Часть 4

К границе они подъехали уже в полной тишине, и эта тишина давила сильнее любых разговоров, потому что каждый из них понимал: назад дороги уже нет, и всё, что происходит сейчас — это не просто поездка за деньгами, а что-то гораздо большее, с чем они пока не готовы столкнуться. Когда впереди показались огни пропускного пункта, Лёша вдруг подался вперёд и, проведя рукой по лицу, сказал: — Так, слушайте внимательно, я дальше пешком пойду, и не надо сейчас задавать лишних вопросов, просто доверьтесь мне, хорошо? Настя резко повернулась к нему, не скрывая раздражения и тревоги: — В каком смысле «пешком», Лёш? Ты вообще понимаешь, где мы находимся и что ты сейчас предлагаешь? Он на секунду замолчал, затем посмотрел на неё чуть серьёзнее, чем обычно: — Понимаю, Настя, лучше, чем ты думаешь, просто… так надо, и если я сейчас поеду с вами, всё может закончиться намного хуже, чем ты себе представляешь. Паша нахмурился: — Ты можешь нормально объяснить, что происходит, или нам угадывать? — Не сейчас, — коротко ответил Лёша, открывая дверь. — Я вас догоню уже после границы, возле первой остановки у села, никуда я не денусь. София молчала, но её взгляд в зеркале заднего вида задержался на нём дольше, чем нужно, будто она уже поняла причину, но решила не выносить это на обсуждение при всех. — Если ты не придёшь — я тебя сам найду, — тихо сказал Паша. Лёша усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной лёгкости: — Приду. Обязательно приду. И, не дожидаясь ответа, вышел из машины и растворился в темноте. Границу они прошли на удивление спокойно — без лишних вопросов, без задержек, будто кто-то просто решил их пропустить, и это спокойствие казалось неправильным, почти тревожным, потому что слишком легко для такой ситуации. Когда они отъехали достаточно далеко, Паша выдохнул и тихо сказал: — Мне это вообще не нравится, если честно, потому что всё прошло слишком гладко. — В таких ситуациях это плохой знак, — спокойно ответила София, не отрывая взгляда от дороги. Лёшу они забрали у старой остановки возле какого-то полуразрушенного села, где даже свет казался тусклым и чужим. Он сел в машину, захлопнул дверь и, откинувшись на сиденье, сказал: — Ну что, я же говорил, что всё нормально будет, чего вы такие напряжённые? — Потому что ты исчез на границе, как идиот, — резко ответила Настя, скрестив руки. — И даже не удосужился нормально объяснить, что ты творишь. — Настюх, ну всё же нормально закончилось, — попытался отшутиться он, но даже сам понимал, что звучит это слабо. София бросила на него короткий взгляд, но ничего не сказала. И это молчание было куда неприятнее любого вопроса. Дорога до Припяти становилась всё более странной с каждым километром: исчезали машины, пропадала связь, фонари встречались всё реже, а воздух будто становился плотнее, тяжелее, как перед грозой, которая так и не начинается. — Вы чувствуете это? — тихо спросил Гоша, глядя в окно. — Что именно? — ответил Паша. — Как будто… здесь не должно быть так тихо. — Ты просто накручиваешь себя, — сказал Лёша, но в его голосе уже не было прежней уверенности. София молчала, но пальцы на руле сжались чуть сильнее. Она тоже это чувствовала. В Припять они въехали почти незаметно — просто в какой-то момент дорога изменилась, дома стали пустыми, а ощущение присутствия людей исчезло полностью, будто город не просто заброшен, а вычеркнут из реальности. Когда Гоша включил новое видео подкастера, все сразу притихли. На экране был Игорь, испуганный, растрёпанный, явно не контролирующий ситуацию. — Он меня подставил… — говорил он, оглядываясь. — Я не могу выбраться… что-то не пускает… и ещё эта собака… Видео оборвалось. — Это школа, — сразу сказал Гоша. — Смотрите на фон. — Тогда едем туда, — резко сказал Паша. Они нашли место быстро. Мотоцикл стоял возле здания, деньги лежали рядом. Паша присел, быстро пересчитал и выругался: — Тут не всё… не хватает два с половиной миллиона. — Значит, он где-то рядом, — сказал Лёша. — Или уже нет, — тихо добавила София. — Давайте его поищем внутри, — вдруг сказала Аня. София сразу повернулась к ней: — Нет. Мы берём деньги и уезжаем, это самое разумное решение. — А если он там? — тихо, но настойчиво сказала Аня. Паша колебался несколько секунд, затем выдохнул: — Мы быстро, буквально пару минут. София посмотрела на него, затем на остальных. — Я остаюсь у машины. — Почему? — спросила Настя. — Потому что кто-то должен думать, — спокойно ответила она. Они ушли. А она осталась. И именно тогда, в полной тишине, она увидела, как вдалеке медленно проехал чёрный джип. София не двинулась с места, только чуть прищурилась. — Вот и началось… — тихо сказала она. Игоря они не нашли. Когда они вернулись, уже начинало темнеть. Они сели в машину и поехали дальше, но усталость накрыла слишком быстро — один за другим все начали засыпать, и вскоре бодрствовали только София и Паша. — Ты тоже это чувствуешь? — тихо спросил он. — Да, — ответила она. — Мы едем кругами. — В смысле? — Смотри на знак. Они проехали его снова. И снова. София резко нажала на тормоз. И в этот момент на дорогу выбежала собака. С арматурой в боку. — Это же… — начал Паша. Выстрел прозвучал резко. Он опустил пистолет. — Всё. Ребята проснулись. — Что произошло?! — вскрикнула Настя. София даже не повернулась: — Волк. Всё нормально. Но её голос стал холоднее. Гораздо. Ночью они остановились, поставили палатки, развели костёр, немного поговорили — тихо, без шуток, как будто каждый уже начал понимать, что это место не отпустит их просто так. А утром всё пошло не так. — Машины нет! — закричал Гоша. — Что?! — Паша вскочил. — В смысле нет?! — И Ани тоже! София замерла. А потом медленно сказала: — Идём искать. По дороге они увидели красный джип. Трое мужчин предложили подвезти их, и сначала всё выглядело нормально, но уже через несколько минут стало ясно — что-то не так. Один из мужчин усмехнулся: — Ладно, ребят… даём вам минуту. — На что? — нахмурился Паша. — Бежать. И только тогда они поняли. Охота. Они рванули. Добежали до домов, спрятались, начали отстреливаться. В какой-то момент прозвучал выстрел с другой стороны. София. Она стояла за углом, держа пистолет, который до этого никто не видел. — Потом объясню! — крикнула она. Они рванули к джипу, схватили оружие и начали стрелять уже вместе. Один из мужчин выпал из окна. Второй закричал. И в этот момент из-за дома выехал чёрный джип. И исчез. София посмотрела ему вслед. Но ничего не сказала. Дальше всё происходило быстро. Они вернулись в Припять, нашли машину Софии у того самого дома. Она осталась снаружи. Ребята пошли внутрь. — Это Аня! Она на крыше! — крикнула Настя. Но это была не она. Когда они выбежали, дом начал рушиться. София уже была за рулём. — Быстро в машину! Они уехали. — Это была не она… — тихо сказала Настя. — Это был… фантом. София ничего не ответила. Позже они увидели свет на колесе обозрения. Там была Аня. Паша полез за ней, снял её, и когда они спустились, она вдруг поцеловала его. Никто ничего не сказал. Но всё изменилось. У костра Аня рассказала всё. Про сестру. Про сны. Про дневник. Про подвал. Про то, как она взяла машину. В этот момент София резко отвернулась, достала сигарету и закурила, впервые за всё время показав, насколько она зла. — Ты взяла мою машину и уехала одна в Припяти? — тихо сказала она. — Я должна была, — ответила Аня. — Нет, — холодно сказала София. — Ты просто решила. И замолчала. Аня продолжила. Про прибор. Про прошлое. Про сестру. Про собаку. Про колесо обозрения. И когда она закончила, никто не знал, что сказать. Потому что стало ясно: они больше не просто ищут деньги. Они уже внутри чего-то, что не подчиняется обычным правилам. Повисла тишина. Такая, в которой даже костёр трещал слишком громко, а взгляды избегали друг друга, потому что сказанное Аней не укладывалось ни в какую нормальную логику, и каждый пытался хоть как-то это переварить, не задавая лишних вопросов, на которые всё равно не было ответов. София стояла чуть в стороне, прислонившись к машине, медленно затягиваясь сигаретой и глядя в темноту, но по напряжённой линии плеч было видно — она не просто слушала, она злилась. И с каждой секундой всё сильнее. Она сделала ещё одну затяжку, резко выдохнула дым и, наконец, повернулась к Ане: — У меня один вопрос. Её голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. Аня подняла на неё взгляд. — Откуда у тебя этот прибор? Костёр тихо треснул. Паша нахмурился: — В смысле «откуда»? Аня чуть замялась, будто только сейчас поняла, что этот момент действительно важен. — Я… — она опустила взгляд на руки. — Я подумала, что это фонарик. София прищурилась. — Фонарик, — медленно повторила она. — И ты решила просто взять его? — Он лежал в багажнике… — тихо сказала Аня. — Я не думала, что это что-то важное. На секунду повисла пауза. Настя перевела взгляд на Соню: — Подожди… в багажнике? Но ты же… И тут Лёша вдруг тихо выдохнул, провёл рукой по лицу и сказал: — Это я его туда положил. Все резко посмотрели на него. — Ты серьёзно сейчас? — Паша даже не попытался скрыть раздражение. Лёша на секунду замолчал, будто сам решая, стоит ли говорить дальше, но потом всё-таки продолжил: — Я же говорил, что заходил в магазин… там был этот тип, ну… таджик какой-то, — он поморщился, подбирая слова. — Он был… странный, мягко говоря. Вообще не в себе, нес какую-то фигню, путался, как будто не понимал, где находится. — И? — холодно спросила София, не сводя с него взгляда. — Ну я сначала думал, что он просто долбанутый, — продолжил Лёша, пожав плечами. — Он ко мне подошёл, начал что-то говорить про какой-то прибор, просил передать его какому-то Андрею, я вообще не понял, что за Андрей, о чём он, если честно. Гоша нахмурился: — Подожди… и ты просто… — Да, я просто забрал сумку, — перебил его Лёша, уже чуть раздражённо. — Он сам её мне отдал, я даже не напрягался особо. Сказал, что помогу, вышел и всё. — И ты даже не посмотрел, что внутри? — тихо спросила Настя. — Нет, — честно ответил он. — Мне это вообще не нужно было. Я просто закинул её в багажник и всё. Пауза. Длинная. Тяжёлая. София медленно сделала шаг к нему. — То есть, — сказала она тихо, но так, что от этого голоса стало не по себе, — ты берёшь сумку у незнакомого человека, который, по твоим же словам, «не в себе», не проверяешь, что в ней находится, кладёшь её в мою машину… и даже не считаешь нужным об этом сказать? Лёша сжал челюсть. — Ну… звучит сейчас, конечно, не очень. — «Не очень»? — она усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Лёш, ты сейчас серьёзно? Он поднял на неё взгляд, впервые за всё время без своей привычной наглости: — Я не думал, что это что-то важное. София кивнула. Медленно. — Вот именно, — сказала она. — Ты не думал. Она отвернулась, провела рукой по волосам и снова достала сигарету, хотя только что докурила предыдущую. Паша тяжело выдохнул: — Просто отлично… значит, у нас теперь ещё и непонятный прибор, который перемещает людей во времени, и мы даже не знаем, откуда он взялся. — И кому он предназначался, — тихо добавил Гоша. Аня сжала пальцы: — Он просил передать его Андрею… Настя нахмурилась: — А если этот Андрей… — Потом, — резко перебила София. Она затянулась сигаретой, глядя в огонь. — Все выводы — потом. Пауза. И только после этого она добавила уже тише: — Сейчас главное понять, во что мы уже влезли. Костёр продолжал трещать. А ночь вокруг становилась только глубже. И теперь уже никто не мог сказать, что всё это — просто совпадения.