Часть 14 С юга летят не только птицы

Но грустен замок, отслуживший Когда-то в очередь свою, Как бедный старец, переживший Друзей и милую семью. И только ждут луны восхода Его незримые жильцы: Тогда им праздник и свобода! Жужжат, бегут во все концы. М.Ю. Лермонтов, Демон Я сидела у Райнера на коленях, а его руки нежно, но уверенно направляли мои пальцы, лениво переставлявшие шахматные фигуры. — Шах и мат, Райнер, - Гувер, оттолкнувшись на спинку стула, усмехнулся. — Ты слишком много думаешь о том, как спасти остальных, иногда нужно жертвовать. Он всегда был хорош в шахматах, как и во всем, что требовало стратегического мышления. Для него подобные игры были скорее способом отвлечься, чем соревнованием. — Красивая партия, - я улыбнулась Бертольту, перевернув черного короля. — Неплохо, - пробормотал Райнер, поцеловав мою оголенную достаточно вульгарным вырезом спину. — Хоть какие-то плюсы с того, что нам запрещено носить форму. Я тихонько пихнула Райнера. — Ещё и тренироваться нельзя, что вообще происходит? Может Эрвин тебе рассказал? М? - Райнер принялся меня щекотать. Конечно, он мне всё рассказал. Отряд наблюдения должен был проследить за потенциальными предателями в 104-ом кадетском корпусе, поэтому нас и собрали внутри стены Роза, обезоружив и не объяснив причину приказа. — Хватит! - смеясь и извиваясь в его руках, я молила о пощаде. Щекотки я боялась в сто раз больше, чем титанов. — Лучший воин человечества боиться щекотки? Все слышали? - обернувшиеся на слова Райнера ребята рассмеялись. Парень лукаво прищурился, ловко перехватив меня за талию, и продолжил щекотать. Он на секунду ослабил хватку, и я тут же рванула в сторону, но он мгновенно поймал меня за локоть и снова притянул к себе. — Куда это мы побежали? Я упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь сохранить серьёзное лицо, но губы сами растянулись в улыбке. — Ты… ты просто невыносим! Райнер откинулся на спинку стула, заложив руки за голову, и широко улыбнулся — той самой открытой, мальчишеской улыбкой, которую редко показывал. Кстати, он был чертовски прав на счёт невыносимости этого вынужденного бездействия. Зачем нужно было запрещать тренировки? Они лишили меня не только любимого занятия, но и возможности лишний раз увидеть рельефные мышцы Райнера, который часто тренировался без футболки и тем самым доставлял мне эстетическое наслаждение. Вбежавшая Нанаба пыталась перевести дух, прижав руку к правому боку, и, чуть отдышавшись, наконец заговорила. Присутствующие впились в неё взглядом, пытаясь понять, в чём дело. — Титаны прорвали стену Роза! — Черт! - я слезла с Брауна и обратилась к девушке: — Откуда они идут? - несмотря на попытку сохранить спокойствие, мой голос непроизвольно дрогнул. Вся расслабленность исчезла в одно мгновение, будто её и не было. Нанаба, все еще тяжело дыша, указала дрожащей рукой в сторону юга. Жан выругался. Остальные кадеты тоже заметно напряглись. Увидев Мика, я бросилась к нему в объятия и уткнулась лицом в его грудь. — Эй.. - прошептал Мик. — Что такое? Слезы, которые я так старательно сдерживала, хлынули потоком, обжигая щеки. Я лишь сильнее прижалась к нему, не в силах произнести ни слова, пытаясь заглушить стук собственного сердца, которое, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Что на меня нашло? Какое-то дурное предчувствие острыми когтями царапало грудь, душило. Он осторожно погладил меня по спине. — Человечество проиграет, когда перестанет бороться. Разделитесь на четыре группы и предупредите население ближайших деревень о титанах. Все будет хорошо, слышишь? - мужчина аккуратно взял меня за плечи и, посмотрев на Райнера, приказал: — Разбирайте лошадей. Живо! Ребята поспешно направились на улицу. Успокоив меня, Мик вышел следом. Я знала, что он лжет. Лжет, чтобы защитить нас, чтобы дать нам шанс. На свою смерть мне плевать. Я боюсь, что она заберёт близких мне людей, и сейчас я особенно остро это чувствовала. Как только деревянный пол сменился сохнущей от зноя травой, ко мне прискакал Дьявол. Запустив пальцы в черную, как смоль, гриву коня, я посмотрела на ребят. — Поскольку титаны пришли с юга, возьмёшь себе несколько человек и проверишь деревни, находящиеся ближе всего к стене, - Захариас посмотрел на меня, ожидая ответ. — Гергер возглавишь Южную группу. — Браун и Гувер со мной. — Я могу показать дорогу к южным деревням, но с условием, что потом вы меня отпустите проверить свою, - Конни обратился к стоящим старожилам. — После того, как покажешь дорогу, отправишься в ту сторону вместе с Карано и ребятами. — Да, сэр. Мик поднялся на крышу ближайшего здания, проверяя положение титанов в бинокль. Снова не дал мне помочь. Он второй по силе после Леви, так что должен справиться. Мы тронулись. Первые минуты были наполнены привычным стуком копыт по утоптанной земле, скрипом сёдел и редкими перебросками слов. За нами, чуть позади, следовали Райнер с Бертольтом. Я старалась не оборачиваться, но краем глаза улавливала их силуэты. Зелёные поля, ещё недавно казавшиеся бесконечными, стали редеть, уступая место диким, заросшим травой просторам. Извилистая дорога петляла между холмами. Я была уверенна, Конни и сам чувствовал, что прежнего Рагако больше нет. Через некоторое время холмы превратились в скалистые выступы, покрытые редкой, колючей растительностью. Дорога стала хуже: иногда приходилось объезжать поваленные деревья или непонятно откуда возникшие ямы. Земля под копытами стала мягче, местами превращаясь в топкую грязь. Спиной почувствовав чей-то пристальный взгляд, я прилично сбавила темп и, обернувшись, попросила Бертольта поравняться с Конни. Колоссальный титан заметно напрягся, но прекословить не стал. — Райнер? - посмотрев на парня, я увидела, как он на мгновение прикрыл глаза, будто отгоняя наваждение. — Что-то не так? — Всё в порядке, - коротко бросил он, не глядя в мою сторону. — Догоняй ребят, - после моих слов Райнер потянул поводья на себя и резко остановился. Неужели боиться повернуться ко мне спиной? Значит, Бертольт понял, что тайна, невыносимо обременявшая их души, давно была мне известна. Мне так хотелось убедить Райнера во вздорности их с Бертом опасений, но он стал бы избегать прояснений, что не осталось бы незамеченным для старожилов. — Поеду замыкающим. — Ты по-другому на меня смотришь.. Кого ты видишь перед собой? — Только сейчас понял, где ты научилась так стрелять: тебя тоже готовили в воины. Ты же не Карано, верно? Улыбнувшись, я погнала Дьявола вперёд. Всю оставшуюся дорогу Райнер держался позади меня и упрямо молчал, не желая возобновлять разговор. Разделившись, чтобы быстрее осмотреть местность, мы договорились встретиться у въезда в деревню. Благодаря разговору с Бертольтом, я была уверенна, что приеду последней, но, приехав в назначенное место, сильно удивилась, не увидев рядом с шифтерами Спрингера. Не долго думая мы направились к той части деревни, которую должен был осматривать Спрингер. Мы не нашли даже капли крови. Все дома были разрушены, лошади смирно стояли в загоне. Конни уверял, что титан, лежавший на месте его дома, что-то ему сказал. Я покрутила пальцем у виска, а Райнер приказал ему взять себя в руки. После соединившись с отрядом Гергера мы до наступления темноты искали брешь в стене. Встретив группу Нанабы мы были уверены, что дыру нашёл её отряд, но наше утверждение оказалось ошибочным. Было решено продолжить поиски за четыре часа до наступления рассвета.

***

Замок Утгард представлял собой старинное здание с прилегающими к нему полуразрушенными постройками и высокой сторожевой башней, возвышающейся над лесом. Его каменные стены ещё помнили времена первых поселений за стенами. На усыпанной бархатистым мхом дорожке в некоторых местах прорезались трещины, из которых тянулись тонкие, бледные корни каких-то растений. Покрытые ржавчиной железные петли застонали, когда солдаты навалились на створки, и впустили нас внутрь. — А если мы встретим титанов, - настороженно спросила Криста, переступив через порог. — Они после шести не едят, - ответила я, осматривая комнаты. — Не должны, но опасения вполне реальные. Мы прошли через вестибюль с высоким сводчатым потолком. На стенах висели выцветшие гобелены с гербами давно забытых родов. Некоторые из них были порваны, другие — съехали набок, открыв тёмные пятна сырости на камне. Ветер гулял по каменным ступеням, поднимая клубы пыли. Леви бы не понравилось. Ребята двинулись по коридору, заглядывая в комнаты, лишь малая часть которых могла похвастаться хорошо сохранившейся мебелью. Не найдя ничего интересного, мы расположились в главном зале. Расстилив тонкие клеёнки на полу, мы расселись и стали коротать время. Гегер с Нанабой ещё осматривали замок. — Анжелика сегодня сама на себя не похожа, - зевая, пробормотал Имир. — Райнер, не ты ли этому причина? Я невольно вздрогнула и подняла глаза. — Из-за чего ты плакала? Что-то случилось? - мягко спросила Криста, пододвинувшись ближе. — Райнер не причем. Просто устала. — С нами ты можешь поделиться, - улыбнувшись, добавил Конни. — Плохое предчувствие, - я сильнее прижалась к Брауну. В его сильных руках я растворялась и забывала обо всём. Нужно им всё рассказать. Прямо сейчас. — Я хочу вернуться.

***

Тишина ударила по ушам. Конни с Сашей резко подняли головы, Криста ахнула, прикрыв рот рукой, а Имир, впервые за долгое время, повернула голову и посмотрела в мою сторону с заметным интересом. — Куда вернуться? - Конни, как и остальные, ничего не понимал. — О чем она, Райнер? — Анжелика, послушай меня внимательно, — Бертольд говорил медленно, чётко выговаривая каждое слово, будто объяснял что‑то ребёнку. — Ты сейчас не в себе. Усталость, нервы. Мы все на взводе, но.. — Нет! Я хочу вернуться. И вы тоже этого хотите! Я взял девушку на руки и понёс в одну из комнат. Она пускала в ход всевозможные ухищрения и аргументы, ведь знала, что является недурным приобретением для Марлии. Остальным ребятам казалось, что она бредит, но мы с Бертольтом прекрасно понимали, что она хочет донести свою цель только до нас, не желая раскрывать личности Бронированного и Колоссального. Её смитовское красноречие почти меня убедило, но я вовремя опомнился и сделал глубокий вдох, пытаясь подобрать слова. — Пожалуйста, не делай глупостей. Я улажу всё с Магатом и сам за тобой вернусь. Хорошо? — Ты должен привести им меня, иначе тебя объявят дизертиром и убьют! — Не могу, - хрипло произнес я, прижав девушку к стене. В этом коротком «не могу» уместилось всё: годы лжи, долг перед родиной, страх перед наказанием и, конечно же, безграничная любовь к Анжелике. Её злость ещё сильнее распаляла моё желание. Подхватив девушку под бедра, я бросил её на кровать и навис сверху. Она упёрлась руками в мою грудь в попытке оттолкнуть, но я продолжил стягивать с неё одежду. Раздев полностью, я жадно впился в её губы, но быстро отпрянул, почувствовав привкус крови во рту. Регенерировав губу и осознав, что так больше продолжаться не может, я связал ей руки ремнем, а затем тоже самое проделал со ртом. Слегка покусывая, я стал помечать белоснежную кожу красными засосами. Она что-то неразборчиво мычала. Издеваясь, я стал водить членом вокруг половых губ. Она наконец-то посмотрела мне в глаза и подвинулась ближе, прося поскорее её взять. Сдавшись, я одним резким движением полностью вогнал свой член в её лоно и, почувствовав, что попал в матку, простонал. Грубые толчки приводили её в экстаз. Слишком хорошо я знал её податливое, чувствительное тело. Когда возбуждение дошло до предела, я остановился, не планируя заканчивать так рано. Усадив девушку сверху и освободив ей руки, стал ждать. Нежно-розовый румянец моментально расцвёл на её щеках. Поборов смущение, гордость и обиду, она упёрлась руками в мои плечи и стала медленно двигаться вверх-вниз, постепенно набирая темп. Мне нравилось смотреть на то, как миллиметр за миллиметром я погружаюсь в неё. После того, как я развязал ей рот, комнату заполнили сладкие стоны. Руками я зафиксировал её бёдра и стал двигаться навстречу. Влагалище девушки стало сжиматься, предвещая скорый оргазм. Она запрокинула голову, со стоном выкрикивая моё имя, и обмякла. Кончив следом за ней, я осторожно снял девушку с себя и уложил рядом. Она больше не пыталась отстраниться — напротив, слегка подалась вперёд, доверчиво прижимаясь ко мне и покрывая поцелуями плечи. — Обещай, что будешь осторожен. Я не хочу, чтобы ты погиб. — Обещаю. Скажу остальным, что тебе нужно отдохнуть. Хорошо? - получив утвердительный ответ и поцеловав её в лоб, я оделся и направился к ребятам. — А где.. — Бертольт прав: на неё столько всего навалилось, что ей просто необходим отдых.

***

Я прижимала ладони к лицу, пытаясь заглушить всхлипы, но они все равно вырывались наружу. Сейчас мне больше всего на свете хотелось увидеть Мика: он бы растрепал мои волосы и сказал, что все будет хорошо. Без него я чувствовала себя такой маленькой, такой беспомощной. Мне казалось, что стены комнаты сжимаются вокруг меня, пытаясь раздавить. Райнер тоже скоро меня оставит. От этого становилось ещё больнее. Я понимала, что Брауну приходится также тяжело, как и мне, но от этого не становилось легче. Когда в Рагако мы разделились, чтобы быстрее прочесать деревню, я, дождавшись, пока Райнер и Конни отъедут достаточно далеко, поехала следом за Гувером. Обогнав его, я повернула Дьявола боком, преградив дорогу шифтеру. — Я больше так не могу, Бертольт! Ты же давно обо всём догадался. Позвольте вернуться на материк с вами: вы приведете пропавший сосуд и Магат закроет глаза на смерть Марко и потерю Энни. — Райнера убьют, если узнают о ваших отношениях. Тебя тоже, если вернёшься. Или ты думаешь, Альвард не узнает собственную дочь? - упомянув моего отца, Бертольт нервно усмехнулся. Так его не казнили? Магат ведь даже ничтожных ошибок не прощает, какого чёрта?! — Ещё одно слово.. - я даже не заметила, как Гувер полоснул руку и поднял её вверх. — Ты же не хочешь умереть прямо здесь? - скривив губы в недоброй усмешке, риторически спросил Колоссальный. Если бы я его не знала, посчитала бы, что он наслаждается страхом, появившемся в моих глазах, но как бы сильно не хотелось ему всё здесь разнести, он понимал, что, сделав это, подставит под угрозу миссию и лишит себя возможности вернуться на Родину. Бояться было нечего, но давить на парня мне не хотелось, ведь он тоже был мне дорог. Протянув Колоссальному бинт, я развернула коня и поехала осматривать свою часть деревни. Вскоре, услышав крики ребят, я выбежала из комнаты. Преодолев длинный коридор, я увидела, как Райнер выталкивает в окно титана, пробравшегося внутрь замка. Гигант неуклюже вывалился наружу, с грохотом рухнув вниз на землю. Райнер прислонился спиной к стене, схватившись за локоть. — Ты ранен! - воскликнула я, оглядываясь в поисках чего‑нибудь, чем можно перевязать рану. — Ерунда, - флегматично отмахнулся парень, поглядывая на руку. — Могло быть куда хуже. Не долго думая, я кристаллизовала руку и лёгким движением отрезала подол своей рубашки. — Ты всегда такая ворчливая, когда волнуешься? — спросил Райнер, послушно протянув мне руку. — Только когда имею дело с упрямыми болванами, которые себя не берегут, — я туго затянула ткань и завязала узел. — Ай, - Браун наморщился и щенячьими глазками посмотрел на меня. Забыв, что Бронированный может регенерировать, я сильно перепугалась и, осторожно коснувшись губами перебинтованной руки, обратилась к парню: — До свадьбы заживёт. — Закончиться война - женюсь, — тихо произнёс Браун и нежно прильнул к моим губам. Как же я не хочу его отпускать. Пальцы невольно сжали ткань его рукава. Я пыталась запомнить всё: тепло его губ, запах кожи, неровное дыхание, родной взгляд золотистых глаз.