VIII

      Скарлетт без стеснения с такой силой захлопнула дверь своей спальни, что этот грохот наверняка услышали все соседи на этаже. Не думая, девушка закрыла дверь на ключ, потому что совершенно не хотела контактировать со своим «верным» напарником. Много что она стерпела за эти месяцы, но это было последней каплей. Брюнетка даже не пыталась успокоиться, и обида вместе с горьким разочарованием только набирали обороты, разгоняясь внутри вместе с горячей кровью по венам и артериям.

какое знакомое чувство.

      Под гневную руку попадали все предметы. Дверцы шкафа распахивались резко, обдавая хозяйку потоком воздуха, а одежда бесцеремонно летела в раскрытый чемодан скомканными охапками.       Лишь бы поскорее убраться отсюда. Оставаться в этой квартире Скарлетт не собиралась ни одной лишней минуты.       За дверью сразу послышались знакомые тяжёлые шаги, которые прекратились, когда Леон дошёл до комнаты напарницы. Ручка двери, ожидаемо, не поддалась мужчине, поэтому костяшки его пальцев размеренно постучали по двери: – Скарлетт, открой.       А Скарлетт не открыла. Скарлетт была занята: с шумом сгребала рукой мелочи с рабочего стола сразу в лежащий на полу чемодан. – Открой дверь! – повторил Кеннеди, постучав уже сильнее и кулаком. – Ага, бегу и падаю, – послышалось ему язвительное ворчание за дверью.       Леон глубоко вдохнул, ощущая, как раздражение окончательно вытесняет остатки самообладания. Если у его секса с Адой и был какой-то терапевтический эффект в виде «снятия напряжения», то сейчас он пропал полностью. Агент злился на всех.

он злился на скарлетт за несвойственное ей безрассудство, с которым она бросилась угрожать вонг, хотя должна была понимать, насколько опасной могла оказаться подобная ошибка. не будь ада такой падкой на деньги и просьбы леона, эта ситуация могла закончиться крайне плачевно.

злился на себя за то, что вообще допустил эту встречу.

злился на аду за то, что она посмела так бесцеремонно зайти в их дом.

злился на себя, что переспал с ней.

злился на неё, что она переспала с ним.

причин гнева много, а что толку?

что толку, если на самом деле вкупе с этим гневом мужчину гложет уже привычное чувство вины?

в этой ситуации, где пострадали все, виноват только он.

он мог аде попросту заплатить. в крайнем случае мог начать ей угрожать, но вместо этого выбрал самый привычный и идиотский способ добычи информации от неё. теперь вонг с синяком, малышка-скарлетт – с разбитым из-за него сердцем (а ей не впервой), а леон – с последствиями своего неверного выбора.

      Чувства чувствами, а на самом деле сильнее всего светловолосого не отпускала единственная мысль, не дававшая покоя с тех пор, как Ада заговорила о клонах. Если это было правдой, агент больше не мог быть уверенным в том, что все сотрудники ФБР действительно работают на их общее благое дело. Теперь он опять не мог никому доверять.       Странная речь, нетипичные эмоции и даже незначительное отклонение от привычного поведения у любого человека рядом теперь должно быть поводом для подозрений. Сегодняшнее импульсивное поведение Вессон только подливало масла в огонь. К сожалению, её надо было проверить в первую очередь.       Кулак вновь грубо ударил по двери: – Вессон, я её выбью к херам собачьим, если ты прямо сейчас не откроешь!       По ту сторону двери прекратились все движения. Скарлетт остановилась, невольно задержав дыхание, однако уже через мгновение презрительно фыркнула. Нет, он этого не сделает. После всего случившегося именно мужчина был виноват больше всех, а значит, права злиться у него сейчас не было. Если бы брюнетка решила пойти на поводу у своих эмоций и что-то «выбить», то, учитывая все провинности Леона перед ней, она бы выбила ему зубы.       У Кеннеди не было права злиться и буянить. По крайней мере, в это очень хотелось верить. – Выбьете? Ну, удачи.       Маленькая язвительная победа девушки длилась ровно три секунды, после чего квартиру сотряс настолько мощный удар, что, казалось, стены вздрогнули вместе с дверью. По древесине расползлась глубокая трещина. Двух ударов хватило, чтобы дверь слетела с петель и с жутким грохотом рухнула внутрь комнаты.

оу, кеннеди придётся оплачивать ремонт.

      Скарлетт в шоке застыла посреди спальни, крепко сжимая в руках скомканную кофту, а в дверном проёме уже стоял разъярённый и тяжело дышащий Леон. Вессон мгновенно поняла: нормального разговора у них не получится. Перед ней сейчас стоял не её единственный напарник, с которым они месяцами работали над делом, и уж тем более не тот живой, искренний и чуткий мистер Кеннеди, которого она хорошо узнала за месяцы совместного проживания. Перед ней снова была та машина для убийств в полной боевой готовности напасть, которую она видела в отеле после её фокуса с поддельной личностью в водительских правах, от чего у напуганной брюнетки по спине побежали мурашки.

но почему? почему он смотрит на неё как на врага?

неужели из-за этой суки в красном?

      Пистолет.       Взгляд Скарлетт молниеносно метнулся к тумбе, на которую она положила своё табельное оружие. Если пистолет окажется у неё в руках, то их шансы в драке – ох, блять, она серьёзно будет сейчас с ним драться?! – немного уравняются. Уравняются же?       Тело перешло в «режим выживания» раньше, чем девушка обдумала план защиты, и Вессон безрассудно рванулась вперёд за оружием. Леон, предугадав её действия, резко бросился ей навстречу, и оказался быстрее. Сильным толчком мужчина сбил напарницу с ног, вместе с ней рухнув на пол и перекатившись, а случайно задетый пистолет сорвался с края тумбы, ударился о стену и отлетел куда-то в сторону.       Скарлетт отчаянно пыталась вывернуться из захвата, однако против матёрого агента с десятилетиями службы за плечами у хрупкой девушки не было ни шанса. Леон отточенными движениями перевернул брюнетку на живот и обездвижил её, сжав своими коленями девичьи бёдра по бокам и перехватив по отдельности руки своими.       Брюнетке стало ещё обиднее. Так грубо с ней никто и никогда не обращался. Даже когда девушка была настоящим преступником, при задержании в университете федералы вели себя с ней более гуманно.       Агент резко завёл её руки за спину, чтобы защёлкнуть на тонких запястьях наручники, которые были у него с собой (спасибо разгрузке на рабочей одежде, которую он почему-то надел на себя после развлечений с Вонг). Вессон болезненно вскрикнула и инстинктивно дёрнулась, и это полоснуло по Леону ножом. Кеннеди глубоко внутри всё ещё надеялся, что под ним сейчас настоящая Скарлетт, а не её бездушная копия, и именно поэтому не хотел причинять ей лишней боли. – Извини, – коротко, но искренне произнёс он.       Убедившись, что браслеты надёжно застегнулись, Леон тут же продолжил действовать. Свободной рукой он вытащил из кармана телефон, включил фонарик, а второй рукой развернул к себе голову напарницы: – Не дёргайся.       Крепко удерживая Скарлетт за подбородок, мужчина направил ей в лицо резкий белый луч света. – Что Вы делаете?!       Вессон судорожно зажмурилась и со всей силы дёргала головой в попытке отвернуться, однако непреклонный Леон движением большого пальца беспощадно приподнял ей веко, заставляя смотреть прямо в источник света. Несколько бесконечно долгих секунд он внимательно наблюдал за её серыми – серебристыми под прямым светом – глазами, а зрачок мгновенно сузился ещё в первую секунду.       Не клон.       Хорошая новость быстро обернулась обратной стороной медали. Раз перед ним настоящая Скарлетт, это значит, что на место одной решённой проблемы с клоном агент получает целый ворох других бед, где каждая следующая звучала хуже предыдущей. Список задач в голове стремительно пополнялся с каждой секундой:       1. Объяснить Скарлетт, как Ада Вонг (или, как выразилась Вессон, «эта блядь») появилась в их конспиративной квартире.       2. Убедить Скарлетт в том, что ей не надо съезжать на другую квартиру в целях безопасности.       3. Самому проверить, безопасно ли оставаться в этой квартире.       4. Объяснить Скарлетт, почему он спал с Адой, параллельно придумывая ответы на её язвительные комментарии.       5. Успокоить Скарлетт после рассказа, чтобы она не хотела его убить или разочароваться в нём окончательно.       6. Убедить Скарлетт остаться с ним. В рамках расследования... наверное.       7. Каким-то образом заслужить обратно доверие собственной напарницы.       8. Каким-то образом заслужить обратно симпатию собственной напарницы.       9. Понять, что вообще делать с информацией о клонах. Без Вессон он может не справиться.       Скарлетт же в этот момент вообще не интересовали его размышления. В полутьме комнаты яркое пятно от фонарика всё ещё плясало перед глазами, мешая чётко видеть, отчего злость мгновенно вспыхнула с новой силой. – Вы совсем больной?!       Леон даже не успел ничего ответить и убрать свою руку с её лица, как Вессон внезапно и со всей силы впилась зубами ему в палец, который был как раз около её рта.

и кто ещё из них больной?!

      Кеннеди зашипел от боли и выругался сквозь зубы. От неожиданности мужчина мгновенно отдёрнул руку, а в следующую секунду этой же рукой с размаху хлопнул девушку раскрытой ладонью по бедру (?)       Целился-то он в бедро, а попал по заднице.       Сероглазая громко ахнула от неожиданности и замерла, а агент сам не сразу понял, что сделал. Такая реакция на нападение для него несвойственна, и будь на месте кусаки-Вессон кто угодно, действия светловолосого были бы гораздо жёстче. Мужчине он, вероятно, сломал бы челюсть, а женщину впечатал бы лицом в пол. К сожалению, у врагов нет пола.       Но Скарлетт же не враг.

…

да он просто не удержался.

это же рефлекс! он уже шлёпал её по разным местам, чтобы она… подвинулась там, или ещё что-то сделала.

и не попал по бедру! он просто случайно не попал!

да и она сейчас не в том настроении, чтобы слушать его долгий словесный выговор за неприемлемое поведение. пресечь её действия таким приятным физическим способом будто… тоже приемлемо.

серьёзно? для твоего стояка – очень даже приемлемо, извращенец. штаны поправь.

      Ещё и ударил сильнее обычного. Рука мужчины почти тронулась с места, чтобы «загладить вину», погладив ударенное место, но Леон вовремя понял, что это уже совсем странно, реально не стоит, просто, нахуй, угомонись.

и извинись!

извинись, просто извинись перед ней!

      Но вместо этого Леон хриплым голосом выдал лишь короткое и отчего-то двусмысленное: – Не кусайся.       Девушка проигнорировала его слова, ведь была действительно шокирована, но совсем не актом рукоприкладства. Её удивило, что сквозь привычную маску сурового и беспощадного профессионального агента, которая была знакома всем вокруг, и которая заковала брюнетку несколько минут назад в наручники, на мгновение проступил кто-то другой. Но не тот «домашний», тактильный и в меру игривый мистер Кеннеди, который был хорошо сероглазой знаком из-за совместного проживания, а тот, которого Скарлетт видела лишь несколько раз за последние месяцы.       Тот, перед которым хотелось благоговеть. Нетерпимый, властный и даже какой-то неправильный. Он всё ещё нарушал личные границы девушки и мог позволить себе касаться её так, как хочет и где хочет. А ей приятно. Сейчас мужчина, скорее всего, шлёпнул так, что на ней останется след от ладони, но для Вессон этот момент стал самым приятным за весь день, даже приятнее её успехов на работе.       Совсем некстати между ног появилась знакомая пульсация, от чего пришлось их сжать. Не к месту появилась и оборвавшаяся мысль

а что, если...

что «если», вессон?

в том, что она наслаждается его развязностью нет ничего нормального. но разве это важно, когда сейчас так… волнующе?

      Леон сначала нахмурился, не совсем понимая, почему Вессон прикрыла глаза и задышала тяжелее через приоткрытые губы, но вскоре достаточно быстро понял, в чём дело. Губы елейно растянулись в довольной улыбке, и не верящий «своему счастью» Кеннеди стал внимательнее наблюдать за девушкой.       Брюнетке всё тяжелее контролировать свои мысли, и её короткая заминка показалась ей самой настолько абсурдной, что сейчас между злостью и возбуждением девушка выбрала что-то среднее: – Может, отпустите меня? Я больше не буду кусаться.       Кеннеди задумался. Ему очень хотелось увести диалог в приятное им обоим русло, но у напарников ещё есть темы для обсуждения помимо новых граней мазохистских наклонностей Вессон в совершенно неподходящем для секса контексте. – Не могу. Пока ты меня не выслушаешь, ты никуда не пойдёшь.       К сожалению, переводить тему «ближе к делу» агенту нужно было быстро. Кеннеди совершенно не хотелось потом бегать за напарницей, которая обязательно будет избегать серьёзного разговора о сегодняшнем дне. Ещё надумает себе что-нибудь не то. Делу – время, а на потехи они ещё выделят себе далеко не один час.       Скарлетт тем временем ещё несколько раз дёрнулась, проверяя хватку мужчины и его наручников, после чего раздражённо выдохнула и перестала тратить силы впустую. – Хорошо... – сдалась брюнетка. – Тогда уж поподробнее рассказывайте свои истории, у меня очень много вопросов. До утра можем не закончить.       Леон невольно усмехнулся краем губ. Он бы тоже не хотел заканчивать с ней до утра. – Хочешь устроить допрос? – С пристрастием. Разверните меня, я хочу Вас видеть.       Агент осторожно перевернул сероглазую на спину, стараясь не сделать ей больно. Вессон была тронута тем, как трепетно мужчина её касается и как следит за выражением её лица, чтобы понять, правильно ли он всё делает. Его вопиющая грубость, которая была «при задержании», сошла на нет. Леон понимал, что наручники, сцепившие женские руки за спиной, принесут Скарлетт болезненный дискомфорт при лежании на спине, поэтому он решил временно «подержать» на своих руках девушку в положении полусидя: одна ладонь широко легла на шею, и кончики пальцев поддерживали голову, а вторая – на место чуть выше талии. Так Вессон могла опереться и на свои руки на полу, и на его руки на ней.       Несмотря на свою аккуратность, мужчина по-прежнему крепко удерживал ноги напарницы коленями, чтобы она не удумала резко вскочить и вырваться. Кеннеди согнул руки и подтянул Скарлетт ближе к себе: – Только без глупостей, – медленно и негромко предупредил он, смотря ей прямо в глаза. – И не брыкайся. – А это уже мне решать, я обещала только не кусаться, – впервые за вечер игриво улыбнулась брюнетка.       Леон глубоко вздохнул: – Вот я так и думал.       Он аккуратно положил Вессон обратно, из-за чего наручники заставили Скарлетт недовольно поморщиться, и резво поднялся на ноги, на пару секунд освободив напарницу. В брюнетке уже вспыхнула надежда воспользоваться этой возможностью, но пока она продумывала план побега, Кеннеди успел потянулся к стоявшему неподалёку креслу, где небрежно лежал пояс от домашнего халата, и вернуться обратно. Он опять оказался быстрее.       Мужчина быстро перехватил женские ноги у щиколоток и несколькими уверенными движениями связал их поясом, туго затянув узел. – Ничего личного, Скарлетт. – Я не пойму, Вам это всё нравится что ли? Вам бы голову проверить.

лучшая защита – это нападение, потому что на самом деле голову проверять надо ей.

потому что, к сожалению или к счастью, оказалось, что быть связанной мистером кеннеди не могло ей не понравиться.

хрен с ними со всеми его женщинами. главное, что скарлетт видит в действиях мистера кеннеди по отношению к себе как раз-таки только личное.

      Леон окинул беззащитную привлекательную напарницу взглядом сверху вниз и почти забыл, с какой целью они здесь собрались. – Будешь язвить – я тебе рот скотчем заклею.       Наконец, агент помог Вессон сесть, осторожно прислонив её спиной к стене, после чего сам сел рядом. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Леон не начал диалог: – Ту женщину зовут Ада Вонг, – наконец, заговорил он, устало опираясь затылком о стену. – По крайней мере, именно так она представилась мне много лет назад. И ты можешь мне не верить, но она действительно пришла помочь. – Я уже поняла, что это Ада, Вы сами тогда назвали её по имени. – брюнетка выдержала паузу, после чего недовольно скривилась. – Ну, лично Вам она охуенно помогла. – Не язви. Мне пришлось пойти ей навстречу, иначе она бы ничего не рассказала.

«пойти навстречу». какое нейтральное описание секса по старой дружбе.

– А Вам не приходило в голову, что это всё может быть ловушкой? Что эта Ада работает на «Амбреллу» и просто скормила Вам ложную информацию, чтобы мы сами полезли туда, куда им выгодно нас заманить?       Леон молчал. Он несколько секунд сидел неподвижно, задумчиво разглядывая потёртый деревянный пол и выбитую дверь, и мысленно перебирал десятки предыдущих встреч с Вонг, наполненных интригами, недосказанностью, страстью, но при этом и неизменными странными спасениями в каждой опасной ситуации. Агент медленно покачал головой. – За всё время нашего знакомства она много чего делала, но, когда дело касалось вещей, которые действительно мне важны, она ни разу меня не обманывала. И адрес нашей квартиры она тоже никому не выдаст.       Скарлетт не нашла ответа, поэтому отвернулась. В голов всплыли найденные ею в архивах полгода назад незафиксированные радиочастоты, на которых Кеннеди с кем-то переговаривался во время своих самых важных миссий. – Она сказала, что среди наших коллег действительно есть человек, работающий на «Амбреллу», – продолжил агент. – Точнее, пародия на человека. – В смысле? – в непонимании нахмурилась напарница. – «Амбрелла» крадёт данные и генетический материал, чтобы создавать идентичные копии ФБР-овцев и использовать их в своих целях. Скорее всего, один из таких клонов сейчас имеет доступ к нашим системам безопасности. Как раз работа по твоей части, чтобы ты со мной не заскучала.       Тишина прессом давила на уши. Вессон, осознав услышанное, медленно запрокинула голову и устало закрыла глаза: – Твою ма-а-ать, – отчаянно простонала брюнетка. – Ещё этого не хватало. – Я смотрю, ты не любишь играть в «мафию» за шерифа, – отшутился Кеннеди. – Тем не менее, у нас есть преимущество. Мы знаем, что зрачки нашей «мафии» не реагируют на свет, поэтому вычислить клона мы сможем, хоть и не так просто.       Сероглазая сначала понимающе кивнула, но затем с недоумённым лицом быстро повернулась к собеседнику: – Это поэтому Вы устроили эту пытку с фонариком? Вы опять за своё? Я себя на британский флаг рву ради этого расследования, и опять я – первая в списке подозреваемых?! – Ты оказалась первой не потому, что я тебе не доверяю, – спокойно объяснял агент, вместе с тем флегматично разглядывая цветные тряпки, небрежно брошенные в чемодан. – Ты – первый работник ФБР, который попался мне на глаза. Да и вела ты себя сегодня агрессивнее обычного. – Напомнить, почему?       Леон поступил как мудрый мужчина в ссоре с любимой женщиной – благоразумно промолчал. Любимая женщина, в свою очередь, слегка встряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. Главенствовала среди них мысль, похожая на название пятого эпизода «Звёздных войн».

империя хочет нанести ответный удар!

– Так… раз мы проверяем всех сотрудников, которых видим, это значит, что теперь Ваша очередь. – Моя? – вопросительно поднял бровь Леон. – Разумеется, Ваша, – с энтузиазмом ответила Вессон. – Раз уж Вы начали проверять всех подряд, начните с себя. Посветите себе в глаза.       Вопросительное лицо агента с немым вопросом «ты издеваешься?» было девушкой сознательно проигнорировано, и спорить мужчина с ней не стал. Оба понимали, что её требование неразумно, но оно хотя бы справедливо. Да и перспектива того, что в случае отказа Скарлетт ещё долго будет припоминать Леону то, что он испугался своей собственной проверки, вообще не радовала.       Кеннеди молча достал телефон, включил фонарик и отважно направил яркий луч себе сначала в один глаз, а затем в другой, терпеливо выдерживая неприятный режущий свет. Лицо светловолосого всё равно непроизвольно сморщилось. – Довольна? – убрав телефон, проворчал ослеплённый Леон до того, как «прозрел» и увидел, что Вессон даже не повернулась к нему.       Оказалось, Скарлетт демонстративно отвернулась к окну и внимательно разглядывала совершенно не интересующую её ночную улицу, после чего пожала плечами: – Не знаю. Я вообще не смотрела.       На последних словах девичьи губы всё-таки предательски дрогнули в озорной улыбке. Леон негромко фыркнул и покачал головой в ответ на это ребячество. Он всё равно в такие моменты не мог на неё злиться.       Тем не менее, рабочий разговор необходимо было продолжить: – Ада назвала ещё один адрес.       Скарлетт собралась мгновенно и навострила уши. Её спина перестала расслабленно опираться на стену, а озорство вовсе исчезло с лица. Работа моментально вытесняла любые эмоции. – А вот это уже интересно. Какой именно? И что там?       Леон назвал улицу, номер здания и сам промышленный сектор, в котором, по словам Вонг, располагался один из ключевых серверных узлов «Амбреллы». Кеннеди неплохо знал эту местность, поэтому достаточно быстро запомнил адрес.       Однако оживлённого поддержания диалога со стороны девушки не было. – Охуеть, да вы издеваетесь... – удивлённо и в то же время безнадёжно произнесла Вессон. Вселенная в очередной раз решила щёлкнуть её по носу, и теперь Скарлетт чувствовала себя и довольной собственной работой, и совершенно бессмысленно проигравшей. – Если честно, это вообще не то, что я ожидал услышать, – в непонимании нахмурился Леон. – Это тот же самый адрес, который я сегодня вычислила самостоятельно.       Несколько секунд Кеннеди молча переваривал услышанное. – Совпадает полностью? – недоверчиво уточнил агент. – До последней циферки, – по словам отчеканила девушка. – Я столько просидела над отчётами, сопоставляла закупки электроэнергии, серверные нагрузки и прочую хрень... и в итоге пришла ровно к тому же результату, до которого Вы добрались... другим способом.       Несколько секунд сероглазая молчала, бездумно разглядывая потолок. Даже возмущаться уже было тяжело. А затем, как это с ней случалось всякий раз, как она оказывалась с напарником один на один, выпалила первое, что пришло в голову: – С тем же успехом Вы и со мной могли переспать.       Если бы на Скарлетт не было наручников, то она бы с силой хлопнула себя по лбу и, наверное, выпрыгнула с окна вниз головой, чтобы навсегда забыть этот инцидент.

это уже даже не смешно.

      От того, что его неловкая Скарлетт снова вернулась, на губах Леона появилась игривая и почти мальчишеская улыбка: – Предложение ещё актуально?       Щёки Вессон предательски вспыхнули жаром, а уши покраснели до самых кончиков, и она была близка к тому, чтобы умолять Бога о быстрой и безболезненной смерти на месте от стыда. Брюнетка негромко выдохнула, прикрыв глаза: – Можно хотя бы сейчас не пользоваться тем, что я сначала говорю, а потом думаю? – Это значит «нет»?       Несколько секунд напарница упрямо молчала и пыталась придумать достойный ответ, который не выставит её полной идиоткой: – Ну, Вы же уже обменялись адресами и расплатились с этой Адой. Думаю, Вас сегодня не хватит на двух женщин.       Кеннеди недобро повёл бровью, но проигнорировал явную ядовитую издёвку: – Она сама нашла наш дом. И я не собирался с ней спать.       Наш дом.       Скарлетт коротко изогнула губы. Кривая улыбка получилась колючей и красивой, почти кинематографичной, потому что на самом деле была отрепетированной. Вессон ждала подходящего разговора, чтобы достать свой туз в рукаве и наконец-то отыграться за все свои бессонные ночи, искусанные от нервов губы и – стыдно признаться – редкие слёзы в подушку из-за любовных похождений напарника. – О, не оправдывайтесь. Я без Вас тоже хорошо развлекалась.       Леон мгновенно изменился в лице. Такой расклад ему был совсем не по нраву: – Это с кем ещё? – А Вас это не касается, – махнув бровями, в своём стиле парировала девушка и плавно отвернула голову к проёму, где несколько минут назад ещё была дверь.       Она понимала, какой эффект произведёт этот перформанс, но не ожидала, что агент не потерпит такого отношения и – снова – властно схватит брюнетку за подбородок и повернёт её голову к себе: – Ещё как касается, – отрезал Кеннеди гораздо резче, чем собирался, глядя напарнице прямо в глаза. – С Хиллом?       Совершенно не испугавшись, вместо ответа Скарлетт многозначительно отвела взгляд куда-то вдаль и томно вздохнула в притворной мечтательности.

Был грешок.

После очередного возвращения Леона домой с царапинами на спине от рандомной женщины, которые он даже не пытался особо скрывать, Скарлетт поймала себя на мысли, что устала просто сидеть дома и злиться. Эта злость копилась неделями, и от неё хотелось избавиться хотя бы на один вечер, поэтому она без долгих раздумий поехала к Теодору, который удачно позвал её к себе в гости попить пива и посплетничать «как в старые добрые». Несколько бутылок слабоалкогольного напитка, косячок с травой, расслабляющая обстановка и какой-то подозрительно симпатичный в тот день Хилл привели к странным последствиям.

Коллеги сидели в комнате Тео, разговаривая обо всём и ни о чём. Бутылки пива открывались одна за другой, а бывшие однокурсники принялись вспоминать университетские годы и людей, которых оба особо не любили.

– А тебя никогда не бесило, что нас почти все в универе считали парой? – неожиданно спросил Тео. – Я в своё время просто задолбался слушать эти бредни от группашей.

Скарлетт только фыркнула:

– Мне всё равно на мнение людей, которые не умеют думать.

– А какого ответа я ждал, собственно, – в риторическом вопросе хохотнул Тео, припав к горлышку бутылки губами. Брюнетка многозначительно махнула бровями и потянулась к приятелю, чтобы забрать у него косяк.

Парень украдкой посмотрел на Скарлетт, пока она, прикрыв глаза, с удовольствием затягивалась его самокруткой и выдыхала прозрачный дым, и неожиданно отметил, что сегодня она была особо притягательна. Не потому, что как-то особенно нарядилась или пыталась произвести на друга впечатление, это же Скар. Просто алкоголь и лёгкий наркотик странным образом сместили привычный фокус восприятия, заставив Хилла впервые за долгие годы посмотреть на сероглазую не как на старую подругу и человека, с которым он пережил половину студенческих авантюр (в том числе не очень легальных), а как на девушку, чью привлекательность он почему-то раньше попросту не замечал.

скар вессон – тоже женщина, охуеть!

Они были знакомы столько лет, что Скарлетт давно перестала восприниматься даже как потенциальный объект симпатии. Теодор никогда не был обделён женским вниманием, поэтому тех, кто был для него хоть немного неподходящим, в романтическом плане он игнорировал. А Вессон – вообще не его типаж, господа, давайте будем откровенны.

Но сейчас привычный «фильтр» дал трещину, и Теодор вдруг начал замечать вещи, которые нравились ему в других девушках, но в случае с подругой неизменно ускользали от его внимания. Например, у неё ровный красивый нос и выразительные светлые глаза. У неё живая экспрессия, что делает их с Тео похожими. Она красиво улыбается.

ладно, поиграли в благородство – и хватит. фигурка и задница у неё тоже отличная.

Кареглазому вдруг стало любопытно: а что будет, если он с ней переспит?

Нет, это не настолько любопытно, чтобы говорить о внезапной влюблённости – ничего подобного он не испытывал – а любопытно скорее в исследовательском смысле. Теодору неожиданно захотелось узнать, вдруг Вессон и его удивит в постели своей пылкостью и умениями. Он верил – в тихом пассивно-агрессивном омуте Скар водятся такие черти…

Ну, и один знакомый с университета, который имел честь оставаться у Скарлетт в комнате общежития на ночь, взахлёб рассказывал Тео о её навыках в «наезднице» и других позах. Юный Хилл отмахивался и недовольно фыркал, мол, фу, нахуй, придурок, оставь подробности при себе, этот человек мне как сестра.

А прямо сейчас что-то она совсем не сестра. Богатое воображение подкинуло Хиллу подругу в «новом» раскрепощённом амплуа. Парень задышал чуть глубже, сглотнул ком в горле, от чего его острый кадык под кожей скользнул вниз-вверх.

А у подруги другая беда.

Скарлетт поймала себя на мысли, что устала постоянно жить в состоянии внутреннего напряжения. За месяцы совместной работы Леон успел раздразнить её до предела. Двусмысленные комплименты, поглаживания, хлопки, полуголые дефиле и вот-эти-вечно-раздевающие-её взгляды – это, конечно, прикольно, но Вессон до смерти устала дрочить на эти воспоминания в своей комнате.

Неприятно признавать, но было обидно и потому, что у агента, несмотря на явную симпатию к напарнице, была насыщенная личная жизнь на стороне, о подробностях которой она неизменно узнавала по чужим духам, царапинам и засосам на шее и спине, пока Кеннеди переодевался. Ей же, казалось, не доставалось ничего, кроме бесконечной работы и ощущения, будто собственная личная жизнь давно поставлена на паузу, потому что она добровольно решила хранить Леону собачью верность. А нужна ли эта верность ему?

Задумчивый взгляд с поволокой невольно остановился на единственном парне в этой комнате – Теодоре.

а, собственно, почему нет?

она, как и леон, имеет право на секс! так в конституции и пропишите!

Коллеги давно знали друг друга, и знали ровно настолько, чтобы не строить лишних иллюзий насчёт их отношений и того, кто они друг другу. В голове промелькнула смешная мысль в стиле женщин старшего поколения о том, что регулярный секс полезен «для женского здоровья», а на безрыбье, как известно, и рак – рыба.

Тео должен её понять, и даже может помочь по-дружески. Возможно, затуманенное сознание, прекрасный вечер и верный товарищ помогут брюнетке хотя бы ненадолго «вырвать» Леона из своих мыслей как сорняк и просто расслабиться в чужих объятиях. В конце концов, кто знает, вдруг за привычной дружеской завесой скрывается человек, способный её приятно удивить?

Тем более что сейчас он тоже смотрел на неё слишком внимательно.

...

И это оказалось на удивление странным опытом. Обоим было приятно, никто никого не принуждал, никто ни о чём не сожалел уже в процессе. И всё же Скарлетт почти сразу поймала себя на ощущении, что между ними с Теодором будто существует невидимая стеклянная перегородка. Она чувствовала физическую близость, но никакого эмоционального контакта сверх… обычного не было.

Как и в жизни, они были не очень тактичны друг с другом, поэтому Хилл матерился как сапожник, когда Скар кусала и царапала его слишком сильно – а мистеру кеннеди нравилось – а Вессон не переставала просить парня быть жёстче.

– Ещё жёстче? – запыхавшись, возмущался вспотевший Хилл. – Купи себе железного секс-робота, сумасшедшая!

Настроение это не сбивало благодаря особой эфемерной связи с оттенками откровенности и отсутствием неловкости между ними с самого начала общения. Однако это всё равно не та связь, которую Вессон ожидала ощутить.

Теодор, впрочем, испытывал похожее чувство. Всё было правильно с «технической» точки зрения, но с подругой у него совершенно не складывалось эмоционально.

привет от леона и ады вонг.

Тем не менее, где-то на краю сознания шатен мысленно отметил, что эксперимент получился любопытным, местами неожиданным (парень первый раз в жизни физически устал во время секса ещё на половине процесса, пока Скар только входила в кураж) и определённо оправдал его ожидания (особенно после «легендарной» наездницы). Секс с Вессон – это как классная и необычная инсталляция в стиле современного искусства, когда обычно ты предпочитаешь классику с фигуристыми блондинками.

не зря собрались, короче.

А ещё Скарлетт довольно быстро поняла, что ошиблась в предположении, что это рандеву поможет ей избавиться от внутреннего напряжения. В начале оно действительно отступило (всего на несколько мгновений во время оргазма), но затем вернулось почти с прежней силой, заставив девушку с горькой усмешкой признать очевидное: некоторые раны невозможно «залечить» случайным сексом. Открытый перелом не заклеивают пластырем, каким бы качественным пластырь ни был.

Когда всё закончилось, Хилл, бросив задорное «чур, я первым в ванную», отправился в душ, решив дать себе и Скарлетт возможность спокойно собраться с мыслями. Вернувшись через несколько минут, он обнаружил практически стерильный порядок: плед был аккуратно расправлен, пустые бутылки исчезли со стола, самокрутка тлела в пепельнице, его одежда, небрежно разбросанная ещё совсем недавно, лежала на своих местах, а самой Скарлетт уже и след простыл. Комната выглядела так, словно весь этот вечер был плодом его затуманенного воображения.

Теодор только пожал плечами и, мысленно поблагодарив подругу за уборку, плюхнулся обратно на кровать. Неловкости он не чувствовал, да и Скарлетт, он был уверен, тоже. За годы дружбы и совместных передряг они проходили через куда более странные ситуации, чтобы теперь переживать просто из-за спонтанного секса.

Время охуительных историй?

Как-то раз на первом курсе будущие коллеги должны были делать совместное домашнее задание. Скарлетт пришла на пять минут раньше договорённости и зашла в комнату Тео без стука, чтобы обсудить проект, и увидела, как он мастурбирует на нарисованное порно с тентаклями.

он был молод и изучал свои вкусы! но всё равно было немного стыдно. они тогда были знакомы всего месяц.

Несколько раз на студенческих вечеринках Хилл отмывал лицо и волосы брюнетки от её собственной рвоты. Тогда Скар совершенно не умела пить, поэтому минимум три раза она, сама того не понимая, обламывала Теодору вечер, и вместо того, чтобы нагнуть какую-нибудь красавицу в чужом туалете, Хилл носился с тазиком и получал пьяные остроты от брюнетки.

дружба, что сказать.

Ещё у Хилла со студенчества был очевидный минус: для человека его худощавого телосложения он многовато пиздел и делал, за что постоянно огребал от более крепких парней. По воле судьбы, сероглазая лицезрела самые позорные случаи.

Апогеем стала ситуация, когда пьяный шатен поссорился с незнакомцем-боксёром из-за какой-то ерунды, и в порыве уязвлённой гордости и полного мочевого пузыря справил нужду на колесо его машины. Незнакомец был в ярости, но почти трезвой Скарлетт удалось убедить его в том, что не стоит бить эту пьяную сущность, потому что «он всё равно ничего не поймёт», и она сейчас уведёт его домой.

Хилл не слышал разговора и, даже не удосужившись застегнуть ширинку, захотел «начать дуэль без предупреждения»: замахнулся на боксёра кулаком, промахнулся и, потеряв равновесие, улетел вслед за рукой лицом вниз, разбив себе нос и верхнюю губу об асфальт.

автогол, получается.

– Ска-а-ар… ты такая хоро-о-ошая! – пьяно тянул шатен, опираясь на девушку и хромая. – Остальные ушли, – он громко икнул, – бросили меня… а ты… не бро-о-осила!

– Какой же ты уёбок, господи, – в параллель вполголоса ругалась Вессон, пока тащила пьяное тело приятеля до общежития. – Кто тебя просил так нажираться?!

Сероглазой приходилось останавливаться и осторожно вытирать кровь с лица парня своим новым чистым шарфиком, который она щедро смачивала купленной перекисью водорода. Сегодня она потащит кареглазого к себе в комнату, чтобы проследить, чтобы ему не стало хуже, и завтра отправить его в больницу пинком под зад. Одновременно с этим брюнетка продумывала стратегию того, как пройти в её общежитие в пять утра так, чтобы их не увидела, не услышала (и не учуяла) вахтёрша.

Парень, будучи без единой мысли в голове, широко улыбнулся, несмотря на боль от рассечённой губы, и громко чмокнул подругу в щёку, оставив на ней кровавый след.

и даже после этого она продолжила с ним дружить! а тео – молодец, потому что после этого случая он больше не пьёт абсент!

…

Была ещё одна ситуация.

Тогда после случившегося Вессон заставила приятеля дать ей клятву, что он НИКОМУ, НИКОГДА и НИ ПОД КАКИМ ПРЕДЛОГОМ об этом не расскажет.

ну, он и не расскажет ;)

Так что да, позже Теодор ещё не раз будет вспоминать этот не самый худший вечер, отпуская двусмысленные шутки исключительно ради того, чтобы поддеть Вессон. Скарлетт будет закатывать глаза, недовольно цокать языком и без всяких церемоний прогонять его из кабинета.

Так оно и было.

      Скарлетт даже не попыталась скрыть истинного удовольствия от того, как раздразнила Кеннеди. Самая мстительная её часть внутри ликовала от счастья, а самая безрассудная хотела окончательно довести Леона до белого каления, чтобы увидеть, как же он сорвётся. Потому что агент в порыве эмоций хоть и крайне пугающий, но всё равно жутко обаятельный. Даже сейчас, когда в приступе ревности у него еле заметно дёргается мышца под глазом, а пальцы слегка подрагивают, чтобы не сжимать её подбородок слишком сильно (да куда уж сильнее).       Сероглазая слегка прищурилась, внимательно разглядывая результаты своего слегка неэтичного, но удачного эксперимента, и заулыбалась: – Не скажу. – Значит, это точно Хилл, – выплюнул Кеннеди, освобождая лицо Вессон из оков своих пальцев.

не зря он так раздражал леона тем, что постоянно вертелся около вессон. их бесконечные рабочие разговоры, наигранные перепалки, обсуждение университетских сплетен, общие шутки, понятные только им двоим, держания за ручки в их общем кабинете. сука.

«скарлетт нужен кто-то другой».

так когда-то думал кеннеди, но этот другой – точно не хилл.

мысль о том, что его напарницу, коллегу, сожительницу и просто скарлетт лапал какой-то нахальный кудрявый щегол, приводила агента в ярость, что аж глаз дёргался.

ничего. он найдёт теодору столько работы, что он имя своё позабудет, не то что дорогу к рабочему столу вессон. будет круглосуточно сидеть в отчётах, пока не перестанет даже смотреть в её сторону, не то что разговаривать с ней.

а её можно перевести на полную удалённую работу. леон же смог договориться с сингером о её гибридном графике и выдаче ей табельного оружия, так что такой запрос точно удовлетворят.

может, ещё в комнате на замок её запрёшь? посадишь свою красивую свободолюбивую птичку в клетку, чтобы она мучилась от неволи и умерла как в той притче. вессон не заслуживает такого.

скарлетт заслуживает лучшего. красивая от природы, раздражающе умная, старательная, в меру настырная… ну какой хилл? девчонка совершенно не знает себе цену.

…

«скарлетт нужен кто-то другой». да кого он обманывает?

ей нужен леон. да и он сам отпускать её «в свободное плавание» совсем не собирается. кеннеди устал отрицать, что все его женщины – лишь суррогаты, заменяющие ему молодую наглую напарницу.

леон слишком многое запрещал самому себе и ей. постоянно убеждал обоих, что между ними должна быть чёткая граница, которую нельзя переступать ни при каких обстоятельствах.

да нахер это всё.

– А можно Вас поближе?       Леон, сам поражаясь своему ангельскому терпению и тому, что до сих пор идёт у Вессон на поводу, всё же немного наклонился в сторону напарницы. Аромат его парфюма за весь день смешался с лёгким запахом кожи и пота, от чего брюнетка глубоко вдохнула, наполняя свои лёгкие его запахом.       Скарлетт хотелось опуститься до самых низменных желаний, отбросить рамки приличия и одним широким движением влажного языка облизать мужскую шею прямо до чувствительного места за ухом. Но если девушка это сделает, то она не сможет остановиться только на этом, поэтому сероглазая решила застать светловолосого врасплох своими словами, а не действиями.       Вскинув голову и почти дотянувшись до уха Кеннеди, Скарлетт с придыханием прошептала: – Я знаю, почему Вас беспокоит то, с кем я сплю, мистер Кеннеди. Знаю, как Вы на меня смотрите… почему трогаете. Мы оба знаем, что на месте Хилла могли быть Вы.       А вот это действительно было неожиданно.       Брови агента взлетели вверх от такой развязной откровенности, а член болезненно напрягся под грубой тканью джинсов от горячего дыхания девушки в районе шеи. На двух женщин Леона сегодня точно хватит, и вторую он собирался взять в ближайшие пять минут, потому что нахер это всё. Связанная девушка в его власти побудила Кеннеди вспомнить одну свою маленькую прихоть, которую он давно хотел исполнить.       Мужчина медленно повернул голову в сторону собеседницы, снова ожидая увидеть её привычный пунцовый румянец от своих же слов, но вместо этого столкнулся с пылким женским взглядом из-под полуприкрытых век.

это даже хорошо, он сам не против поиграться. нужно лишь немного больше самоконтроля, чтобы не разорвать на ней это офисное платье раньше времени.

– Ты сегодня достаточно наглая.       Скарлетт кокетливо склонила голову набок: – Вам не нравится? – Я этого не говорил.

каждый их диалог – хождение по минному полю.

никто не знает, кто взорвётся (или сорвётся) первым.

– Тем не менее, раз ты уже успокоилась, и у тебя ещё остаются силы устраивать подобные провокации, пришло время с тобой разобраться. – В смысле «разобраться»? – Я уже не раз говорил, что тебя надо воспитывать, Скарлетт.       Скарлетт. Кеннеди намеренно произнёс её имя так. Полностью, медленно и отчётливо, чтобы оно неожиданно прозвучало совсем иначе, чем обычно. Каждый слог гармонично перетекал в следующий и без всякого усилия перекатывался на языке, оставляя после себя приятное послевкусие и странное ощущение интимности происходящего. Вессон и не знала, какое на самом деле сексуальное её имя. Или, может, дело в том, кто его произносит.       Ещё секунду назад сероглазой казалось, что она полностью контролирует разговор своими колкими замечаниями и дерзкими полунамёками. Вот-вот мистер Кеннеди признается ей в том, что он чувствует. Но роли опять поменялись местами, и именно Леон снова взял ситуацию в свои руки, и, судя по его настроению, брюнетка получит что-то гораздо большее, чем слова признания.

・・・・・・・・・・・・・・・

      Формирование и осознание своих сексуальных предпочтений – важный этап развития человеческой личности в целом. Если бы Вессон уделила чуть больше внимания тому, как просмотренные в подростковом возрасте фильмы наподобие «Секретарши» повлияли на её вкусы и жизнь в целом, то не было бы удивления, почему она так охотно отдаёт «бразды правления» мистеру Кеннеди, который по документам является сотрудником с тем же уровнем власти.       Но она – не какая-то там секретарша, а коллега и напарница с такими же правами, чьё мнение для мистера Кеннеди важно! Без её, хоть и негласного, разрешения, он бы никогда не смог положить её грудью на стол в то время, как сама девушка стояла на ногах в наклоне. Наручники всё ещё сковывали женские руки, но ноги больше не были связаны, так что Скарлетт, можно сказать, сама выбрала такую развратную, но удобную для Кеннеди позу.       Леон, звякнув пряжкой, расстегнул свой ремень, вытащил его из шлёвок джинсов и сложил вдвое: – И не говори, что я тебя не предупреждал. – Думаете, получить ремня от Вас – это для меня наказание? – насмешливо фыркнула девушка, упираясь щекой в столешницу. – Не на ту напали.       Кеннеди подошёл сзади ближе и аккуратно положил руку на округлую ягодицу, обтянутую тканью платья. – Может, и нет, – задумчиво согласился он, по-хозяйски оглаживая девушку и не отрывая глаз от своих же действий. – Но что-то мне подсказывает, что ты сильно расстроишься, если после наших игр мы не окажемся с тобой где-то на кровати или на этом же столе.

что? да он…

– Вы не посмеете… – неверяще произнесла Скарлетт с горящими глазами. Запястья саднили от того, что металлические наручники их натирали, но Вессон вообще это не волновало.       Агент с притворным спокойствием произнёс: – Ты будешь умолять меня о том, чтобы на месте Хилла оказался я, – на последнем слова он хлопнул ладонью по тому месту, которое гладил, от чего брюнетка вздрогнула.       Несмотря на явный эротический подтекст, Леон ответственно подошёл к воспитанию напарницы. Одна провинность – один удар ремнём по заднице, и Вессон точно должна знать, за что она получает. Кеннеди не бил слишком сильно, потому что не хотел делать ей больно, да и не в этом суть. Суть в выдерживании интриги, ожидании наказания и мимолётной волны удовольствия после шлепка как у Леона, так и у Скарлетт. Тем не менее, свою экзекуцию брюнетка получила по полной, заплатив, хоть и не кровью, за все свои выходки.       За то, что она ударила их информатора прикладом пистолета.       За то, что бросила в Кеннеди вазу, пока тот оттаскивал информатора на кухню.       За то, что не открыла ему дверь и не поговорила с ним как нормальный человек.       За сегодняшнее «мы оба знаем, что на месте Хилла могли быть Вы».       За прошлую провокацию с йогуртом.       За прочие мелкие провинности, о которых Леон вспоминал уже по ходу событий. – А за Хилла? – хихикнула Вессон после очередного шлепка, маняще вильнув бёдрами.       За эту насмешку ей прилетел удар в два раза сильнее обычного, и она громко ахнула от обжигающей боли и неожиданности. – Спасибо, что напомнила, – бесстрастно поблагодарил светловолосый.       Брюнетка даже не могла представить, насколько красная сейчас её задница и насколько мокрое её нижнее бельё от этого нездорового «наказания». Леон, раздразнённый тем, как его коллега очаровательно вздрагивала и ахала каждый раз, когда ремень хлёстко бил её по мягким местам, был в шаге от того, чтобы порывисто задрать подол платья и самому насладиться этим видом. – На сегодня закончили, – раздался серьёзный и напряжённый от возбуждения голос позади девушки, после чего Кеннеди достал ключ от наручников, ловким движением провернул его в замочке, и холодный металл с щелчком разомкнулся. Вессон принялась растирать покрасневшие запястья. – Вы что, серьёзно? – выгнула бровь девушка, развернувшись к мужчине лицом, и бросила взгляд на область его ширинки.       На самом деле, она испугалась того, что агент правда решил, что на этом их дела окончены. И не зря: когда ему действительно надо, Кеннеди умел игнорировать физические потребности своего тела. – Конечно. Воспитательные меры пройдены, ты ждала чего-то ещё?       Непривычное от него кокетство. Кеннеди закрепил наручники на портупее. – Ладно... – протянула девушка с вызовом, приняв правила игры. – Я всё равно давно не была у Тео. Наверное, пора его навестить. – Нет, не пора, – просто и спокойно ответил Леон, не отвлекаясь от своих сборов. Ремень нашёл своё законное место на джинсах, и сейчас агент без спешки его застёгивал. – Это ещё почему? – вспыхнула Вессон. – Потому что в следующий раз разговор у меня будет уже не с тобой и далеко не такого характера. Думаю, эта беседа ему не понравится. Не доводи до греха.

да не собирался он его бить. просто даст понять, что не стоит отвлекать скарлетт от их с леоном общего расследования, и завалит его работой, как и планировал.

      А Скарлетт, которая уже ничего не понимала, всё пыталась выяснить, насколько серьёзно он говорит. – А мне что тогда предлагаете делать? – Подумать над своим поведением, – усмехнулся мужчина.       Агент развернулся и неторопливо направился к выходу из комнаты. В глазах мелькнул довольный блеск: ему откровенно нравилось осознавать, что Скарлетт осталась без подходящей колкости и теперь вынуждена молча переваривать произошедшее. Не только она может быть наглой.       Он уже почти дошёл до двери, когда за спиной раздался елейный голос: – А трофей забрать не хотите?       Леон обернулся, не сразу понимая, о чём идёт речь. Скарлетт уже успела устроиться у края стола, небрежно опираясь на него бёдрами, которые тоже частично пострадали. По лёгкой напряжённости в лице было видно, что эта поза причиняла ей определённый дискомфорт. Тем не менее, на девичьих губах играла довольная улыбка, а внимательный выжидающий взгляд был готов цепляться за каждое микроскопическое изменение в лице напарника.       На тонком длинном указательном пальце висела нижняя часть кружевного комплекта брюнетки, насквозь вымокшая от естественной смазки. Ловкость рук и никакого мошенничества – нижнее бельё светло-голубого цвета было снято за спиной у агента и сейчас открыто ему демонстрировалось.

так, всё. с него хватит.

      Скулы Кеннеди резко очертились под кожей, и заинтересованный агент, развернувшись всем телом к напарнице и оглядев её с ног до головы, чуть сощурил глаза и нескромно поманил её к себе двумя пальцами. У Скарлетт сердце на мгновение сбилось с привычного ритма, ударившись о рёбра, и она, как змейка, послушалась своего заклинателя с флейтой.       Леон молча коснулся пальцев Вессон, задержав прикосновение дольше, чем того требовала необходимость, и без малейшего усилия забрал «трофей» из её рук. Даже не взглянув на ненужный кусок кружевной ткани, Кеннеди небрежным движением отбросил его куда-то в сторону чемодана, и его внимание вновь целиком вернулось к Скарлетт.       Грубая сухая ладонь легла на затылок, пальцы зарылись в иссиня-чёрные волосы, и агент притянул к себе девушку для того, чтобы развязно её поцеловать. Медленно, жарко, влажно и до дрожи в коленях приятно. Вессон обвила шею мужчины руками и простонала ему в рот от долгожданного удовольствия, от чего светловолосый довольно хмыкнул и сильнее углубил поцелуй. Вторая мужская рука нашла себе место на пояснице брюнетки, и Леон бесстыдно прижимал хрупкое тело напарницы к своему. Телесный контакт – это важно для мистера Кеннеди, а Скарлетт – не изверг, чтобы ему в этом отказывать.       Девушка сквозь поцелуй нетерпеливо заёрзала под руками напарника, а небольшая ладонь юркнула между их телами вниз. Агент немного отстранил торс, давая Вессон пространство, чтобы свободно расстегнуть его злосчастный недавно застёгнутый ремень, и с трудом оторвался от её губ, чтобы в шутку съязвить: – Ты снова что-то натворила?       Хриплый шёпот отразился в голове брюнетки эхом, ведь сейчас там было настолько пусто, что она даже не смогла придумать, что ответить. Концентрации хватало только на то, чтобы нетерпеливо и нервно расстегивать ремень, ширинку и преодолевать другие препятствия на пути к горячему телу мужчины, хотя он почему-то не спешил раздевать её саму.

ему понравилось её платье. никакого подтекста.

– Не торопись, – коротко улыбнулся Кеннеди, потому что от своих дрожащих рук и безуспешных попыток расстегнуть портупею Скарлетт злилась. В качестве успокоения агент влажно поцеловал девушку в шею.       Никто из коллег не заметил, как они переместились на односпальную кровать с постельным бельём пыльно-розового цвета. Вессон уверенно посадила Леона так, чтобы тот опирался спиной на стену, а сам сидел поперёк спального места, потому что так было легче его оседлать. Брюнетка, разместившись на крепких бёдрах мужчины, потянулась к змейке на своём платье, чтобы освободить себя от лишней одежды, но Кеннеди её остановил: – Не надо, оно мне нравится. – Больше меня?       Агент раздражённо фыркнул, подхватил всю Вессон одной рукой, второй придерживая каменный – благодаря ей же, блять – член, истекающий предэякулятом, и без «разогрева» посадил девушку на себя вниз, на всю длину. За глупый вопрос. Скарлетт почти вскрикнула от забытой острой боли, но Кеннеди успел накрыть её губы своими, приглушая звук, а сам сдавленно простонал ей в поцелуй, после чего слегка отстранился. Тонкая ниточка смешанной слюны растянулась на небольшое расстояние, однако оборвалась практически сразу же, как и появилась. – Ещё вопросы? – облизнув губы, выдохнул Леон таким тоном, по которому было ясно, что мужчина сейчас не жалует никаких других вопросов и возражений.       Скарлетт, быстро справившись с дискомфортом и привыкнув к размерам, лишь аккуратно выгнула поясницу и начала двигаться так, как ей нравится. После всего пережитого за сегодня брюнетка имела полное право рулить процессом, а Кеннеди был не против побыть на вторых ролях.       Вторая роль тоже важна, на Леоне лежит много обязанностей. Он помогал Вессон быть ближе, жестче, быстрее, глубже, глубже, ещё глубже, жёстче, да, именно так.       Ещё он крепко, до синяков, держал её за талию, чтобы брюнетка в своей эйфории не свалилась случайно на пол, не сломала выгнутую спину или не соскользнула с его члена.       Естественно, агент украл веселья и лично для себя. Например, периодически хлопал ладонью по раздражённой от ударов коже на аккуратной заднице, напоминая брюнетке про её прошедшее «искупление». Девушка шипела от боли как кошка, но ничего не говорила.       Леон скользил руками по всем изгибам и без зазрения совести лапал брюнетку везде, где хотел, а она лишь покорно выгибалась ему навстречу и открывала к себе полный доступ. А ещё он мог себе позволить на несколько мгновений просто откинуться спиной и затылком на стену и, приостановившись, наслаждаться видом.       Кеннеди был благодарным партнёром, поэтому сам открывался Вессон в ответ и ни в чём ей не отказывал. С нескрываемым удовольствием он позволял девушке исполнять её маленькое желание, из-за чего его шея постоянно была мокрой от слюны и слегка горела в тех местах, который Скарлетт иногда прихватывала зубами. – Вы вкусно пахнете, – в почти бессознательном состоянии пробормотала девушка куда-то ему в шею, после чего агент ощутил на коже очередное настойчивое прикосновение губ, а после – до боли ласковый укус.       Внутри брюнетка тоже сжала мышцы и опустилась максимально низко, навстречу движению Кеннеди, от чего с губ обоих синхронно сорвались стоны. Из-под почти прикрытых век блеснул довольный взгляд светловолосого, и, не сбавляя темпа, мужчина обхватил лицо Вессон ладонями и снова поймал её губы своими.

хорошо. значит, он будет пользоваться этим парфюмом чаще.

любой каприз, скарлетт. любой каприз.

      В конце концов, он истинно наслаждался процессом и той энергией, которую обрела его Вессон, как только добралась до хорошего секса.       И хорошего напарника.