Акт 2: замешательство — ложная роль 1/3

Надоедливое тиканье продолжалось. Я лежал здесь около пятнадцати минут. Щелчки были резкими, примерно раз в пять секунд. Они уже создали собственный ритм — мелодию. Но эта мелодия была адом. Ожидание — мой главный враг. Та боль, которую я ощущал очнувшись здесь, почти полностью притупилась. Была лишь фоном — гудением. Тем, что не давало окончательно ослабить бдительность. В каком-то смысле она даже помогала — как бы напоминая: ты — сильный, ты должен быть как на посту. У тебя есть цель. Наконец, столь надоевшее тиканье прекратилось. Для убедительности, я пролежал ещё три минуты. Эти минуты были вечностью. Так долго, словно это были не минуты, а часы. Видимо, моя главная слабость — время. Когда я встал на ноги, уже хотел перейти в другую комнату. Расправил крылья — получилось. Немного тяжко, с болью — они затекли. Как и всё тело. В глазах стало слишком ярко, как будто контраст выкрутили на полную мощь. Снова, как в тот раз, у здания. Но в этот раз — по другому. Земля не ушла из под ног. Наоборот — опора стала твёрже. Лишь на секунду, как будто повис в воздухе, земля пропала. Затем — глаза начали приходить в привычное состояние. Медленно, примерно десять секунд. Картина была уже другой: только секунду назад передо мной была ветхая комната с кроватью, а сейчас уже другая локация. Рядом — болото. Мунтная вода стояла на месте — будто без движения. Как по коду, по программе. Берега были почти сухими, лишь слегка отдавали сыростью Я огляделся — тут были холмы, вышка, длинное болото, что переростало в ручей. Из построек была церковь, кладбище. Я находился рядом с кладбищем. На другом конце, на холме — церковь. Это меня шокировало. Одна из самых ярких эмоций за последнее время. Он знает? Или это случайность. Оставалось надеятся, что это случайность. Ошибка, путаница. Что он меня не помнит, забыл. Что это — просто сон. Что я случайно уснул под той кроватью в особняке, от длительного ожидания. Но это был не сон, не случайность. Меня привели сюда намеренно. Зачем — не понятно. Я услышал шорох. Слева от меня — тихий, не намеренный. Не для привлечения внимания — случайный. Словно кто-то следит, напуган, удивлён. Сначала я витал в мыслях. Совсем забыл о мече. Проверил — он в руке. Сжат крепко, как то, что нужно держать, не отрывая руки. Как то, что я держал всегда. Я прижал крылья к спине, чтобы было менее заметно. Затем — обернулся. Сзади не было никого. Но меня сложно обмануть. Я отчётливо слышал — это не случайный звук. Не тот, который может произойти сам по себе, не тот, который может издать болото. Сейчас главная задача — разобраться. Понять, что случилось. Что это за место, кто меня сюда привёл. Принудительно. Третий вопрос, скорее, не важен. Я знаю ответ — это был он. Спектр. Но неясно — помнит ли он меня, знает ли, что я — это я. Я направился в то место, откуда был слышен шум. Там было пусто. Но мне не могло показаться — там точно был звук. Отчётливый, хоть и тихий. Случайный. Я уже хотел обернуться назад, как услышал шаги — бег. Обернулся. Сзади я увидел того самого "птица-человека". Он бежал в направлении церкви. Когда я сделал шаг вперёд, в ту сторону, куда он побежал — перед глазами всколыхнул фиолетовый свет. Резко, ярко. В ушах зазвенело. Отчётливо, громко. Для меня это казалось путаницей. Я не понимал, что происходит. Это выглядело как сон. Почему тот крылатый убегал я конечно понял, но всё ещё нахожусь в оцепенении. Зачем ему это нужно? Слишком много вопросов, слишком много "слишком". Я не собираюсь никого истреблять. По крайней мере — сейчас. Пока я нахожусь в поиске того, кто заставлял меня терпеть эти мучения, меня не интересуют обычные люди. Крылатый уже добежал до церкви. Поставил какие-то колышки. Но меня это не интересует. Мне нужно как-то показать, что я не собираюсь причинять им вред. Я сжал крылья ещё сильнее. Так, чтобы казаться меньше, безопаснее. Внешние факторы влияют на восприятие — это и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что я могу изметь свой внешний вид. А плохо, так как я не имею понятия, как выгляжу, да и вообще, какой внешний фактор будет выглядеть безопаснее. Я направился к церкви — без лишних движений. Чтобы не напугать, не подать виду, что я представляю опасность. Передвигаясь не сильно быстро, как можно плавнее, без резкостей. Я начал подниматься по холму — это было не тяжело, даже легко. Поднявшись на возвышенность, я переступил через "натяжку". Видимо, это создано чтобы сбить с ног. Странно, я ведь не настолько тупая роботизированная машина, чтобы не заметить столь простую уловку. Примерно в двадцати метрах от меня стоял птица-человек. Даже не смотря на бандану и капюшон, можно было увидеть, что он напуган. Достаточно сильно, чтобы слегка потрясываться. Я попытался показать, что не наврежу. Сделал жест "руки вверх". Не знаю, что могли пережить эти люди, в каких условиях они здесь находятся, но примерную картину я уже сложил. Я не физическое существо. Я, наверное что-то вроде ошибки. Хотя всё может быть. Может, сон. Может, галлюцинации. Человек в мантии, казалось был озадачен. Он всё ещё был напуган, насторожен, но трястись перестал. Я читал по его эмоциям: он думает, что это — уловка. Что он доверится и я лишу его жизни. Стоит попытаться ещё раз. Меч терять нельзя, да и людям доверять не стоит. Они могут оказаться коварны — показать, что безобидны и "вставить нож в спину". Я вставил демоншанк в землю — досточно сильно, чтобы они не смогли вытащить, но чтобы я без труда до него добрался. Крылатый практически успокоился. Обошёл со стороны, осмотрел. Его взгляд был удивлённым, озадаченным. Но достаточно показывающим каплю доверия. Он не собирался нападать — это читалось по эмоциям. Я попытался сделать шаг — он насторожился, отошёл. Всё же стоит остаться на месте. Я знаю точно: он здесь не один, тут точно больше четырёх человек. Мои чувства никогда меня не подводили, не помню, но знаю. Я отступил обратно — не сильно резко, чтобы не спугнуть, но и не сильно плавно, чтобы не вызвать подозрений. Я показал ладони — давая понять, что не представляю опасности. Он, вроде как, расслабился. Затем начал двигать руками: показывать что-то жестами. Немой. Я, как уже говорил, словно робот — знаю всё. И знак жестов мне понятен. Без затруднений я прочитал: "кто ты". Этот вопрос действительно был трудным: я и сам не имел понятия, кто я. Пришёл сюда, чтобы понять это. Но как же мне ответить? Я не знаю, сколько не говорил. Может и не говорил вообще никогда. Я начал пытаться что-то сказать. Наверное, выглядел озадаченным. Вопросы впервые вызывают сложность. — Я не знаю. — сказал я, в недоумении пожимая плечами. Эти слова выдались сами: случайно, без контроля, без приказа. Словно кто-то управлял мной, но это было не так. Я сделал это сам, но без осознания. На автомате. Крылатый выглядел не менее шокированным, чем я. Хотя его можно понять: наверное, не каждый день перед ним стоит существо с крыльями и мечом под боком, говоря "я не знаю, кто я". Ситуация комична: мы просто смотрели друг на друга — без слов, без эмоций. Просто в неловком молчании, которое было слишком большим, слишком наполненным, чтобы дополнять его диалогами. Внезапно мою спину прошило болью: острой, резкой. Неожиданности выбила из лёгких весь воздух. Тяжко, заставая врасплох. Рубашка окрашивалась в красный: сначало — быстро, потом — медленнее. Боль не была сильной помехой для меня, скорее простым фоновым ощущением. Привычным. Это было пулей. Небольшого калибра — скорее от револьвера. Точно знать я не мог. Обернувшись, на мой взор попался парень: серовласый, в деловом костюме. Я не сильно зацикливался на внешности. В его глазах был азарт: чёткий, лишь немного страха. Перед глазами стало лишь на секунду мутно — мимолётное ощущение слабости, которое прошло почти сразу. На секунду пришла мысль — истребить. Даже хотелось взять меч в руки. Но нельзя. Я не должен поддаться инстинктам. Я — не животное, не зверь. Не хочу пытаться измучить тех, кто скорее всего даже не знает о том, что со мной было, не говоря уже о причастности к пыткам. Человек в костюме начал говорить что-то об убийцах. О том, что я новенький. Странно. Я не знаю, про что речь, но мои догадки были верны: их держат здесь насильно. Как и меня когда-то давно. — ...Так что не думаю, что ты безопасен, не притворяйся. — он говорил это с полуулыбкой, но подрагивающие уголки губ выдавали нервозность. Он направил на меня пистолет — угрожая. Я не понимал всей этой суеты, ведь от очередной пули мне не станет не горячо, не холодно. Лишь слегка неприятно. Я расслабил позу — попытался выглядеть менее угрожающим. Это получилось. Расслабил плечи, поставил ноги так, чтобы они выглядели обычно. Спокойно. Сказал: — Я не хочу вам вредить. Я правда не имею понятия, кто я. Меня привели сюда насильно. — говорил. Спокойным тоном, непринудительным, лишь с небольшой озадаченностью. Человек с серыми волосами замешкался — сжал пистолет сильнее, но я увидел колебание эмоций. Он не доверяет до конца, но я сломал его. Сломал его эмоции. Он убрал пистолет в кабуру на поясе — всё ещё с настороженностью, готовый в случае чего снова достать его. Это интересовало, но не сильно. В голову пришла мысль — не взначай. "А что если спросить про спектра?" Казалось, идея странная, но люди находящиеся здесь не из мышей, как показалось на первый вид. Они могут знать то, что меня сейчас интересует больше всего. Могут знать о нём. — Вы.. Не знаете, что значит "спектр"? — Впервые мой тон звучал так тупо, так наивно, как у ребёнка. Без прежней уверенности в себе. Лицо человека в костюме резко приобрело испуганный вид. Брови свелись к носу, глаза сузились, а рот неестественно дрогнул. Эта тема заставляла их нервничать.