Глава 6 «День «наоборот» и неожиданный поворот»

«Ваше Высочество, давайте убьем их!» — радостно заговорил один голос. «Ваше Сиятельство, давайте возьмём в плен их!» — говорил другой. «Милостливый сир, давайте устроим дискотеку у них в деревне! Для нас!» — хихикнул третий. «В-ваше В-ви-виличие, д-давайте о-оставим их в-в пок-кое!» — заикался четвертый. «Подождите, мои поданные! Я кое-что сам придумал! Слушайте меня…» — последнее, что услышал Лирик. Парень резко открыл глаза и вскочил. Рядом сидел Рокшун. — Ты чего? — удивился он. — Услышал странный разговор, — хрипло издал Эльфиков. — Какой? — поинтересовался кареглазый. — Сначала кто-то кого-то хотел загубить и при этом обращались к кому-то на «Ваше Высочество». А потом кто-то, а точнее «Его Высочество», сказал, что он что-то придумал, — встревоженно бросил зеленоглазый. — Понятно, — равнодушно сказал Рокшун. — А, кстати… Сегодня пятница, — задумчиво проговорил Лирик. — И что? — брюнет также смотрел в телефон, и ему было безразлично на Лирика. — Обычно же в пятницу проводят еженедельные собрания домовых, — немного нахмурился зеленоглазый. Кареглазый офанарел. Теперь Рокшун набирал номер Рикшуна. — Да? — из трубки донеслись хихиканье. — Рикшун, скажи, пожалуйста: во-первых, почему ты смеёшься?; во-вторых, когда собрание? Рикшун ещё больше развеселился. — Так! Начну со второго! — сделал заметку для себя кофейноглазый. Рокшун в ожидании вытянул шею, а Лирик почуял что-то неладное. Медов включил звук на мощь. — Понимаете, — раздался голос Кина. — Понимаем, — нервно сказал Лирик. — Собрание уже идёт как двадцать минут, — сказали хором рыжий и блондин. Брюнет и шатен переглянулись, злобно ухмыльнувшись, да громко. — Вы как-то нехорошо ухмыльнулись, — заметил Рикшун. — Ждите гостей, — таинственно сказал Рокшун. Лирик положил руку на плечо кареглазого, а Рокшун на плечо зеленоглазого. Щелчок пальцев Медова, и парни телепортировались во двор «Речной 1». Увидя беседку, похожую на домик без стен и с огорождением, Лирик и Рокшун подползли к ней и оказались прямо над Кином с Рикшуном. Они же сидели довольными от своего поступка. А жертвы прикола резко сделались не своими; ушки их сложились диагональю, у Лирика загорелись золотистым глаза и вылезли клыки (у Рокшуна и Рикшуна они были с рождения), поэтому вместо клыков у кареглазого появились рожки и глаза загорелись алым цветом. — Здрасьте, а я — домовой «Речной 9». Рокшун Медов. Братец этого блондина с рыжими концами! — Рокшун приблизил своё лицо к уху Рикшуна. — А я — домовой «Речной 7А». Лирик Эльфиков. И лучший друг голубоглазика! — Лирик положил свою голову на голову Лисичкина, а руки на плечи. Пранкеры были бледными, как мел. Старшая-домовая, Забава Мирославовна, замешкавшись, сказал: — Ну… Добро пожаловать в состав домовых улицы «Речной»! Зовут меня Забавой Мирославовной. С остальными потом познакомитесь… — Забава Мирославовна, можно уйти? — хрипло поинтересовался Кин. — Я то отпущу, — улыбнулась домовая «Речной 1», — а отпустят ли ОНИ? — Вот, вот, — усмехнулся Эльфиков. — Мы вас не отпускаем! — парни всё больше накланялись над своим «жертвами». — Я даже наказание придумал, — оскалился домовой «7А». Все заинтересованно вытянули шеи в ожидании продолжения этой интересной ситуации. Лиловые глаза полезли на лоб; старшая-домовая вскрикнула. — Что?! Какое наказание?! — Не волнуйтесь, — утешил Эльфиков. — Это челлендж. — Хорошо, — затаила дыхание домовая. — Продолжайте. — Рокшун, как ты думаешь насчёт того, чтобы я с Рикшуном поменялся местами на двадцать четыре часа. — Интересненько, — заинтересовался Медов-брюнет. Кофейноглазый указал на Лирика и брата и покрутил у виска. Кин горестно помотал головой; он указал на мучителей и на них самих самих, а потом провёл большой палец у шеи. «Нам конец!» Это был значение мимиторики Лисичкина. Рикшун уткнулся в перила. Все сидели, как на иголках. Мучители распластались в улыбке. Одна домовая хихикала, закрывшись сковородой. — Раз, — начали считать парни. — Нет! — трусливо издали мученники. — Два, — в глазах Лирика и Рокшуна наполнилось злорадство. — Пожалуйста, не надо! — кофейноглазый и голубоглазый сложили ладони вместе и сделали щенячие глазки. — Три! Игра началась! — парни подпрыгнули и мягко приземлились на места домовых «11» и омшаника. А бедные домовята полетели в середину. Лавр подвинулся и указал на свободное место, оказались «друзья на 24 часа» между той самой домовой и Лавром. — И так, — собрала свою строгость и важность Забава Мирославовна. — На нашей улице… После собрания Лирик и Рокшун шли и придумывали какую-нибудь кознь. — Может воду на них полить, — предложил зеленоглазый. — Или зубной пастой измазать их, когда они будут спать. Брюнет плелся, не поднимая головы. Резко он остановился. Эльфиков бросил вопросительный взгляд. — Тебе не кажется, что мы переборщили? — сказал он. В мыслях у Лирика пролетели кадры, как он начал мстить за просто так, как не дал договорить договорить Кину, и из-за этого они поссорились; Кин пострадал из-за него. Вспоминая всё это, Лирик так расстроился, что у него опустились ушки. Парень понял слова Самаэля: «Ты уже совершил зло.» — Не будем их трогать, — выпалил домовой «7А». Рокшун согласился с ним; не хотел он мучить родного брата. — Мелкие пранки можно устроить, — задумчиво сказал Рокшун. — Давай поедим для начала, — шатен тронулся с места. — Ладно, — вздохнул кареглазый. *** Только рука коснулась прикоснулась к калитке, как раздался шум на кухне. Парни залезли через окно. Там стояли грустный Искандер в муке, смотрящий в пустоту. — И что я маме скажу, — хрипло пробормотал мальчик. — А что случилось? — хихикнул Рокшун. Мальчик указал наверх; к потолку был подвешен полупустой мешок муки. — Ваших рук дело? — обидчиво спросил Тляшев-младший. — Нет. Появился отец Искандера. — Кто это сделал? — грозно спросил он. — Точно не я и не Лирик, — заикнулся русый. — И не я! — подал голос брюнет. Лирик и Рокшун уже сидели под столом. — А кто это? Лирик дал себе по лбу, ранее давший знак молчать. — Домовой «Речной 9», — смело ответил Рокшун. — Ммм… Понятно, — покивал мужчина. — Лирик, он же нас не видит? — шепотом спросил кареглазый. — Нет. Только слышит, — парни выползли из-под стола. Зеленоглазый указал взглядом на выход; кареглазый кивнул. Юноши зашагали к дому «11». *** Лисичкин с Медовым сидели и без интереса рассматривали всё вокруг. — Может к дед Федоту, — предложил Рикшун. — Сегодня же пятница, — задумчиво сказал Кин. — Ну, вот! Сегодня ночью это было! — развел руки в стороны блондин. Домовой «11» не согласился с ним. — Иногда он может проспать свой выход. — Да ну! — удивился кофейноглазый. — И как ты…с ним? — Это, конечно, редко у него бывает, но бывает. Приходится мне закрывать дом. Иногда, конечно. А чаще всего ставлю защитный барьер. — Немного помолчав, рыжий парень сказал: — Мне и одного раза хватило. Рикшун не стал интересоваться этим; он и так помнил, что было в первом классе, из-за чего Кин не пришел в школу в третий понедельник первой четверти. — Так! И что, домовята, у вас случилось? — банник хитро улыбался. Кин уткнул нос в сложенные руки, Рикшун обречённо вздохнул. — Это вы мукой Искандера обсыпали? — серьёзно спросил Рокшун, стоя за калиткой. И предательски вышла Карима Фатхиевна, услышав разговор.Её зоркий взгляд заставил испугаться Кина. — Это не я! Не я! — запаниковал рыжий. Блондин, наблюдавший всё время за дед Федотом, резко дёрнул за руку Лисичкина, Кин с удивлением на него бросил взгляд. — Дед Федот, а чего Вы смеётесь? — вдруг спросил Кин. — Ничего, — широко улыбнулся старик. А вот уголки губ быстро опустились у Лисичкина-младшего. — Ты чего обиделся что-ли? — не на шутку испугался за дружеские отношения со своим домовёнком Федот Беневич. — Между прочим, это я попросил пирожки с медом, — сухо ответил Кин, вставая, — и с капустой. Пойдем, Рикшун. А он знал толк, что любит дед Федот больше всего. Ведь родился он именно в этом доме. Хотя в кодексе домовых сказано, что домовёнок, достигший четырнадцать лет, должен уйти из родительского «гнезда» и искать себе свой дом. Короче говоря, тоже самое, что и у людей, только домовые уходят раньше. Но у Кина обернулось всё наперекосяк. Пять лет назад родители Лисичкина пропали без вести. Тогда Кин ушел искать себе дом. Буквально через месяц, когда рыжий нашел себе хороший новый дом, позвонила его сестра (та самая, которая хихикала на собрании) с маминого номера и с горечью в голосе передала плохие вести. Голубоглазый, бросив новый дом, помчал к Алёне и стал охранять одиннадцатый дом. Спустя год Алена тоже ушла, но не далеко. Поселилась рыжая домовая с выпадающими и осветленными прядками напротив дома Рокшуна. Побоялась девушка оставлять брата одного. Банник печально опустил голову. Ещё раз оглянувшись на уходящего Кина, дед Федот вздохнул и побрел к себе в баню. «Ох! Домовёнок, домовёнок… Почему ты не понимаешь мой юмор?! Почему?» — забормотал себе под нос старик. — Дед Федота жалко как-то, — хрипло сказал Рокшун. — Угу… — промычал Лирик. — Пойдем, — брюнет махнул, и парни моментально исчезли. Сестры шли за шприцами к тёте Маше, чтобы сделать уколы котятам от глистов. Шли они по малолюдной тропинке. Никого не было. А ведь раньше тут жило много людей. Но время — злая шутка. Стали умирать дедушки, бабушки. А в деревне не было как таковых работ; это стало основной проблемой для детей и внуков покойников. Эта проблема вынуждала родных уезжать навсегда из деревни и больше не возвращаться. Проходя яблоневый сад, девочки почувствовали, что кто-то идёт за ними. Эндже резко обернулась, но не увидела никого. Эмилия испуганно прижалась к старшей сестре, а сероглазая крепче обняла кареглазую. — Идём, — строго сказала светлая шатенка. Тляшевы вновь двинулись в путь. Теперь этот кто-то, взяв за локоть Эмилию, потащил её в глубь сада, вырвав у Эндже. — Спасите! Помогите! — закричала девочка. Пока сероглазая шатенка, одетая в лёгкое летнее платье, приходила в себя, Эмилия уже скрылась в дали. — Эмилия!!! — пришла в истерику Тляшева-старшая. Рысью помчалась она. — Эмилия! Эмилия! Где ты?! — звала сестру Эндже. — Отзовись!!! Подросток падала, но снова вставала. Цепляясь за ветки, рвала платье. Все колени были в крови и грязи; руки, исцарапанные ветками, дрожали. — Эмилия!!! — продолжала девочка. Уже окончательно сдавшись, она рухнула со слезами на землю. Грудь разрывалась от протяжных рыданий и всхлипов. Вдруг из пустоты раздался голос: — Ну, и чего ты ревёшь? Заблудилась? Нашла из-за чего плакать! — А ты кто? — удивилась девочка. — Прошу называть меня на «Вы» или на «Ваше Высочество», — чванливо сказал незнакомец. — Извините, — тихо проговорила Эндже. — Но кто Вы? — Так слушай меня внимательно! Сейчас ты берешь конец веревки, который привязан к дереву. Отвяжи, конечно. И аккуратно опусти мешок, весящий над твоей головой! Девочки подняла взгляд, над её головой и вправду висел льняной мешок, а от него тянулся жгут. Подойдя к дереву, она принялась развязывать толстый узел. Но он был очень тугой и почти не развязывался. Эндже обожгла ладони, исцарапала их. Они же при каждом прикосновении к чему-либо отдавали ноющей болью. — Агрх! — захныкала девочка, уткнувшись лбом о дерево и скатываясь вниз. — Чего опять плачешь? — раздался уже из мешка. — А Вы в мешке что-ли? — изумилась Тляшева. — Что-ли да! — психанул незнакомец. Девочка, вздохнув, сказала: — Сейчас, Ваше Высочество. Я что-нибудь придумаю. — Думай поскорее! А то мне тут душно. Подросток вскочила и создала огненный шар в руках. И как направит на узел! Вдруг раздался взрыв, и пошел дым с пылью. И Эндже, и Незнакомец закашляли. — Что ты натворила?! Хочешь, чтобы я задохнулся?! — Я ж не знала, что на верёвку так мой огонь подействует, — надула губки Эндже. — А вот и знай! — крикнул пленник в мешке. Когда дым рассеялся, девочка увидела, что узел затлел, стал черным. Кусочки пепла стали сыпаться. Сероглазая ойкнула и быстро схватила оставшуюся верёвку. Резко мешок опустился на несколько сантиметров. — Что это? Что происходит? Я же сказал: «Аккуратно опусти!» — Я же и так руки обожгла! Мне трудно держать веревкой, чтобы Вы не упали! — закряхтела Эндже. — Ай! Ноги её подкашивались, всё скользили вперёд. Положение было неустойчивым. — Каин!!! — сильный, громкий голос оглушил девочку, и та, отпустив верёвку, упала на землю без чувств. Мешок, как камень, начал падать. — ААА! Спасите! — Принц Ада закричал. Он бы так и упал, сломав что-нибудь, если бы советник Сатаны не схватил за горловину мешок. Люцифер подбежал к сыну. — Каин, ты как сюда попал? — серьезно спросил Дьявол. Каин пожал плечами. — Не знаю, — сказал он. Волосы его были растрепанными. — Шёл, шёл! И наступил, похоже, на мешок. А он… Бац! И в плену! Каин встал, отряхнувшись, посмотрел через плечо отца и увидел лежащую Эндже. — Это она веревки подпалила? — сурово поинтересовался Каин. — По крайней мере, не мы, — пожал плечами советник. — Значит, она, — злостно прошипел принц. — Так! Рофокал, неси её к Рокшуну. Рофокал поклонился и начал выполнять приказ. — А я пока найду её сестрицу, — сказал парень и удалился в глубь сада. Долго ли, коротко ли, но наткнулся Каин на маленькую поляну, расположившуюся посреди сада. В центре неё стоял столетний огромный дуб. — Спасите! — раздалось среди листвы дерева. Принц втянул свежий воздух вместе с каким-то ароматом. Аромат этот напоминал конфеты, карамельки, сахарную вату; от чего Каину стало противно. Взмахнув крыльями, он взлетел. Девочка сидела в клетке, плача и всхлипывая, звала на помощь. Эмилия прижалась к стенке клетки (от чего клетка на карабине перевернулась набок), увидев алые глаза среди листвы. — Мама, — прошептала она. — Retourne voir ta mère. Ne t'inquiète pas pour ça, — нервно отцепил карабин Каин. Когда девочка была на свободе, парень взял её за предплечье и повел домой. *** «Это приказ Принца! Вам велено охранять её, значит, выполняйте!» — первое, что услышала Эндже. А слова принадлежали Рофокалу. «Но…» — это был уже юношеский голос. «Никаких «но»! Выполнять приказ!» — заголосил Рофокал. «Есть выполнять приказ, » — грустно и тяжело вздохнул парень. Дверь отворилась, и туда зашёл напуганный Рокшун. Физиономия у девочки помрачнела. «Если это они похитили Эмилию, то эти хреновые демоны получат у меня!» — сдвинула брови Тляшева. Брюнет, нервно сглотнув слюну, отшагнул назад к выходу. — Слушай, давай тихо посидим, — хрипло сказал алоглазый. — И-и-и не будем трогать друг друга! Парень помахал руками в воздухе. Но шатенка его не слушала. Из её правой руки вышел меч. Сталь на лунном свете отражала блеск. Лезвие блеснуло. На черенке переливался рубин, в середине которого расположен жемчуг. Черенок, навершие и гарда украшались росписями. Но как красив не был клинок, брюнет, побледнев, скатился с двери. — Пожалуйста… Пожалуйста, не надо! — на глазах у полу-домового поступили слезы. Эндже, подпрыгнув к парню, уже вознесла над Темаговым меч. Хвост нервно забился; парень втянул голову в плечи, скрестил руки на груди, положив ладони на плечи, ноги подогнул к груди. Алые глаза смотрели в серо-зеленые очи. Сталь обдалась огнем. Рокшун, переборя ком в горле, сказал: — Давай спокойно поговорим, — брюнет достал из кармана белый носовой платок и поднял его вверх. Рука тряслась, хотя Рокшун немного успокоился. Эндже, заинтересовавшись мирным переговором, опустила меч. С опусканием меча на душе у парня отлегло. Он аккуратно встал и подошёл к девочке, подняв руки вверх. Эндже же для безопасности отошла от него. — У тебя клыки есть, — недобро ухмыльнулась Тляшева. Рокшун замотал головой, замычав. — Чего? Нет их что-ли? — шатенка криво улыбалась, подходя к Темагову. — Не буду, — всё ещё мотая головой, затараторил парень. Девочка недоуменно остановилась, потупив взгляд. Воспользовавшись моментом, Рокшун подскочил к сероглазой и подхватил её на руки. От неожиданности Эндже выронила меч. — Пусти, — взвизгнула девочка. Когда они были на кровати, парень прижал Эндже к себе, да так, что Тляшева только и могла махать ногами. — Отпусти, пожалуйста, — тихо сказала Эндже. Рокшун молчал и смотрел на девочку. «Не могу я её отпустить. Я и так не сдержал слово. Но и связать её не могу. Жалко. Браслеты, блокирующие силы, остались у Рика. И что же мне делать? Не могу же я вечно так эту Тляшеву держать! — Рокшун поднял Эндже, как куклу, держа за талию. — Хорошенькая. Куколка прям. Серенькие глазки, стройная фигурка, коса.» «Если не моя ошибка, я была бы уже дома и рассказывала бы отцу, что случилось. Он бы вызвал полицию, искателей, сыщиков; пошёл бы сам искать Эмилию. Мы бы с Искандером и мамой в обнимку сидели и надеялись бы на лучший исход. Но я совершила ошибку, и потому я здесь. В руках демона, которому попросту поверила, как дурочка. Поверила, увидя белый платок, повелась на переговоры. Теперь если я не придумаю что-нибудь, итог может быть для меня самым худшим. Либо прямая дорога в Ад, либо тут персональный Ад, » — Эндже нервно трепала косу. Она услышала тихий смешок, Рокшун бросил девочку на кровать. Тляшева приподнялась на локти. — Ты чего? — удивилась она. — Прямая дорога в Ад… Персональный Ад… Ой! Не могу! — парень, взявшись за живот, захохотал. Теперь пришло время пользоваться моментом Эндже. Она спрыгнула с кровати и побежала к мечу, но споткнулась и упала. Попытавшись доползти, Тляшева протянула руку, чтобы схватить меч. Но Рокшун наступил ей на руку одной ногой. — Не-не-не! Меня убьют, если сбежишь, — юноша лихорадочно ухмыльнулся. «Конечно, если я приму фазу Домового, меня не убьют, » — подумал брюнет. Вдруг его захватил дух радости. Он подхватил Эндже под подмышки и понес к кровати. Отойдя, Рокшун ногой задел меч; подняв его, он посмотрел на Эндже. Вздохнув, парень отдал клинок хозяйке. — Чтобы ты не жалела, что не убила меня, — громко и уверенно сказал Темагов, — скажу: Я — домовой этого дома! И что оставалось девочке, то это открыть рот, распахнуть глаза и грызть взглядом парня. — Ты полукровок?! — вскочила Эндже. — Да! — гордо ответил Рокшун. Парень налегке подошёл к кровати. Девочка сконфуженно сгорбилась. Брюнет, распластавшийся в ослепительно белой клыкастой улыбке, подперев под подбородок руку, смотрел своими хитрыми глазами на Эндже. Тляшева, закрыв лицо руками, растопырила пальцы, чтобы не скрыть домового «9» из вида. — Прекрати! Тошно от твоей улыбки! — закричала она. В окнах промелькнул свет фар машины… — Предлагаю сделку, — неожиданно заговорил Темагов. Девочка, вздрогнув, нахмурилась. — Какая сделка? — Я не дам обидеть тебя демонам, а ты побудешь моей пленницей… — в алых глазах сверкнула радость. — А если не соглашусь на сделку? — Тогда я тебя не спасу, но пленницей всё равно будешь. Потому сделка — самый оптимальный вариант. Для тебя… — добавил это Рокшун с язвительной ухмылкой. Сероглазая, опустив голову на грудь, задумалась. «Да» или «нет»? Вот в чём вопрос заключался для неё. — Хорошо, — наконец сказала девочка. — Я согласна на сделку. — Вот и чудненько! Заберу тебя в 12:21. — Можно я домой пойду, — Эндже уже хотела встать; вдруг парень подскочил к ней и усадил обратно на кровать, сказав: — А, нет! Мне достанется потом. — А как же мама с папой? Они же волнуются! — сказала Эндже волнительно. — Надеюсь, они быстро придут. Я тоже спать хочу, — Рокшун горестно отвёл взгляд в сторону. *** — Не волнуйтесь! Мы их обязательно найдем, — калитка распахнулась, и оттуда вышел полицейский. — Так! Где Вы в последний раз видели их. — Они пошли к соседке за шприцами, — взволновано сказала Резеда Бареевна, вытерев слезы. — К Маше пошли что-ли, — удивился Ильдар Аксанович. — Ну, да. — А почему отпустила их одних? — Так ты же сказал: «Пусть одни идут!», когда я тебя попросила с ними пойти. Ещё уткнулся в свой телефон, — женщина возмущено поставила руки на пояс. — А когда это было вообще? — поднял вверх брови мужчина. — Вечером, когда ещё светло было! Глава семьи встал в ступор, а его жена продолжила: — А сходить должны были до обеда! Ильдар Аксанович стоял, открыв рот. — Какой же я дурак! — прошептал он. — Ладно хоть образованный, — криво улыбнулась мама. Тут в разговор встрял полицейский: — А где Ваша соседка живёт-то? — Вот туда, по тропе, — Резеда Бареевна указала пальцем на тропу. — Я тоже иду! — упрямо сказал Ильдар Аксанович. — Иди спать лучше, — закатила мать глаза. — Нет, нет! Вам не обязательно идти с нами, — мужчина попытался завести Тляшева-старшего во двор. — Нет! Я иду! Я сам а полиции работаю! У меня, конечно, отпуск… Но я не могу сидеть сложа руки! — голубоглазый мужчина развел руки в стороны. — Хорошо. Иди, — женщина вздохнула и зашла домой. — Всё будет хорошо, — успокоил Лирик, встречая её. Но Резеда Бареевна, как и полагается, не услышала его. *** Каин с Эмилией шли молча. Резко они остановились. Были уже они на тропинке. — Так! Дальше сама иди! — грубо произнес принц. — А Эндже? — тихо спросила Эмилия. — А сестра твоя… У меня ещё разговор с ней будет. — Эмиля! — яркий свет фонарика ослепил девочку. — Доча, где Эндже? — Не знаю. Наверное, побежала меня искать! — Тьфу ты! — выругался Ильдар Аксанович. — Надо было за мной идти! Ладно. Идем домой. А полиция пока будет искать твою не путевую сестру. Тляшев обнял девочку за плечи, и они пошли домой. *** — Рокшун, открывай! — крикнул Каин, постучав в дверь. — Это я! Каин! Рокшун поднялся с кровати и открыл дверь. — Привет! Ты что тут ночью делаешь? — сонно спросил он. — Это я приказал её сюда, — парень без приглашения зашёл, — притащить. — А! Понятно. Я то думал, что твой старший брат приказал. Принц Ада посмотрел на полу-домового: «Аля! Поговорить с ней надо.» — Ок. Понял, — кареглазый приподнял руки и вышел. Спящая Эндже на кровати Медова открыла глаза. Сев, она потупилась. Когда дверь закрылась, молодой дьявол заговорил: — У нас сейчас предстоит важный разговор, — юноша подошёл и хлопнул по столу рукой. От этого девочка вздрогнула. Открыв рот, она расширила глаза. — Так это я тебя спасала в саду? — проговорила девочка рассуждающе. — Да, — медленно проговорил Каин. — Ну что ж… Как у тебя получилось веревки сжечь? Ты же человек. — Сама не знаю. Это я от злости так… — робко ответила Эндже. — Веревки волшебные, скорее всего, — предположил багрововолосый. — Может, — девочка зевнула, легла на кровать. — Чего вы в саду делали? — Эмилию кто-то невидимый утащил. Я за ней. — А за отцом не смогла сходить, — нахмурился Каин. — Тормоз, — прорычала девочка. — Я или ты? — усмехнулся рогатый. — Я, конечно, я, — Эндже грустно опустила взор. — Ладно. Ни чё! Ты спасла меня, — Каин дружелюбно положил на плечо руку. — Домой можно? — Извините, не отвлекаю вас? — заглянул внутрь Рокшун. Он был в фазе Домового. — Нет. Мы уже закончили. Парень прошел внутрь. — Меня Рокшуном зовут, его Каином. А моего тупенького брата Рикшуном. Ну, как…тупенького… Так то он не тупенький, а хитренький. Шуточки тупенькие у него… Иногда бывают. Например, из-за того, что они не сказали про собрание, мы с домовым «7А» наказали их, объявив челлендж «наоборот». — Всмысле? — удивился Каин. — Получается, Рыжий с Рикшуном на двадцать четыре часа вместе? — Да, — гордо ответил Рокшун. — А я с Лириком. — У меня идея, — принц, ухмыльнувшись, сел на стул, положив на спинку руку, а другую положил на колено. — Какая? — кареглазый заинтересованно наклонил голову набок. — Облить их водой, да и не просто, а с гидро-гелевыми шарами. — Обалдеть! Круто! Мне нравиться! — Медов захлопал в ладоши. — Чувствуете? Апельсиновый аромат, — девочка раздула ноздри, чтобы уловить запах, который она ранее почуяла. Рокшун только пожал плечами, а Каин насторожился. — Так, господа! Во-первых, меня зовут Эндже. Во-вторых, мне домой нужно. Там же родители волнуются! — Рокшун, быстро телепортни её в сад! — Чтобы несостыковок не было? — догадался парень. — Да! — Идём, — позвал Медов. А когда Эндже была в объятиях Рокшуна, полу-демон щёлкнул пальцами, и они растворились в воздухе. *** Полицейский бегал по саду и искал девочку. — Эндже Ильдаровна, Вы где? Отзовитесь! — звал он. — Тут я! — воскликнула Тляшева. Выйдя из заросли, она ринулась к мужчине. — Вот Вы где, — запыхавшись, сказал мужчина, потом крикнув своему коллеге: — Отбой! Нашел! — и снова обратился к Эндже. — Но боюсь, Вам может достаться от отца за то, что сразу не пошли за ним. — Были на то причины, — и подросток была права. Были они. — Идёмте домой, — вздохнул полицейский. — Идём. Когда Эндже была дома, мать её расцеловала со слезами на глазах, а отец уставился на неё. Скрестив руки на груди, Ильдар Аксанович облокотился о косяк кухонной двери. — Ну, и? Почему за мной не пошла, когда Эмилию кто-то неизведанный утащил? Хотя бы позвонила бы. Эндже не нашлась чем ответить. — Хотя бы огненный колпак поставила бы! — Пап, утащили не меня. А я побежала за ней, чтобы не выпустить из виду, — на одном выдохе выпалила девочка. — Но всё равно выпустила из виду, — вздохнула Резеда Бареевна. «Думала я долго потому что, » — нервно забилось сердце у девочки. Ноги подкосились, а живот скрутило — Пап, — начала хрипло Эндже, — я больше думала: «Лишь бы найти Эмилию поскорей!» Я очень испугалась за неё. О другом я и не думала. Страх затуманил мой разум. Вздохнув, глава семьи сказал, всё ещё злясь: — Иди, поешь. Потом спать! — Угу. Поев, Эндже помыла посуду. Пошла в ванную выполнять водные процедуры. Всё сделав, она пошла в комнату. Эмилия давно спала сладким сном, а на её сестру повисло бремя. Бремя, которое давило девочке на плечи. В голове её роились мысли. «Папа очень злится на меня. Я и вправду, как тормоз, загрузила. Если бы я сразу побежала за Эмилией, то не потеряла бы её, и всё было бы хорошо. Но я бы не спасла Каина, а он спас Эмилию. Без него у меня не получилось бы спасти сестру. Понимаю, Рокшун — полукровок, но Каин. Он же ещё и принц Ада. Я слышала, есть такой демон, который добродушен и миролюбив к людям. Вассаго его зовут. Может, это Каин. Но что будет завтра? Как родители отреагируют, что я опять пропала? На самом деле со мной будет всё хорошо. Я в этом уверена, — думала девочка, лёжа в постели и засыпая. Вдруг её осенило. — Рокшун! Он не спас меня! Он просто вышел и…даже не попросил не убивать меня, не обижать! Он не сдержал слова! Не сдержал слова! А я, как дурочка, согласилась!» — к горлу поступил ком, а на глазах появились слезы обиды. Заснула девочка под утро, но день у неё будет тяжёлый.