Часть 1

Атрибут. Кейл, наблюдая за взволнованным Раоном, прокручивал в голове только что состоявшийся между драконами разговор. ' — Все драконы проходят через три фазы роста. — Дедушка, я уже это знаю! Человек уже сказал мне это! — А говорил ли он тебе, как именно дракон проходит первую фазу? Ты знаешь уже достаточно, так что послушай меня, малыш. Тебе придётся сразиться с собой. — Сразиться? — Именно. Получая атрибут дракон проходит через битву со взрослой версией себя.' Кейл несколько раз моргнул. Маленький красный дракон с непропорционально большими рогами и крыльями, показавшийся Кейлу тогда настоящим гигантом, действительно был очень похож на брата Раона. Шестнадцать метров — это больше любого монстра первого ранга. Но только увидев истинную форму Эрухабена Кейл понял, что для дракона это ничтожно мало. А это, судя по всему, был взрослый дракон. Взрослый Кейл. В пользу того, что это был Кейл, говорила и реакция того дракона. Он не хотел сражаться. Он сказал, что ему лень этим заниматься. Что Рок Су может просто уйти. Получается, Кейл прошёл первую фазу? Почему же он не знает атрибута Красного Дракона? [Ты не можешь использовать магию, Рокси. Ты хочешь умереть?] В любом случае, семья права — тело Кейла неполноценно и драконьей крови в нём, кажется, почти не осталось. Даже Эрухабен — древний Дракон — не чувствует в нём своего собрата. Красный Дракон мёртв во всех смыслах. Наверное, как и Кейл Хенитьюз. Кейл вздыхает. — Что такое, человек? — Раон, широко распахивая глаза, подбегает к нему и, цепляясь руками за край пиджака, смотрит вверх. — Старший брат не должен так вздыхать! Кейл немного жалеет о том, что позволил Раону выбирать, как его называть. Если они когда-нибудь найдут Белого Дракона, она может невероятно разозлиться на него за это. Кейл вздыхает снова. Затем со стоическим выражением лица поворачивается к старшему дракону и спрашивает: — Господин Эрухабен, если цвета драконов уникальны, то с драконами каких цветов вы знакомы? — Чёрный, — конечно же произносит тот, поворачиваясь к Раону. А затем простым тоном продолжает: — Каштановый, Зелёный, Рыжий. Синий скорее всего давно присоединился к природе. Зачем ты спрашиваешь? Кейл, не услышав в перечислении никого белого цвета, покачал головой. — Несчастный ублюдок, — едва слышно проворчал Эрухабен, но Кейл всё равно услышал его и просто пожал плечами. Затем Кейл погрузился в раздумья. Если даже Древний Дракон не мог им помочь, то способы найти дом Раона у Кейла закончились в принципе. — Знаю, знаю! — Раон взмахнул руками. — Та белая штука в деревне упоминал какого-то «драконьего ублюдка»! Пока ребёнок восторгался вслух своей потрясающей драконьей памятью, Кейл и Эрухабен напряжённо переглядывались между собой, пытаясь понять, кто именно из них виноват в неподобающем словарном запасе этого самого ребёнка. — Человек! — Раон вновь помахал рукой. — Ты хочешь найти того дракона? И конечно же Раон знал, какого именно дракона они должны найти. Кейл искренне поразился тому, насколько серьёзно ребёнок отнёсся к фразе о том, что это секрет, раз не раскрыл правды даже Эрухабену. Если честно, Кейл сказал Раону это ещё до встречи с Золотым Драконом, но менять всё равно ничего не спешил. Речь шла о человеке, что не побоялся разгромить дом целой драконьей семьи и продать драконье яйцо людям, так что Кейл не прочь перестраховаться. Секреты на то и секреты, что о них никто не знает. Кейл едва заметно кивнул. Затем достал из специально зачарованной пространственной сумки круглый камень и, протянув его Эрухабену, очень медленно произнёс: — Кстати, о «белой штуке»… — Я не скажу тебе ничего нового, кроме того, что внутри него сокрыта древняя сила, — категорично отрезал Дракон и Кейл медленно опустил руку с шаром. — Она не активна и я не могу сказать, какой у неё тип или действие. — Но без этого нам не понять, зачем она нужна была белой штуке! — вскричал Раон. — Нам незачем знать, зачем она ему, так как незачем знать, что в голове этого ублюдка, — возразил Кейл и поëжился, когда пристальный золотой взгляд устремился на него. — Достаточно знать лишь то, что она нужна ему. — Зачем тогда ты спрашивал меня, несчастное создание? — закатил глаза Эрухабен. — Просто эта информация была бы не лишней. Но раз мы ею не владеем… — Кейл снова пожал плечами и убрал шар в свою сумку. Эрухабен бросает на него ещё один подозрительный взгляд, после чего великодушно этим детям сообщает: — Я попробую что-нибудь узнать у других Драконов. Но Драконы замкнутые и эгоистичные, Кейл. Так что я ничего не обещаю. — Я не эгоистичный! — возмутился Раон. — И ты тоже не эгоистичный, дедушка! Ты очень добрый дракон! Кейл мысленно с ребёнком даже согласился, вспоминая замок и его внутреннее убранство, прямо-таки кричащее о том, что его хозяйка очень дорожила своими детьми и любила их. До сих пор, если честно, самыми эгоистичными существами из всех, которых встречал он до этого, были люди. Нелан Берроу, человек, написавший «Рождение героя», очень и очень ошибся. Хотя, чем был этот роман вообще на самом деле? Кейл снова задумался. Ведь он оказался здесь за много-много лет до начала описанного сюжета… — А сколько драконы по времени вылупляются? — потрясённо вдруг спросил он. То, что живут они тысячу лет, Кейлу было известно. Но что, если в яйце они находятся даже дольше, чем самый крайний срок жизни взрослого дракона? — По-разному, — тут же ответил Эрухабен, считая вероятно, что это очередной вопрос «для общего развития». К тому же, Раон тоже этого явно не знал, а ему, вроде как, положено. — Длительность нахождения дракона в яйце зависит от его силы. Прошло пятьдесят лет, прежде чем вылупился я. Олиен же — Зелёный Дракон — провёл в яйце всего пять лет. Иногда даже бывает так, что родители понимают, что могут не дожить до рождения своего ребёнка, и передают яйцо другим драконам. Раон вздрогнул и резко обернулся к Кейлу с огромными, полными слëз глазами. Кейл быстро прижал его лицом к себе, прекрасно понимая, о чëм тот подумал. — Драконы эгоистичные. Но потомство каждого дракона — это святое для всей расы. — Голос Древнего Дракона смягчился и он посмотрел на ребёнка. — Малыш очень сильный. Когда ты вырастешь, то будешь во много раз сильнее меня… Кейл посмотрел в полные печали глаза Эрухабена и неожиданно понял. Тот знает. Эрухабен знает о том, что они собирались найти маму Раона, и намекает, что её наверняка уже нет в живых. Кейл закрыл глаза.