Глава 6. Голос сирены

Выходные тянулись для Киры мучительно медленно. Квартира казалась слишком тихой. Часы на стене щёлкали громче обычного, за окном лениво шуршал ветер, иногда проезжала машина, разбивая эту вязкую тишину на короткие отрезки. Она несколько раз пыталась занять себя — включала сериал, листала ленту, даже пыталась читать… но всё было впустую. Мысли возвращались к Славе. Она лежала на диване, закинув руку за голову, и смотрела в потолок, будто там могли появиться ответы. Но вместо этого — только образы. Его четкие уверенные движения. Как будто он заранее знает, куда поставить ногу, как повернуть корпус, где остановиться. И эта его манера — чуть прикусить губу, будто он сам ловит себя на чём-то лишнем. Кира тихо выдыхает. Перед глазами всплывает, как он убирал волосы назад — медленно, небрежно, но так, что невозможно было не смотреть. Свет скользил по его тёмным прядям, делая их почти блестящими. — Блять… — шепчет она, переворачиваясь на бок. И снова его теплые сильные руки. Как они ложились на её талию. Не жёстко, не требовательно, но так, что хотелось остаться в этом касании чуть дольше, почувствовать ещё. Она проводит ладонью по своему боку, будто проверяя — осталось ли там это ощущение. Конечно, нет. Но память услужливо дорисовывает. И от этого становится только хуже. Или лучше. Кира усмехается сама себе, утыкаясь носом в подушку. И в этой мысли есть опасность. Потому что такие обычно не задерживаются. Такие — либо мимо, либо слишком глубоко. Телефон вибрирует. Она лениво тянется к нему, даже не надеясь, что это он. Скорее всего, очередное уведомление, кто-то из знакомых… Но нет. Привет. Как твой день? Девушка на секунду замирает. Это не Слава. Тот самый незнакомец. Тоже… по-своему интересный. Улыбка сама появляется на губах. Лёгкая, чуть хитрая. Она переворачивается на спину, поднимая телефон над собой. Экран мягко освещает лицо, вырывая её из полумрака комнаты. И мысли о Славе на секунду отходят в сторону. Не исчезают, но становятся тише. Кира проводит пальцем по экрану, будто растягивая момент, и начинает печатать: Собеседник: Скучно. Работа в клинике утомляет. Отправляет и ловит себя на странном ощущении. Будто она стоит на развилке. С одной стороны — Слава. Живой, настоящий, с его голосом, руками, взглядом. С другой — этот незнакомец. Лёгкий, удобный, всегда на расстоянии экрана. Кира пока не выбирает. Она просто улыбается, глядя на экран, и позволяет себе снова нырнуть в переписку. Но где-то глубоко внутри всё равно остаётся одно: как он смотрел на неё у окна. Вы: Так ты врач?) Собеседник: Ветеринар. В голове у парня на секунду возникает образ — спокойный, внимательный человек, руки, которые умеют обращаться с животными, голос, наверное, мягкий… Это кажется приятным. Пальцы быстро набирают ответ: Вы: Все-все, понял). Ну, знаешь, у меня работа в культурной сфере тоже утомляет. Собеседник: Соболезную. Настрой сегодня какой? Взгляд скользит в сторону окна. Там уже почти стемнело, последние полосы заката растворяются в серо-синем небе. Вы: Настрой… Такой себе. Могу скинуть фотографию заката из моего окна. Собеседник: А давай. Вы: *фото* Собеседник: Вау… Я сохраню. Ты не против, да? Слава смущённо улыбается, смотря в телефон. У него даже появилось настроение сфотографироваться специально для неё. Собственно, Копейкин долго не раздумывает. Он встаёт и идёт фотографироваться. Хочется порадовать собеседницу чем-то горячим, раз уж они изначально на это и договаривались. Хотя парень бы и так скинул ей что-нибудь такое при случае, даже если бы они просто общались. Поэтому вместе с фотографией заката летит фотография его ключиц. Ему доставляет удовольствие осознание того, что его телом любуются. Вы: Бонус) Собеседник: Неожиданно. Он тихо усмехается, проводя языком по губе. В груди появляется то самое приятное чувство — смесь лёгкого смущения и довольства. Ему нравится её реакция. Нравится удивлять. Нравится ощущать, что его ждут… и что он может дать чуть больше, чем от него ожидают. Он опирается спиной о стену, телефон всё ещё в руке. В комнате полумрак, только слабый свет с улицы и холодное свечение экрана. Тени ложатся на тело, подчёркивая линии — ключицы, шею, плечи. Собеседник: Секундочку… Слава замирает. Экран будто вспыхивает в руках — не светом, а смыслом. Девушка прислала фото обнаженных ягодиц. За что она с ним так? Это слишком красиво. Это слишком возбуждает. Хочется за них ухватиться, укусить, притянуть за бёдра к себе близко-близко, шлёпнуть, в конце концов. Это невыносимо. На секунду он даже не дышит, просто смотрит, не моргая, словно пытается убедиться, что ему не показалось. В штанах резко становится тесно. Он шумно выдыхает, откидывая голову назад, проводя ладонью по лицу. Кожа горячая, дыхание сбивается, мысли рассыпаются и собираются в одно — она. Слишком откровенно и красиво. И, блять, слишком вовремя. Он зажмуривается, пытаясь хоть немного вернуть контроль, но это бесполезно. Образ уже отпечатался — чётко, ярко, с деталями, которые мозг услужливо усиливает, дорисовывает, делает ещё более осязаемыми. Он тихо усмехается, но в этом звуке нет спокойствия — только напряжение. Слава облизывает губы, медленно опуская взгляд, будто пытаясь отвлечься, но не получается. Всё внутри откликается слишком живо. Он резко поднимается, проходит пару шагов по комнате, проводит рукой по затылку. Движения чуть резче, чем обычно — попытка сбросить напряжение, которое уже разлилось по телу. Стояк только крепнет. Он останавливается у окна, смотрит в темноту города, где огни уже полностью вступили в свои права. Глубоко вдыхает, но даже холодный воздух не помогает. В голове только одна мысль — он хочет её. Не переписку. Не фото. Её саму. Кира резко втягивает воздух, будто его вдруг стало слишком мало. Пальцы сжимаются на телефоне, взгляд замирает на фотографии — ключицы, линия шеи, тень от света… Блять. Это даже не откровенно. Воображение дорисовывает остальное само, без спроса, без разрешения. Она проводит языком по губам, чувствуя, как дыхание становится глубже, неровнее. В голове уже не просто картинка. Её пальцы — по его коже. Медленно, почти лениво. Ногти чуть царапают, оставляя едва ощутимый след. Его плечи под ладонями — тёплые, живые, и она сама тянется ближе, будто это происходит на самом деле. Кира прикрывает глаза. И вот тут становится опасно. Потому что фантазия не останавливается. Она чувствует, как по телу пробегают мурашки — от шеи вниз, по спине, к пояснице. Дыхание сбивается, грудь поднимается чуть чаще, чем нужно. Ей хочется не просто прикосновения. Ей хочется реакции, ответа. Чтобы он не просто позволял, а направлял, сдерживал, контролировал. Чтобы в его голосе было достаточно силы, чтобы она сама захотела подчиниться. Не потому что надо, а потому что хочется. Девушка тихо усмехается, открывая глаза, но взгляд всё ещё расфокусирован. Слишком много мужчин вокруг пытаются казаться такими.

***

Слава стоит перед зеркалом в спортзале, грудь ещё часто поднимается после последнего подхода. Воздух здесь плотный — пахнет железом, потом, чем-то резким и живым. Где-то за спиной глухо звенят блины, кто-то роняет гантели, слышится тяжёлое дыхание других людей. Он ловит своё отражение. Кожа слегка блестит, мышцы напряжены, плечи расправлены. Он медленно проводит рукой по шее, по ключицам, ниже — как будто проверяет, как это будет выглядеть её глазами. Слава чуть прищуривается, поворачивается боком, ловя свет от потолочных ламп. Тени ложатся глубже, рельеф становится резче. Он на секунду задерживает дыхание. Щелчок и фото готово. Он смотрит на него — внимательно, почти придирчиво. Угол губ приподнимается. Да… это именно то, что нужно. Ничего лишнего, но достаточно, чтобы воображение сделало всё остальное. Телефон в руке, но он не спешит отправлять. В голове всплывает её реакция вчера, слова и интерес. Слава тихо выдыхает, уже предвкушая. Вы: Сегодня вот такое настроение. Отправляет фото и почти сразу убирает телефон в сторону, но взгляд всё равно возвращается. Он знает, что будет ждать ответа. Собеседник: А у меня вот такое. Вы: Миленько) Он открывает фотографию ещё раз. Свитер у нее тёплый, уютный, почти домашний. И эти капронки… Контраст бьёт сильнее всего. Будто она специально играет на этом — «я такая спокойная» и одновременно «посмотри внимательнее». Слава проводит языком по губе, взгляд становится чуть тяжелее. Он откидывается на спинку скамьи в раздевалке, вокруг гул голосов, хлопки шкафчиков, звук воды из душевых. Но всё это отходит на второй план. Пальцы зависают над экраном. Он не хочет сейчас писать что-то слишком прямое. Не здесь. Не в таком месте. Но и оставить всё так не вариант. Слава прищуривается, будто подбирая правильный тон. Он убирает телефон в шкафчик, захлопывает дверцу, но внутри всё ещё остаётся это ощущение — тёплое, тянущее. И мысль: она явно делает это не просто так. Собеседник: С утра что-то заставило меня встать пораньше. Вы: Что же? Собеседник: Знать бы самой… Слава смотрит на своё сообщение и едва заметно щурится. Вы: А у меня появилась одна интересная мысль…) Отправлено. Теперь — пауза. Самая сложная часть. Он откидывается на спинку, проводит ладонью по затылку, чувствуя, как внутри снова поднимается это знакомое напряжение — смесь азарта и предвкушения. Вокруг всё живёт своей жизнью: хлопают дверцы шкафчиков, кто-то смеётся, льётся вода из душевых. Но он уже не здесь. Он — с ней. И в голове крутится эта мысль, почти навязчивая. Не просто фото. Не просто слова. Голос. Слава выдыхает через нос, чуть сжимая губы. Он понимает, что просто в лоб это не скажешь. С ней так не работает. Здесь важна подача. Игра. Намёк. Собеседник: Не томи. Что за идея? Я в предвкушении. Вы: Если я попрошу тебя записать на голосовое сообщение свои стоны, ты как отреагируешь? Кира аж покраснела. Наверное, написал бы это любой другой парень, она бы даже не смутилась. А тут… Нет, это другое. Это очаровательный, волнующий, пленяющий и манящий незнакомец из чата. Для него всегда хочется сделать что-то особенное. Девушка начала возбуждаться от мыслей о том, что он действительно думал о её стонах. Тогда… Зачем выдавливать из себя стоны, если можно доставить удовольствие и себе, и ему? Калинина откладывает телефон в сторону, откидывает голову назад и думает. Да что тут думать? Одна рука медленно заползает под трусики отодвигая домашнюю футболку, и один палец скользит между половых губ. Как ему удаётся всего лишь сообщением довести её до такого? Средний палец скользит по клитору, обводя его, после проникает во влагалище, медленно двигаясь. Второй палец проникает почти сразу, заставляя ее издать тихий стон. Девушка через силу отвлекает себя от этого занятия, свободной рукой берёт телефон и включает запись. Вы: Ты молчишь, но из диалога не вышла. У меня множество догадок. Лис, кажется, уже начал паниковать. Это только мотивирует девушку. Она ложится поудобнее, ритмично двигая двумя пальцами. Они с характерным звуком достаются из влагалища, и девушка снова решает уделить внимание клитору. Она ёрзает бёдрами, когда чувствует лёгкое покалывание и то, как сводит мышцы живота. Приятно. Тихие стоны вылетают из её рта неосознанно, так отчётливо звучат в тишине квартиры. Кира надеется, что парню понравится. Она решает ускорить ритм, погружая два пальца снова внутрь. Слышатся лёгкие удары костяшек о кожу, стоны становится громче, а девушка выгибается другой. Она представляет, как этот парень из чата доводил бы её до оргазма одними только пальцами и словами. Кира представляет, как бы его сильные руки охватывали её ягодицы. Как бы… Девушка сначала не замечает, как на голосовом её останавливает лимит сообщения. Реакция не заставила себя ждать. Вы: Какие сладкие стоны… Слышала бы ты себя со стороны. Сейчас в моей голове такие непристойные картинки. Девушка отвечает лишь спустя двадцать минут. Собеседник: Можно подумать, я с тобой в голове рисую что-то приличное. Вы: А кто тебя знает)? Слава ещё раз включает стоны с самого начала и прикрывает глаза, сглатывая. Какой голос… Копейкин может сравнить это с морскими сиренами: чарующий голос, утаскивающий в бездну. Красота. Он решает отложить прослушивание стонов на завтра, потому что сегодня действительно какое-то не то настроение. Но стоны даже без настроения звучат как что-то прекрасное.