Между отчаянием и надеждой

Петросян очнулась от своих мыслей только когда увидела на уровне своих глаз чужие - глубокие, задумчивые, анализирующие. Сколько времени они так стояли, Аделия понятия не имела, но почему-то не могла пошевелиться. Таким цепляющим был этот взгляд. Конечно, она узнала его сразу - всё-таки не первый год знакомы - но что-то в нём изменилось. Она редко вглядывалась в чужие глаза. Не любила это дело. Но сейчас невольно стала заложницей своего товарища по сборной.