Принцесса и чародейка - наследница и летунья. ( 2 часть.)

Несколько часов спустя. Дворец. Была глубокая ночь, а лекарь до сих пор нависал над принцессой. Император был обеспокоен случившемся, он был зол на себя, что не смог уберечь дочь, и что она могла погибнуть от удара по голове. Тай лично спросил у Бериона, что произошло, когда дракон к ним приземлился:

Принцесса вышла вперед, пока я ее закрывал собой. Эланора приказала мне не подходить, а после сделала еще один шаг к нему. Дракон не проявлял к ней враждебности, а лишь фырчал, но я заметил какую-то фигуру в синем платья, а после дракон зарычал. Наследница попыталась его успокоить, но он не послушал.

— Ваше величество, я попытался… — Иди, Берион. — Имперец посмотрел на закрытую дверь. — Иди… Ты сделал все правильно. — Я могу потом к ней прийти? — Если позовёт… Ступай. Эльф поклонился императору, не подозревая, что его отца уже арестовали и держали, пока в темнице. Тай понимал, что Берион, возможно, его за это возненавидет, но сейчас ему было важно здоровье дочери. Позвоночник был не задет, что уже было хорошо. — Ваше величество, кровь остановилась. — Когда принцесса очнётся? — Может утром, может вечером. — Лекарь промыл руки водой. — Все зависит от ее здоровья, состояние тела… Но после пробуждения, никаких волнений, резких движений до следующего дня — минимум, как максимум несколько дней постельного режима. Имперец кивнул, а после лекаря проводили из крыла наследницы. Тай эй Эйни сидел на стуле, ожидая, когда очнется его дочь и увидел свою супругу. Тисс тоже была напугана, и села рядом с ней. Эльф попытался этот образ отогнать, но ничего не получилось. — Прости меня. — Она посмотрела на супруга. — Дракон хотел ее защитить… — От кого? Зачем ты щит поставила? — Чтобы ты ей не мешал. — Ее руки оказались на коленях. — Позволь ей быть летуньей, лорд со Гэнеш обучит ее. — Нет… Даже, если дракон будет свирепствовать, я ее не пущу. — Тисс попытался взять его за руки. — Не приходи ко мне больше, чтобы об этом говорить… Не приходи, раз не хочешь, чтобы наша дочь была в целости и сохранности… Не мучай меня, больше. В следующий момент, ее образ испарился. Имперец понял, что он не сможет сдержаться, поэтому оставил дочь со служанкой, а сам пошел в свою спальню, где находились ее вещи в комоде. Тай был в ярости, решая сжечь все, что ему о ней напоминает, даже серьги, которые он ей подарил, но потом он останавливается, пытаясь спасти хоть что-то. — Прости… Прости меня. Император старался дышать глубоко, чтобы успокоиться. Но выходила слишком плохо. Она ему была дороже всех и не уберёг даже от смерти. Тай часто в первые три года после вошедшие на престол ходил к ней и прижимался к статуе, моля, чтобы смерть вернула ее, но тогда он мог с ней разговаривать и видеть, а теперь он потерял это. Ранее утро. Принцесса Эланор эй Эйни проснулась от солнечного луча, так и пробравшись через шторы. Девушка увидела движения рядом с собой и это была тетя Лаимир. Имперка переселе к племяннице на кровать. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, но голова кружится. — Тетя дала племяннице попить воды. — Спасибо… — Как ты нас всех напугала, а особенно отца… — Поэтому его здесь нету. — Лаимир молчала. — Ему… — Я, конечно, не должна тебе об этом рассказывать, но сейчас это будет правильным. — О чем? О том, как мама училась летать и воевала во время войны. Королева отрицательна покачала головой, и поведала тайну. Эланора осознавала, как познакомились ее родители, и знала как отец зашел на трон, понимая, какими были их отношения. Лаимир рассказала, что когда была битва, эсшайские и эльфы со стороны Тая объединились, а вот имперские солдаты с приказом Фоэльха не ворвались в Эсшай за принцессами, Тисс была на шестом месяце беременности. Битва была страшная, но одержали победу армия Тая и короля Аирдаля. — Я видела своими глазами, как твоя мама падала. Дракон сразу полетел ее спасать. — Эланора молчала. — Она могла бы разбиться о скалы, но он ее укрыл своими крыльями… Несколько чуд в одно мгновение, как и Тисс с драконом остались живы, да и тебя сумели сохранить. — Принцесса замолчала. — Твой отец чуть с ума не сошел, пока твоя мама не открыла глаза… И он не хочет подвергать твою жизнь такой опасности. — Но ведь уже не война… А дракон укрепит мое влияние, и… Мама будет рада, я ее видела во сне. — Лаимир. Эланора увидела отца в покоях. Королева ушла, а Тай подошёл, а после стоял рядом с дочерью. Наследница Великой империи не желала отказываться от своей судьбы, как и император от своего решения. — Завтра, я назову тебя своей наследницей… Лорды, советники и военачальники будут присягать тебе на верность. — Имперка — эсшайка молчала. — Это лишь формальность, но она важна… — Где мамин браслет?.. Мама отдала дракона мне. — Ты забудешь об этом. — Нет. — Девушка пристала с кровати. — Я выполню просьбу матери… Она попросила позаботиться о нем. О, Нариальме. — Берион уедет сегодня из дворца. — Наследница испугалась. — Ты меня шантажируешь? Папа, я… — Его отец замешан в измене. — Эльфийка покачала отрицательно головой, не веря. — Это так, а тебя хотели взять, как трофей… Ты начнешь активно заниматься. Будешь теперь всегда на совете… — Я стану лучшим правителем, даже тебя отец… И куда счастливее… — Я буду только рад. — Имперец направился к дверям, доставая ключи. — Ты не покинешь комнату до завтрашнего дня. — Нет! — Откажись от этой идеи… Будешь видеться с Берионом. Император огласил свое решение, и направился к выходу из комнаты, после ее запирая. Принцесса плакала, просила не совершать ошибки и открыть ей эту дверь, как скоро раздались стуки. Таю было больно от этого, но он был обязан ее защитить. — Это жестоко… — Займись своим сыном. — Имперка не могла поверить, что брат приказывает ей. — Как вторая и третья попытка лучше оказались. — Не выпускать ее, а приносить только еду и воду. – Император отдал приказ слугам и стражникам, выходя из хола. В этот момент, лорда ая Ксилосент увозили прочь из столицы, пока Берион собирал вещи. Император был милосердным, не приказывая убить отца мальчика, а лишить титула, отправив в ссылку и отдать все единственному наследнику. На следующий день, как и сказал император произошла церемония. Никто не был против, чтобы единственная дочь заняла место императора в будущем, заняв трон, выйдя за эсшайского принца. Эланора сумела сохранить в себе силы и держать лицо, принося клятву сначала отцу, а после трону. Тай эй Эйни сам возложил на нее диадему, которую сам однажды носил, но она была изменена и добавлены несколько драгоценных камней. — Последний дар.– Проговорил тихо отец дочери. — Носи её в знак служению трону. — Я не забуду свои слова. — Прошептала в ответ ему дочь. Вскоре, после праздника было торжество, но на свежем воздухе. Принцесса не улыбалась, а много пила травяного чая, помешивая с вином. Эланора противостояла, но император держал свои позиции. Вскоре, наследница ушла во дворец, никого не впуская свою комнату, даже Лириэль. Вскоре, королевская семья уехала, а наставник стал часто приходить, пытаясь научить ее новому и привить новые качества, который должны быть у правителя, но в мыслях было одно: «Я стану летуньей… Я найду мамин браслет… Найду, не сразу, но отыщу.» Девушка всё-таки смогла найти браслет, не ожидав, что отец хранит его не с вещами матерями, которые были почти сожжеными, а в своем кабинете, под книгами, где император писал о своей жизни. Эланора оставила шкатулку, вновь закрывая ящик на кольцо эй Эйни и стала думать, как ей убедить лорда со Генэша начать её обучать. И наследница придумала план. Отец и дочь долго не разговаривали, пока Эланора сама не пришла к родителю, отвечая на его приглашение пообедать вместе. Больше месяца почти они не разговаривали, а теперь сидят, обсуждая не только дела, но и учёбу, интересы и книги, будто и не было конфликта. Имперка — эсшайка даже стала забывать о злости, но потом одернула себя, чтобы осуществить свой план. — Ваше высочество. — Лорд со Гэнеш. — Наследница спрятала кожаные ремни уздечки в складках платья. — Вы только с полёта? Принцесса Эланора выбрала не случайное время, как знала, что горный эльф всегда летает на своем драконе после обеда. Наследница хотела, чтобы к свадьбе принцессе Элимир эй Эйни, которая состоится весной, она уже могла летать — самостоятельно. — Принцесса, у вас сейчас занятия… Император будет злиться. — Тогда помогите мне. — Ша’арнез изогнул бровь. — Я одела мамин браслет… Браслет летуна. — Не верю. Наследница Великой империи немного приспустила рукав фиолетового цвета, доказывая, что она не врёт. Лорд со Генэш сначала был напуган, а после понял, что принцесса подготовилась. Ша’арнез знал, что дитя императора слушком упрямая, как мать, но не мог ожидать такого. — Вы понимаете, что вы сделали? — Принцесса кивнула. — Вы ещё ребёнок, а… Браслет, вы уже не сможете снять. — Я вас прошу, меня обучить… Вы учили мою маму. — Принцесса… — Пожалуйста. — Эланора взмолилась. — Я обещаю во всем слушаться, и не проявлять никакой инициативы… Мне это очень важно, для себя. — Ваш отец, меня за это казнит. — Дочь правителя подумала, что ей откажут. — Занятия завтра утром, не опаздывайте, покажу, где будут проходить все уроки. Принцесса Эланора никогда не была так счастлива. Но она не думала, что лорд со Генэш будет ее так загонять, выбивая из не последние силы. Друг отца требовал, чтобы она знала всю теорию, и только через полтора месяца, она села на дракона, но он ее сразу принял, чем девушка отличилась от матери, тогда еще леди Тисс эя Вэдтри. Сначала было сложно, но потом она привыкла, умев во всем успевать. И к весне у нее получилось — закончить свое обучение. Император не догадывался ни о чем, даже на самом празднике. После того, как обряд между невестой и женихом был окончен, то Эланора ждала вечера, чтобы показать отцу и всем, что теперь она летунья. Берион так и не проезжал, не зовя к себе подругу. Он был обижен и наследница решила ждать. — Отец. — Император наклонился к дочери. — Я вынуждена удалиться, я хочу лично преподнести подарок принцессе Элимир и принцу Мардеру. — Можешь отправить слуг. Или это что-то ценное? — Конечно, для нас всех это очень ценное. — Лаимир заметила с какой улыбкой говорила об этом племяннице. — Ступай, но попрошу тебя поспешить. — Да, отец. Лорд со Гэнеш видел, что принцесса держала себя в руках, по крайне мере до дверей. Ша’арнез думал, что его будет ждать, как минимум отправка домой, а возможно, его и казнят, как летун подверг жизнь единственной наследнице – опасности. Император заметил беспокойство друга, но тот от лишь кивнул, заверяя, что все хорошо. Но дочь не вернулась, а уже было пора говорить тост самому император. Тай эй Эйни отправил слугу, чтобы немедленно нашёл наследницу, но она уже была здесь, а точнее он услышал знакомый рев и принцесса Эланора вышла, но с балкона. Имперец только сейчас понял и посмотрел на друга. — В императорской семье вновь появился дракон. — Тай встал со стола. — Дракон императрицы. Жены императора и моей матерью. Никто не решался ничего сказать, лишь захлопал принц Элориэль, а после и другие. Принцесса Элимир, как Лириэль обняли родную эльфийку, забывая о протоколе. Но дочь видела взгляд отца, понимая, что ничего хорошего ей не сулит, но она добилась и не жалеет. После праздника все разошлись, кроме лорда со Гэнеша и принцессы. Эланора слышала, как император пусть и не кричит, а стальным голосом приказывает покинуть столицу, а то есть вернуться в Ардзанг. Лорд Ша’арнез со Генэш на взгляд наследницы, лишь кивнул с улыбкой и уже ее пригласили. — Я ведь огласил свой приказ. — Эланора не успела и ступить шага, но отец был не на троне. — Но ты ослушалась меня. — Я не жалею. – Наследница сделала несколько шагов к правителю. – Я смогла успеть сделать все, учиться, присутствовать на советах, делать занятия, учить законы и летать на Нариальме… — Но ты выкрала браслет.– Родитель подошёл к дочери, протягивая ей корону. — Ты наследница в первую очередь, а не… — Я достойна быть больше, чем просто будущей императрицей. — Имперка — эсшайка хотела удалиться, но отец не дал. — Будь осторожна… Принцесса Эланора выбежала из тронного зала, а Тай вернулся на трон. Имперец смотрел только вперед, обдумая обо всем, но понял, что это второе дело, с которым он не смог справиться. — Вся в тебя… Добилась. — Образ или голос не появился. — Я ей горжусь… Ты на нее так повлияла? Ответа так и не было. Император иронично улыбнулся, уже успев много раз пожалеть о том поступке, но носил под сердцем ее любимые серёжки.