витькой, он еще вспомнил, я нарисовал, а он смотрел и исправил. – Юра показывает двухэтажный дом с большими окнами, на стене рядом с входом нарисована огромная бабочка. – Малыш, вы по лестнице шли? – Наверх. Я споткнулся, дядька на меня ругался, и мама взяла меня на руки. – Спасибо, Витенька. – благодарит Кирилл. – Скоро мы привезем маму. – Юрец, отвези Витю к бабушке, здесь нельзя оставаться. Мы потом тебя приедем. Когда они уходят, я зову своих парней. – Какое заведение есть у Махно, где нарисована бабочка и буквы «М», «О»? – спрашиваю я. – Это бордель «Мотылек». У Махно их два на разных концах города. – Они одинаковые? – Да. Двухэтажные дома. – вспоминает Андро. – Нам надо сейчас понять, где находится Надя. У нас нет возможности ехать в оба борделя. Кириллу звонят. Он смотрит на незнакомый номер и включает громкую связь. – Надежда просила передать, что все кончено. Витьку отдали Петру, а ее скоро убьют. Вам нужно уехать из города. Она очень вас любит и благодарит за все. – говорит незнакомка и бросает трубку. Кирилл перезванивает, но никто не отвечает. Он показывает мне номер. По первым цифрам я понимаю, что это правый берег. – Апрель, скажи мне адрес «Мотылька» на правом берегу. Что это вообще за заведение? – Обычный бордель. Отдельные комнаты с девочками, можно заказать еду и алкоголь. Есть дешевые, есть дорогие девки. Кто-то сам там работает, кто-то задолжал Махно и он заставляет долги отрабатывать. На правом берегу заведение элитное, там шлюхи опытнее и дороже. Брат Васьки раньше самых красивых продавал на Дальний Восток, какому-то Мориарти. А тот уже перепродает в азиатские страны. – Мориарти!? Кирилл, все, едем как можно быстрее. – отдаю ему один из своих стволов. – Держи, не свети свой табельный. – Откуда ты знаешь Мориарти? – По дороге все объясню.