Глава 28: Чемпион Магии

— А вот и француженка, — с пренебрежением бросила Айрис. Она сидела на трибунах вместе с Дафной, Асторией и Трейси. — Почему она тебе так не нравится? — спросила Дафна, вскинув бровь. — Она слишком самовлюблённая и высокомерная, — пожав плечами, ответила Айрис. — Значит, идеально подходит Гарри? — подшутила Астория. Айрис скорчила гримасу, но ничего не ответила. Все они понимали, что характер Гарри во многом перекликается с характером Флёр Делакур. Не один в один, но определенно что-то общее было. К тому же они знали, что в последнее время он проводит с ней немало времени. — Как думаете, у Гарри с ней всё серьёзно или это просто интрижка? — поинтересовалась Астория у остальных. — Неважно. Для нас это ничего не изменит, — ответила Дафна, успокаивая младших девочек. Трейси кивнула, соглашаясь с ней. — Нам стоит попробовать пообщаться с ней поближе. Если она собирается быть с Гарри, мы должны понимать, что она за человек, — мягко предложила Трейси. Айрис в ответ лишь страдальчески застонала. — Мы не говорим, что ты должна стать её лучшей подругой. Мы лишь предлагаем вести себя с ней дружелюбно, — с усмешкой произнесла Дафна. На самом деле Флёр её не беспокоила. В отличие от остальных, она видела маску, которую та носила на публике. Это не было для неё чем-то сложным, ведь когда-то она и сама пряталась за образом холодной и неприступной личности, так что узнать родственную душу было проще простого. Дафна была уверена, что человек за этой маской как минимум приятен и заботлив. Иначе Гарри не стал бы тратить на неё своё время. — Ради Гарри я попробую, — кисло пробормотала Айрис. Дафна лишь сильнее развеселилась, услышав это. «Ради Гарри ты сделаешь что угодно, малышка Айрис. В этом нет ничего нового». Затем они наблюдали, как Флёр Делакур усыпила дракона и без особого труда забрала яйцо. Это был полный контраст с Седриком, который действовал опрометчиво и с трудом справлялся со своим зверем. Выступление Виктора Крама было лучше, чем у Седрика, но он потерял баллы из-за того, что разъяренный дракон раздавил настоящие яйца. — Теперь очередь Гарри, — произнесла Айрис, и в её голосе смешались восторг и нервозность. Астория сжала руку Айрис, разделяя те же чувства.

***

Гарри сидел в палатке один, пока громкий свисток не возвестил о его выходе. Он уверенно вышел на арену. Сотни и сотни лиц смотрели на него с трибун, возведенных с помощью магии. А на другом конце загона притаилась Хвосторога — она низко склонилась над кладкой яиц, наполовину сложив крылья. Её злобные желтые глаза впились в него. Огромная чешуйчатая черная ящерица хлестала шипастым хвостом, оставляя на твердой земле метровые борозды. Толпа сильно шумела, но Гарри было плевать, дружелюбные это выкрики или нет. «Растянуть это или закончить в одно мгновение? Что будет эффектнее? Стоит ли использовать меч, чтобы зрители увидели битву рыцаря с драконом, или призвать мощнейшую стрелу с небес? Дилемма, однако». Он остановился перед драконом на достаточном расстоянии, чтобы пламя его не достало. Гарри просто смотрел на зверя, всё еще не в силах выбрать один из множества вариантов. Внезапно он ухмыльнулся: в голове всплыла блестящая идея. Абсурдно дикая, но она идеально ложилась в тот образ, который он хотел создать. Он наложил на себя беззвучные чары Сонорус и вскинул свою верную палочку вверх, к небу. Зрители замерли в предвкушении. — Матерь Магия! — фанатично выкрикнул он. — Я, Гарри Поттер, твой чемпион, молю тебя о помощи! Помоги мне освободить этого закованного зверя от его жалкой участи. Пусть мир узрит твою власть! Пусть мир увидит силу, которой ты меня наделила. Напомни этим невежественным ведьмам и колдунам, кто их истинный бог. Пусть они познают твою мощь! Зрители невольно занервничали, по трибунам пополз тревожный ропот, который тут же смолк, когда небо внезапно потемнело. Люди задрожали на своих местах — порывы ветра стали настолько сильными, что едва не сбивали их с ног. Все в страхе уставились на Гарри Поттера, чьё тело окружило сияние золотистого ореола. Его глаза были закрыты, а палочка всё так же указывала в зенит. В лучах этого света его длинные волосы казались скорее золотыми, чем черными, развеваясь на штормовом ветру. Он выглядел абсолютно невозмутимым, пока в небе сгущались черные тучи. Казалось, ему нет дела до того, что все вокруг оказались в самом эпицентре бури. Сейчас он походил на ангела разрушения, ниспосланного покарать безумных смертных. Публика была в панике, но им не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и смотреть. Дамблдор и судьи могли лишь ждать, гадая, что произойдет дальше. Директор был ошеломлен словами Гарри. Если то, что он сказал, было правдой, то мальчик явно был отмечен благословением самой Матери Магии. Беспрецедентный случай. Волшебный мир не знал религии. У них не было церквей, храмов или мечетей. Они не поклонялись богам. Но старинные семейства верили в первоисточник магии. Они верили, что магия разумна, и называли её «Матерью Магией» — истинным истоком, высшей силой, даровавшей им способности. Слышать, как четырнадцатилетний подросток объявляет себя её чемпионом, было за гранью понимания. Впрочем, в глубине души Дамблдор почувствовал легкое облегчение. Если Гарри не лгал, если он действительно был избранником Матери Магии, не означало ли это, что он не станет темным лордом? Не был ли он тем самым истинным спасителем магического народа? По крайней мере, директор на это очень надеялся. То, что произошло дальше, заставило всех затаить дыхание. Мощный разряд молнии обрушился на остолбеневшего дракона, который до этого смотрел на Гарри с внезапно вспыхнувшим интересом — так мотылек смотрит на пламя. Будь это обычная молния, это не вызвало бы такого потрясения. Но это был не простой электрический разряд. На долю секунды темные тучи и дракона соединил сияющий золотой зигзаг. В это мгновение всё вокруг залило золотистым светом. Этот свет не был похож на солнечный: он был холодным и приятным для глаз. Никому не пришлось отворачиваться, пока сияние не угасло так же быстро, как и появилось. Там, где только что стоял дракон, теперь возвышалась куча пепла — всё, что осталось от могучего зверя. Удивительно, но яйца не пострадали ни на йоту. Ничего не изменилось, кроме того, что дракон превратился в прах. Это было впечатляющее и невозможное достижение. Даже настоящая молния нанесла бы дракону лишь поверхностную рану, в то время как золотой разряд Гарри полностью испепелил магически устойчивое существо с невероятно толстой шкурой. Зрители, в оцепенении глядевшие на пепел, внезапно подпрыгнули от неожиданности, когда раздался запоздалый удар грома, завершая природный цикл молнии. Тучи быстро рассеялись, ветер стих, и вновь проглянуло слабое солнце, будто ничего сверхъестественного и не случалось. Люди могли бы подумать, что это был коллективный галлюциноз, если бы не холмик черного пепла на месте венгерской хвостороги. — Был когда-то дракон. Но где же дракон сейчас? — пробормотал он с самодовольством, подбирая золотое яйцо и поглядывая на кучу пепла. Видимо, он совсем забыл, что наложил на себя чары Сонорус, иначе не стал бы отпускать такую плоскую шутку вслух. Лишь несколько человек рассмеялись — это были Айрис, Дафна, Трейси и Астория. Остальные были настолько ошарашены всем произошедшим, что просто проигнорировали его неудачную попытку в юмор. — Ой, — Гарри ухмыльнулся, почесал затылок и отменил действие чар. Он весело помахал шокированной публике и, отвесив им короткий поклон, вернулся в палатку. Остальные три чемпиона стояли снаружи вместо того, чтобы отдыхать после своих испытаний. Судя по их отвисшим челюстям, они видели его выступление. Он лишь осклабился, проходя мимо них. Гарри уселся на кровать, пока мадам Помфри совершенно бесполезно осматривала его на предмет травм. Впрочем, он оценил её профессионализм: она быстро справилась с шоком и просто выполняла свою работу. Снаружи палатки царил хаос. Отовсюду доносились крики и вопли. Испуганные и восхищенные люди засыпали пространство градом вопросов. Профессора изо всех сил пытались хоть как-то совладать с толпой. — Вы абсолютно здоровы, — констатировала мадам Помфри с кивком. Гарри утрированно ахнул. — Огромное спасибо, мадам, за спасение моей жизни. Я всерьез опасался, что могу погибнуть, — произнес он с облегченной улыбкой. Она лишь добродушно усмехнулась и ушла, бормоча что-то о склонных к драматизму подростках. Крам и Седрик смотрели куда угодно, только не на него, а вот Флёр — наоборот. Она сверлила его озадаченным взглядом. — Знаешь, будучи вейлой, ты должна понимать, что так долго пялиться на кого-то — это просто неприлично, — съязвил Гарри, глядя на Флёр. Она тут же отвела взгляд, а на её бледных щеках разлился милый румянец. — Я просто в замешательстве. Насколько ты силён на самом деле? Тебя и правда благословила Матерь Магия? — выпалила она, чем тут же привлекла внимание двух других чемпионов. Гарри лишь вскинул бровь. — Знаешь, будучи вейлой, ты должна понимать, что задавать такие личные вопросы на людях — это просто неприлично, — ухмыльнулся он. Прежде чем Флёр успела возмутиться или зашипеть, в палатку грациозно вошла Дафна. — Знаешь, будучи хорошим парнем, ты должен понимать, что заставлять свою девушку ждать — это просто неприлично, — парировала она с усмешкой, остановившись перед ним. Гарри расплылся в улыбке и притянул её к себе на колени, обнимая и наслаждаясь мягкостью её тела. Он подавил желание уточнить, что они не совсем «парень и девушка», а скорее лучшие друзья с сильным сексуальным влечением. Он решил не спорить с этим ярлыком, раз уж Дафне нравилось называть себя его девушкой. А так как он был падок на всё, что делает его девочек счастливыми, то просто обнял её крепче вместо возражений. — Привет, Даф, — сказал он, легко коснувшись её губ поцелуем. — Не «приветкай» мне. Айрис в одном шаге от того, чтобы сжечь эту палатку дотла, лишь бы добраться до тебя. Мадам Помфри костьми ложится, но не пускает студентов внутрь. Мне самой стоило огромных трудов сюда прорваться. Давай поторапливайся, пока Айрис и правда тут всё не спалила, — рассмеялась она и с некоторым трудом выпуталась из его настойчивых объятий, потянув за руку. Гарри кивнул и сполз с кровати. — Увидимся позже, Флёр, — искренне улыбнулся Гарри и выбежал наружу, чтобы утихомирить свою разбушевавшуюся сестру. Он был уверен: одного крепкого объятия хватит, чтобы все тревоги его девчонок испарились. — Флёр, ты свободна вечером? Если да, то не хочешь ли провести время со мной и девочками? Мы бы хотели познакомиться с тобой как следует, раз уж ты теперь подруга Гарри, — произнесла Дафна с вежливой улыбкой. Флёр лишь неохотно кивнула, провожая взглядом выходящую из палатки девушку Гарри. Она понимала, что это было неизбежно, и тяжело вздохнула, морально готовясь выслушивать сегодня вечером ядовитые колкости. Ни одной девушке не понравится, когда её парень проводит время с другой, а уж тем более — с вейлой. Впрочем, Флёр ни разу не слышала, чтобы сам Гарри называл своих подруг «девушками». И всё же поцелуй, которым они обменялись, не был просто дружеским. Так целуются любовники. Дафна Гринграсс была очень близка с Гарри, это было очевидно по их поведению. Флёр слабо утешала себя тем, что она старше Гарри, а значит, шансов сделать его своим парнем у неё почти нет. Она попыталась подавить свои несбыточные мечты. Гарри не принадлежал ей и никогда не будет. Он уже занят, а она никогда бы не опустилась до того, чтобы разбивать пару ради собственных желаний.

***

— Ну, и как я вам? — спросил Гарри, вышагивая перед подругами и сестрой, которые уютно устроились на роскошном диване в Выручай-комнате. — Блестяще, брат! — восторженно воскликнула Айрис. — Да, это было весьма драматично, но всё равно великолепно, — похвалила Астория, улыбаясь ему. — Хорошее выступление, Гарри, — добавила Трейси с нервной улыбкой. Она всё еще пыталась переварить увиденное. Когда Гарри твердо заявил, что справится с заданиями сам и помощь ему не нужна, девочки не стали спорить — они были по горло заняты собственной подготовкой и знали, на что он способен. Но теперь Трейси проклинала себя за то, что дала Гарри полную свободу действий. Это могло обернуться форменной катастрофой. Она с содроганием ждала завтрашнего выпуска «Ежедневного пророка». — Я согласна со всеми. Выступление было уникальным, но мне всё же интересно: о чем ты думал, когда начал толкать ту пафосную речь? — спросила Дафна, слегка нахмурившись. Гарри так и распирало от желания объясниться. — Я наконец-то нашел своё предназначение! — выпалил он, сияя от явного возбуждения. Девушки обменялись заинтригованными взглядами, ожидая, что же он выдаст дальше. — Я собираюсь изменить судьбу. По словам бессмертных богинь, через пару столетий магия в этом мире просто исчезнет. И я не позволю этому случиться. Я захвачу мир, чтобы сохранить магию. Разве это не лучший «благодарственный подарок» Леди Магии за то, что она даровала мне Деус? Она ведь наделила меня половиной своей сущности и подтолкнула к бессмертию лишь для того, чтобы не угаснуть самой. Даже если все ведьмы и колдуны вымрут, её существование продолжится во мне, ведь я не умру. Она не исчезнет, пока в неё верит хотя бы один маг — и этим магом буду я. Но теперь этот план станет лишь крайним средством. Я изменю мир так, чтобы магия процветала вечно. То, что вы видели сегодня, — первый шаг к этой цели. Конечно, всё сказанное мной на арене было полным бредом, но это нужно было произнести, чтобы утвердиться в роли благословенного, божества, чемпиона Леди Магии. И если взглянуть на это под определённым углом, то это не такая уж и ложь, — объяснил Гарри свой грандиозный замысел. Девушки лишились дара речи. Впервые они видели такой блеск в глазах Гарри. Редко когда он был настолько мотивирован. До сих пор его единственной целью было достижение бессмертия, но теперь у него появились настоящие амбиции. Даже его прежнее желание вечной жизни было лишь шепотом Леди Магии в его подсознании. Теперь же у Гарри наконец-то появилась собственная цель. Впервые Гарри Поттер решил совершить нечто по-настоящему масштабное — то, что навсегда изменит весь волшебный мир. — И какова цена? Что миру придётся отдать за то, чтобы магия жила вечно? — с любопытством спросила Дафна, пока остальные всё ещё пребывали в оцепенении от его речи. — Это, дорогая моя, сюрприз. Ты всё увидишь, когда придёт время, — хитро улыбнулся Гарри. Дафна молча кивнула. Мир изменится, теперь это было высечено в камне. Вопрос лишь в том, в лучшую или в худшую сторону. Впрочем, она ни капли не волновалась. Какие бы перемены ни наступили, они не причинят дискомфорта ни ей, ни другим девушкам, о которых заботился Гарри. На её лице медленно расплылась предвкушающая улыбка — ей не терпится увидеть новый мир, который он построит. «Это будет интересно». Трейси думала о том же. Она побежденно вздохнула, понимая, что верность и любовь к Гарри снова заставят её закрыть глаза на его жестокость и безумие. «На что только не пойдешь ради любви», — усмехнулась она.

***

Флёр вошла в пустой класс, где четыре девушки расположились на партах, сидя спиной к двери. — Это правда необходимо? Я не горю желанием с ней встречаться, — раздраженно простонала рыжеволосая девчонка, не подозревая о присутствии гостьи. Флёр слегка поморщилась. Чувство было взаимным — ей тоже совсем не улыбалось выслушивать нападки подруг Гарри. — Она — друг Гарри. Мы должны принять её с распростёртыми объятиями. Нам ни к чему раздоры. Верите вы или нет, теперь она — одна из «нас», — строго осекла её Дафна. После этих слов весь боевой задор Айрис улетучился, и она нехотя кивнула. Флёр же была крайне поражена услышанным. Внезапно она занервничала, ладони увлажнились от пота, а сердце забилось чаще. «Похоже, я ошиблась. Дафна действительно хочет искренне познакомиться со мной, а не набрасываться толпой. Неужели у меня наконец-то появятся настоящие подруги? Это происходит наяву или я сплю?» — мысли Флёр лихорадочно сменяли друг друга, пытаясь осознать эту странную ситуацию. Внезапно она заметила воцарившуюся тишину. Тревога! Её обнаружили. Четвёрка девушек поднялась и направилась к ней. Флёр невольно отметила про себя, что все они были очень красивы. Айрис Поттер, любимая сестра Гарри. Она выглядела безумно мило с копной огненно-рыжих волос до спины и завораживающими изумрудными глазами, хотя её тело всё ещё находилось в той переходной стадии, когда женские формы только начинают пробиваться. Затем была ещё одна третьекурсница — Астория Гринграсс. Очаровательная девочка с прямыми чёрными волосами и ярко-голубыми глазами. Она тоже начинала оформляться, её детская фигура заметно взрослела. Трейси Дэвис, напротив, представляла собой нечто из ряда вон выходящее. Лучшая подруга Гарри. Кто-то, кто был очень близок с ним. Флёр, не стесняясь, задержала взгляд на груди девушки чуть дольше положенного. В то время как Астория и Айрис были лишь в начале пути, Трейси явно вырвалась вперёд в гонке за звание взрослой женщины. По правде говоря, у Трейси не было каких-то комично огромных форм, просто её грудь была очень точеной и эффектно выделялась на фоне её стройной фигуры. Честно говоря, она была одной из самых красивых девушек, которых Флёр когда-либо видела. И дело было не только в формах — её глаза имели прекрасный карий оттенок, а длинные каштановые волосы лишь подчеркивали красоту. «Я не комплексую. Я не комплексую. Я не комплексую. Я — вейла, я — само воплощение красоты. Я — вейла, я — прекраснее всех. Я самая роскошная», — безмолвно твердила Флёр в своей голове, борясь с искушением выпятить собственную безупречную грудь. И, наконец, Дафна Гринграсс. Белокурая красавица. Еще одна лучшая подруга Гарри и, очевидно, его девушка. Пусть у неё и не было такой броской груди, как у Трейси, Дафна всё равно была весьма одарена природой. В плане красоты она, наравне с Трейси, была на самой вершине. Её темные глаза, которые сейчас впились в Флёр, можно было описать только одним словом — завораживающие. От Дафны Гринграсс исходила аура превосходства, из-за которой она казалась неприступной. И дело было не только в её божественной красоте, но и в её безразличном взгляде, и в расслабленной позе. В самом выражении её лица. Она выглядела запредельно уверенной в себе, а на губах застыла вечная понимающая усмешка. Флёр промелькнула мысль, что эта девушка могла бы запросто убить человека, даже не стерев этой улыбки. Её внутренний сигнал тревоги завыл на всю мощь, когда этот самый безучастный взгляд и насмешливая улыбка остановились на ней. Флёр вздрогнула, словно от удара. Теперь она наконец поняла, почему именно Дафна была девушкой Гарри. Если три другие девочки казались добрыми и обычными, то Дафна была другой. Она была похожа на Гарри. Очень похожа. Флёр без труда разглядела скрытую в ней беспощадность и тут же решила никогда не переходить ей дорогу. Дафна Гринграсс была опасной девчонкой, и Флёр не была уверена, что сможет выйти из схватки с ней невредимой. — Привет, — нервно произнесла Флёр, сбрасывая маску высокомерия — или, если быть точнее, поубавив спеси; она не могла сваливать все черты своего характера только на так называемую «маску». Раз уж Дафна действительно хотела подружиться, Флёр была готова выложиться на полную. Айрис выглядела ошарашенной, услышав её дрожащий голос. Похоже, она ожидала увидеть заносчивую француженку. Дафна ухмыльнулась, сделала шаг вперед и взяла её за руку. — Как ты уже знаешь, я Дафна Гринграсс. Рада, что ты приняла моё приглашение и пришла к нам. Позволь представить тебе остальных. Это Трейси Дэвис, наша с Гарри лучшая подруга. Можешь смело лапать её за грудь — это так весело, что мы с Гарри по очереди тискаем эти круглые сиськи. Эта невыносимая козявка — моя младшая сестра, Астория Гринграсс; её можешь просто игнорировать, у меня же, увы, такого выбора нет. И, наконец, эта боевая рыжуха — Айрис Поттер, младшая сестра Гарри. Прости её за ту грубость в начале, у неё просто жуткий «комплекс брата». Ей не нравится, когда другие девчонки крутятся возле её драгоценного братика. Но не волнуйся, она привыкнет. Как видишь, я всё ещё жива, так что велик шанс, что она не прикончит тебя за дружбу с Гарри. По крайней мере, я на это надеюсь. — Дафна закончила это грандиозное представление, оставив всех в немом шоке. Флёр не выдержала, прыснула от смеха и расхохоталась в голос. Остальная троица начала гоняться по классу за хихикающей блондинкой. — Даф! Хватит меня объективизировать и пороть чушь, — вскрикнула Трейси, сгорая от стыда и покраснев до корней волос. — О, дорогая сестрёнка... Ты сама это сделала, ты объявила войну! — с вызовом ухмыльнулась Астория, преследуя Дафну. — Я тебя точно прибью! — выкрикнула Айрис, бежавшая рядом с Асторией, а её щеки украсил милый румянец. Флёр вытерла слезы, когда смех поутих. В груди разлилось странное чувство — оно дарило тепло и приятный трепет. Впервые за долгое время она поняла, что ей будет в кайф общаться с другими девчонками. Возможно, у неё наконец-то появятся настоящие подруги. Наверное.

***

Гарри покинул класс Защиты от Тёмных искусств посреди ночи. После своего триумфа на первом задании он всё ещё оставался невидимым. Гарри понимал, что его перформанс вызовет нежелательные последствия, поэтому сейчас занимался «минимизацией ущерба». Он наложил чары на лже-Грюма, чтобы тот не создавал проблем в будущем. То же самое он проделал с младенцем-Волдемортом и Петтигрю. Он не собирался позволить им сбежать, прознав о его истинной мощи. Благодаря его внушению, они продолжат свою миссию, наплевав на логику и страх. Если бы не эти манипуляции, Волдеморт наверняка осознал бы, насколько опасен Гарри, и бросил бы свой глупый план. Этими упреждающими действиями он предопределил финал третьего задания. Путь к его победе был расчищен. На его лице заиграла улыбка, когда он прибавил шагу в сторону гостиной Слизерина. Если Айрис ещё не спит, он мог бы поразвлечься с ней. Он предвкушающе вздохнул, когда в голове всплыли воспоминания об их близости. Он поспешил еще сильнее. Внезапно он споткнулся и оказался в другом помещении. Секунду назад он шел по коридору, а в следующую — уже стоял в комнате своей лучшей подруги. Похоже, Дафна призвала его. Гарри просто уставился на неё, приоткрыв рот от изумления. Дафна стояла у своей кровати. Её длинные светлые волосы волнами спадали на плечи. Тёмные глаза мерцали в лунном свете, который пробивался сквозь магическое окно и заливал комнату мертвенно-белым сиянием. А ещё на ней было только нижнее белье. «Очень эффектное белье», — добавил он про себя. Кружевной лавандовый бюстгальтер великолепно подчеркивал её соблазнительную грудь. Трусики были того же лавандового оттенка с изящными оборками и плотно облегали её бедра. Гарри почувствовал, как в штанах стало тесно. Дафна понимающе улыбнулась ему и склонила голову набок. — Прошла уже целая минута. Сколько еще времени ты собираешься тратить на то, чтобы просто пялиться? Айрис была достаточно любезна, чтобы уступить мне час с тобой сегодня ночью, а ты тут просто стоишь и смотришь, — Дафна ухмыльнулась и покрутилась на месте, давая ему мельком оценить свой аппетитный зад. Гарри медленно расплылся в улыбке и направился к ней. — Просто спрашиваю себя: нравишься ты мне больше голой или в этом белье, — произнес он, обхватывая её за талию и притягивая к себе. Дафна вздохнула, тая в его объятиях. — И каков вердикт? — прошептала она, целуя его в челюсть. Гарри хмыкнул и крепче прижал её к себе, чувствуя шелк ткани и её мягкую грудь своей кожей. — Ты всё же больше мне нравишься, когда на тебе вообще ничего нет, — тихо прошептал он ей на ухо, расстегивая лифчик на спине и полностью снимая его. Дафна хихикнула, когда её обнаженная грудь прижалась к его рубашке. — Лесть определенно принесет тебе лишние очки, — ухмыльнулась она и с энтузиазмом принялась его раздевать. Гарри лишь улыбался, позволяя ей делать с ним всё, что она захочет. Он наблюдал за колыханием её груди, пока она расстегивала пуговицы на его рубашке. Спустя минуту Гарри остался в одном нижнем белье. Дафна толкнула его на кровать, и он повалился на спину. — Ох, Гарри, — выдохнула Дафна, растянувшись на нём и наслаждаясь прикосновением его горячей кожи к своей. Она обхватила его лицо ладонями и страстно поцеловала. Руки Гарри скользнули по её спине, притягивая ближе; он отвечал на поцелуй, сминая её губы своими и сплетаясь с ней языками. Оба застонали, чувствуя, как с каждой секундой между ними нарастает жар. Дафна чуть отстранилась, и тонкая ниточка слюны соединила уголки их ртов. Они тяжело дышали, пытаясь восполнить нехватку кислорода после минуты, когда были заняты куда более важным делом, чем просто дыхание. Их взгляды встретились, сияя от желания и любви. Дафна снова мягко прильнула к его губам в целомудренном и нежном поцелуе, убрав пальцы с его щек и запустив их в его волосы. Гарри ответил ей тем же медленным и глубоким поцелуем, лаская её щеку. Когда Дафна прервала поцелуй, на её лице заиграла та редкая улыбка, которую она берегла только для друзей и младшей сестры. Улыбка, полная такой заботы и нежности, что он ощутил странное, но чудесное трепетание внутри. — Почему ты назвала себя моей девушкой перед Флёр? — спросил Гарри, осторожно обхватив её щеки ладонями. Дафна на мгновение замерла. — Ты злишься? — спросила она. Гарри быстро качнул головой и мягко ей улыбнулся. — Нет. Не совсем. Это просто сбило меня с толку, ведь какое-то время назад мы договорились не вешать на наши отношения подобные ярлыки, — произнес Гарри, касаясь её губ пальцем. По спине Дафны пробежала дрожь. — Я сама не знаю, почему это ляпнула. Но не переживай: если тебе это не нравится, я больше не буду использовать это слово, — неохотно ответила Дафна. Гарри покачал головой и поцеловал её в макушку. — Всё в порядке. Можешь называть меня как тебе угодно. Дафна счастливо рассмеялась, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — Я люблю тебя, Гарри, — прошептала она, опьяненная счастьем и на несколько секунд забыв о рассудке и страхах. В повисшей тишине она мгновенно осознала, насколько значимыми были эти слова. Дафна и раньше знала, что любит его, но впервые произнесла это вслух. Гарри под ней замер, натянутый как струна, но вскоре расслабился. — Я тоже люблю тебя, Даф, — отозвался Гарри непривычно ранимым тоном. Дафна заглянула ему в глаза и не нашла там ни капли лжи. Она коснулась его губ своими в нежной ласке. Так они пробыли около минуты, наслаждаясь трепетным моментом и ловя каждое прикосновение. Но затем Гарри решил, что пора вернуться к их более приятным занятиям. Гарри перевернул её так, что она оказалась под ним. Он схватил её руки и закинул их ей на голову, так что её груди некуда было спрятаться. Дафна усмехнулась и слегка покачала грудью, заставляя её соски чарующе покачиваться. Глаза Гарри широко раскрылись и застыли на привлекательных округлых формах плоти. Её розовые соски напряглись, окружённые кругом розовых ареол, искушая его опустить голову и пососать их. Он положил руки ей на грудь и начал нежно ласкать её. Дафна громко стонала всякий раз, когда её пальцы касались её твёрдых сосков. Она позволила своим рукам лежать над головой, предоставляя ему беспрепятственный обзор своей груди. — Хмм… Гар-р-ри! — Дафна протяжно застонала, когда его горячий и влажный рот наконец накрыл её возбуждённый сосок. Гарри упивался ощущением её податливой плоти; он слегка прикусил выступающую вершину груди, вызвав у неё вскрик наслаждения.

***

В то время как в одной из комнат Гарри и Дафна предавались утехам, в спальне Гриффиндора синеволосая девушка замышляла недоброе против них. — Почему, Гарри? Ну почему? Почему ты не мог быть обычным волшебником? Зачем тебе понадобилось привлекать внимание моих родителей? Зачем тебе нужно было быть настолько экстраординарным? — угрюмо бормотала она. Её кристально-голубые глаза потускнели, пока она безучастно смотрела на закрытый красный полог кровати. Слёзы катились по её щекам, когда она впервые по-настоящему осознала трагизм своего положения. — Почему ты делаешь меня своим врагом? Почему ты не можешь просто быть моим другом? — всхлипнула она, закрыв лицо руками. — Я не хочу выбирать. Я не хочу причинять тебе боль. И всё же девушка знала, кого выберет. Между двумя сторонами не было реальной конкуренции. Она не свернёт с пути. Она не отступит. Она не предаст своих родителей. Она пойдёт до конца. Какая-то часть её понимала, что задуманное — это зло, но она не могла заставить себя отказать родителям в их просьбе. Они были для неё всем, и она сделает всё возможное, чтобы они ею гордились. Даже если это означало пойти против своего дорогого друга.