Глава 13 (Экстра 12)

После встречи с подругами жизнь вошла в колею, которую Каллисто назвал бы «затишьем перед большой кампанией». Неделя ожидания результатов экзаменов тянулась для него мучительно, но для нас двоих она стала временем маленьких бытовых открытий. Один из таких моментов случился через пару дней после похода в кафе. Я застала Каллисто в гостиной, где он с крайне суровым видом сражался… с пылесосом. Робот-пылесос настойчиво бился о его домашние тапочки, пытаясь преодолеть препятствие. Каллисто замер, скрестив руки на груди, и смотрел на круглый девайс так, словно тот был вражеским лазутчиком. — Сиён, эта машина проявляет ко мне вызывающее неуважение, — процедил он, не сводя глаз с жужжащего диска. — Она уже трижды пыталась атаковать мои ноги. Если она не прекратит, я заставлю её познакомиться с законами физики в свободном падении с балкона. Я рассмеялась, подходя ближе и выключая устройство через приложение. — Каллисто, это всего лишь программа. Он просто чистит пол. Тебе не кажется, что сражаться с бытовой техникой — это несколько неразумно? Он перевёл на меня взгляд, и в его глазах промелькнула искорка смеха. — В моём мире всё, что двигалось само по себе и шумело, обычно пыталось тебя убить. Трудно переучиваться. Но раз уж ты пришла на помощь этой жестянке, я пощажу ей жизнь… сегодня. Ещё один случай произошёл вечером, когда мы решили сходить в обычный супермаркет. Стоя в отделе овощей, Каллисто с такой тщательностью выбирал помидоры, будто это были драгоценные камни для короны. — Смотри, принцесса, — он поднял один плод, — этот выглядит достойно. Остальные явно не прошли бы проверку качества в императорской кухне. И чего все так пялятся? Я конечно привлекателен, но всё же. Это ведь неприлично. Или тут таких правил нет? Я огляделась. Половина женской части супермаркета, от школьниц до пенсионерок, просто застыла в проходах, наблюдая за этим статным, невероятно красивым мужчиной, который с серьёзным видом рассуждал о помидорах. — Есть конечно. Но... Тут мало кого это волнует. Так что тебе стоит привыкнуть к постоянным взглядам. — Глупцы, — хмыкнул он, отправляя помидор в корзину. — Лучше бы следили за своими тележками, которые уезжают без них и врезаются в других. Однако спокойствие было недолгим. На выходных мой телефон разрывался от сообщений моег второго старшего брата. Мои братья, подстрекаемые любопытством отца, решили, что пришло время знакомиться ближе. Они пригласили нас в элитный бильярдный клуб, который принадлежал одному из знакомых моего первого старшего брата. Когда мы вошли в зал, второй брат уже размахивал кием, а первый брат сидел в кожаном кресле, потягивая виски и глядя на вход с тем холодным спокойствием, которое всегда меня напрягало. — А, вот и наша беглянка! — воскликнул второй брат, широко улыбаясь. Но его взгляд тут же переместился на Каллисто, сканируя его с головы до ног. — И его величество «загадочный европеец». Каллисто невозмутимо кивнул. На нём была простая тёмная водолазка и пальто, но он выглядел так, будто этот клуб — его родовое поместье. Деррик поднялся, подходя ближе. Он не улыбался. — Рад встрече. Даже отец о вас говорил. Кажется, вы произвели на профессора Кана неизгладимое впечатление. Нечасто встретишь человека, который сможет произвести такое прекрасное впечатление на профессора. К тому же за такой короткий срок, ещё и учитывая что ты только начинаешь изучать данную сферу. — Что я могу сказать? Я невероятно умён и талантлив, — ответил Каллисто, глядя прямо в глаза первому брату. Атмосфера в комнате мгновенно наэлектризовалась. — Ладно, хватит официоза! — вмешался второй брат, протягивая Каллисто кий. — Умеешь играть? Каллисто взял кий, повертел его в руках, оценивая баланс. — Думаю, я быстро разберусь. Следующий час прошёл в удивительном напряжении. Каллисто, который в жизни не видел бильярда, первые три шара провалил, вызвав смешки второго брата. Но затем… я увидела, как он сосредоточился. Его взгляд стал острым, как у ястреба на охоте. Он просчитывал траектории с такой скоростью, что уже через пятнадцать минут начал загонять шары в лузы один за другим. — Эй! Так нечестно! Ты точно раньше не играл? — возмутился второй брат, когда Каллисто виртуозным ударом выбил сложный шар. — В стратегии важно не то, сколько раз ты держал палку в руках, а то, как быстро ты понимаешь правила поля, — спокойно заметил Каллисто. К середине вечера лёд начал таять. Второй брат, восхищённый мастерством Каллисто, начал травить байки о наших, преимущественно моих, детских проказах, и я с удивлением заметила, как Каллисто искренне улыбается, слушая истории о том, как я когда-то сбежала с уроков. Даже первый брат немного расслабился. Они начали обсуждать политику и экономику. Каллисто высказывал суждения, которые были резкими, порой даже слишком радикальными для нашего времени, но в них была железная логика. — У тебя интересный взгляд на систему наказаний, — заметил Деррик, подливая Каллисто напиток. — Ты говоришь о праве так, будто лично участвовал в написании кодексов прошлого века. Слишком много… архаичной уверенности. В этот момент в зале повисла тишина. Деррик прищурился, его взгляд стал изучающим. — Знаешь, Каллисто… я просил своих людей проверить твои документы. Всё чисто, комар носа не подточит. Но есть одна странность. Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. Каллисто же даже бровью не повёл, он продолжал мелить кий. — И в чём же странность? — ровно спросил он. — В том, что у тебя нет цифрового следа до этого года, — медленно произнёс Деррик. — Ни одной фотографии в соцсетях, ни одного упоминания в архивах университетов Европы. Ты как будто… материализовался из ниоткуда. С такими навыками и таким лицом — это почти невозможно в наше время. Второй брат перестал смеяться и тоже посмотрел на Каллисто. Я сжала край стола, лихорадочно придумывая оправдание, но Каллисто опередил меня. Он поднял взгляд на первого брата. В его глазах не было страха — только холодная, властная честность. — Моя семья всегда предпочитала оставаться в тени, — ответил он. — В тех кругах, где я вырос, публичность — это слабость, которая ведёт к трудностям и помехам. Если вы ищете меня в «Интернете», вы ищете тень. Но если вы хотите узнать, кто я, — смотрите на то, как я отношусь к вашей сестре. Это единственный документ, который имеет значение. Первый брат долго молчал, всматриваясь в лицо Каллисто. Напряжение было почти осязаемым. Наконец, он коротко кивнул. — Справедливо. В конце концов, в наше время приватность — это роскошь. Извини, если вопрос показался грубым. Просто я привык знать всё о тех, кто входит в нашу семью. — Я ценю вашу бдительность, — Каллисто слегка склонил голову, и это было похоже на жест милосердного правителя, прощающего подданного. — На вашем месте я бы действовал так же. Когда мы вышли из клуба, на город уже опустилась ночь. Второй брат на прощание даже хлопнул Каллисто по плечу, заявив, что «в следующий раз мы пойдём в тир, там-то я тебя точно сделаю». Мы шли по дороге в тишине. — Ты был великолепен, — прошептала я, пока мы шли. — Но первый старший брат… он что-то подозревает. Он очень умён, Каллисто. — Твой брат — хороший стратег, — Каллисто прикрыл глаза. — Он чувствует, что я не из этого «теста». Но он также видит, что я не представляю для тебя угрозы. Для него этого пока достаточно. Людям нравится верить в логичные объяснения, Сиён. Каллисто был прав. Пока первый брат принял подобное объяснение, но если он начал копать под Каллисто, значит нужно было что-то более убедительное. Например, более убедительная история с большим количеством деталей. Над этим конечно нужно будет поломать голову, но пока перед нами стояла более важная задача. А именно результаты экзаменов Каллисто, его поступление и адаптирование к университету. Только после этого можно было начать разбираться с моей семьёй. Результаты должны были прийти со дня на день и мне уже нетерпелось получить письмо, хотя Каллисто, который и сдавал экзамены, был невероятно спокоен. И я могла понять почему. Я ни разу не сомневалась в нём и его способностях и всё же слегка переживала.