Глава 34: Раб и Друг

Дафна и Гарри были единственными, кто остался в Выручай-комнате. Все остальные, догадываясь или точно зная, что сегодняшняя ночь — особенное событие для этих двоих, уже ушли. Гарри лениво сидел на диване, а Дафна прижималась к его боку. Прошло пять минут с тех пор, как их друзья покинули помещение, оставив его в полной тишине. — Итак... сегодня я весь твой. Развлекайся вовсю, — съязвил Гарри, решив наконец прервать уютное молчание. Дафна не смогла сдержать смешка от его формулировки. Она подняла голову от его груди, к которой до этого прижималась, и ухмыльнулась. — О, мне очень интересно «развлечься вовсю». Но не говори так, будто ты — невольный участник и это задание доставит тебе неудобства. Ты жаждешь этого не меньше моего. — Туше, — ухмыльнулся Гарри, усаживая её к себе на колени и обвивая руками её талию. Он наклонился вперед, нежно коснувшись своими губами её губ. — Думаю, я более чем готов. Можно даже сказать, что мне это чертовски нужно, — прошептал Гарри ей в щеку, едва касаясь губами бледной кожи. Он резко отстранился и так же внезапно расплылся в улыбке. — Ты поняла? «Мне это чертовски нужно». Ну, в смысле, мне нужно трахаться, — Гарри хохотнул над собственной шуткой. Губы Дафны дрогнули в усмешке, она обхватила его лицо ладонями, не сводя взгляда с его манящих губ. — Да-да. Это настолько мудро и забавно, что я прямо-таки содрогаюсь в истерическом хохоте, — безучастно ответила Дафна, всё еще глядя на его губы. Прежде чем Гарри успел возразить по поводу своего чувства юмора, Дафна впилась в его рот. Её мягкие розовые губы прижались к его губам, чувственно сминая их. Гарри охотно ответил на поцелуй, крепко прижимая её к себе и не оставляя ни малейшего пространства между их телами. Его рука скользнула ниже, сжимая её зад. Затем Дафна приоткрыла рот, позволяя ему войти. Гарри провел языком по её губам, прежде чем проникнуть глубже. Дафна вздрогнула у него на коленях, почувствовав, как его теплый и влажный язык очерчивает её губы. Её язык сплелся с его языком, когда они встретились; они обнимались, танцевали и боролись. У Дафны перехватило дыхание, когда он начал посасывать её язык. Она сдержала стон, когда он это сделал. Она позволила его языку обвиться вокруг своего, лаская при этом его лицо. Её аромат, сам запах её кожи был настолько манящим, что он не мог не желать вдыхать каждый её дюйм. Гарри был словно в тумане, жадно целуя её со всей своей страстью и одновременно сжимая ягодицы. Ему нравился её вкус, ему нравилось ощущение её рта, прижатого к его рту. Он обожал её теплое дыхание на своей щеке. Его руки жили в своем собственном прекрасном мире, тиская её сексуальную задницу, и только тонкая зеленая мантия мешала его пальцам коснуться её теплой мягкой кожи. Дафна наконец отстранилась; её губы были красными и влажными, а взгляд — затуманенным. Она быстро расстегнула мантию, сбросила её с себя и швырнула на пол. Гарри облизал нижнюю губу: теперь она осталась лишь в черном лифчике и трусиках. Он провел пальцами по её обнаженной спине, наслаждаясь ощущением гладкой кожи. Дафна вздрогнула, когда по её телу пробежали мурашки. Она встретилась с ним взглядом и плотнее прижалась к его коленям. — Мы можем оставить прелюдию на потом. Давай наконец займемся сексом. Мы ждали этого слишком долго, — промурлыкала Дафна и, выскользнув из его объятий, встала перед ним. Она бесцеремонно разделась донага, позволив сексуальному белью упасть на пол. Сам Гарри возился со своей одеждой, не сводя с неё глаз. Он не хотел упускать ни секунды. Его взгляд следил за её руками, когда она расстегивала лифчик, освобождая соблазнительную грудь, и стягивала трусики, без всякого смущения демонстрируя свою выбритую киску. Отсутствие нервозности было ожидаемым, поскольку Гарри уже успел очень близко познакомиться с пространством между её ног. Если быть точным, руки и рот Гарри очень близко познакомились с пространством между её ног. Наконец он тоже сбросил всю одежду на пол и встал напротив неё совершенно нагим, с гордо вставшим членом. Губы Дафны растянулись в улыбке, когда её взгляд задержался на его достоинстве. Рядом с ними, благодаря Выручай-комнате, появилась большая удобная кровать. Гарри шагнул к ней и притянул её обнаженное тело к себе, обхватив руками её талию. Оба вздрогнули от наслаждения, когда их горячие и мягкие тела прижались друг к другу. — Да, давай наконец сделаем это. Хотя, если я правильно помню, разве ты не обещала Астории, что подождешь до пятнадцати? — спросил Гарри, поцеловав её в лоб. Дафна тихо усмехнулась, пока её руки скользили по спине Гарри. — Не волнуйся. Я говорила с ней, и она согласилась, хотя мне и не нужно было её одобрение. К тому же мне исполнится пятнадцать через пару месяцев, так что всё не так уж плохо. А теперь замолчи, — Дафна ухмыльнулась, прижавшись к его шее и обхватив его. Гарри подхватил её, удерживая. Он перенес её к кровати и осторожно уложил на спину, нависнув сверху и опираясь на руки по обе стороны от её головы. Дафна мягко улыбнулась и раздвинула ноги. Она обхватила его за шею и притянула к себе. Теперь он лежал на ней: его грудь была прижата к её груди, лицо уткнулось в шею, а бедра оказались между её ног. Гарри чувственно прикусил её шею, направляя свой напряженный член к её девственному входу. Дафна затаила дыхание в предвкушении, нежно прижимая его голову к себе. Она закрыла глаза, когда почувствовала, как его головка трется о её щелку. — Приготовься, — прошептал он ей в шею и толкнулся вперед. Она была готова к боли и крови. Дафна знала, что будет больно, хотя бы немного. Именно поэтому она приняла несколько зелий, которые должны были притупить боль, наряду с противозачаточным зельем. Но в конечном итоге боль и дискомфорт всё равно должны были последовать. Поэтому она была крайне удивлена, когда не почувствовала никакой боли. Она застонала ему в волосы, когда его ствол погрузился в неё. Она прижала его голову к своей груди, стараясь привыкнуть к его длине внутри себя. — Гарри, ты использовал свой Деус, чтобы я не чувствовала боли? — медленно пробормотала она, приподнимая его голову и встречаясь с его затуманенным взглядом. Гарри лишь кивнул, будучи не в состоянии говорить: он чувствовал, как жар и мягкость стенок её киски обхватывают его плоть. Он медленно отстранился и затем стремительно вошел снова. Она резко вдохнула, когда он вошел в неё до самого упора, погрузив всю свою длину и оказавшись в тесных объятиях её мышц. Дафна выгнула спину и сжала его торс бедрами, чувствуя, как её накрывает волна наслаждения. Гарри громко застонал и задал мерный ритм, начав толкаться, входя в неё снова и снова. Их взгляды наконец встретились, когда они поймали общий ритм мерного движения бедер. Дафна послала ему любящую улыбку. — Я люблю тебя, — сказала она, лаская его щеки. — И я тебя люблю, Даф, — улыбнулся Гарри в ответ. Он наклонился вперед и нежно поцеловал её, пока их тела продолжали свой плавный и томный танец.

***

Жасмин не могла плакать, забившись в свою постель. Внутри нее смешалось столько эмоций, что было трудно выбрать какую-то одну. Ей было грустно — нет, слово «грустно» не могло описать ее скорбь. Она была сломлена, мертва внутри. Она была в ярости, вне себя от гнева, жаждая крови убийц своих родителей. Но больше всего она чувствовала себя потерянной. Теперь она осталась одна, без родителей. Она оказалась в призрачном лабиринте, из которого не было выхода. Она больше не знала, что делать со своей жизнью. Смысл ее существования погиб. Ее родителей больше нет. Что ей теперь делать? Должна ли она продолжать свою миссию по похищению Гарри и доставке его в свой дом? Нет, это было нелогично. Ее родители мертвы. Какой смысл продолжать этот опасный квест? Что же ей тогда делать? Она закрыла глаза, пытаясь сбежать от этих всепоглощающих эмоций и вопросов. Она подумает обо всем этом утром. Ей нужен был сон и ясная голова, чтобы спланировать свое будущее и праведную месть.

***

— Перестань уже скалиться, пожалуйста, — простонала Трейси. Было раннее утро; они с Дафной сидели в гостиной Слизерина, планируя тактику для предстоящих парных дуэлей. — Не-а! — отозвалась Дафна со счастливой ухмылкой. — Тебе не понять, что я чувствую, Трейси. Ты ведь, в конце концов, всего лишь девственница. Брови Трейси дернулись от раздражения. Последние пятнадцать минут, с тех пор как они встретились в гостиной, Дафна использовала любой шанс, чтобы похвастаться потерей невинности. — Ты не представляешь, насколько это было упоительно, когда он вошел в меня. Не представляешь, как это было чудесно — страстно целоваться, пока наши тела сливались в диком танце. Ты определенно не представляешь, как я была счастлива, когда Гарри остался на ночь и спал со мной... обнимая меня. А та любовь, которую я чувствовала, просыпаясь от того, что его руки ласкают мой зад, а губы покусывают шею... Эй! Ты меня вообще слушаешь? Нет, она не слушала. Трейси заткнула уши пальцами, отсекая грубые и нежелательные подробности ночи Дафны и Гарри. Дафна надулась и сердито посмотрела на неё.

***

— И ты снова мертва, — забавно произнес Гарри, постукивая её по лбу своей палочкой. Флёр лишь вздохнула, стоя на коленях, совершенно измотанная после интенсивного спарринга с ним. Он убрал палочку и протянул ей другую руку. Она быстро приняла её, и он рывком поднял её на ноги. Она тихо застонала: ноги просто отваливались. Она перенесла свой вес и навалилась на Гарри, заставив его пошатнуться. — Эй! Ты же помнишь, что ты выше и тяжелее меня. Не надо просто так сваливаться на меня, — пожаловался Гарри, но обхватил её за талию, не давая упасть. — Тогда начинай творить свою магию. Забери мою усталость и восстанови меня, — пробормотала Флёр, обнимая его и кладя подбородок ему на плечо. Гарри так и сделал. Он передал немного энергии через место, где касался её талии. Флёр облегченно вздохнула, чувствуя, как её наполняет сила. Через несколько секунд она уже стояла на собственных ногах, как новенькая. — Спасибо. Думаю, я оставлю тебя при себе в качестве личного энергетического подзарядника, — ухмыльнулась она, взъерошив его волосы. — На это предложение я вежливо отвечу: «отвали». — Не разбивай мне сердце, Гарри. Я поцелую тебя, если согласишься. Услышав это, Гарри ухмыльнулся. Он повернулся к ней, нежно обхватил её лицо ладонями и притянул ближе к себе. Флёр сглотнула и не стала протестовать, охотно подаваясь вперед, к его лицу. Её сердце учащенно забилось в предвкушении, когда его указательный палец коснулся её губ. Она подавила дрожь возбуждения; они пристально смотрели друг другу в глаза, и её лицо медленно приближалось к его лицу. Она была так близко, что чувствовала его теплое дыхание на своих губах. Наконец она закрыла глаза, готовая к своему первому поцелую. Её губы слегка приоткрылись, чтобы слиться с его губами. Но вместо его губ её приоткрытый рот встретил преграду из его пальцев. Её глаза распахнулись. Она стояла неподвижно, остолбенев. — Ха-ха-ха! — Гарри расхохотался, отталкивая её лицо. — Я достаточно сообразителен, чтобы понять, кто на самом деле хочет поцелуя и просто умирает от жажды. Подсказка: это не я. Флёр вышла из оцепенения и ядовито зыркнула на него. — Гарри, ты поцелуешь меня прямо сейчас, — произнесла Флёр твердым тоном, чеканя каждое слово. Она хотела этого, нет, ей это было необходимо. Она наконец встретила бога в человеческом теле, и её ожидание, к счастью, подошло к концу. Так какого черта она должна ходить вокруг да около этой возможности? Гарри явно желал её, это было понятно по его взгляду. И он ей тоже нравился. Сейчас был идеальный момент, чтобы почувствовать его губы на своих. Пришло время наконец вступить в физические отношения. Гарри лишь ухмыльнулся ей в ответ. — Разве так подобает разговаривать со своим учителем? Разве так подобает разговаривать со своим хозяином? — отозвался Гарри, делая шаг вперед и игриво щелкая её по лбу. — Ой! — простонала Флёр, потирая лоб. — Если ты чего-то хочешь, ты должна знать, как просить об этом правильно, — объявил Гарри с самодовольной улыбкой. — Пожалуйста, хозяин, поцелуй меня. Я схожу с ума, представляя вкус твоего рта. Пожалуйста, хозяин, поцелуй меня. Пожалуйста, внемли мольбе своей слуги и ученицы. Я умоляю тебя наконец удостоить меня своим любящим поцелуем, — настаивала Флёр, склонив голову, зная, что именно это он и хотел услышать. Ей было совсем не трудно так играть, поскольку её чувства были именно такими. — Раз уж моя дорогая Флёр этого хочет. Закрой глаза и расслабься, — приказал Гарри. Флёр тут же закрыла глаза, и её поза стала расслабленной. Гарри с вожделением посмотрел на вейлу. Он обошел её и встал сзади. Его взгляд жадно впитывал её очертания. На Флёр были только футболка и шорты, которые почти не скрывали её фигуру. Он шагнул вперед, ближе к ней. Ему чертовски не нравилось, что он едва доставал ей до затылка. Флёр, будучи старше, была очевидно выше него. Он подавил желание использовать свой Деус, чтобы увеличить рост. Наконец он снова шагнул к ней, на этот раз прижимаясь со спины; он обхватил её за талию и поцеловал в затылок, предварительно перекинув её серебристо-платиновые волосы на одно плечо. Флёр вздрогнула, но не протестовала. Она полагала, что он сразу поцелует её в губы, но, похоже, Гарри хотел подразнить её. Впрочем, на её губах появилась усмешка, когда она почувствовала, как что-то упирается ей в тыл. Она подалась назад, вжимаясь ягодицами в его пах. Она почувствовала на своей шее его удивленный вздох. — Хе-хе, ты и правда слишком озабочена, — пробормотал Гарри, сильнее вжимаясь бедрами в её ягодицы. — Сказал парень, который вовсю трется о мой зад, — простонала Флёр, чувствуя его твердую плоть. Гарри усмехнулся и развернул её к себе. Глаза Флёр всё еще были закрыты, как он и приказал. Гарри обхватил её лицо ладонями и притянул к себе. Их губы слились в жадном поцелуе. Флёр пылко ответила на поцелуй, которого так долго ждала. Она обхватила его голову руками, впиваясь в его приоткрытые губы своими; ей безумно нравилось, как они подходят друг другу, какими мягкими и потрясающими были его губы, трущиеся о её собственные. Она открыла рот шире, побуждая его пустить в ход язык. Гарри скользнул языком внутрь, предварительно очертив им контур её губ. Флёр вздрогнула и прижала его к себе еще крепче, пока их языки сплетались в любовных объятиях, а рты смешивали вкусы друг друга. И что это был за вкус! Она удивилась, когда Гарри прижал её к стене, и её спина мягко коснулась прочной кладки Выручай-комнаты, но они продолжали целоваться так, словно завтра не наступит, вкладывая в этот поцелуй всю свою похоть и страсть. Но она совершенно опешила, когда Гарри, не прерывая поцелуя, заставил её шорты и трусики исчезнуть, оставив её нижнюю половину полностью обнаженной. Она почувствовала его ладони на своем заду — он агрессивно мял её ягодицы. В этот раз Гарри разорвал поцелуй и отстранился, жадно глядя на неё. — Просто скажи «стоп», если не хочешь этого, — прошептал Гарри, пока его указательный палец медленно очерчивал её щелку. Бедра Флёр подогнулись, когда она почувствовала его прикосновение там, внизу. — Я просто удивлена, что до этого момента мы ходили вокруг да около, а теперь вдруг, после первого же поцелуя, сразу прыгаем в постель. Я думала, мы будем продвигаться медленно, — проговорила она с сомнением. — Хм, полагаю, это странно, но сейчас я безмерно доверяю тебе, и ты мне очень нравишься. И твои сегодняшние подначки заставили меня захотеть взять тебя здесь и сейчас. Раз уж я сдержал обещание, данное Дафне вчера вечером, то с этого момента я, по сути, волен трахать кого угодно. И с кем же еще заняться сексом, как не с подругой-вейлой, которая станет моей спутницей на веки вечные! — сострил Гарри, нежно сжимая её киску. Флёр прикусила губу, её ноги дрожали от наслаждения. — Но вопрос в том, хочешь ли ты переспать со мной сейчас? Ты, конечно, можешь меня остановить, ведь ты мне друг, а я никогда не стану принуждать друзей. — Ты дурак, если думаешь, что я намеренно упущу такой шанс. Как ты знаешь, у меня прямо-таки чешется, так хочется секса. И ты — идеальный кандидат, чтобы унять этот зуд, — Флёр лукаво ухмыльнулась, её рука скользнула по выпуклости на его штанах. Глаза Гарри удовлетворенно блеснули. В следующее мгновение он заставил всю их одежду исчезнуть, оставив обоих совершенно нагими. Флёр взглянула на его член, который уставился прямо на неё. Она тут же обхватила его пальцами и начала двигать рукой с изумленным и любопытным выражением глаз. Гарри блаженно вздохнул и подался вперед, целуя её в шею, пока его ладони находили её пышную грудь. Это продолжалось около минуты: Флёр ублажала его рукой, а Гарри оставлял засосы на её шее и плечах. Его руки тоже не бездельничали, лаская её округлые груди. Но Гарри этого было мало. Он отстранился и развернул её спиной к себе. Он толкнул её вперед. Флёр вскрикнула от неожиданного движения, но инстинктивно уперлась руками в стену. Она громко застонала, когда почувствовала, как член Гарри трется о её ягодицы. — Гарри, ты что, мысли мои прочитал? — хихикнула Флёр, не понимая, откуда он узнал о её страсти к грубому сексу у стены. — Не понимаю, о чем ты, — ответил Гарри рассеянно и совершенно искренне. Всё его внимание было поглощено её идеальной, упругой и округлой попкой. Он раздвинул её ягодицы, обнажая розовую киску, спрятанную между ними. Он направил свой пульсирующий член к её щелке и начал входить внутрь. Обхватив её за талию, он продолжил погружаться в её влагалище, наслаждаясь тем, как жадно оно сжимает его плоть. Флёр всё это время кричала и стонала — её жажда секса наконец-то была утолена. Гарри резко толкнулся вперед, полностью входя в её влажное нутро. — Аррри! — простонала Флёр, прижимаясь лицом к стене, пока Гарри входил и выходил из неё. — Флёр! — прохрипел Гарри, вцепившись в её тонкую талию и трахая её сзади.

***

Гермиона совершенно не представляла, что делать дальше. Как ей следовало утешать лучшую подругу, которая только что потеряла родителей в результате какого-то нападения? Что нужно сделать, чтобы Жасмин произнесла хоть слово? Она перепробовала всё, но Жасмин продолжала неподвижно и безмолвно лежать на своей кровати; она не шевелилась и не желала идти на завтрак. Гермиона не могла её в этом винить. Она и не ожидала, что у Жасмин появится аппетит после того, как та узнала о судьбе своих родителей прошлой ночью. И всё же она не могла оставить подругу здесь совсем одну и голодную. — Жасмин, ты уверена, что хочешь сейчас побыть одна? Я убеждена, что оставаться наедине со своими мыслями в такое время — самое вредное, что можно придумать, — снова попыталась Гермиона, сжимая руку Жасмин. Никакой реакции. Гермиона печально вздохнула и встала. — Если таково твое желание. Я вернусь через тридцать минут с едой, и ты должна будешь её съесть, — Гермиона слабо улыбнулась и покинула спальню девочек Гриффиндора. Жасмин наконец расслабилась, когда Гермиона оставила её. Она любила Гермиону. Любила её больше всех на свете, но прямо сейчас ей не нужны были ни еда, ни компания. Нет, сейчас ей нужно было пламя мести, чтобы уничтожить своих врагов. Только тогда она снова сможет что-то почувствовать. По крайней мере, у неё снова появилась цель, подумала она с жестокой улыбкой. — Я знаю эту улыбку, — голос прервал её мысли. Она мгновенно напряглась. — Это улыбка монстра, планирующего утолить свою жажду крови. Я довольно часто вижу её в зеркале. Гарри Поттер сидел, скрестив ноги, прямо перед ней — на той же кровати, что и она. — Я слышал, твои родители были убиты. Я бы хотел выразить тебе свои соболезнования, но раз уж они в любом случае должны были погибнуть от моих рук, это прозвучало бы фальшиво, — Гарри любезно улыбнулся. Жасмин практически слышала, как гулко бьется ее сердце. — Что ты имеешь в виду? — спросила она хриплым голосом, заговорив впервые со вчерашнего вечера. Странно, насколько мягким и гортанным был ее голос. — О, да брось. Прекрати строить из себя невинность. Я знаю, что ты планировала похитить меня и передать своим родителям, которые затем собирались пытать и убить меня, чтобы найти источник магии, — мягко произнес Гарри. Прежде чем Жасмин успела возразить или сказать что-то в свою защиту, Гарри продолжил: — Увы, похоже, кто-то другой убил их прежде, чем они смогли встретиться со мной и осознать, насколько глупыми и нереалистичными были их амбиции. Честно говоря, тебе стоит радоваться, что твои родители умерли раньше, чем вкусили мою жестокость. Я был бы весьма обстоятелен, ломая их разум, тело и душу ради своей праведной мести. Жаль, что кто-то другой лишил меня этого шанса, — Гарри рассмеялся. Жасмин зарычала и бросилась на него — весь подавленный гнев и скорбь вырвались наружу после услышанного. Гарри увернулся в сторону и схватил её за шею, приподняв к своему лицу. Жасмин изо всех сил пыталась вздохнуть, пытаясь разжать его пальцы на своей шее. — Слабачка. Слишком слабая, чтобы мстить, — он плюнул ей в лицо. Жасмин инстинктивно вздрогнула, когда плевок попал ей на щеку. Но у нее не было времени яриться на это унижение, так как Гарри с силой швырнул ее на кровать. — Х-м-м! — простонала она, лежа на спине на постели. Она могла лишь представить, в каком состоянии оказалась бы, брось он ее на твердый пол. Рукавом она вытерла его плевок со своей щеки. — Чего ты хочешь? Зачем ты здесь? Ты пришел просто поиграть со мной перед тем, как убить? В этом дело? Собираешься сломить мой разум, тело и душу? — саркастично процедила она, лежа на кровати и не глядя на него. Слезы уже наворачивались на ее глаза. Сначала она потеряла родителей, а теперь потеряла и своего первого друга. Гарри, стоявший рядом с кроватью, лишь сверлил ее взглядом. — Я здесь, чтобы дать тебе выбор. Я здесь, чтобы простить тебя. Ты не безнадежна, так как еще не успела ничего предпринять против меня, — холодно произнес Гарри и снова сел на кровать, на то же место, где сидел до того, как Жасмин попыталась на него наброситься. Жасмин резко повернула голову к нему в удивлении. Она этого не ожидала. Она села и с надеждой и недоверием посмотрела на него. — Правда? — спросила она, едва веря его словам. Его губы изогнулись в усмешке. — Правда. Но у моего прощения будет цена. Ты готова ее заплатить? — спросил Гарри, придвигаясь ближе, пока не оказался прямо перед ней, пока его колени не коснулись ее коленей. — Я сделаю всё, чтобы выжить и остаться твоим другом, — немедленно ответила она. — Сначала выслушай мои условия, прежде чем соглашаться. Она кивнула. — Ты станешь моей рабыней. Ты будешь принадлежать мне. Я не могу иметь друга, чья преданность мне под вопросом. Ты согласна с этим? Жасмин уставилась на него, разинув рот. — Рабыней? Но ты сказал, что я буду твоим другом! — вскрикнула Жасмин. — Ты будешь и тем, и другим. Раз статус моего друга не помешал тебе предать меня, я не могу здесь рисковать, — холодно улыбнулся Гарри. Жасмин зарычала и снова попыталась броситься на него. Гарри вновь схватил её за шею и швырнул вниз, на этот раз на пол. Жасмин вскрикнула от боли, когда её спина ударилась о твердую поверхность. — Не веди себя как глупая гриффиндорка. Думай как следует, отбрось тупую гордость и подумай о выживании. Знаешь что! Думаю, тебе не помешает небольшое принуждение, — прошипел Гарри и щелкнул пальцами. Жасмин внезапно обнаружила, что её тело ей больше не подчиняется. Она послушно встала и склонила голову перед Гарри. — Ты думаешь, я не могу заставить тебя подчиняться. Ты думаешь, что раз у тебя есть твой туман, ты можешь мне противостоять! — гневно прошептал Гарри, отходя от неё. Жасмин с тревогой ждала, что он предпримет дальше, так как сама не могла сделать ровным счетом ничего. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что ей не следовало так по-идиотски набрасываться на него. Но поздно плакать над пролитым молоком. И она всё равно считала, что попытаться ударить его за слова о рабстве было правильным решением. — Я думаю, требуется небольшая эмоциональная пытка, чтобы показать тебе, насколько ты слаба. Этот мир — моя игровая площадка, этот мир — моя история, а ты лишь игрушка, второстепенный персонаж, который никому не важен. Прими это с радостью или сцепив зубы, мне безразлично, — спокойно сказал Гарри, взмахнув рукой. Глаза Жасмин расширились от ужаса, когда она увидела два мертвых тела в белых больничных халатах, появившихся на полу. К горлу подступила желчь, а из глаз хлынули слезы. — А, мои несостоявшиеся убийцы. Твои родители. Хм, убийца проделал немалую работу, прикончив их. Вау, столько дыр. Сколько же пуль он потратил, чтобы изрешетить их тела. Хотя, думаю, они умерли мгновенно. Небольшая милость, полагаю, — ухмыльнулся Гарри, перешагивая через них и вставая прямо перед Жасмин. Если бы её тело было под её контролем, Жасмин свернулась бы калачиком на полу и рыдала бы до хрипоты или попыталась бы задушить Гарри. Но сейчас она лишь стояла и позволяла слезам течь из глаз, не в силах отвести взор от этой омерзительной сцены. — Впрочем, это не значит, что я не могу отомстить сейчас. Внезапно оба тела задрожали и начали двигаться. Крик Жасмин застрял у неё в горле. Оба тела встали прямо, словно солдаты, позади Гарри. Он снова взмахнул рукой, не оглядываясь на тела её родителей и всё так же глядя на неё с бесстрастным лицом. Пулевые раны внезапно исчезли. Их бледная кожа наполнилась жизнью. Глаза распахнулись. Жасмин с благоговением наблюдала за тем, как её родители оживают. На них не было никаких признаков смерти. Если бы не больничные халаты, Жасмин не нашла бы ничего странного в состоянии здоровья своих родителей. — Они не живы. В них нет души. Даже я не могу вернуть кого-то с того света, — Гарри рассмеялся, видя, как надежда гаснет в её глазах. — Твоя приемная мать, безусловно, симпатичная дама, — произнес Гарри многозначительным тоном, обходя вокруг тела её матери. — Хм, классическая блондинка с голубыми глазами. Неплохо, — пробормотал Гарри, пропуская сквозь пальцы волосы этой живой-неживой матери. — За этим мешковатым халатом её почти не разглядеть. Его нужно убрать, — объявил Гарри, заставив халат исчезнуть и оставив её совершенно нагой. Глаза Жасмин расширились от отвращения и ужаса, когда он зашел за тело её матери и обнял его сзади, вжимаясь бедрами в ягодицы, а ладонями обхватив грудь. Он делал всё это, не сводя взгляда с Жасмин. И она поняла смысл этого жеста. Он просто хотел причинить ей боль. Он просто хотел отомстить за предательство. — Ого, твоя мамаша, кажется, только что подарила мне новый фетиш. Некрофилия, если я правильно помню это слово, — рассмеялся Гарри, сжимая её груди. Жасмин попыталась закричать, чтобы он остановился, но голос подвел её. — Стони моё имя, женщина! — приказал Гарри, отвесив ей шлепок по заду. — Гарри! — похотливо простонало тело матери Жасмин, вовсю трясь задницей о бедра Гарри, пока он ласкал её грудь: его пальцы утопали в мягкой плоти, а большие пальцы потирали ареолы размером с монету. Услышав голос матери, Жасмин должна была бы наполниться счастьем, но вместо этого ей показалось, будто её грудь пронзили мечом. — Теперь-то ты понимаешь. Не так ли, Жасмин? Сопротивляться мне бессмысленно. Это тщетно, бесполезно. Согласен, твой туман дает тебе некоторую неуязвимость. Но «некоторая» — не значит полная. Иначе ты бы не стояла здесь неподвижно, словно статуя, пока я надругался над телом твоей мертвой матери на глазах у твоего мертвого отца, — Гарри ухмыльнулся и отстранился от тела её матери. Он снова взмахнул рукой, направляясь к девушке. На этот раз жизнь покинула тела её родителей. Пулевые ранения проступили вновь. К счастью, на телах теперь были больничные халаты. Секунду спустя они вернулись туда, где и находились — в магловский Лондон. — Теперь, когда моя месть и унижение тебя и твоей семьи окончены, мы можем начать сначала, — объявил Гарри и наконец вернул ей контроль над телом. Первое, что она сделала — отвернулась, упала на колени и её вырвало прямо на пол. — Какая гадость, — пробормотал Гарри, отступая от неё и лужи рвоты. «Сказал парень, который только что надругался над трупом женщины», — подумала она, тяжело дыша. — Я приберу здесь. И, пожалуй, приведу в порядок тебя тоже, — вздохнул Гарри и щелкнул пальцами. Мгновение спустя Жасмин уже стояла перед ним, чувствуя себя совершенно посвежевшей, будто только что целый час принимала ванну. На этот раз Жасмин включила мозг и не стала затевать драку. Она просто стояла смирно, испепеляя его взглядом. — Ты принимаешь моё предложение? Я обещаю, что дам тебе всё необходимое и буду относиться к тебе как к другу, если ты согласишься. Разумеется, ты всё равно останешься рабыней, но твоё положение будет куда завиднее, чем у прочих, — снова спросил Гарри. — Будь добр, объясни, с какой стати мне становиться твоей рабыней по доброй воле. Просто дай мне хоть одну причину, — попросила Жасмин с напускным спокойствием. — Ну, хотя бы потому, что в противном случае мне придётся считать тебя врагом. А со своими врагами я очень жесток, о чём ты, полагаю, уже догадалась. Кроме того, я расскажу тебе, кто ты есть на самом деле — а я уверен, ты всегда хотела узнать тайну своего происхождения. Приняв моё предложение, ты получишь многое. Я знаю, что это решение далеко не идеально, но ведь в этом мире нет ничего совершенного. Кроме меня, пожалуй, — задумчиво ответил Гарри. Жасмин ахнула от удивления и уставилась на него, проигнорировав его последнюю самонадеянную фразу. — Ты знаешь, кто я такая? Ты расскажешь мне о моем происхождении? — Да, если ты согласишься на мои вышеупомянутые условия. Если ты согласишься, у тебя снова появится цель и друг. И сообщник — могущественный волшебник, который поможет тебе свершить месть. Да, я помогу тебе отомстить, — ответил Гарри, делая шаг вперед и обхватывая её щеки ладонями. Жасмин изо всех сил старалась не вздрогнуть. — Просто прими это. И я стану твоим вечным спутником. Я буду помогать тебе, я буду любить тебя, я буду заботиться о тебе вечно. У меня были счеты с твоими покойными приемными родителями, а не с тобой. Тебе не обязательно становиться ими. Тебе не обязательно становиться трупом. Ты можешь снова стать моим дорогим другом, и я приму тебя с распростертыми объятиями, — вкрадчиво убеждал Гарри, глядя на неё своими мягкими изумрудными глазами. Она молчала целых две минуты. Но Гарри не прерывал её мысли, лишь продолжал ласкать её лицо. — Хорошо. Я согласна, — едва слышно произнесла Жасмин. — Тогда повторяй за мной: «Я, Жасмин, добровольно привязываю себя к Гарри Поттеру на веки вечные. Я буду его другом, любовницей, спутницей или кем бы он ни пожелал. Я буду следовать каждому его приказу всем своим существом. Я никогда не попытаюсь намеренно причинить вред ему или его другим спутникам. Он станет для меня всем. Он станет моей целью и моей любовью. Мать-Магия и Леди Смерть, станьте свидетелями этого священного союза. И пусть никакая сила, какой бы мощной она ни была, не сможет разорвать эти узы. Да будет так!». — Я, Жасмин, добровольно привязываю себя к Гарри Поттеру на веки вечные. Я буду его другом, любовницей, спутницей или кем бы он ни пожелал. Я буду следовать каждому его приказу всем своим существом. Я никогда не попытаюсь намеренно причинить вред ему или его другим спутникам. Он станет для меня всем. Он станет моей целью и моей любовью. Мать-Магия и Леди Смерть, станьте свидетелями этого священного союза. И пусть никакая сила, какой бы мощной она ни была, не сможет разорвать эти узы. Да будет так! — повторила Жасмин, наконец решившись на этот рискованный шаг. Она надеялась, что не пожалеет об этом. Тени и золотистые огни закружились вокруг них двоих, подобно торнадо. Гарри притянул её к себе для объятий, и Жасмин охотно обхватила его руками, нуждаясь в физической близости после новостей прошлой ночи. Через полминуты странные огни и тени исчезли. Но Жасмин так и не покинула его объятий: она уткнулась лицом в изгиб его шеи, а по её щекам катились слёзы. — Всё будет хорошо, Жас. Я с тобой. Я всегда буду рядом. Мы им покажем. Мы им всем покажем, Жас. Мы отомстим убийцам твоих родителей. И хотя твои предки мне не нравились, я помогу тебе отомстить за них, раз уж ты моя подруга, — утешал её Гарри вкрадчивым голосом, поглаживая её по голове. Жасмин следовало бы усмехнуться, услышав это, ведь именно он пытал её еще несколько минут назад. Но она не стала. Она верила ему. Возможно, дело было в клятве, а возможно, что-то действительно было не так с ней самой, с её собственной искусственной душой, раз она льнула к парню, который только что надругался над трупом её матери, изводя её саму морально и физически. — Спасибо, Гарри, — благодарно прошептала Жасмин. Гарри тоже счастливо улыбнулся, хотя и совсем по другой причине.