Часть 1

– Огромная тень расползалась по земле, а затем начала стремительно расти вверх, нервно дёргая появляющимися конечностями. Чудовище вытягивалось и росло, приобретая форму, – Тозиер сделал зловещую паузу, обводя взглядом искажённые в ожидании лица ребят и останавливаясь на Каспбраке. — Оно! — пластиковая фигурка уродливого клоуна с грохотом ударилась об стол. — Нееет, Рич, ты всегда выставляешь клоуна! — Эдди возмущённо всплеснул руками, недовольно уставившись на друга. — У него же самые высокие баллы! Их практически невозможно побить! Так нечестно! — Первый раз о таком слыыышууу, — сладко пропел довольный собой брюнет, наигранно расслабленно закинув руки за голову. — В правилах ничего не говорилось о количестве раз, сколько я могу использовать Оно. А ты же у нас так любишь правила, Эдс. — Тозиер ехидно улыбнулся, делая ударение на ненавистную Каспбраком форму имени. — Не называй меня так! Если ты постоянно будешь использовать Оно, сразу же нас убивая, то смысл игры потеряется! — Да, Рич, Эдди прав, — Майк недовольно скрестил руки на груди. — Ха, просто признайте, что мамка Эдди справилась бы лучше! Эдди с силой швырнул поясной сумкой в ехидно улыбающегося друга, который с театральным визгом попытался прикрыться от неожиданной атаки руками. — Заткнись, придурок! Билл поднялся со стула, тем самым тут же прерывая спор. — Предлагаю с-собрание! — воскликнул он и вопросительно посмотрел на Тозиера. Брюнет неопределённо хмыкнул, кивая и всем своим видом показывая: «Ну-ну, валяйте, только толку не будет». Всё ещё недовольно пыхтящий Эдди, Майк с лицом «Продам друга по имени Ричи Тозиер бесплатно» и Билл отошли в сторону. Обнявшись за плечи и склонив головы, они зашептались. А довольный собой обладатель самого острого языка во всей Америке покачивался на стуле, с наигранным безучастием изучая знакомую до мелочей комнату: от полок до похороненных под диваном носков. — Мы в-все! — громко оповестил противника Билл. За время переговоров кислые лица превратились в довольные рожи, и рыцари круглого стола вернулись на свои места. — Ну что, господа неудачники, вы готовы умереть в муках? Ещё немного и я доберусь до ваших симпатичных и аппетитных пальчиков, — хрипя и облизываясь, Тозиер потянулся руками к лицу Каспбрака, пытаясь ущипнуть. — Фу блин, убери от меня свои рассадники бактерий, — со свойственным ему отвращением начал отбиваться младший. — Клуб н-неудачников атакует Оно двойным ог-гненным шаром, — перекрикивая перепалку объявил ответный ход Билл и встряхнул кости, выбрасывая их на стол. Воцарилась мёртвая тишина. Все четверо затаили дыхание, неотрывно наблюдая за скачущими кубиками. Первый кубик. Шесть. Билл нервно сглотнул. Майк вытер выступившую на висках испарину. Эдди затаил дыхание, неосознанно начиная трясти ногой. Второй кубик совершил последний поворот... Шестёрка! Маленькая комната наполнилась детским визгом. Билл облегчённо выдохнул, Майк радостно хлопнул его по плечу. — Мы почти выиграли, Билл! — воскликнул он, улыбаясь во все 32. — Ещё столько же у меня или у Эдди и мы победим! — И кто теперь неудачник! А? — Эдди победно скрестил руки на груди, осматривая удивлённого и явно не ожидавшего такого поворота событий Тозиера. Мальчик тут же вернул лицу прежнее спокойствие и отзеркалил позу астматика. — То, что ваша удача проснулась первый раз за эти два дня не значит, что её хватит на второй раунд. Выпадет на одно очко меньше — и вы трупы. — П-посмотрим, — вновь сосредоточился Билл и собрал кости со стола, передавая Майку. Стук. Два белых кубика застучали по дереву. Стук. Один остановился. Шесть. Стук. Эдди шумно втянул воздух. Шесть. — ДААА! — завопила троица победителей, вскочив со своих мест и начиная прыгать по всему подвалу от радости. *** — Х-хорошо поиграли сегодня, — Билл по очереди дал пять каждому из парней. — Ха, ещё бы! Ваше эго настолько затоптано в землю после моих четырех побед подряд, что это для вас это был просто глоток свежего воздуха, — проигравший, но не сломленный духом Рич откатил до этого прислоненный к дому Денбро велосипед и остановился, дожидаясь, когда Эдди с Майком сделают тоже самое. — Радуйтесь, Я сегодня щедрый. Каспбрак ухмыльнулся его словам, покачивая головой и улыбаясь своим мыслям. — Неугомонный, — шепнул он себе под нос, однако это не пролетело мимо ушей балабола. Ричи театрально схватился за сердце и уставился на астматика глазами полными обиды и наигранного разочарования. — Что ты сказал? Эдди, твои слова разбивают мне сердце, а мне казалось, что ты прилежный сын и любишь своего отчима, ведь нам с твоей мамочкой так хорошо вмест.. — Тозиер не успел закончить фразу, как его с силой огрели по затылку. — Ауч, — прошипел новоиспеченный "родитель", потирая место, за которым должен был располагаться отсутствующий, по мнению Каспбрака, мозг. — Совсем дебил?! Остальные участники клуба неудачника только обречённо вздохнули, наблюдая за очередной перепалкой. — Скажи, с каким процентом вероятности это прекратится, когда они вырастут? — с надеждой услышать в ответе цифру хотя бы больше единицы обратился к товарищу Хэнлон. — Н-ноль, — удручённо вынес свой вердикт Билл. Майк понимающе кивнул. — Ладно, парни, погнали, — мальчик повернул велик в сторону калитки, — Пока, Билл! До завтра! — Д-до встречи!, — кинул Денбро трем удаляющимся спинам. — Пока! — Пока, Билл! Подростки выехали на дорогу, разделяясь. Попрощавшись, Майк повернул налево, направляясь в сторону фермы, а Тозиер с Эдди, продолжая перепалку, покатили в глубь города. Был поздний вечер, на улицу опускалась тьма и хотя по бокам дороги стояли фонари, находится в такое время снаружи, а не сидеть перед телевизором жуя попкорн, было довольно жутко. Минув пару кварталов, мальчики остановились возле двухэтажного дома коричневой кладки – обитель Тозиеров. Свет фонаря падал только улицу, поэтому дом, на участке которого совершенно отсутствовали какие-либо приборы для освещения, стоял в полной тени и оттого казался почти что черным. Только в окне первого этажа все ещё горел свет. Это Маргарет, зная пристрастие сына к поздним прогулкам и торчанию где угодно, только не в собственном доме, всегда оставалась в гостиной, дожидаясь его возвращения. В начале она всего лишь попросила Ричи приходить к восьми, на что брюнет активно закивал головой и в тот же вечер вернулся в пятнадцать минут десятого, ссылаясь на забывчивость. Женщина напомнила ещё раз, ещё и ещё, но подросток постоянно опаздывал, придумывая всевозможные причины и оправдания: — На велосипеде цепь слетела, пришлось чинить прямо на дороге. — Билл попросил помочь с математикой, вот и засиделись. — Эдди было страшно ехать одному, Я проводил его до дома. И тот факт, что в тот день они сидели именно у Каспбрака, абсолютно его не смущало. Порой даже доходило до баек про бедных старушек и их невероятно тяжёлые сумки, которые Ричи со своими замашками на "а-ля джентльмена" вызывался помочь отнести. Мардж честно старалась: ругалась, запирала в комнате на день или два (только в выходные), лишала просмотра телевизора или сладкого, а после того, как ничего из вышеперечисленного не возымело никакого эффекта и подросток упорно продолжал возвращаться домой не раньше девяти вечера, миссис Тозиер, со свойственной ей решительностью, обратилась за поддержкой к мужу. Венворт, хоть имел теплые отношения с сыном, сразу поставил того перед фактом: — Заставишь ещё раз беспокоится мать – выпорю. И это подействовало. Только хватило Ричи ровно на два дня, после чего Тозиер-младший сдался. Побитым щенком приполз к матери на кухню, признавая полную капитуляцию и соглашаясь на поставленные условия. Однако мелкий любитель острот все равно продолжать жульничать и возвращаться домой то в восемь двадцать, то в полдевятогой, говоря: — В восемь же! На что Маргарет только удручённо вздохнула – борьба с собственной копией, так ещё и в мужской версии, сильно ее выматывала. Не позже девяти – и на том спасибо. Благо, родители оставшейся троицы были абсолютно с ней солидарны, поскольку столкнулись с аналогичной ситуацией, и в случае, если ребята находились у кого-то в гостях, разгоняли детей по домам в условленное время. Однако каждый день Мардж теперь начал заканчиваться одинаково – женщина сидела в гостиной, рукодельничая, и смиренно дожидалась возвращения "блудного" сына. Распрощавшись, Тозиер направился к дому, а Эдди свернул с жилой улицы, направляясь к трассе. Дом астматика располагался в лесистой части города, поскольку Соня считала, что изоляция от людей и наличие деревьев, будет лучше сказываться на здоровье сына. Миссис Каспбрак часто вела себя странно, однако именно это решение до сих пор сбивало Эдди с толку, заставая в расплох. Жить в дали от людей, больниц и аптек, по соседству с белками, птицами и огромным количеством мошек и насекомых, а так же каждый день вынуждать его гулять по лесу, была не самая безопасная затея. Хотя, по-видимому, для Сони люди казались большей угрозой, чем занозы, укусы или царапины. И в чем-то Эдди был с ней согласен. Хотя перспектива постоянных прогулок по мрачному лесу, а после – пустой трассе не шибко его радовала. Подросток из-всех сил крутил педалями, чтобы как можно скорее добраться до дома. Зажатое между деревьями пространство было ещё темнее и мрачнее, а фонари встречались намного реже чем в жилом квартале. Вдруг из леса послышался шорох раздвигаемых листьев и хруст веток. Эдди резко повернул голову назад, в панике пытаясь найти источник звука. Но на дороге было пусто, а среди деревьев невозможно было ничего разглядеть. Эдди продолжал вертеть головой в разные стороны, при этом не сбавляя темп езды, чтобы убедить себя и свой мозг, что все это ему послышалось. Мальчику совершенно не хотелось справляться с приступом психосоматической астмы в этом жутком месте. Немного успокоившись, Каспбрак вернул своей голове изначальное положение и как только он это сделал, перед ним с дикой скоростью пронеслась огромная тень. Эдди сковал дикий ужас, в его перепуганном мозгу вертелась только одна мысль: "Это было не обычное животное" Велосипед начало клонить в сторону, и подросток, не справившись с управлением, свалился с сиденья, падая на обочину и кубарем катясь вниз. Забыв про транспорт и боль, Эдди моментально поднялся на ноги, сразу же срываясь с места и нессясь что есть мочи. Дыхание сбывалось, а горло начало издавать противный свист, предвещавший начинавшийся приступ. Ни на секунду не останавливаясь, Каспбрак судорожно пытался расстегнуть молнию поясной сумки. Его руки дрожали от напряжения и нарастающей паники. Наконец, собачка попала в его пальцы, он тут же дёрнул ее, чуть ли не вырывая с корнем. Воздуха в лёгких становилось экстремально мало, голова гудела, но в мыслях было только одно: "Беги! Беги как можно быстрее и не оглядывайся!".