Глава 8: Сокровенное желание

Гарри и его друзья сидели сами по себе в купе Хогвартс-экспресса, направляющегося обратно в Лондон. Трейси и Дафна были заняты разговором друг с другом, планируя встретиться на каникулах, в то время как у Гарри на коленях лежала открытая книга. — Ты видела лицо Гермионы, когда она увидела список лучших учеников первого курса? — спросила их Дафна, и на её губах появилась ухмылка. — Да. Она выглядела так, будто кто-то пнул её щенка, — ответил Гарри, переворачивая страницу. — Вам не следует над ней смеяться. Она была абсолютно уверена, что займет первое место, представьте, какое разочарование она испытала, оказавшись на четвертом месте после нас, — укоризненно заметила Трейси обеим. Дафна просто пожала плечами. — Ей не следовало быть такой самонадеянной и самоуверенной. — Верно, — согласился с ней Гарри. — Быть уверенным — это одно, но недооценивать других — совсем другое. Я даже представить не могу, как она вообще могла подумать, что сможет занять первое место, когда я учусь с ней на одном потоке. Дафна и Трейси кашлянули, что странным образом прозвучало как «скромняга» и «лицемер». Он проигнорировал их и вернулся к книге. — Гарри? Ты навестишь нас во время каникул? — спросила Трейси, с надеждой глядя на него и пытаясь сменить тему разговора. У Дафны был такой же восторженный взгляд, как и у Трейси. — Конечно, когда вы обе будете в одном месте, пришлите мне сову, и я буду готов. Тогда вы сможете призвать меня с помощью ожерелья после моего ответа, — улыбнулся Гарри, перелистывая страницу. Он только что нашел в книге очень интересное заклинание. — Что мешает мне призывать тебя, когда я захочу? — спросила Дафна дразнящим тоном. — Ты можешь, но не жалуйся, если я решу остаться в твоем доме и спать в твоей постели, обнимаясь с тобой. Если ты собираешься призывать меня без причины и без предварительного предупреждения, то должна быть готова сделать мое пребывание комфортным, — монотонно произнес он, не отрываясь от книги. — Конечно. Я с нетерпением жду возможности поспать с тобой, — ответила Дафна, не отступая. — Если я правильно помню, в прошлый раз, когда мы спали вместе, это тебя напугало. Я бы лучше поспал с Трейси, которая не кричала на меня, чтобы я оставался на своей половине кровати, — сострил Гарри, наконец подняв взгляд и посмотрев на Дафну. — Ты никогда об этом не забудешь? — спросила Дафна, закатив глаза. — Ты не можешь винить меня за испуг, это был первый раз за долгое время, когда я делила с кем-то постель, и вдобавок то, что ты мальчик, только усугубило ситуацию. — Неважно. Если собираешься призывать меня, будь готова стать моей напарницей по обнимашкам, — усмехнулся Гарри. — Идет, — согласилась Дафна, теперь уже всерьез обдумывая это. Трейси на время игнорировала их, строя планы на тот день, когда они будут вместе. На её лице расцвела восторженная улыбка.

***

Гарри помог Трейси и Дафне с их сундуками. Они вышли из Хогвартс-экспресса и посмотрели на море людей. Матери Дафны и Трейси стояли вместе. Астория также присутствовала с ними. Она, очевидно, высматривала девочек и Гарри, так как быстро нашла их и махнула им рукой, чтобы они подошли к ней. Трейси и Дафна обняли своих матерей, в то время как Гарри стоял там и наблюдал за остальными. Гермиона и Жасмин радостно воссоединялись со своими родителями, возбужденно щебеча среди них. В одном месте было большое количество рыжих голов, полная женщина суетилась над ними. Драко стоял рядом со своим отцом, в то время как его мать держала руку на его плече. Семья. Какая привилегия. Его обняли откуда ни возьмись, вырвав из его раздумий. Его руки инстинктивно обхватили чью-то спину. Он не собирался отказывать никому в своих объятиях. Даже если это был незнакомец. Это не был незнакомец. — Гарри! Как ты? — возбужденный голос Астории был полон живости. Он мягко улыбнулся, когда она отстранилась от него. — Я в порядке, Астория. Как ты? — спросил Гарри. — Я тоже в порядке. Я очень воодушевлена тем, что начну учебу в Хогвартсе через пару месяцев, — сказала она, и они начали беседовать друг с другом об этом. Попрощавшись со своими друзьями, он пошел на магловскую сторону платформы. Там стоял его дядя Вернон. Он опустил взгляд, когда увидел Гарри, идущего к нему. — Вернон, — кивнул Гарри. Его дядя кивнул в ответ, ведя Гарри на улицу, где была припаркована его машина. Поездка до Тисовой улицы была наполнена гробовой тишиной. Когда они добрались до места назначения, они бесцеремонно вошли в дом. Телевизор был включен. Петунья сидела на диване, смотря кулинарное шоу. Когда она увидела, что Гарри прибыл, она упала на пол на колени, опустив голову. — Хозяин, — поприветствовала она его низким покорным голосом. Вернон присоединился к своей жене на полу. Их головы склонились в раболепии. — Приятно возвращаться домой. Я рад видеть, что вы не забыли свое место. Я также чувствую небольшое разочарование от того, что мне не придется учить вас вашему месту. Неважно. Правила те же, что и раньше. Не входите в мою комнату. Я спущусь, когда проголодаюсь, — сказал он и, не бросив на них больше ни взгляда, пошел в свою комнату. Пара на полу вздохнула с облегчением. Они боялись, что он захочет причинить им боль после того, как не видел их так долго. Гарри закрыл дверь и осмотрел комнату. Напротив двери было окно. Большая удобная кровать на одной стороне комнаты. Письменный стол и стул на другой стороне. Шкаф стоял у одной стены. В целом, его комната была просто хорошей и комфортной. Не слишком убогой, не слишком роскошной. Он поместил увеличенный сундук под свою кровать. Выбрав немного одежды, он вышел из комнаты, чтобы принять душ. Освежившись и поев в столовой, он вернулся в свою комнату и лег на кровать. Он уставился в потолок. Ему было очень скучно, и он не был в настроении читать какую-либо книгу. «Я могу посмотреть телевизор», — подумал он, запуская пальцы в свои волосы. «Нет, не в настроении». Он направил указательный палец на потолок. Поток золотых огней хлынул из его пальца. Огни ударили в потолок. Взмахом руки золотой туман превратился в золотую краску. Весь потолок теперь был выкрашен в золото. Гарри вгляделся в потолок. Медленно краска сместилась и превратилась в другие цвета. Через 5 минут потолок стал похож на гигантский бархатный экран, на котором была нарисована красивая картина. Там был гигантский хрустальный трон, на котором сидел мужчина с темными волосами и светящимися зелеными глазами. У него была ухмылка, полная уверенности, и его лицо показывало, что у него нет никаких забот в мире. Он был одет в изысканную и великолепную черную мантию, по всей мантии была белая отделка. Под мантией была черная рубашка и черные брюки, подчеркивающие его привлекательное телосложение. Его руки были обернуты за талии двух красивых женщин, которые сидели на подлокотниках по обе стороны от него. Женщина на правом подлокотнике имела фигуру «песочные часы». Её тело было облечено в красивое красное платье, подчеркивающее её грудь и бедра. Её розовые губы были изогнуты в озорной усмешке. Её темные глаза светились юмором. И её руки были сложены на коленях. Её длинные светлые волосы были уложены в одну длинную безупречную косу, которая змеилась по её плечу. Девушка, сидящая на левом подлокотнике, была немного ниже, чем блондинка. На её лице была теплая и добрая улыбка. Её каштановые волосы спадали на плечи. Она была одета в симпатичное белое платье. Её одна рука была на шее мужчины с зелеными глазами, в то время как другая была на её боку. Все трое выглядели довольными своей жизнью. Сидя на коленях на полу рядом с троном, находилась симпатичная дама с бледной кожей. Она была одета в черную мантию, которая закрывала всё её тело. Её волосы и глаза были самого темного оттенка черного, который Гарри когда-либо видел. Её лицо не выражало ни радости, ни грусти. Оно было нечитаемым. Её руки были элегантно скрещены на коленях. Серые ступени вели к пьедесталу, на котором стоял трон. Золотой фон внезапно сменился на серый, показывая цвет стен комнаты. Гарри проверил картину на наличие каких-либо несовершенств, и когда не нашел ни одного, улыбнулся. — Сокровенное желание моего сердца, — сказал он самому себе.

***

Время пролетало быстро. Гарри покидал свою комнату только для перерывов на туалет и еду. В остальном он всегда был в своей комнате, играя с магией и читая магические книги. Он очень хотел использовать свою палочку, но знал, что на ней есть Надзор, который оповестит министерство, поэтому он просто читал теорию и тренировал движения палочкой с помощью деревянной палочки. Он мог бы снять Надзор своей магией, но это все равно могло насторожить Министерство. Поэтому Гарри решил этого не делать. Многие могли бы подумать, зачем ему вообще нужно усердно работать над магией палочки, когда он может сделать что угодно одной лишь силой мысли. Ответ заключался в том, что быть всемогущим иногда скучно. Он знал всё о своей магии, или, по крайней мере, он так думал, и в конце концов решил дать ей имя. Свою магию он решил назвать Деус. Было самонадеянно называть свою силу «Богом» на латыни, но идеи у него закончились, да и звучание ему нравилось. Деус фактически делал его богом, хотя и без бессмертия. Он мог попросить свой Деус сделать что угодно, и тот делал. У Деуса не было предела. Но всегда находились люди с большей силой воли и крепким разумом. Деус мог мгновенно убивать существ со слабым разумом одной лишь мыслью — именно так Гарри и поступил с троллем, — но он не мог проделать то же самое с людьми, обладающими сильной волей. Их разум и сами их души сопротивлялись бы его принуждению. Ему пришлось бы выплеснуть Деус в физический мир, чтобы воздействовать на них. Таким образом, даже если души сильных духом людей могли отмахнуться от его принуждения покинуть тело, у них нет никакой защиты против Деуса, когда тот покидает его тело и принимает форму в физическом мире. Магия других не могла остановить его магию, но физические барьеры могли. Допустим, он выстрелил своим Деусом в волшебника: в то время как щитовые чары волшебника ему бы не помогли, сотворенная стена все равно остановила бы его Деус. Даже Деус имел свои пределы: туман можно было сдержать, если бы могущественный маг успел создать вокруг себя абсолютно герметичный физический купол Ключевым словом здесь было «сильный». Было лишь несколько волшебников, которые могли поддерживать физический барьер против сокрушительных туманов Гарри. С Деусом Гарри мог делать что угодно: он мог создать портал на луну, он мог телепортироваться куда угодно, он мог заколдовать чей угодно разум, он мог заставить их делать что угодно. Но перед отправкой в Хогвартс Гарри решил, что постарается использовать свой Деус как можно меньше и попытается узнать всё о магии волшебников. В конце концов, лучше иметь два разных мощных оружия вместо одного.

***

Наконец наступило 31 июля. Его день рождения. Гарри был очень зол из-за того, что не получил ни одного письма от своих друзей. Он мог бы сам отправить письма своим лучшим друзьям, но он был горд. Если они не считали его достаточно важным, чтобы поддерживать связь, то он не собирался об этом умолять. Был также важный момент: он был занят чтением различных книг. Он занимал себя делом, чтобы у него не было времени чувствовать себя обиженным. Он также знал, что обе девочки в безопасности благодаря ожерелью Уробороса, что прогоняло мысли о том, что они могут быть в опасности. Но сегодня был его день рождения, а они всё еще не связались с ним. Его успокаивала мысль, что, возможно, они планируют вечеринку-сюрприз. После завтрака, вернувшись в свою комнату, он открыл очередную книгу заклинаний и начал отрабатывать заклинания и движения палочкой при помощи обычной палки. Через пятнадцать минут его внезапно выдернуло с Тисовой улицы и забросило прямо в комнату Дафны. Она стояла перед ним, скрестив руки на груди и направив на него свирепый взгляд. — Я дам тебе один шанс объяснить, почему ты не отвечаешь на мои письма и письма Трейси, — холодно сказала она. Гарри склонил голову набок и подумал об остроумном ответе, но передумал. Услышав холодный голос Дафны, он убедился, что она не лжет и не шутит. — Я не получал никаких писем, — просто сказал он и сел на её кровать. — Что? Как? — произнесла она с сомнением. — Подожди секунду, — вздохнул он. Он сосредоточился и просто подумал: «Верни мне мои украденные письма». Внезапно на кровати из ниоткуда появилась стопка писем. Мгновение спустя хлопок возвестил о прибытии домового эльфа. Без предупреждения эльф застыл и упал на пол, благодаря его Деусу. Гарри присел над ним и прижал палец к его виску, сканируя его разум. «Бедный эльф, он так много выстрадал от рук Малфоев», — мрачно подумал Гарри. Он освободил эльфа от уз, сделав его свободным эльфом. Гарри мог бы сделать его своим рабом, но, видя, что мечтой эльфа было стать свободным, он решил этого не делать. «Пусть никто не говорит, что Гарри Поттер не добр», — подумал Гарри. Он также мог соотнести себя с мечтой эльфа о свободе. Хотя он всё еще не хотел, чтобы эльф пытался изменить план Малфоя, поэтому он стер память эльфа о проклятом дневнике и его прибытии в Поместье Гринграссов, отправив его обратно в Поместье Малфоев, где тот поймет, что свободен, и, надеюсь, покинет этих белобрысых подонков. Дафна молча наблюдала за всем этим происходящим. Но когда эльф исчез, она больше не могла сдерживать свое любопытство. — Что, черт возьми, происходит? — наконец спросила она. Гарри похлопал по месту рядом с собой, приглашая её сесть. Дафна опустилась рядом с ним. — Это был домовой эльф Малфоя. Именно он крал каждое мое письмо. Он думал, что если я не буду получать писем, то не захочу возвращаться в Хогвартс, так как решу, что друзья бросили меня, — сообщил ей Гарри, потирая лоб. По правде говоря, план эльфа немного срабатывал. Он чувствовал себя брошенным, когда не получал ни одного письма от своих лучших друзей, но он бы всё равно поехал в Хогвартс. Дафна, почувствовав его настроение, притянула его к себе и обняла. — А я-то думала, что ты бросил Трейси и меня, — простонала Дафна. — Никогда, — страстно ответил Гарри, крепко сжимая её в объятиях. Дафна улыбнулась, отстраняясь. — Это была выходка Драко? Если он стоит за этим, я отморожу ему всё хозяйство, — сердито пробормотала она. Гарри усмехнулся и покачал головой. — Нет, эльф делал это сам по себе. Похоже, Люциус Малфой планирует катастрофу для Хогвартса, и эльф хотел спасти меня, — загадочно поведал Гарри. — Что? — Не волнуйся, я позабочусь об этом, — успокоил он её. Он не был уверен, что натворит этот проклятый дневник. Он собирался позволить этому событию случиться, чтобы понять, какова цель дневника. Развлечение было необходимо, и это могло стать им. Хотя он собирался внимательно следить за дневником, чтобы никто не пострадал. Он беспокоился не о других, а только о Дафне и Трейси. Он не собирался совершать одну и ту же ошибку дважды. Он решил проигнорировать Квиррелла, и в итоге и Трейси, и Дафна были втянуты в тот инцидент. На этот раз всё будет иначе. — Если ты уверен, — неуверенно ответила Дафна. Она хотела выпытать у него ответы, но решила довериться его суждению. — О! Я совсем забыла, Трейси места себе не находит. Она думает, что ты избегаешь её, потому что она тебе больше не нравится, — Дафна сердито посмотрела на него. Гарри закатил глаза. Она знала, что это не его вина, но всё равно обвиняла его, потому что Трейси было грустно. Когда дело касалось Трейси, Дафна не пользовалась логикой. — Как будто в моих силах разлюбить Трейси. Не знаю, может ли кто-то действительно разлюбить Трейси, — он улыбнулся, качая головой над глупостью своей подруги. — Верно, но Трейси в это не верит. Она придет сюда через час на вечеринку в честь твоего дня рождения. Мы вдвоем планировали испечь торт и отпраздновать твой день рождения втроем и с Асторией. Я призвала тебя пораньше просто чтобы предупредить: если Трейси не придет в норму, я причиню тебе боль, — холодно сказала Дафна, тыкая пальцем ему в грудь на каждом слове. — Мы расскажем ей настоящую причину, почему я не отвечал на её письма. А если ничего не поможет, я просто крепко обниму и поцелую её. После этого она будет в порядке, — он усмехнулся, потирая грудь там, где Дафна тыкала пальцем уже бог знает сколько раз. — Неважно, мне плевать, что ты будешь делать, мне просто нужно, чтобы она стала прежней. Теперь у тебя есть час свободного времени, можешь вернуться к своим родственникам или остаться здесь. Решай сам. — Определенно остаюсь. В конце концов, я в доме своего любимого человека, — рассмеялся Гарри. Дафна засияла, услышав, что она — любимый человек Гарри. Её улыбка сменилась гримасой после его следующей фразы. — Астория, о дорогая Астория, где же ты? — громко крикнул Гарри, выходя из её комнаты. — Засранец, — нежно пробормотала она.

***

Гарри и Дафна играли в шахматы на её кровати, в то время как Астория болела за Гарри. — Ты на чьей стороне? — спросила Дафна раздраженным голосом. — Гарри, конечно, — Астория ухмыльнулась ей. На лице Гарри была усмешка. Прежде чем они успели начать свою обычную болтовню, дверь открылась. Вошла Трейси. Её взгляд остановился на этой троице, и она одарила их неуверенной улыбкой. Гарри спрыгнул с кровати и бросился к ней. У неё не было времени среагировать, когда Гарри обнял её. Затем он крепче обхватил её за талию и оторвал от пола, кружась на каблуках. Она пискнула, когда её ноги оторвались от пола. — Гарри! Поставь меня на место, — хихикнула она. Он осторожно опустил её и взял за плечи, его губы изогнулись в восхитительной улыбке. — Трейси! Давно не виделись, — он ухмыльнулся, звонко поцеловав её в щеку. Лицо Трейси сменяло разные эмоции. Там была радость, было замешательство, было смущение. В конце концов на её лице застыл гневный взгляд. — Почему ты не отвечал на мои письма? — спросила она. Гарри покачал головой и подвел её к кровати, где сестры с замиранием сердца наблюдали за ними. Гарри и Дафна рассказали ей об эльфе, который крал их письма. — О! Мне так жаль, Гарри, что ты подумал, будто мы тебя бросили. Я никогда так не поступлю, — грустно сказала Трейси. — Я знаю. Мне следовало навестить тебя, чтобы прояснить ситуацию, но я просто повел себя глупо, подумав, что если я тебе не нужен, то и ты мне тоже не нужна, — Гарри неловко улыбнулся, в смущении потирая затылок. Уладив свою проблему, трио и Астория наслаждались днем, играя друг с другом и празднуя день рождения Гарри.

***

Сегодня было 27 августа. Маленькая девочка сидела на своей узкой койке. Её кровать была не единственной в маленькой комнате. Там было еще две, которые в данный момент пустовали. Кровати были единственной мебелью в комнате. Они стояли параллельно друг другу. Две кровати у стен, а третья — посередине между ними. Девочка сидела на кровати, стоявшей у правой стены. У неё были тусклые изумрудные глаза и темно-рыжие волосы. Она пристально смотрела на письмо, которое принесла в её комнату странная сова. Её взгляд переместился с письма. Сова всё еще была на её кровати, всего в футе от неё. Она быстро соскользнула с кровати и заглянула под неё. Она схватила свою сумку и порылась в ней в поисках бумаги и ручки. Она поспешно написала записку, соглашаясь пойти в школу чародейства и волшебства. Затем она привязала свое согласие к лапке совы. Сова ухнула на прощание и вылетела в окно. Слабая улыбка скользнула по её губам впервые за столько лет. Наконец-то она узнала свою фамилию. Наконец-то у неё появилось имя. Она была не просто Айрис. Она была Айрис Поттер. Возможно, для кого-то другого это не было бы чем-то важным, но для Айрис это была надежда. Раз в Хогвартсе знали её фамилию, значит, они должны знать о её семье. Должен быть кто-то, кто захочет её забрать, кто заберет её из этого проклятого приюта. Улыбка медленно угасла, так же как и её глаза. «Но что, если они бросят меня, как и остальные, потому что я ненормальная?» — грустно подумала она. Слабые лучи надежды, которые наконец смогли пробиться сквозь тучи её печали, были внезапно погашены.

***

Следующий день пришел вместе с сурово выглядящей женщиной. Её глаза расширились от удивления, когда женщина увидела одиннадцатилетнюю девочку. — Мерлин! — воскликнула она. Айрис Поттер просто стояла перед леди и старалась не ерзать. Неужели она уже сделала что-то не так? — Здравствуйте! — сказала она тихим голосом. Женщина пыталась сдерживать свои эмоции, но это не совсем ей удалось. — У меня были сомнения, и я думала, что это просто совпадение, но то, как ты выглядишь, просто перевернуло мир с ног на голову, — сказала Профессор Макгонагалл. — Что вы имеете в виду? — спросила Айрис Поттер, чувствуя тревогу. — Никто не знал, что жив еще один Поттер. Это вызовет переполох в волшебном мире, — пробормотала Профессор Макгонагалл про себя. — Вы знаете что-нибудь о моей семье? — спросила Айрис Поттер полным надежды голосом. Профессор грустно улыбнулась. — Да, мы поговорим о них, но сначала давай выберемся отсюда. Затем Профессор попросила её взять её за руку. Айрис Поттер так и сделала. Внезапно Айрис Поттер почувствовала, будто её тело протиснули сквозь тонкую трубу; ощущение длилось всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы её стошнило. Профессор сочувственно улыбнулась и подвела её к дому. — Куда мы идем? — спросила Айрис Поттер. — В Хогвартсе есть два типа студентов-сирот. Во-первых, у нас есть сироты, чьи расходы берет на себя руководство Хогвартса. Во-вторых, есть те, чьи семьи оставили после себя огромную сумму денег. Поскольку твои родители принадлежали к последней группе, мы здесь, чтобы попросить ключ от сейфа у твоего брата. — У меня есть брат? — Айрис Поттер ахнула от приятного сюрприза, в животе у неё все затрепетало от радости. — Да. Его зовут Гарри. Пойдем встретимся с ним. — Профессор постучала в дверь. Айрис Поттер была полна трепета. Что, если её брату она не понравится? Что, если он ужасный человек? Дверь открылась, явив высокую женщину с длинной шеей. Она посмотрела на них, и её глаза расширились при виде Айрис Поттер. Она попятилась. — Лили? — спросила она. Айрис Поттер покачала головой. — Я Айрис. Кто такая Лили? — спросила Айрис Поттер. — Твоя мать. Ты выглядишь в точности как она, — ответила вместо неё Профессор, её голос был пронизан печалью. — Миссис Дурсль, мы здесь, чтобы увидеть Гарри. Он дома? — спросила Профессор Макгонагалл. — Да. Я пойду позову его, — поспешно сказала та и ушла обратно, не пригласив их войти. — Это была твоя тетя — Петунья Дурсль, — Профессор Макгонагалл ответила на её незаданный вопрос. Айрис Поттер просто кивнула, не зная, что еще сказать. Две минуты спустя её тетя вернулась с мальчиком. У мальчика были яркие изумрудные глаза и черные растрепанные волосы, которые странным образом делали его симпатичнее. На нем была зеленая футболка и черные брюки. Он напрягся, увидев её. Он осмотрел её с головы до ног. Она была тощей рыжеволосой девочкой с тусклыми зелеными глазами. Её одежда выглядела так, будто она была из вторых рук, а может, даже из третьих. — Кто она? — спросил Гарри у профессора. — Она твоя младшая сестра. Гарри переводил взгляд с одной на другую. — Если это шутка, то очень плохая, — сказал Гарри, хотя и знал, что профессор говорит правду. Он снова посмотрел на девочку, которая ерзала на месте, низко опустив голову. — Это не шутка. Я узнала о ней после того, как пришло её письмо о зачислении в Хогвартс. Гарри вздохнул и попросил их войти. Он провел их в гостиную. Они обе сели на диван. Он сел напротив них. Троица хранила молчание по меньшей мере пять минут. Тишина была удушающей. В голове Гарри за это время пронеслось множество разных мыслей. — Как тебя зовут? — спросил Гарри девочку. — Меня зовут Айрис Поттер. — Айрис Поттер попыталась улыбнуться, но это было больше похоже на гримасу. Он одарил её теплой улыбкой, заставив её покраснеть. — Где ты живешь? — В приюте. Этот ответ вызвал еще одно долгое молчание. — Простите, что прерываю ваше воссоединение, но у меня график. Мне нужно отвести мисс Поттер в Косой переулок. Мне нужен ключ от ваших сейфов, чтобы оплатить школьные принадлежности мисс Поттер, — вмешалась Профессор Макгонагалл. — Конечно. Я вернусь через минуту, — сказал Гарри и ушел в свою комнату. Он вернулся с ключом. — Вы не против, если я присоединюсь к вам? Я бы хотел провести немного времени со своей давно потерянной сестрой, — сказал Гарри полушутя. — Это не будет проблемой, мистер Поттер, — ответила Профессор Макгонагалл.

***

Все трое шли по Косому переулку: Макгонагалл впереди, а брат с сестрой — в паре шагов позади неё. Айрис была напряжена, она не знала, что делать. У неё никогда не было брата, у неё никогда не было семьи; откуда ей было знать, как с ним взаимодействовать. Гарри имел ту же проблему. Хотя его внешнее поведение показывало, что он расслаблен, внутренне он был каким угодно, только не таким. Он хотел задать ей сотни вопросов, но не знал, с чего начать. — Я верну тебе твои деньги, когда стану взрослой и найду работу, — тревожно прошептала Айрис. Гарри повернул к ней голову и не смог сдержать улыбку, разлившуюся по его губам. — Что моё, то и твоё. Тебе не нужно ничего возвращать, — ответил он. Айрис начала было протестовать, но замолчала, увидев его мягкий взгляд. Они продолжили идти в тишине. Айрис заметила, что многие люди пялятся на него и перешептываются друг с другом. — Почему они на тебя смотрят? — спросила она. Гарри потер лоб, готовясь рассказать ей всю историю, касающуюся Волдеморта. Он рассказал ей о ночи на Хэллоуин, когда их родители погибли, спасая Гарри и, предположительно, её тоже. Он рассказал ей о том, как он победил темного лорда, когда ему был всего год. — Но это же не имеет смысла, — прервала его Айрис. — Вот твой первый урок о мире волшебников: люди здесь нелогичны, — сказал он, закатывая глаза. Айрис хотела спросить его, почему он был с их дядей и тетей, в то время как её бросили в приюте, но знала, что он не ответит. Услышанное от него заставило её осознать, что она вообще не должна была даже существовать в волшебном мире. Никто не знал, что есть еще один ребенок Джеймса и Лили Поттер. Никто не знал, присутствовала ли она в коттедже Поттеров в ту роковую ночь. А если нет, то где она была? — Ты меня ненавидишь? — выпалила она. Гарри посмотрел на неё так, что она почувствовала себя глупо. — Нет. А должен? — Я не знаю, — беспомощно пробормотала Айрис, заламывая руки. Макгонагалл с самого начала прислушивалась к их разговору и сочувствовала им. Она не понимала, что происходит. Знал ли вообще Дамблдор о том, что существует еще один Поттер? Гарри подошел к ней ближе, пока они шли, и положил руку ей на плечо. — Всё будет хорошо. У нас будет очень долгий разговор, когда мы вернемся домой. Айрис выдавила слабую улыбку, прислонившись к нему. Затем время было потрачено на покупку её школьных принадлежностей после получения золота в Гринготтсе. Гарри уже совершил свои покупки вместе с Трейси и сестрами Гринграсс, так что ему было довольно скучно следовать за сестрой. Он настоял на том, чтобы у Айрис было больше одежды, когда она протестовала против слишком больших трат. В конце концов они оба покинули магазин с дюжиной комплектов одежды для Айрис. Гарри вздохнул с облегчением, когда покупки наконец были закончены. Макгонагалл высадила их перед домом и отправилась обратно в Хогвартс, чтобы обсудить этот вопрос с Дамблдором. Она также сказала, что сообщит приюту о её исчезновении и уладит это. Она сказала Айрис, что её вещи из приюта будут в её новом доме. Гарри завел Айрис в свою комнату, и они остановились в дверном проеме. — То, что ты сейчас увидишь, должно храниться в секрете, и ты никому об этом не расскажешь, — сказал он, не глядя на неё. Айрис напряглась, но согласилась. В мгновение ока комната резко изменилась. Размер остался прежним, но вместо одной кровати появились две односпальные. Одна справа, а другая слева. Возле каждой кровати стояло по тумбочке. Перед каждой кроватью у стены стояло по шкафу. Айрис протерла глаза, чтобы проверить, не воображает ли она всё это. Она не воображала. — Как ты это сделал? — спросила она в изумлении. — Магия, — ухмыльнулся Гарри и сел на свою кровать. Айрис в оцепенении забралась на свою кровать и взяла сумку, которая каким-то образом была доставлена из приюта. Она также положила на кровать недавно купленные книги и одежду. Затем она потратила время на то, чтобы разложить свою одежду и книги в своем шкафу. Гарри тем временем читал книгу. То, как шляпа даже не рассматривала для него Рейвенкло, было загадкой. Айрис показалось странным, что когда позже она и Гарри спустились ужинать, её тетя и дядя, казалось, боялись его. Она не стала это комментировать. Она также встретила своего кузена Дадли, который был довольно толстым и имел ужасные манеры за столом. Родственники не пытались заговорить с ней, и ужин был делом тишины. Когда он закончился, Гарри и Айрис вернулись в свою комнату. Он разделил комнату пополам черной занавеской, чтобы у них была приватность, когда она понадобится. Следующие несколько часов были проведены в разговорах друг с другом. Айрис рассказала Гарри о своей жизни в приюте, которая была не очень хорошей. Айрис могла видеть гнев, исходящий из него после того, как он услышал о годах издевательств, которые ей пришлось пережить. Айрис была приятно удивлена тем, что это очень хорошее чувство — когда кто-то злится за тебя. В конце концов Гарри задернул занавеску, и они оба легли спать.

***

Гарри был встревожен недавними событиями. У него внезапно появилась младшая сестра, у него внезапно появилась ответственность. Судьба, должно быть, смеется над ним сейчас. Он хотел свободы и до этого момента был свободен, не имея семейных уз и надзора взрослых. Он был волен делать что угодно, но теперь на нем лежала обязанность заботиться о своей сестре. Но почему о её существовании не было известно? Почему она была в приюте, а не на Тисовой улице? Гарри не знал, было ли это лучше, что она оказалась в приюте, а не у Дурслей. Он был почти уверен, что Айрис не было в доме, когда Волдеморт напал на них. Он не помнил криков другого ребенка, когда Волдеморт убил их мать. Тогда где же она была в ту ночь? С этими вопросами в голове он погрузился в беспокойный сон. В 2:50 ночи его разбудил подавленный крик. — Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Я буду хорошей девочкой. Не оставляй меня, Гарри. — В комнате эхом отозвался плач. Гарри вскочил с кровати и прошел через занавеску. Айрис металась на своей койке. Её веки подрагивали. Её щеки были мокрыми от слез. — Пожалуйста, Гарри, не оставляй меня снова в приюте, — молила Айрис во сне. Гарри сел на её кровать и потряс её за плечи. — Айрис, проснись. Это просто кошмар, — мягко сказал он. Айрис резко открыла глаза. Она села и сделала несколько глубоких вдохов. Через минуту она с чувством вины посмотрела на Гарри. — Прости, что разбудила тебя, — виновато пробормотала она. Гарри покачал головой и улыбнулся ей. — Не беспокойся. Давай ложиться спать, — сказал он и лег рядом с ней. — Эм, Гарри? Это моя кровать. Я имею в виду, технически это твоя кровать, так как ты создал её магией... — начала Айрис, прежде чем Гарри притянул её к себе. — У меня есть очень дурная привычка обниматься во сне. Тебя предупредили, малявка, — он ухмыльнулся ей. Айрис покраснела, когда Гарри закинул руку на неё и заключил в свои объятия, притянув её вплотную к себе. — Малявка? — спросила она. — Ага. Это твое прозвище. — Мне оно не нравится. — Она сморщила нос. Конечно, она была на голову ниже него и была младше, но всё равно не хотела, чтобы её так называли. — Не повезло, мне всё равно, — улыбнулся Гарри, потрепав её по щеке. Айрис была раздосадована, но не могла сдержать улыбку и прижалась к нему. — Спокойной ночи, Гарри, — пробормотала она, уткнувшись в его грудь. — Спокойной ночи, малявка, — мягко сказал он, погладив её по голове. Она издала раздраженный звук, услышав это прозвище, но Гарри это проигнорировал. «Может быть, быть ответственным будет не так уж и плохо», — подумал Гарри и уснул.