Глава 2

      Праздничный пир плавно подходил к концу. Опускалась ночь.       Студенты начали покидать Большой Зал ближе к полуночи. В комнате оставалось ещё несколько учеников, когда Островски грациозно поднялся со своего места. Дамблдор последовал его примеру. — На два слова, Каспиан, — пробормотал он, подхватывая Островски под локоть и вместе с ним покидая Большой Зал.

***

      Двое брели по тёмному коридору замка. Серебристые лучи луны тускло освещали пространство, путались в волосах, заставляя их почти сиять.       Первым тишину нарушил Островски. — Итак?       Дамблдор глубоко вздохнул. — Нам действительно есть, что обсудить, Каспиан, — начал он. — Тебя не было столько лет, и всё же ты откликнулся на моё письмо... Я безмерно благодарен тебе, и всё же, почему?       Островски взглянул на директора сбоку. — Честно, Альбус? Мне было скучно, — беспристрастно ответил он, пожав плечами. — Я устал от обыденности, да и душа требовала приключений. Впрочем, не буду скрывать, я чрезвычайно скучал по вашим с Геллертом шалостям.       Мужчина остановился и облокотился на подоконник, скрестив руки на груди. Сердце Дамблдора слегка кольнуло: он уже очень давно не видел этого простого, будничного жеста – он скучал по этому.       Островски, тем временем, продолжил: — Кстати, а где Геллерт? Он опять накосячил и теперь прячется от меня? Знает же, что бесполезно: я всё равно его найду, если захочу.       Дамблдор внутренне сжался от внимательного взгляда Островски. Он снова почувствовал себя подростком, который боялся лишний раз сделать что-то не так, чтобы не разочаровать 'большого брата'. — Геллерт... Очень давно о нём ничего не слышно, — директор осторожно ушёл от ответа. Глаза Островски прожигали в нём дыру, заставляя, как прежде, напрячься, чтобы не выдать себя с головой.       С минуту мужчина молчал, затем пожал плечами. Так и быть. На этот раз он оставит Альбуса в покое.       Островски оттолкнулся от подоконника и прошёл чуть дальше, затем оглянулся на Дамблдора. — Итак, Турнир Трёх Волшебников. Помнится, проведение сих мероприятий было запрещено около века назад.       Директор кивнул. — Да, но мы... — Я вам зачем? — прервал его Островски.       Дамблдор моргнул. — Ты профессиональный ликвидатор, и твое присутствие повысит наши шансы провести Турнир безопасно. К тому же, большее количество кураторов предоставит возможность более эффективного надзора за участниками, что поможет нам убедиться в честности выполнения заданий.       Островски поднял руку, останавливая объяснения директора. — Не ври мне, Альбус. У тебя есть квалифицированные кадры, такие как твой зельевар или тот одноглазый мракоборец. Тебе что-то нужно конкретно от меня. И я хочу знать, что это.       Дамблдор вздохнул. Островски был, как всегда, невыносим. Его было сложно обвести вокруг пальца, в отличие от большинства обитателей школы. — Хорошо, хорошо... — директор слегка отступил. — Ты прав. Я действительно желал, чтобы ты вернулся в Британию. Здесь снова становится неспокойно, — он неопределённо махнул рукой в сторону окна. — ...и твоя сила могла бы стать хорошим подспорьем в будущей борьбе против тьмы.       Островски скептично поднял бровь. — То есть, ты хочешь, чтобы я встал на твою сторону в войне? Альбус, ты серьёзно? — Да, Каспиан. Каждому из нас пришлось в своё время примкнуть к одному лагерю. Тебе тоже нужно сделать выбор. И я очень надеюсь, что твоя рациональность подтолкнёт тебя к верному решению: остаться на стороне света. — Не стоит, Альбус. Я не тот человек, которому ты можешь промывать мозги моралью, — Островски холодно посмотрел на старого профессора. — К тому же, там, где ты этим манипуляциям учился, я преподавал, — он беззлобно оскалился; в сиянии луны сверкнули белые клыки.       Глаза Дамблдора сузились, однако он ничего не сказал. — Так ты поможешь с проведением Турнира? — уточнил он.       Островски намеренно сделал паузу. — Да, помогу. Что с испытаниями?

***

      У Кубка Огня, казалось, собралась вся школа. Самые смелые подходили и бросали свои имена в голубое пламя, остальные лишь наблюдали; кто-то уже делал ставки на то, кто из бросивших бумажки в Кубок станет чемпионом.       Островски стоял, облокотившись на стену, недалеко от Дамблдора. Его взгляд гулял по Большому Залу.       К Кубку, применив на себе зелье старения, приблизились близнецы Уизли. Губы Островски тронула ухмылка. Эти двое... интересные личности. Фред и Джордж были отброшены от Кубка, что заставило Гермиону Грейнджер закатить глаза; весь её вид вещал: «Я предупреждала».       Кубок вдруг загорелся ярким пламенем. Кусочек пергамента вылетел из голубых языков огня и приземлился в протянутую руку директора. Все замерли – Кубок Огня выбрал первого чемпиона. — Виктор Крам, — голос Дамблдора отразился от стен Большого Зала.       Секунда осмысления, и студенты Дурмстранга взорвали аплодисментами. Виктор вышел к Кубку и встал позади директора. Рядом возник Каркаров.       Следующий кусочек пергамента направился к Островски. Тот передал обожжённый листок Дамблдору, и директор объявил: — Флёр Делакур!       Воспитанницы Шармбатона проводили свою подругу овациями; Мадам Максим удовлетворённо кивнула.       Третий чемпион был выбран Кубком уже через секунду. — Седрик Диггори, — Дамблдор назвал его имя.       Юноша из Пуффендуя вышел к директору под бурные аплодисменты.       Кубок погас. Дамблдор повернулся к чемпионам и профессорам дружественных школ с целью что-то сказать, но...       Яркое пламя вновь взвилось к потолку. Артефакт почти выплюнул еще один, четвёртый, листок. Обожжённый кусочек пергамента приземлился в руку директора, и тот побледнел. — Гарри Поттер, — Дамблдор огляделся, выискивая мальчика взглядом.       Гарри сжался, стараясь, чтобы его не заметили. Тогда Дамблдор повторил громче, его голос разнёсся по притихшему Большому Залу: — Гарри Поттер!       Гермиона подтолкнула друга к проходу. Мальчик на негнущихся ногах вышел к директору.       Гробовая тишина сменилась недовольным ропотом. Дамблдор поднял руку, призывая к спокойствию, и вывел Гриффиндорца из Большого Зала в примыкающую комнату. Остальные участники, Мадам Максим, Каркаров, Островски и Бартемиус Крауч последовали за ними. Макгонагалл и Снейп тоже выскользнули из Большого Зала.       Взгляды всех присутствующих сосредоточились на Гарри. Дамблдор приблизился к нему. — Гарри, — голос директора разрезал напряженную тишину, — ... скажи мне честно, ты бросал своё имя в Кубок Огня?       Мальчик выглядел так, словно его током ударило. — Нет! Я не... — попытался оправдаться он.       Каркаров прервал его: — Конечно, он вам ничего не скажет. Да и кто, если не он?       Островски холодно покосился на него. — Не стоит, магистр.       Ликвидатор приблизился к Гарри и Дамблдору, чуть наклонив голову. — Посмотрите мне в глаза, мистер Поттер.       Взгляд мальчика нервно заметался. — В глаза, Поттер, — повторил Островски. Ему пришлось поймать подбородок Гарри, чтобы тот наконец взглянул на него.       Минута молчания. Дамблдор переглянулся с Макгонагалл и Снейпом. Каркаров недовольно скрестил руки на груди. Седрик нетерпеливо переступил с ноги на ногу; Флёр взволнованно вздохнула.       Островски отпустил Гарри и сделал шаг назад. — Мистер Поттер не бросал своего имени в Кубок. Это сделал кто-то другой, — спокойно сказал он.       Это прозвучало столь буднично, что Снейп поднял бровь. — С чего вы взяли, Островски? — озвучил он общую мысль. — Его метания есть ни что иное как обыкновенное волнение. И удивляться здесь нечему – на него давят, чтобы узнать правду, — Островски звучал скучающе. Его взгляд оставался на мальчике. — К тому же, в его голове нет ни единого воспоминания о попытке обмана Кубка, как нет следов применения заклятия забвения. Следовательно, мистер Поттер не врёт.       Дамблдор благодарно кивнул ликвидатору – Каркаров скептически хмыкнул. — Так или иначе, мы не можем допустить его участия – это противоречит правилам, — сказал он. — В противном случае, я буду вынужден отозвать своего участника.       Островски обернулся к директору Дурмстранга. — Нецелесообразно будет пытаться отстранить мистера Поттера от участия в Турнире: он, как и остальные чемпионы, связан обязательным магическим контрактом. — Но он не достиг семнадцатилетия! — напомнила Мадам Максим. — К тому же, это означало бы, что Хогвартс выставляет двух чемпионов, что является несправедливым. — Именно, — согласился Каркаров. — Тогда уж проведите повторное зажигание Кубка, чтобы мы могли выбрать еще двоих участников из Дурмстранга и Шармбатона. — Боюсь, это невозможно, — возразил Дамблдор. — Мы не можем зажечь Кубок до следующего Турнира. — Но, Дамблдор, это... — попытался нажать Каркаров.       Островски положил руку на плечо Гарри, который казался совершенно потерянным. — Мистер Поттер будет участвовать в Турнире, — прервал он директора Дурмстранга. — ...так как Кубок уже выбрал его. Мы установим усиленное наблюдение за его прохождением, чтобы обеспечить всеобщую безопасность.       Никто не нашёлся, что на это ответить.