Глава 1 «Новый домовой»

Из закоулка вышел зеленоглазый парень лет девятнадцати в домашнем костюме серого цвета. Он был совсем босой. Лирика ничуть это не смущало, будто он всю жизнь без обуви жил. Это было так. Из каштановой шевелюры виднелись ушки, схожие с эльфийскими. Кончики бровей дугообразно поднимались ко лбу. Но несмотря на привлекательную внешность и дружелюбный нрав парень был забитым. Он всегда боялся неизвестность. «Я слабак. Я не могу никого защитить. Даже себя», — такая мысль постоянно преследовала Эльфикова. «Началась эта странная история много лет назад, в моем раннем детстве. Наступил декабрь. Уфимские улицы ещё не украшенные, но начали строиться ледяные горки на Горсовете, Телецентре, около Торатау. Люди забегали в магазины закупаться подарками, украшениями и прочими безделушками. Уже открылись ёлочные ярмарки. Месяц есть в запасе. Зачем так рано к Новому году готовятся? Но это не моё бессмертное дело. Главное, что у меня скоро день рождения будет. Совсем скоро! Восьмого декабря. Жду не дождусь. Родители обещали мне вручить самый лучший подарок, но не сказали какой. Мне интересно, что же это. Любопытство настолько сильное, что я ночью тихо вышел из комнаты и побрел к кладовке. Хозяин моих родителей — директор гостиницы «Азимута», оттого мы с родителями жили там. Я знал, подарок на мебельном складе. Если меня поймают взрослые, мне будет плохо. Отец разозлится. Тихо и мрачно, что страшно становится. Резко захохотали из какого-то номера. Я вздрогнул, но вновь двинулся. Может вернуться? Нет, продолжил путь. Бесшумно спустившись по лестнице, немного походил по коридорам. И вот я перед ней, хранительницей запасной мебели. Пытаюсь приоткрыть дверь, но она не поддается. «Вот досада», — бурчу под нос. Поворачиваю обратно спать и вижу: в конце коридора тёмный-тёмный сгусток энергии. Это оно так и висел в воздухе, а потом как рванул в мою сторону. Я бегом в свою комнату. Начинаю задыхаться. Ещё немного… Немного! Тянусь к ручке. Кто-то врезается в мою спину, я, пришмякнувшись к двери, скатился, погрузившись в темноту. *** Шум в ушах, голова раскалывается. Утро наступило? Приоткрыл глаза. И впрямь утро, если не день. Надо мной склонились, глазах мутило, оттого я не мог точно определить кто это. Меня подняли, видимо, понесли в мою комнату. Звон в ушах стал утихать. Я теперь различал голоса. Хорошо хотя бы это. «Федосий, позови Василину сюда. И побыстрей!» — Кажется, это отец. — Есть! — Помощник отца аж прокричал. Мне пришлось заткнуть уши. Притронулся к ним. Они не такие, как раньше. Пощупал. Мои ушки стали большими, висели. Не похожи. Потихоньку я стал прозревать: отец мой, усадив меня на коленях и обнимая, успокаивал то ли меня, то ли себя. Зеркало в пол почему-то накрыли тканью. Я глянул на руки. Вместо ногтей, были когти. Точно помню, что их стриг позавчера. Кисти затряслись. «Убей его», — раздалось в комнате. Отец меня крепче прижал к себе. В его глаза промелькнул недобрый огонёк. «Убей, — повторили. — Он откаж-жетс-ся от тебя. Ты ему не нуж-жен.» Я от страха забрыкался, но так и не смог вырваться из отцовских объятий. «Убей!» Я ещё больше засопротивлялся; скатился с коленей, но мой родителей всё также крепко держал меня. — Прости, сынок… — Последнее, что я услышал от отца перед моим отрубом. «Я же говорил…» *** Очнулся я на своей кровати, в своей комнате. Спокойно выдохнул. Ну вот, никто не отказался от меня — я нужен родителям. «Не нуж-жен.» Опять Он. — Кто ты? — Спросил. «Магия Темаговых, — голос захихикал. — А, кстати… Твои родители тебя связали. Ай-яй! Я предупреждал!» Я, кажется, тогда побледнел; чуть задрал голову, запястья и впрямь были туго затянуты крепкой бечевой, ноги тоже. «Слушай сюда, сейчас ты расслабишься, я сожгу веревки, и мы идём вершить правосудие над предателями.» От таких слов я передёрнулся. Кто-то коснулся до плеча. «Позвать взрослых?» — спрашивал неизвестный. Я посмотрел: голубоглазый паренёк с длинными рыжими волосами и редкими веснушками на лице, на Лисичкина похож. Или он и есть. Похлопал глазами, ничего не понимал. — Так позвать? Я закивал, как загипнотизированный. Он мигом вылетел из комнаты. «Зачем ты с-соглас-сился?» — Магия Темаговых зашипела от злости. Или зашипел… «Самаэлем зови просто», — нервно выдохнул внутренний гость. Я попытался высвободиться, не получилось. «Всё! Я сжигаю верёвки», — Его голос прогремел в ушах. — Не надо… — Только успел произнести эти слова, всё вокруг в глазах застилает темнота. *** Пелена мрака спала с глаз. Каким-то образом я оказался на улице, возле горящей гостиницы. Вопрос: как? Сзади крепко обнимала меня мамка. Отец сел на корточки перед нами. — Ты как? — Спросил он. Вроде, вопрос мне. В горле пересохло, говорить не мог; только кивнул. Отец перекатился на колени, крепко обняв, заговорил: «Я думал, что и тебя потерял.» Мои глаза встали с пять копеек. Кажется, я опять побледнел. — Я убил кого-то? — Спросил хрипло. — Нет, — радостно залепетал мой родитель, — никого, к счастью, никого. Только гостиница потрепалась. А так ничего. Я посмотрел на свой огромный дом. Он горел. Из окон валил дым. Приехали пожарные и, достав шланги, тушили пожар. Что дальше было, я мутно помнил. *** Прошел год после того случая, ставшего моим ночным кошмаром. Я поступил в Академию Неклевр. Не знаю, зачем домовым учиться? Отец говорил, что обычным домовым это необязательно, но знатным нужно. Видимо, для решения важных вопросов. Как я не хочу быть важной шишкой, обычная жизнь меня больше устраивает. Но пришлось поступать. Я уже сидел в классе. Сегодня можно было в свободной форме. Класс постепенно заполнялся другими домовятами. Рядом со мной сел тот самый рыжий мальчик, с которым я встретился год назад. Это всё-таки Лисичкин. Мне страшно. Отец рассказывал про междоусобицу между Лисичкиным. Если этот будет меня обижать? Сзади нас сели два брата-близнеца. У них одежда чёрная, — это странно. Кин, так звали Лисичкина, тоже озадачился. Один из братьев цокнул языком. — Чего пялитесь? Подумаешь, костюм черный с огоньками. Чего тут такого? На возмущение второй только одобрительно промычал; подперев подбородок рукам, он уставился куда-то, точнее смотрел на одну домовушку. «Долбанные», — проворчал Кин.» Лирик увидел белый с изумрудной крышей дом и тут же перепрыгнул через проволочный забор. На адресной табличке было написано «Речная 7 А». *** Пролезши под забором, Пончик заметил Лирика, усердно пытавшегося открыть дверь магией. Пончик смекнул, что это новый домовой, и, незаметно подбежав к нему, громко спросил: — Что ты тут делаешь? И домовой подпрыгнул от неожиданности. Увидев, полосатого котёнка, который сидел и пристально смотрел на него, он спросил: — Ты чего так голосишь? Ещё чуть-чуть и я бы головой об навес ударился! Не мешай вообще. Махнув рукой в сторону полосатого, он продолжил начатое. — Взломать дверь решил? — шутливо спросил котёнок. — Не взломать, а открыть. Я теперь тут жить буду, — как мог, спокойно пояснил парень, не замечая шутку. Явно, он начал раздражаться, что мелкий из рода блохастых прилип к нему. Он даже не повернулся, когда ответил! «Спокойно, Лирик, спокойно! Он ещё маленький. Ему это свойственно. Не кричи на него», — пытался успокоить самого себя домовой. Дыхание участилось. — Ну-ну! Тут ещё будут жить мои хозяева. А они необычные, — ехидно предупредил Пончик, сощурив глазки-бусинки. И это добило парня. — Что ты тут вообще забыл? — Вдруг раздражённо спросил домовой, резко развернувшись. — Я? — Котёнок встал в ступор. — Я… я… гулять шёл. — Ну иди! Не гуляешь, а пугаешь всех, — рыкнул парень, отвернувшись от полосатого. — Ой-ей-ей! — Тут Пончик начал дразниться. — Тоже мне — домовой! Дверь не можешь отворить. Терпение парня вконец лопнуло. Зеленоглазый злостно ударил кулаком о дверь, сцепив зубы. А котёнок испугано поджал хвост и убежал за угол дома. — Иди ты уже! Достал. Не твоё дело! Могу, не могу! Сам разберусь! — Кричал вдогонку Пончику остроухий, всё также не оборачиваясь. Но полосатый просто так не ушел: ему стало интересно наблюдать, что же делает будущий Хранитель Очага. Домовой же всё также топтался около двери, кружил пальцем по воздуху и бормотал: «Да как его открыть?» И в конце концов повернул два круга по часовой в воздухе указательным пальцем, и дверь распахнулась. Парень радостно воскликнул: — С новосельем, Лирик! «Тогда на новоселье я тебе устрою такой шабаш, какой устраивали ведьмы из рассказов Кина! — Злорадно думал Пончик. — Долго будешь вспоминать! А может и запомнишь на всю жизнь.» И он пошёл учиться ловить мышей. Заходя, Лирик любовался, как обустроен интерьер, сделан ремонт и даже обрадовался, что тут есть мансардный этаж. «Отлично! На втором этаже буду жить», — радостно размышлял домовой. Поднявшись по лестнице наверх и оказавшись в коридоре обшитым досками, он зашёл в первую попавшую дверь справа. Перед ним появилась комната фиолетового цвета. Ему там не понравилось. Следующая комната была малиновая. В той конуре¹ ему ещё больше не понравилось, и с досадой Лирик закрыл двери. Вдруг ему влетела не очень приятная мысль. — А вдруг тут нет комнаты, которая мне понравиться! — Произнёс дух дома. Но ему очень повезло, последняя комната оказала мальчиковой — в голубых тонах. Все его опасения не оправдались — ему эта комната понравилась. Домовой устроился на шкафу. Он подумал, что и сесть в полный рост, и спать нормально. — Наконец могу нормально поспать, — устало произнес парень. — Неделю пути, где попало спал и не высыпался. *** Пончик, притаившийся в траве, ждал, когда добыча выбежит из норы. Но когда мышь вышла, полосатый задумался и упустил добычу для игры. О чём он задумался? Конечно же, о домовом! Может он зря не сказал про людей, — необычные они с силой неведомой. Ведь это приведёт к плохим последствиям. Лирик хороший, дом под надёжной защитой, а люди… для них построен дом. — Не знаю! — Воскликнул он. — Как думаешь, рассказать ему или нет? — Спросил полосатый герой у мышки, которая смотрела на него с некоторой опаской, но не торопилась уходить. — С другой стороны: если не скажу сейчас, может плохо кончиться. А если потом… может и ничего не случиться. Подумаешь, люди Философскими Синтезами занимаются, но вот Искандер… Он потусторонний мир видит же! — Продолжал рассуждать котёнок. Наступило временное молчание. — Даже расхотелось гулять, — вдруг сказал он. — Иди. Мне неохота с тобой играть. Пончик всё-таки решил рассказать Лирику. Подбежав к железно-чёрной двери он закричал: — Лирик, выйди, кое-что надо сказать! Но ответа не было. — Эй! Ты меня слышишь? — Повторил Пончик. И ответа всё равно не было. Расстроенный котёнок пошёл домой. *** Блондин ходил из стороны в сторону. Мягкий шелест яблони расслаблял, но только не Рикшуна. Пять лет назад он видел в последний раз своего брата, потом они разошлись. Чувство тревоги не покидало. Парню очень хотелось верить, что у Рокшуна всё нормально. Шестое чувство, интуиция, никогда не подводило Медова. От рождения его было даны необычные способности, но раскрылись они во время учебы в Академии. Одна из них яркое пламя с малой чернотой — магия. Магия, характерная только для Темаговых. До этого родители хорошо скрывали эту тайну как и от детей, так и от других. Близнецы не знали о своих родственниках, кроме родителей. Никогда не видели бабушек, дедушек, дядей, хотя домовята понимали, что родственники есть у них. Когда Медовы жили в Америке, жили они в страхе. Дом их находился рядом с католической церковью. Каждый день там ходили католики. И только из-за того, что их жилища стояли практически бок о бок. Если кто-то в гости приходил, то родители хвать мальчиков да прятали в кладовке, которую называли «тайною комнатой». Но вскоре семья переехала в Россию. Близнецы поступили в Академию Неклевр, семь лет отучились там и дороги братьев разошлись. Рокшун переехал жить в Петербург, а Рикшун поступил служить в ПСОПММ — в Поиск Самых Опасных Преступников Магических Миров. Но, два года проработав там, он пинком вылетел из компании. А всё за самовольничество. Теперь парень без дела ходит туда-сюда и волнуется за брата. Что делать ему, он не знал, но тут же вспомнил о Кине. *** Придя во двор, Пончик увидел своих сестёр. Они игрались друг с другом, прыгали и бегали. Заметив Пончика, Маруся позвала: — Э! Пончик, иди к нам играть. — Нет! Не могу я, — отозвался он. Подойдя к ним, котёнок хотел рассказать про то, что случилось. Но почему-то не смог. И вдруг у него мелькнула прекрасная идея: можно всё рассказать домовому его родного дома! Пончик отбежал от дома к бане и увидел на крыше жилища парня того же возраста, что и Лирик. Только у него глаза были голубыми как небо. Одет был юноша в светло-оранжевый костюм, а кончики рыжих волос лежали на плечах. — Кин! — Обратился котёнок. — Мож… Но не успел он докончить, как его домовой заметил и приветливо улыбнулся, показывая на место рядом. Пончик забрался по лестнице на крышу и сказал: — Мне нужен совет. — Что случилось? — Спросил в ответ Кин, не смотря на котёнка. И Пончик рассказал всё, что было. После рассказа Кин прокомментировал: — Да-а-а-а, брат. Здорово ты влетел… А как этот Лирик выглядит? Знакомое имечко. — Здорово будет, если ты его знаешь. Глаза у него зелёные. Волосы каштановые, а костюм серый. — Так это же мой лучший друг со школы! — Вот это совпадение! — Котенок даже запрыгал от радости. — Видать вы давно не виделись, раз ты его по имени сразу не признал. Кин помолчал несколько минут. Он и сам не ожидал такого поворота. Старый друг, которого он не совсем успел позабыть, внезапно объявляется на их улице! А ведь он самого утра чувствовал, сегодня случится что-то из ряда вон выходящее. — Пять лет, — Кин наконец говорит, — пять лет прошло с нашей последней встречи. Мы учились в одном классе и долгое время не общались из-за междоусобицы наших родов — Лисичкиных и Эльфиковых. Через месяц после первого сентября учитель решил поменять рассадку, действующую все семь лет, а не год, и мы оказались за одной партой, по моей просьбе. Поначалу Лирик меня боялся, но… Слово за слова, между нами завязалась дружба. Уж дальше мы были не разлей вода. Братья не по крови, но по духу. Мы не смотрели на отношение своих родственников к нашей дружбе, — улыбка на лице Кина померкла. — Но пришел день и наши дороги разошлись. К слову, через два года после этого, как родился Искандер. — А какой был этот… Лирик? — Ну… Добрым весёлым, умным, — Кин задумчиво перечисляет обрывки всплывающих воспоминания. — Отлично учился. Со всеми дружил. Кроме близнецов Рокшуна и Рикшуна, конечно. Эти Медовы из Америки доставляли неприятности не только Лирику. И тут Пончика овладело плохое предчувствие: его хвост непроизвольно дёрнулся; пошевелив ушками, котёнок понял, что это не к добру. — Рикшун Искандера пугал по ночам, — Кин не заметил переменившееся настроение котенка, как ни в чем не бывало продолжал рассказ, — Я с ним долго воевал, как и Лирик с Рокшуном. Эти ребята настырные… И домовой на время замолк, углубляясь в воспоминания, произошедшие три года назад. Он бы так и сидел, если бы Пончик его не вернул в реальность: — Тогда тебе лучше поторопиться и предупредить Лирика. Хозяева завтра приезжают. — Это ты точно отметил. Надо идти, — вставая, сказал Кин. Спустившись вниз, Лисичкин направился к железно-красной калитке. Выйдя на улицу, он побрёл к «Речной 7А». Почему же рыжий домовой замолк на время в конце разговора? Вспомнил он об одной фразе, которая была высказана Рикшуном три года назад, перед тем как тот ушёл. А фраза звучала так: «Я ещё вернусь да не один, и устроим мы дискотеку такую, сразу пожалеете, что связались с нами!» Подходя в дому, Кин почувствовал, что его кто-то взял за руку. Но не успел он отреагировать, как вдруг полетел в сторону и оказался в траве. Парня кто-то припечатал к траве и заговорил не очень приятным голосом: — Ну, привет, Рыжик! Давно не виделись. Я вижу, дела у тебя хорошо идут: и Лирик теперь на одной улице с тобой живет, и с котёнком делишься со всем-всем, — злостно процедил сквозь зубы, конечно же, Рикшун. Кин очень-очень разозлился. «Стоило мне вспомнить Рикшуна, как он тут же объявился!» — Усмехнулся про себя Лисичкин. Тем временем Рикшун отпустил своего врага и, подойдя к воротам Лирика, облокотился об столб да стал поглядывать на Кина с коварной ухмылкой. Кин же, посмотрев на Медова, ещё больше разозлился. — Да, хорошо живу! — Язвительно отвечал. — Как ты сказал, Лирик рядом живёт, друзей прибавилось. Ещё б девушку себе найти! Не жизнь, а рай! Только вот ты, Рикшун, этот рай разрушаешь! — Так себе девушку и не найдешь в такой глуши, — усмехнулся блондин. — Послушай, а ты-то так и не ответил тогда на мой вопрос: зачем ты пугал Искандера? — Это вопрос времени, — задумчиво проговорил Рикшун. Но Кин не отступился, он потребовал. — Это вопрос не только времени, но жизни и смерти… был раньше, — уже попытался отговориться блондин. — Говори! — Не буду! — Гад! — По-английски «Бог»! — Говори сейчас же! — Топнув ногой, прокричал Кин. Глаза Кина засветились золотистым. — Так, господа! Я, конечно, понимаю, вы не ладите друг с другом, как и я с Рокшуном, но не думаю, что это идеальное место для разборок. Вон, соседи сейчас подумают: «Что-то не то.» Они тишину любят, а вы того… нарушаете её. Лирик, оперевшись о верхнюю часть забора локтями, игриво смотрел на ребят сверху-вниз. — Кто бы говорил, Эльфик: я — нарушитель тишины! — Развел руками в стороны Медов. — Замолкни, клыкастик, — я спать хочу, неделю не спал! — Рыкнул Лирик, опускаясь. — Я отдыхать пошел. Ошарашенный Рикшун и довольный Кин так и остались стоять посреди улицы. Пончик по натуре своей любопытное создание, вечно сует свой нос куда ни попадя — вот и сейчас он прибежал на место происшествия, ни во что не вникая. Кин, всё ещё радуясь, налегке развернулся и зашагал домой. Пончик разинул мордочку: — А как же разговор? Но Кин безучастно махнул рукой: — Потом. Пусть отдохнёт. *** Тёмный день всегда тёмный в Трансильвании. Там деревья голые. Чаще облачная, нежели ясная погода. Мыши при каждом шуме в лесу вспархивали. В тот вечер, если и так можно сказать, принц омаров стоял и, не двигаясь, глядел на портрет некого зрелого омара. — Отец, — прошептал Арман, — я верну тебя. Любой ценой. Раздобуду Магию Темаговых и верну! — Топнул ногой. — Даже если придется разжечь войну с домовыми. И никто мне не помешает.