Часть 3

Событие, ставшее поворотным моментом в истории Колдовстворца, произошло в архиве, куда Даша пробралась, чтобы найти подтверждение одной из догадок своего интуитивного ума. Богдан, как обычно, вызвался «прикрывать» её, хотя на деле просто не хотел оставаться без главного стратега их шайки. ​Найденный в старых свитках документ подтвердил то, что Кощей до поры хранил в тайне: Даша и Богдан были кузенами. Родство, связавшее их не только общими интересами, но и кровью, моментально изменило динамику их отношений. Если раньше они были просто «командиром» и «силой» отряда, то теперь они стали монолитом, который невозможно было разрушить. ​Осознание этого родства пришло в тот же вечер, когда класс «проблемных» первокурсников столкнулся с несправедливостью: старшекурсники из другого факультета отобрали у младшего товарища ценный артефакт, подаренный ему дедом. ​Для Кощея катастрофа началась с того, что он услышал странный гул в коридорах, нехарактерный для обычных шалостей. Обычно его внучка и её «армия» действовали скрытно, но в этот раз, когда дело коснулось семьи, они решили сбросить маски. ​Даша стояла во главе строя, её глаза, обычно спокойные, сейчас светились холодным предвкушением битвы. Богдан, возвышающийся над остальными, стоял справа, готовый пресечь любую попытку вмешательства со стороны учителей. За их спинами плечом к плечу стоял весь класс. ​Когда они дошли до кабинета, где укрылись обидчики, Даша не стала стучать. Она просто использовала основы магии воздуха, чтобы аккуратно, но решительно «отпереть» дверь, а затем, глядя в глаза зарвавшемуся старшекурснику, произнесла ровно четыре слова, от которых у того затряслись колени: — «За своих порвём любого!» ​В ту же секунду весь класс, как один, шагнул вперед. Это было не хулиганство — это была организованная демонстрация силы. Они не просто вернули артефакт; они выставили обидчиков на всеобщее посмешище, используя только те знания, которые Даша давала им на своих «дополнительных занятиях». ​Кощей Кощеевич, прибывший на место происшествия по тревоге, застыл в дверях. Он ожидал увидеть хаос, драку или, в крайнем случае, очередной прорыв водопроводных труб. Вместо этого он увидел дисциплинированную группу детей, которые стояли так, будто за их спинами была не школьная стена, а неприступная крепость. ​Даша, заметив деда, ни на секунду не смутилась. Она сделала шаг вперед, слегка поправив воротник формы, и с той самой твердолобостью, которую унаследовала от него самого, заявила: — Дед, мы просто восстанавливали справедливость. А справедливость — это когда своих в обиду не дают. ​Кощей посмотрел на Богдана, который гордо кивнул, подтверждая слова кузины, а затем — на весь класс, сплотившийся вокруг его внучки. В этот момент он понял, что его расчет на «социализацию» сработал слишком хорошо. Он создал не просто коллектив, а клан внутри школы. Его внучка больше не была асоциальной зубрилой, она стала лидером, за которым эти дети были готовы пойти куда угодно — даже в самое сердце опасной зоны тайги, если потребуется. ​С этого дня «катастрофы» стали их стилем жизни. Кощей осознал, что у него теперь нет шанса «исправить» этот класс, потому что он сам подарил им идеального командира, который сделал их непобедимыми.