Часть первая

      Чистейшие лучи жёлтого, подобно Солнцу, звёздного света пробивались через стеклянную крышу. Ложились мягким полотном на насыщенные зелёные заросли, проглотившие своими молодыми стеблями каменные мощённые дорожки. Казалось, нежное благоухание мириады цветов можно разглядеть в воздухе вперемешку с крупными хлопьями красочной пыльцы, так отчётливо видной под надзором небесного светила.       Всего за 2 года на планете, где некогда любые цвета были раритетом, а растения слагались мифом былых поколений, вырос огромный цветочный комплекс, блещущий всеми цветами радуги и даже более. И виновница со своим декоративным зонтом прямо сейчас расхаживает, выверяя шаг за шагом между растениями, которым подарила право на жизнь.       Как и завещала. Она подарила возможность, а вдохновлённая девушка на этом крепком основании возвела сад, о котором не могла и мечтать. Теперь излюбленное место для всей Сатикоры: «Субботняя теплица».       В этом изобилии ярких оттенков мрачная выдержанная фигура аристократки сияла как никогда величественно и в тоже время… мягко? Обычно это яркие цвета контрастируют на фоне блёклости, но она была в точности наоборот. Выцветшим сиреневым пятнышком на фоне токсично ярких растений. Её длинное платье то и дело осторожно задевало побеги снизу, когда зонт, скрывающий её лик от Тевилей, отталкивал невидимым потоком ветки сверху.       Бледно-красные глаза, казалось, светились в полумраке её навеса. Но вместо устрашения они навевали любовью ко всему, что её окружало. Может потому, что жёлтый бантик на заколке смотрелся нелепо. А может потому, что её улыбка на этот раз была по-настоящему живой и искренней.       Вот она и подошла к сердцу розария. Там брызгал искрящейся водой величественной работы фонтан, в центре которого гордо стояла статуя с надписью: «Второе светило Сатикоры — Сатурдэй». Статуя точно той же девушки, что к ней подошла. Только размером втрое больше.       Она сложила зонт и села на краешек. Закрыла глаза и… просто слушала. Плеск воды. Далёкий детский смех и воодушевлённые беседы взрослых. Чириканье недавно завезённых птичек и жужжание насекомых. И глубокое еле различимое для её чуткого слуха шуршание внутри её механического тела. Механизмы продолжали правдоподобно расширять и сдувать грудную клетку, создавая видимость дыхания. Но она бы с радостью поторговалась с «Рефлексией», чтобы возыметь возможность по-настоящему вдохнуть полной грудью и насытить свой процессор цветочным благоуханием.              Илья решил ей помочь стать человечней. Конечно, слово человечность всегда было расплывчато и для его обладателей, но им обоим не было важно, насколько он в этом разбирается. Достаточно факта движения вперёд.       Управляющий планеты посчитал, что основополагающим условием человечности являются произвольные мысли. Они порождают влечение ко всякому живому и неживому, основу для чувственных отношений и саму сущность личности. Вот только, как заставить самостоятельный, но всё же искусственный интеллект выйти за рамки привычного стремления к исполнению задач?       Вопросы. Вопросы самому себе. На них никогда нет чёткого ответа. Можно бесконечно копать в глубину, но никогда не дойти до дна, остановившись на простом и сознательном факте: «Я так хочу.» По сути Илья начал помогать Сатурдэй заниматься саморефлексией.       Первостепенно, он предоставил ей пример. Он сам. Как он пришёл к тому, кем он является? Почему ему правда о Сатурдэй была дороже собственной жизни? Почему ему так любима Сатикора? Почему он решил помочь ей?       Затем он стал задавать подобные вопросы самой Сатурдэй. Естественно, изначально ответы были поверхностные, но он задавал новые вопросы на её ответы. В какой-то момент в ней проснулась… неуверенность. По крайней мере так могло казаться посторонним. На деле её процессор пытался сопоставить огромное количество факторов, которые стали основой для нового вопроса, чтобы дать логичный ответ, соответствующий её миссии и целям «Рефлексии». Это оказалось тяжёлой задачей для машины. Искать причины там, где человеком руководят простые чувства, являющиеся для неё не более чем инструментом манипуляции.       Это могло продолжаться вечно. Она спустя время давала развёрнутый ответ, а он вновь задавал вопрос глубже. Ей приходилось дольше думать, а он придумывал новый вопрос за пару минут. Потому Илья повторил свою тактику. Решил всё одним ударом, к которому всё это медленно шло. Когда она вновь пришла к нему в офис, чтобы «доложить» о продолжающемся поиске ответа, он сказал: «Сходи прогуляйся. Расслабься. В компании или тихом одиночестве. Там, где тебе думается легче.»       Сатурдэй никогда не задумывалась, почему Илья её водит на прогулки. Проводит светские беседы в обществе других людей вместе с ней. Между делом упоминает о красоте Тевилей, видной через городской купол. Рассказывает, как его сердце наполняется радостью от роста цветов в теплице.       Он незаметно для Сатурдэй создал для неё новую зону комфорта. Изучал её реакцию, движения и слова в зависимости от того, где они были, что они видели, какие чувства испытывали. Туда, где она ведёт себя по-особенному, он приводил её чаще. Но не настолько, чтобы она начала видеть в этом нечто большее. Загруженность процессора данными отлично помогала скрывать его намерения:              -Где мне думается легче?       -Ну, или где тебе больше нравится находиться.       -Я не понимаю.       -Тогда задай себе вопрос.       -Я… — она встала в ступор. — Как скажете… — она молча вышла из кабинета.              Перед ней встало два вопроса. Один уже настолько замудрённый и поросший десятками предварительных вопросов, что искать ответ на него это задача недельных вычислений. Другой же… До глупости простой, но не менее сложный. «Где мне думается легче?» И какой между ними выбрать? На какой искать ответ? Можно ли его найти? И… на какой она хочет найти ответ?       Поиски породили только больше вопросов. Она шла. Куда-то. Выверенные движения автоматических систем с лёгкостью приветствовали прохожих и заводили простые беседы для поддержания имиджа. Пока голова кипела изнутри…       «Субботняя теплица». Сатурдэй и не заметила, как оказалась здесь. Слишком загруженная мыслями, она двигалась автоматически. Но почему из всех мест сюда?              -Ой! Привет, Сати! Ты сегодня одна? А чего так? — спросила садовница у остановившейся около входа девушки с зонтиком.       -Я… Хочу побыть одна.       -Ооо! Тогда не буду мешать. Может мне двери закрыть, чтобы тебе никто не мешал…? М…? М?! — подначивала владелица легонько тыча робота локтём.       -П… Пожалуй.              И вот так Сатурдэй впервые оказалась одна. По своему желанию в этой теплице. Она долго пробыла, пока в конце концов не поняла. Это то самое место, где ей думается легче. А почему? Оно просто ей нравится. Она могла бы предоставить тысячи причин, почему оно так, но вместо этого сама для себя она решила, что так оно и есть.       С тех пор Сатурдэй всё чаще и чаще гуляет одна без указки Ильи. Находит вещи, которые ей приятны. Людей, с которыми ей желанней вести беседу. Она отбросила тот замудрённый вопрос. Ведь теперь она начала сама себе задавать вопросы. Возникшие из её желания. Илья привил ей саморефлексию.       И вот же странность. Ей нравится Сатикора. Не так. Ей нравится вся Сатикора. Все люди здесь. Каждое заведение. Каждый вид, который здесь открывается, даже если они не всегда достаточно ярко отзываются в её мыслительных процессах. Она любит это место. Не так как Илья. Для него это признак его трудов, его детище, а Сатурдэй Сатикору полюбила за всё-всё-всё. Наверняка и за то, что именно это место подарило ей первые чувства.              Это был долгий путь. Но вот она снова здесь. Отдыхает в теплице, названной в собственную честь. Прошло два года с тех пор, как она впервые оказалась на этой планете. Год и 4 месяца с тех пор, как она впервые сделала то, что обычная машина никогда не сделала бы. Может это ошибка в коде? Может быть. Но ей самой хочется верить, что это проявление души.       Она услышала детский хохот за кустами. Тяжёлый вздох. Её умиротворению пришёл конец. С детьми ей тоже нравится возиться, но на этот раз она бы хотела провести время в одиночестве. Жаль, что идти наперекор текущим желаниям, является основой человеческой жизни в стремлении к исполнению желаний истинных:              -Я вас слышу. — с игринкой в голосе Сатурдэй произнесла в пустоту, всё держа глаза закрытыми. — Чего глядим на меня и шепчемся?       -Уууу! — дети взвыли. Их поймали с поличным. — Ты сегодня такая вся… вся… — судорожно, словно боясь своим восхищением спугнуть птичку, лепетала девочка.       -Прям от счастья светишься! — а вот кому-то смелости было не занимать.       -Не буквально, но… Сколько раз с тобой играли, ты никогда такой счастливой не выглядела!       -Хм. Должно быть, как не старайся робот, настоящие эмоции ему не подделать. — прошептала Сатурдэй про себя. На этот раз, чтобы дети не услышали. — А даже после того, как вы нарушили мой покой, я всё такая же счастливая?       -Эм… Ууу…       -Может менее довольная, зато кажется вот-вот засмеёшься!       -Хэх… Хи-хи-хи-хи! — и в самом деле засмеялась.              Это всё так странно. Рассказывая Илье о своих чувствах, он сравнил это состояние со сном. Верно, Сатурдэй будто бы спит. Реальность, какой её привык «видеть» её мозг, стала такой далёкой. Практически незримой. А вот этот новый чувственный мир. Он ей очевидно чужд, аномален, неправилен, нелогичен. И всё же ей не хочется просыпаться, ведь никто не знает, что с ней произойдёт по пробуждению.              Сирена. Лампочки на несущих металлических балках теплицы загорелись красным. Громкий пронзительный вопль сигнала тревоги резал уши.       Дети в панике мигом ринулись к Сатурдэй, доверяя свои жизни. Та наконец открыла глаза. Механические очи принялись смотреть сквозь стекло в небо, ища признаки катаклизма. Процессор собирал информацию о происходящем. Слух определял сигнал за этой тревогой. «Нападение на планету. Нечто, не являющееся шерко или акумари.» Скорее всего какая-то другая разумная раса. Но зачем? Почему?       Нет времени думать. Надо отвести детей в ближайшее подземное убежище.       Единственное, что в городах на Приграничье устроено в совершенстве — это тренинги и подготовка жителей к эвакуации в самых различных экстремальных ситуациях. Когда бюджета на обеспечение безопасности не выделяют, а пролёты через раскидистые государственные границы проверяются на скорость или не проверяются вовсе, жителям лишь остаётся надеяться, что их планета не падёт в перечень опустошенных шерко, город не будет разрушен в случае непредвиденного природного катаклизма или пираты не найдут здесь точку интереса.       Руководя процессом эвакуации жителей в убежища, Сатурдэй неустанно вслушивалась в звуки. Пыталась среди криков паники и принуждения к спокойствию и сирены уловить выстрелы или нечто подобное. Но выстрелов пока не слышно. Городские металлические стены стояли нетронутыми.       Уже через час город был пустым. Словно неведомая болезнь скосила всех жителей, не оставив не единого трупа. Только распахнутые двери и орущий сигнал тревоги. Вскоре атмосферный купол был переведён в энергосберегающий режим, наполнив улицы Города №1 старой-доброй серостью и унынием нескончаемых туч Сатикоры.       Вся жизнь теперь была под землёй. Напуганная, трясущаяся, но целая и невредимая. Пострадавших в ходе эвакуации не имеется. Во временном командном пункте собрались все руководители города. Нервные, неготовые. Только ответственный за планетарную безопасность, который по совместительству является военным, держался спокойно, возможно даже немного возбуждённо.       Затем показалась Сатурдэй, поправляющая сиреневый галстук своего трудового-формального наряда. Белая рубашка, брюки. Волосы в хвост. Поверх уже были надеты патронташи, лёгкие силовые перчатки, а за спиной висела штурмовая винтовка ***. Когда на стрельбищах люди узнали, что у такой девочки оказывается есть автомат, ценность которого оценочно в пол былой Сатикоры, они изрядно удивились:              -А ты что здесь забыла?! — послышался неровный возглас эксперта трудовой безопасности. Не понятно. Он её в самом деле не хотел видеть или это просто задевало его гордость, что подобная девушка не проявила и капли страха перед возникшей ситуацией. — И во что ты…?       -Мы без понятия, когда они могут сделать первый шаг. — Сатурдэй ответила спокойно. Она ожидала подобной реакции. Особенно от людей, для которых этот день может стать последним.       -Но ты… ты… не должна лезть на передовую!       -У меня в отличие от вас есть соответствующие навыки, обмундирование и телесные модификации. Сами видели в ООДС, что по уровню боевых способностей я соответствую классу опасности Ulran. Вместо споров нам нужно как можно быстрее понять, что происходит. Пемерин, — фамилия ответственного за планетарную безопасность, — доложи обстановку. Я не смогла получить доступ к базам данных дистанционно.       -Так точно! Тревога была запущена до первого контакта — сразу после того, как мы засекли, что кто-то заблокировал связь с сетью. — а значит противник обладает достаточного для подобной выходки уровня технологии. — Смотровые на стенах мне передали, что видели садящиеся корабли из голубого металла, перед тем, как я продолжил эвакуацию и оказался здесь.       -Люксовский иерархат?! Но зачем им это? — воскликнул кто-то из толпы.       -Нет. — Сатурдэй старалась звучать также уверенно как и всегда в подобных ситуациях. — Наверняка не они. — но её речь подводила её намерения. Она боялась. Это не мог быть Люксовский иерархат, но вдруг? — Иначе бы это быстро переросло в межгосударственный конфликт, что значит вмешательство Вселенского закона. Они бы никогда не выбрали целью нас в таком случае. Скорее всего это какой-то независимый синдикат, корни которого произрастают в Иерархате. Но вот в чём причина?       -Так, господа и дамы. Давайте не будем задаваться лишними вопросами и морочить головы. — Илья остановил бурление в комнате. Его бесстрашие успокаивало. Ровно также, как неуверенность Сатурдэй вызывала вопросы. — Наша цель защитить Сатикору. С нашими ограниченными ресурсами это сложная задача, но не выполнимая. Пемерин, есть ещё какая-то информация о нападающих?       -К сожалению, камеры тоже держались на сети. — Сатурдэй увела взгляд в пол. Недосмотр с её стороны. Использовать каднитскую сеть вместо локальной было быстрым и дешёвым, но опрометчивым решением. — Кадеты каднитской армии сейчас на стенах, но мы не можем с ними связаться. По крайней мере выстрелов не слышно. Скорее всего противник чего-то ждёт.       -Может… контакта с нашей стороны? — неуверенно предположила Сатурдэй.       -Исключено. — Илья не старался быть грубым или резким, но именно так звучали его слова для второго светила Сатикоры. — Иначе бы они не стали глушить связь. Скорее всего заряжают артиллерию или нечто в подобном роде. Я не эксперт в военном деле. — он перевёл взгляд на Пемерина.       -Рациональное предположение. Люксовские технологии сильно опираются на псионику Энергии, а там долгие зарядки — естественное явление. Но это только предположение. Кто-то должен рискнуть и связаться с военными. Чёртова связь… Может их план и состоял в том, чтобы загнать нас в бункеры…?       -Я пойду! — вызвалась Сатурдэй. К всеобщему облегчению. Она же наверняка справится.       -Кхм. — один только Илья поперхнулся собственной слюной. Только он взял ситуацию в свои руки, как она с лёгкостью перенаправила свет прожекторов на себя. — Ты… уверена?       -Конечно. Моя физ подготовка на высоте. К тому же моя задача до сих пор поддерживать Сатикору. Помочь в отражении нападения… в том числе. — замешкалась. — Я быстро получу информацию от рядовых и вернусь сюда.       -Хах… Хорошо. Пемерин, пожалуйста, растолкуй остальным, что делать если начнётся бомбёжка. Я проведу Сатурдэй до выхода из убежища. Мне надо… немного успокоиться. Может я и выгляжу стойко, но не представляете, как у меня сейчас шалят нервишки.       -Так точно! Удачи, Сатурдэй!       -Ты справишься! Мы в тебя верим! — была ли это истинная надежда? Или просто облегчение от возможности возложить ответственность на кого-то другого? У кого как.       -Спасибо. Я не подведу вас. Не подведу Сатикору. — сияя от восхвалений окружающих она вышла за дверь. Уверенная в самой себе. Но не в Илье, на которого она кинула косой взгляд. — Извини, но зачем ты снова идёшь бок о бок со мной. В отличие от прогулок это моя непосредственная обязанность. Помогать вам. Даже в случае угрозы кровопролития.       -Да не-не. Я просто хотел спросить, как ты так быстро переоделась.       -А… — она ненадолго встала в ступор. А ей уже начало казаться, что он за неё беспокоиться. Какой же Илья странный человек. Аж с процессора напряжение сошло. — Андроиды модели «Денова» рассчитаны на инфильтрацию в подпольные каднитские организации. Умение быстро менять внешность входит в мой базовый перечень навыков. Я всегда стараюсь выглядеть соответствующе ситуации, чтобы не вызывать неправильную реакцию у людей.       -Ладно, а теперь серьёзно. — хотя по голосу не сказать, что он стал серьёзнее. Для него эти мрачные сырые коридоры подземного бункера, в которых не чистили воздух с самой раскопки, немногим отличались от тропинок в саду или городских улиц. — Понимая, насколько тебя ценит «Рефлексия», они вряд ли будут довольны таким неоправданным риском. Вряд ли Сатикора сильно приблизилась по стоимости к тебе, не так ли?       -Эм… — Сатурдэй сжала кулаки покрепче. Энергия в перчатках заискрилась от нервов и усилий.       -Если нападающие в самом деле задумали обстрелять город, то вряд ли у них хватит калибра, чтобы дотянуться до этого убежища. Ты могла бы спокойно переждать здесь. Может Округ и не хочет нам лучшей жизни, но терять планету и людей они бы так зазря не стали. Уверен, через день или два нас бы эвакуировали с планеты и разобрались с нападающими, если они бы посмели здесь задерживаться.       -Ты прав, но… — Сатурдэй закрыла глаза. В какой-то момент она увидела за закрытыми веками нечто большее наборы данных. Воспоминания. Нет, не чёткие упорядоченные строки кода, являющиеся точными копиями ею уведенного. Образы прошлого, изменённые собственным воображением. Будущее Сатикоры. — Я хочу защитить эту планету. Сделать всё возможное, чтобы завтрашний день был лучше сегодняшнего для всех здесь живущих. В том числе для меня. Также, как для тебя дорог твой сын, для меня дорога Сатикора. Кстати, о нём. Сходи утешь его. Уверена, он ждёт тебя. А я со всем остальным разберусь сама.       -Хах. Вот ты хитрюга. Знаешь же, как задеть за живое.       -У тебя научилась.       -А я думал, ты и так во всём эксперт. — они подошли к двери, за которой была лестница наверх. — Ты права. Когда если не сейчас вечно занятой отец должен позаботиться о сыне? Не зря же я мастерски слинял от остальных управляющих. Удачи, Сатурдэй. Но только не смей идти на неоправданные риски. Если с тобой что-то случится, я буду винить себя остаток жизни за то, что я погубил такого человека как ты. Хэх.       -Но если бы не ты, меня было бы и невозможно назвать человеком.       -Тоже верно.              Сатурдэй вышла наружу. Было тихо. Пугающе тихо. Со своего самого первого дня пребывания здесь, город определённо стал статнее. Вместо влажного снега и грязи на улицах проходили каменные дорожки, а дома больше не выглядели заброшенными. И всё же эти виды были намного мрачнее прежних, лишённые признаков жизни.       Не теряя больше и минуты она метнулась к стене, поднимая столбы свежей пыли. Ей было не важно, где вход, насколько она сейчас рискует раскрыть свою подноготную. Подбежав к высокому металлическому барьеру, она в несколько прыжков с попеременным хватом за уступы оказалась наверху 5-метрового сооружения. Оббежав стену по кругу она нашла группу солдат в каднитской синей военной форме (конечно же не удостоенные нормальным защитным обмундированием), всматривающихся вдаль с гигантскими винтовками наготове:              -Кадеты, доложите обстановку!       -Уаах! А, Сатурдэй! То есть… Госпожа Сатурдэй?       -Не важно. Что известно о противнике. Не мешкайтесь.       -Люксовский иерархат! Заряжают пушки! Видно энергетические воронки! — один из солдат подал бинокль, который не особо ей и нужен, и указал в сторону противника.              Поодаль от города стоял с десяток голубых металлических кораблей, а также множество мелких точек — их пассажиров. Но самое страшное, конечно же, 4 вытянутых машины с чем-то напоминающим артиллерийские дула, на концах которых закручивались в водовороте волны света:              -Похоже на люксовские «Баллимоны», но модифицированные. Значительно меньше. Это не Люксовский иерархат, а независимый ПРИ-центр, объединяющий в себе выходцев из разных государств онсиан, — «Жерой». Но у меня всё равно не малейшего представления, что им от нас нужно… Молчат?       -Да-да… От штаба есть приказы?       -Пока удерживайте позицию. «Баллимоны» заряжаются долго. Около суток. Созданы для осады или тотального уничтожения укреплённых наземных пунктов.       -Суток? Надеюсь, к этому времени подоспеет подкрепление.       -Не уверена… Но это такая глупость с их стороны так рисковать. Или… Эти «Баллимоны» наверняка заряжаются быстрее! — осознание повергло Сатурдэй в шок. Они могут выстрелить в любой момент. Городской атмосферный купол не предоставляет никакой защиты. Времени в обрез.       -Тогда нам нужно срочно навязать бой!       -Ты крышей поехал?! У нас никаких шансов! Может народ из бункеров вытащить? Там есть вооружённые люди!       -Тогда легче нам отступить внутрь. Защищать узкие пространства специализация каднитской армии!              И оба варианта не нравились Сатурдэй. В первом наверняка умрут люди. Умрут эти онсиане. Во втором город, в который она и все его жители вкладывали свои силы, будет разрушен. Это же наверняка какая-то ошибка? Но не могли же онсиане из «Жероя» с такой уверенностью уничтожить подчистую этот шахтёрский городок? Почему связь обрубили? Что ей сказать остальным? Чёртово Приграничье Каднита, куда пускают всех, кого не попадя, экономя на дозоре. Место, которое выступает в роли живого щита и наживки. Всё так сложно! Всё так сложно! Она не может найти оптимального решения!       А оно и не нужно. Она глубоко вздохнула. Это глупо. Это не разумно. Это не рационально. Но это… это по-человечески. «Я с ними договорюсь. Сегодня никто не умрёт.» — солдаты даже не успели удивиться, как Сатурдэй переметнулась за стену. Приземлилась с громким шлепком о снег, окружавший город, и ринулась вперёд. Не оборачиваясь. Это её выбор. Это её произвольное решение. Та самая мысль, о которой когда-то говорил Илья. Здесь нет каких-то глубоких рассуждений. Она просто отбросила все эти вопросы и побежала делать то, что ей кажется правильным.              Она бежала. И бежала. Кажется, будто она уже бежит вечность. Вокруг только снег и непрекращающаяся серая мгла. Влага липла к одежде. Липла к телу. Неприятные, отвратительные ощущения. Даже холодный воздух, который когда-то был таким естественным, казался удушающе спёртым.       Она уже себя мысленно бранила за содеянное. Илья будет зол. «Рефлексия» будет зла… Да и в конце концов, что она одна сделает против вооружённого отряда «Жероя»? Всё это уже не важно. Нет пути назад. И вперёд её будет нести надежда. Которую она изначально подарила этой планете, а теперь эта планета подарила ей.       Расстояние до цели 400 метров. Ещё ближе и они наверняка заметят. А ей нужно подобраться вплотную. У онсиан плохой слух. Они полагаются на телепатию, но какая может идти речь о телепатии с роботом, наличие души у которого всё еще вопрос? А если они её заметят, то наверняка даже не подпустят.       Сатурдэй зарядила в подствольный гранатомёт сигнальную ракетницу. Онсиане не знают, что такое сигнальные огни. Это должно сбить их с толку. С громким свистом снаряд полетел в небо. И взорвался, обрамляя ярким красным свечением тёмно-серые тучи. Время для последнего рывка.       Как она и ожидала, большинство голубокожих, лишённых рта, инопланетян с недоверием в своих небольших светящихся глазах повернулись на источник света, ожидая появления самого Дьявола из этих адских врат. Те, что смотрели в оба, не приметили бегущую Сатурдэй. Всплески снега были подозрительные, но они и тут полагались на псионику. Пытались отследить нервные человеческие душонки, не способные держать в себе свои яркие эмоции.       И вот она тут. В самом центре базы врага. В грязи и снегу она немногим отличалась от окружающей среды. Только красные глаза и яркая жёлтая лента на хвосту указывали в суете на что-то неестественное среди сугробов. Она схватилась покрепче за автомат и… выкинула его прочь, высоко подняв руки:              -ВЫСЛУШАЙТЕ МЕНЯ! — крик был громкий. Яркий в своей отчаянной решительности. Достаточный, чтобы все онсиане обратили на неё внимание. И навели оружие. С армейской эффективностью её окружили обладатели образцов ближнего боя, тыча своими пестрящими энергией наконечниками в сторону Сатурдэй. — ВЫ СОВЕРШАЕТЕ ОШИБКУ! МЫ НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТЫ! НЕТ СМЫСЛА РАЗРУШАТЬ САТИКОРУ! — они переглянулись. И всё же голос командира был лишён жалости.       -Она ничего не знает. Убейте её.              Сатурдэй закрыла глаза. Вот так всё и кончится. Её глупая попытка всех спасти ни к чему не привела. Она вспоминает слова Ильи: душа странное явление. Проводя последние моменты со своей умирающей женой, он убедился в том, что «жизнь проносится» перед глазами. Она с таким трепетом рассказывала ему о самых прекрасных днях своей жизни, уходя на покой рядом с любящим мужом.       Сатурдэй не с кем подобным поделиться. И всё же она не боится умереть. Напротив. Она так счастлива, что до самого конца была верна своему решению. Даже если оно станет её последним. Она исчезнет, уверенная, что глубоко внутри неё зародилась душа. Пусть «Рефлексия» соберёт её останки, соберёт данные, какие сможет, и научит других андроидов жить. А Сатикора… она не смогла её спасти. Но может они смогут? Либо восстановят из пепла, либо…       Она задумалась. А почему она до сих пор… жива? Сенсоры до сих пор информируют о том, что тело в норме. Температура воздуха -3 градуса по цельсию. Влага обволакивает её по самые колени. Она открыла глаза. Стеклянные от изумления, от неверия. Но вот всё те же корабли «Жероя» монументально стоят рядом с ней, а сами онсиане… не в меньшем шоке осматривают своё оружие:              -Стреляйте, пока она не одумалась! — тишина. Даже искры на оружии ближнего боя утихли.       -Почему…?       -Мы откуда знаем?! Это даже не ошибка в настройке оружия! Почему?!       -Это… Хи-хи-хи-хи! — прозвучал мягкий удовлетворённый смех. — Хааах… Это судьба. Божественное провидение. Вам всё же придётся выслушать меня. В конце концов я уверена, что знаю эту планету, лучше кого бы то ни было.              «Жерой» согласился выслушать Сатурдэй. Что ещё остаётся делать безоружным с безоружной? И не зря. Её самоуверенность не была блефом. Они прилетели сюда за крупногабаритным и прочным артефактом ***. Они рассчитывали прогнать всех гражданских эвакуацией, обстрелять город, а затем в руинах или в худшем случае в бункере отыскать этот артефакт. Учитывая планируемую скорость операции, они могли слинять до того, как прилетят основные силы Каднита. Позже на их поиски государство не стало бы тратиться. Из-за проблем со связью у них бы даже не было предположения, кто это учинил и куда они делись. Пытаться найти нарушителей в открытом космосе крайне тяжёлая задача, на которую Каднит бы пошёл только в случае повторного нападения.       Но «Жерою» пришлось пересмотреть свои планы. Сатурдэй доказала, что *** здесь не может быть. Они и сами не поверили своему информатору, что украденный артефакт оставили на такой захудалой планете, но взяв во внимание недавний рост качества жизни на Сатикоре, можно было смело предположить, что этот самый артефакт начали использовать ради собственного блага. Но после того, как Сатурдэй собственной персоной провела их по самым защищённым и скрытым уголкам города, а также привела в доказательства данные о перелётах кораблей, они убедились, что это была ошибка. Очень дорогая ошибка, за которую необходимо понести ответственность. Вопрос чести для онсиан из Люксовского иерархата всегда стоит высоко.       Вот только вместо того, чтобы доложить обо всём Округу, Сатикора во главе с Сатурдэй предприняли другое решение. Раз уж «Жерой» довольно разносторонний производственный синдикат, то можно установить торговые отношения, которые пойдут на благо обеим сторонам. С помощью «АПРИМуса», организации, что помогает развивающимся синдикатам, и «Жероя» Сатикора заполучила независимость от Округа.       Это был сложный, полный своих политических разборок путь, но в конце концов Каднитский дворец встал на сторону Сатикоры. Планета получила независимость от Округа, но теперь под контролем АПРИМуса, а также получило гордое название самостоятельного синдиката — «Сатикора». Организация, совмещённая с жилым комплексом, стала отвоёвывать себе место на рынке поставщиков редких и качественно обработанных металлов. Тот факт, что часть поставляемых металлов обработано люксовскими технологиями, определённо сыграла на руку «Сатикоре».       «Жерой» же может выиграл не настолько крупно, но у них всегда был дефицит ресурсов из-за того, что онсиановские государства не имеют желания поддерживать независимые синдикаты. Новый надёжный поставщик металла — очень приятный товарищ.       На самой планете Сатикора жизнь засияла новыми красками, но это уже другая история. Этому месту ещё долго до того, чтобы зваться Утопией. Трудиться всё ещё надо не покладая рук, но теперь суббота выходной для большинства.       Этот день недели стал ещё более значимым для всей планеты. Даже пошла поговорка «По субботам выстрелов не слышно», ведь именно в этот день недели Сатурдэй совершила свой отчаянный поступок. Никто, кроме одного нам известного человека, не задавался вопросом, почему же оружие онсиан не сработало. Все просто поверили в то, что такова сила воли Сатурдэй.              После того, как всё разрешилось, Сатурдэй не могла не обсудить произошедшее с Ильёй в саду. Рассказать ему обо всех собственных человеческих чувствах. Она была ярка в своих рассказах как никогда. В кое-то веки её поведение соответствовало внешности. А этот скептик, как обычно, был в состоянии напряжённого довольства. Отвлёк Сатурдэй от рассказов:              -Как думаешь? Может «Рефлексия» всё это подстроила? Что-то я не уверен, что информатор «Жерой» мог так сильно облажаться.       -Эх… — грустно вздохнула Сатурдэй. — Я тебе надоела?       -С чего ты…? Ладно, кому я собираюсь врать. Немного. Мне кажется ты начинаешь себя вести себя более человечно, чем я.       -Именно поэтому я никогда не отберу у тебя место директора «Сатикоры».       -Не представляешь, сколько проблем у меня из-за этой твоей прихоти. Взяла и всю работу скинула на меня. Утрирую, но всё же.       -Это, конечно, в первую очередь моя прихоть, но! — она грациозно запрыгнула на стенку фонтана. — Если мы когда-нибудь начнём сотрудничать со Вселенским законом, то лучше будет, если я останусь в тени. Не забывай, я всё ещё робот.       -Я бы не был так уверен. Тело может никуда не делось, но задумайся. Онсиане из «Жероя» и слова про это не сказали. Они способны ощущать души. И их отсутствие соответственно. Даже если предположить, что всем им «Рефлексия» выдала перечень инструкций, как себя вести, то либо ты, либо я наверняка бы уловили наигранность или клевету в поведении какого-то низкорангового сотрудника.       -Ты, как обычно, думаешь слишком много… А мог бы просто это признать. По собственному желанию.       -Пожалуй. Ты человек, Сатурдэй.       -Теперь это звучит не искренне.       -Прости, но моя работа обязывает меня не быть искренним. Вошло в привычку.       -Пфт. Ах. Я без тебя прекрасно знаю. Я — человек.