Хью Хефнер против здравого смысла

Стэн, Кайл и Картман стояли над телом Кенни, которое буквально расплющено под гигантской стопкой глянца. Из-под журналов торчат только оранжевые ботинки. —О боже, они убили Кенни! —Сволочи! Картман начал копаться в журналах: —Пацаны, вы только посмотрите на это. Он реально умер от передоза голых баб. Его сердце просто сказало "хватит"на 45-й странице спецвыпуска за 82-й год. Какая жалкая, нищебродская смерть. —Жиртрест, у тебя есть хоть капля уважения?! Наш друг погиб! —Уважения? Кайл, он оставил меня одного разгребать это дерьмо! Кто теперь будет подсаживать меня в окно женской раздевалки? Ты? Ты слишком занят тем, что подлизываешь своей мамочке. Пацаны пошли на остановку. Картман внезапно останавился и посмотрел в небо: —Знаете, пацаны… Глядя на труп этого нищего извращенца, я задумался. О нас. О нашей дружбе. —К чему ты клонишь? — с подозрением спросил Стен. —Мы как… как четыре всадника Апокалипсиса. Только один из нас постоянно дохнет, второй — еврей, а третий — скучный нытик в синей шапке. И посреди всего этого хаоса — я. Тот, кто держит эту группу на плаву своим авторитетом и шикарным телом. —Да ты просто хочешь, чтобы мы сходили тебе за чипсами! —Заткнись, Кайл! Моя душа плачет! Я чувствую, как во мне рождается Музыка с большой буквы "М"! Картман достает из ниоткуда акустическую гитару и начинает бешено бить по струнам. Его голос внезапно становится неестественно глубоким и хриплым, как у кантри-певца: The warden led a prisoner down the hallway to his doom... I stood and watched him pass the door of my lonely, lonely room... —Подожди, это же песня Мерла Хаггарда? — спросил Стэн. Картман игнорируя, орет припев: SING ME BACK HOME! Before I die... Sing me a song about my friends, even if one is a jew... Sing me back home, where there's no Kenny, and I have all the KFC... SING ME BACK HOME! Из-за передозировки Кенни в Южном Парке открылся портал в "Измерение Наслаждений". По улицам бегают гигантские кролики Playboy и забивают людей до смерти золотыми подносами. —Детишки, вы должны что-то сделать! Эти кролики сожрали всё моё тесто для пиццы! — сказал Шеф. —Это всё из-за смерти Кенни! Его душа была слишком перегружена эротикой, и теперь реальность трещит по швам! — объяснил Кайл. Картман продолжает играть на гитаре, идя сквозь толпу кроликов:— Sing me back home... Кстати, Кайл, я решил. После того как мы выживем, я исключу тебя из списка друзей. Ты портишь мою эстетику в этой песне. —Да мне плевать на твой список! Посмотри, мэр в плену у гигантского центрального разворота 94-го года! Пацаны бросают труп Кенни в портал. Портал со свистом засасывает журналы, кроликов и тело Кенни, после чего схлопывается. —Фух. Вроде пронесло. — сказал Стэн. Картман заканчивает финальный аккорд:...Sing me back home and let me sleeeeep! Ну как, пацаны? Это же хит. Я уже вижу, как я выступаю в Лас-Вегасе, а вы стоите в очереди за моими автографами. —Картман, это была самая тупая и неуместная песня в истории. —Кайл, ты просто завидуешь моему творческому союзу с покойным Кенни. Пошли домой, мне нужно записать альбом, пока я не забыл, как я крут. Мимо пробегает крыса с оторванным капюшоном Кенни в зубах). —Мда. Ну и денек. — вздохнул Стэн. В школьной столовой стоит невыносимый запах горелых наггетсов и дешевого одеколона. Повсюду валяются перья от костюмов кроликов и разорванные страницы журналов. Шеф пытается отскрести остатки "Измерения Наслаждений" с раздаточного стола. —Детишки! Я же говорил, что Playboy до добра не доведет. Теперь у меня в котлетах вместо мяса — блестки и автографы моделей 80-х! Картман вспрыгивает на стол, всё еще с гитарой: —Шеф, завались! Мир только что узрел рождение легенды. Моя песня спасла этот город от эротического апокалипсиса! —Твоя песня никого не спасла, жиртрест! Мы просто запихали труп Кенни в дыру в пространстве, пока ты орал как недорезанный боров! —Это называется "арт-перформанс", Кайл. Ты, как представитель народа, у которого из музыки только заунывные стоны про пустыню, не можешь понять глубину моего кантри-рока. Слушайте все! — высокомерно ответил тот и начал неистово лупить по гитаре, чеканя ритм ногой по столу с подносами. Ученики, выжившие после налета кроликов, прикрывают уши. Картман запел, срывпясь на визг: —The warden led a prisoner... through the school cafeteria line! He looked at the Salisbury steak... and said "This tastes like slime!" SING ME BACK HOME! Where the cheesy poofs are free! Sing me a song about my friends... who are all losers compared to me! —Картман, это уже третья версия припева за пять минут. Остановись. Картман не унимается:—Sing me back home! To my room with the big-screen TV! Let the jew and the hippie cry... while I eat all the KFC! SING ME BACK HOOOOME! В этот момент сверху, из вентиляции, вываливается еще один обрывок оранжевой парки Кенни и падает прямо в чан с подливкой Шефа. Всплеск грязной жижи окатывает Кайла с ног до головы.) Кайл вытирает лицо: —Ну за что?! Почему даже когда он мертв, его части тела преследуют именно меня?! Картман заканчивает пафосным аккордом: —Это знак, Кайл! Кенни из загробного мира подтверждает: моя песня — платина! Шеф, гони мне двойную порцию картошки за спасение человечества. Шеф вздыхает: —Эрик, единственное, что ты спас — это свой зад от похода на математику. Садись и ешь свою подливку с оранжевыми нитками. —Ребят, а вам не кажется, что нам стоит хотя бы позвонить родителям Кенни? —Зачем? У них ещё есть дети, а у меня теперь есть ХИТ! — снова берет аккорд —SING ME BACK HOME... —Клянусь, если он споет ещё хоть строчку, я сам открою новый портал и прыгну туда добровольно. Баттерс, привлеченный шумом и блестящими пуговицами на жилетке Картмана, семенит к столу, сжимая в руках недоеденный брикет яблочного пюре. Его глаза светятся искренним, хотя и совершенно неуместным восторгом: —Ой, Эрик! Какая душещипательная мелодия! Прямо как у папы в машине, когда мы едем в церковь, только... про жареную курицу! —Баттерс! Наконец-то хоть одно существо в этой столовой обладает зачатками музыкального вкуса. А ну-ка, подтяни мне бэк-вокал, только не пищи как девчонка, а выдай настоящую мужскую тоску! —Баттерс, не смей! Ты только поощряешь его безумие! Картман ударяет по струнам: —И-и-и раз! SING ME BACK HOME! Баттерс встает по стойке "смирно" и подтягивает тонким голоском: —Где матушка печёт пирог! Картман орет: —ВEFORE I DIE! Баттерс закрывает глаза от усердия: —И папа не даёт затрещин в бок! Картман в экстазе: —SING ME A SONG ABOUT MY FRIENDS... Баттерс импровизирует: —Особенно про тех, кто в луже из подливки! Кайл вскакивает, размахивая руками: —Да вы издеваетесь?! Там рука Кенни только что всплыла в котле Шефа, а вы устроили тут кантри-фестиваль! Стэн флегматично отмечает: —Знаешь, Кайл, на фоне гигантских кроликов из " Плейбоя" это даже... логично. Картман не обращая внимания на Кайла, шепчет Баттерсу: —Молодец, пухляш. Теперь давай финальную часть, где я признаюсь, что я единственный нормальный человек в этом городе греха. Баттерс срывается на фальцет: —Эрик — наш лидер, он мудрый и смелый! А все остальные — как снег переспелый! Картман заканчивает мощным ударом по гитаре, от которого отлетает одна струна и хлещет Баттерса по носу: —SING ME BACK HOOOOOOOOME! Баттерс хватается за нос: —Ой-ой! Кажется, я получил производственную травму, Эрик! Меня теперь точно поставят в угол на две недели! —Заткнись, Баттерс, это цена славы. — Картман поворачивается к Кайлу с торжествующей миной —Ну что, "Сквидвард"? Слышал эти овации? Это был голос народа! —Какие овации?! Вся столовая в ужасе забилась под столы! Шеф выходет из кухни с огромным половником: —Так, ладно, "звезды" хреновы. Либо вы поможете мне выловить остатки Кенни из супа, либо я заставлю вас съесть всё, что здесь наварено, вместе с журналами. Картман спрыгивает со стола: —Я артист, Шеф, я не занимаюсь клинингом. Баттерс, за мной! Нам нужно обсудить условия твоего контракта и то, сколько ты мне должен за право подпевать гению. Баттерс хлюпает носом: —А можно мне сначала пластырь, Эрик? Стэн хватается за переносицу: —Господи, я ненавижу эту школу.