Глава 5. Челябинский рубеж: Экзамен для наставника

Перед вылетом Этери вызвала Аделию к себе. Она стояла у окна, не оборачиваясь. — Запомни, Адель, — её голос прозвучал сухо и веско. — В Челябинске на льду будут не только твои девочки. Там будешь ты. Это не их первый экзамен. Это твой. Мир должен увидеть, что Петросян умеет не только прыгать, но и создавать чемпионов. Если они дрогнут — значит, дрогнула ты. Не давай им повода усомниться в твоей силе. Аделия сжала пальцы на ручке сумки. — Я поняла, Этери Георгиевна. Мы привезем результат. Челябинск встретил их суровым уральским небом и колючим ветром. Город жил предвкушением: Юниорский Гран-при собрал лучших из лучших. Делегация «Хрустального» прибыла на главну ледовую арену — монументальное сооружение, где воздух казался наэлектризованным. На льду уже разминались соперницы: дерзкие девчонки из Екатеринбурга (школа «Локомотив»), техничные фигуристки из Санкт-Петербурга (академия «Звездный лед») и амбициозные таланты из Перми. Конкуренция была бешеной, нервы у юниорок звенели, как перетянутые струны. Тренеры из других регионов, взрослые, опытные мужчины и женщины в тяжелых пуховиках, с нескрываемым скепсисом поглядывали на хрупкую фигуру Аделии у бортика. Она казалась почти ровесницей своих учениц, выделяясь лишь безупречной прямой осанкой и ледяным спокойствием. — Смотри-ка, «Хрустальный» совсем обмельчал, — негромко проговорил тренер из Питера, кивая в сторону Аделии. — Видимо, в Москве теперь всё продается, раз вчерашним юниоркам место за бортиком выписывают. — Ну, прыгать-то она умела, тут не поспоришь, — отозвалась коллега из Екатеринбурга, едко усмехнувшись. — Но тренерство — это не четверные крутить. Тут мозги нужны и авторитет. А эта девчонка... Ну куда ей в наставники? Она же сама еще от маминых сырников не отвыкла. Аделия слышала эти смешки за спиной, но даже не обернулась. Она лишь плотнее сжала чехлы в руках, глядя, как Алиса заходит на каскад. Однако по мере того как шла тренировка, шепотки за её спиной начали стихать. Аделия работала как швейцарский хронограф. Она не кричала, не суетилась. Одно короткое слово, точный жест — и Алиса исправляла наклон плеча. Один холодный взгляд — и Аня, переборов страх, шла на сложный заход. — Смотри, как она её «держит», — уже без тени иронии прошептал тот же питерский тренер. — Ни одного лишнего движения. Она видит малейшую помарку в базе еще до того, как девчонка приземлится. Профессионально, черт возьми. На первой же тренировке начались сбои. Алиса больно упала с каскада, Даша сорвала вращение. Аделия стояла у бортика, скрестив руки. Её взгляд был непроницаем. — Еще раз. С начала, — бросала она, игнорируя слезы на глазах девочек. Самая чуткая, Аня, не выдержала первой. После третьего неудачного захода на лутц она замерла посреди льда, её плечи задрожали. Встретившись с холодным взглядом Аделии, Аня вдруг развернулась и, спотыкаясь на зубцах, выбежала с катка в сторону раздевалок. Аделия застыла. В голове пульсировало наставление Этери: «Не давай слабины». Но перед глазами стояла она сама — маленькая Адель, которая когда-то так же хотела сбежать от всего мира. — Продолжайте работать, — бросила она Розанову и быстро пошла за ученицей. Она нашла Аню в пустом коридоре. Девочка сидела на полу, уткнувшись в колени. Аделия медленно подошла и присела рядом — прямо на холодный бетон, забыв о статусе и дорогом пальто. — Ань... посмотри на меня, — её голос вдруг стал тем самым, из «прошлой жизни». Мягким, обволакивающим. — Я не смогу, Аделия Тиграновна... Я всех подведу, — всхлипнула Аня. Аделия обняла её, притягивая к себе. В этот момент она снова была «старшей сестрой». — Послушай. Ты — это не твои прыжки. Ты — это то, как ты встаешь после падения. Я здесь не для того, чтобы судить тебя. Я здесь, чтобы держать тебя за руку, когда страшно. Поплачь сейчас, выплесни всё. А потом мы пойдем и покажем им, какая ты настоящая. Через десять минут они вернулись. Аня шла с высоко поднятой головой, а Аделия снова надела маску строгого тренера. Розанов наблюдал за этим преображением с растущим раздражением. Вечером в отеле он не выдержал. — Зачем ты это сделала, Адель? Ты превращаешься в робота на льду, а в коридоре ломаешься. Это непоследовательно. Ты должна была оставить её за бортом, чтобы она поняла цену ошибки. Помнишь, какой ты была раньше? — Я прекрасно помню, какой я была, Сергей, — не дав ему договорить, перебила его Аделия, резко поставив чашку с кофе на стол. — И я сама решу, где заканчивается тренер и начинается человек. На сегодня разговор окончен. День соревнований. Прокаты были феноменальными. Алиса. Костюм: дерзкий ярко-красный с черным. Музыка из «Круэллы». Она исполнила мощный каскад тройной лутц — тройной тулуп и тройной флип, но допустила досадную помарку на выезде с риттбергера. Аня. Костюм: сиреневое облако. Музыка: Шопен. Безупречные тройной сальхов и каскад из двух тулупов. Её катание было настоящей исповедью. Даша. Костюм: изумрудный. Музыка: «In Memoriam». Она летала. Чистейший двойной аксель, каскад тройной лутц — тройной тулуп и невероятные по красоте вращения 4-го уровня. Когда на табло зажглись результаты, в раздевалке повисла тяжелая тишина. Даша стала первой, обойдя Алису всего на один балл. Алиса, сделавшая более сложные элементы, проиграла из-за той самой единственной помарки. За кулисами Алиса разрыдалась — это были злые, горькие слезы обиды. Она сорвала с себя чехлы и отказалась выходить на награждение. — Я не пойду! Это несправедливо! Моя база выше! — кричала она, размазывая тушь по лицу. Аделия подошла к ней и жестко взяла за плечи, заставляя смотреть в глаза. — Слушай меня внимательно, Алиса. Главное правило спортсмена: как бы тебе ни было больно внутри, перед камерами ты — скала. Сейчас ты берешь свою мягкую игрушку, выходишь на пьедестал, машешь рукой и всем приветливо улыбаешься. Ты поздравишь Дашу так, будто это твоя собственная победа. А все слезы — на потом. Поняла? Марш на лед. На пьедестале всё выглядело идеально: три счастливые девочки из «Хрустального», охапки цветов и робкие интервью. Тренеры-соперники, стоявшие неподалеку, теперь смотрели на Аделию с глубоким уважением, в котором сквозило легкое опасение. — Да уж... недооценили мы её, — вздохнул тренер из Перми, качая гововой. — Видел, как она эту Алису «собрала» перед выходом? Сталь. Настоящая сталь. Профессионал остается профессионалом во всем, будь ей хоть двадцать, хоть сорок. Этери вырастила себе достойную смену. Теперь нам всем придется несладко. Вечером Аделия все же зашла в номер к Алисе. Та сидела на кровати, обняв колени. — Алиса, — Аделия присела рядом. — Твои баллы сегодня — это не поражение. Это стимул. Ты доказала, что твоя сложность недосягаема, теперь нужно доказать, что ты можешь быть безупречной. Ты не проиграла Даше, ты получила повод стать лучше. Я верю в тебя. Алиса всхлипнула и прижалась к тренеру. В этот вечер конкуренция превратилась в общую цель. По возвращении в Москву в «Хрустальном» царила атмосфера сдержанного торжества. Этери Георгиевна собрала весь штаб в центре катка, где холодный воздух еще хранил запах свежего льда. — Поздравляю всех. Аделия Тиграновна, — Этери сделала отчетливый, почти торжественный акцент на отчестве, и по рядам тренеров прошел одобрительный гул. — Отличная работа. Правильный подход. Ты доказала на деле: золото — это прежде всего дисциплина. И твоя, и твоих учениц. Главной героиней дня стала Даша. Именно она, по решению федерации, получила путевку на Юниорский Чемпионат Мира в Сеуле. Аделия стояла в кругу коллег, внешне спокойная. Она принимала поздравления, кивала в ответ на дежурные фразы, но её мысли уже улетели далеко за пределы Москвы. Сеул должен стать для неё главным экзаменом. И она знала: там, на мировом уровне, на неё будут смотреть не только судьи, но и весь мир. В этот момент тишину официальной части нарушил Сергей. Он подошел к ней с огромным, нарочито роскошным букетом кремовых роз, которые на фоне её черной тренировочной куртки выглядели почти вызывающе. — Ты заслужила это, Адель, — негромко произнес он, но так, чтобы слышали окружающие. Он не просто вручил цветы. Розанов сделал шаг в её личное пространство и по-собственнически приобнял её за плечи, притягивая к себе. По штабу прошел шепот — такие жесты в «Хрустальном» не оставались незамеченными. Аделия почувствовала на себе десятки любопытных взглядов, включая пронзительный взор Этери, но прежде чем она успела отстраниться, Сергей склонился и впервые при всех поцеловал её в щеку. Этот поцелуй был словно невидимое клеймо. «Моя». Аделия замерла. Внутри всё протестовало против этой публичности, против этого ощущения «принадлежности», но она лишь крепче сжала стебли роз. Она вела себя безупречно сдержанно — ни тени улыбки, ни капли возмущения. Просто холодная профессиональная маска. — Спасибо, Сергей, — её голос был ровным. — Но у нас мало времени. До Сеула всего три месяца, а программа Даши всё еще требует корректировки в дорожке шагов. Она аккуратно высвободилась из его объятий и сделала шаг в сторону, к своим девочкам. Для всех окружающих они теперь были парой, но для самой Аделии этот букет был лишь очередным элементом декора в её новой, тщательно выстроенной жизни. Жизни, где чувства были заменены графиками тренировок, а сердце — олимпийскими амбициями. ___________________________ Угостите пожалуйста автора своими коментариями ) Как вам такой поворот в сторону тренерской деятельности ?