Часть 1: Встреча с «ангелом Поппи»

Воспоминания

Когда-то была счастливая семья: мама, папа, брат и сестра. Брат всегда хотел защитить свою родню, несмотря на то, что ему было всего семь лет. Этот маленький «рыцарь» всегда носил с собой круглую картонку от коробки с печеньем и представлял, что это его щит, а его сестра — маленькая принцесса, которую нужно спасти от дракона. — ВРУМ! — вскрикнул он, размахивая своим маленьким картонным мечом. — Берегись, сестрица, здесь может быть дракон! — сказал «Рорри», прикрывая сестру своей спиной с улыбкой и смешком. — Рорри, но тут ведь нет драконов, — сказала сестрица с улыбкой и, немного посмеявшись, добрым тоном. Рорри немного почесал голову, и к нему пришла очередная идея, как сделать игру веселее и интереснее. — Подожди здесь, — сказал Рорри, оставив её в комнате, а сам пошел за картоном, чтобы смастерить ненастоящего дракона. Рорри зашел в комнату и поставил дракона, взяв свой щит и меч. Он делал вид, что сражается с ним, показывая свои умения «защитника» сестре. — Тебе меня не победить, дракон, — сказал он с улыбкой и мягким тоном, размахивая мечом перед картонкой. — Я сильнее! Лили лишь сидела на кровати, немного смеясь и воображая, что она заточена в башне, которую как раз и охранял дракон. — О-о, милый стражник, спаси меня из заточения! — сказала Лили, будто бы она действительно принцесса из сказки, где настоящий рыцарь спасает бедную девушку из заточения. Рорри, как настоящий защитник из сказки, ткнул в картонного дракона своий меч, сбив его с равновесия и заставив упасть, что означало победу в игре.  — Юху, я победил! — радостно воскликнул Рорри, подняв руки вверх и смеясь добрым голосом.  Лили сидела и хлопала, с улыбкой на лице, поздравляя Рорри с победой над этим «чудищем».

Сейчас

Рорри сидел возле "трупа" своей сестры, что заставило игрока сжаться в душе и винить себя во всём произошедшем. Рорри сидел, разрываясь от боли при виде этой картины, и смотрел на игрока, который находился сверху. — Тварь… — всхлипнул Рорри, взлетев вверх с помощью своего плаща и приземлившись на платформу буквально рядом с Игроком. — ТЫ… ТЫ УБИЛ ЕЁ! — крикнул Рорри, со слезами на глазах указывая пальцем на игрока. — ТЫ ОТОБРАЛ У НЕЁ СЧАСТЬЕ! Игрок начал дрожать от страха, видя, как кукольный рыцарь медленно приближается к нему. Игрок полностью застыл, прижимаясь к стене, с ужасом в глазах и на лице. — Я… я клянусь, я не хотел этого… — проговорил игрок со страхом в тоне, прислоняясь к стене. Рорри смотрел на него с огорчением, ведь Лили была для него всем миром в его потухшем сердце. — Не ври… Ты бы не стал её убивать… — всхлипнул он, отступая на шаг с дрожью в голосе. Игрок понимал, что навредил не только ей, но и его душе, а возможно, и самому себе, сам того не замечая. —Прошу, Рорри… Я всё исправлю, только позволь мне…— сказал Игрок, подходя к Рорри и с грустью в лице и тоне положив руку ему на плечо. Рорри смотрел на него, но взгляд его снова упал вниз. Своим жестом Игрок хотел показать, что он не монстр, не убийца, которого Рорри видел сейчас в своем кошмаре. Он видел в глазах кукольного рыцаря не гнев, а глубокую, всепоглощающую скорбь, которая отражалась в его отчаянии. Лили, его Лили, больше не была рядом. Она была его светом в этом мрачном, механическом мире, его единственной ниточкой, связывающей его с прошлым, с той жизнью, которой у него никогда не было. Рорри не отстранился, но и не ответил. Он продолжал смотреть вниз, на то место, где еще недавно лежало безжизненное тело его сестры. Игрок чувствовал, как через его собственную руку, лежащую на плече Рорри, проходит дрожь. Это была дрожь всего мира, разваливающегося на части, дрожь от чувства вины, от осознания необратимости содеянного. — Она… она была моей радостью, — прошептал Рорри, его голос звучал так, будто он говорил с пустым пространством. — Моим единственным напоминанием о том, что такое чувствовать. И ты… ты забрал это у меня. Слова ранили глубже любого механического клинка. Игрок почувствовал, как внутри всё сжимается. Он хотел сказать, что это ошибка, что он не знал, что так получится, но слова застревали в горле. Он действительно чувствовал себя чудовищем, чьи действия, казалось, были предопределены какой-то злой волей, а не его собственным выбором. — Я… я приму любое наказание, — проговорил Игрок, не отнимая руки. — Но прошу, позволь мне попробовать. Вместе. Мы можем найти способ. Взгляд Рорри медленно поднялся, встречаясь с глазами Игрока. В них всё ещё горела боль, но теперь к ней примешивалась еле уловимая искра надежды, тусклый уголёк, который мог разгореться вновь. Мир вокруг замер, ожидая решения кукольного рыцаря. Рорри долго смотрел Игроку в глаза, словно пытаясь разглядеть в них ту искренность, которую искал. Он видел не холодный расчет, не алчность, но отчаяние, зеркальное его собственному. Отнятое у него не было вещью, которую можно вернуть, но оно было жизненно важным, как воздух. И сейчас, когда этот воздух иссяк, Рорри чувствовал, что задыхается. — Найти способ… — прошептал Рорри, в его голосе промелькнула тень прежней силы, но тут же угасла. —Какой способ может вернуть смех Лили? Как вернуть тепло ее руки, когда она держала мою? Ты забрал не просто жизнь, ты забрал мое прошлое, мое настоящее и мое будущее. Игрок сжал плечо Рорри, чувствуя, как дрожь усиливается. Он не мог предложить утешения, не мог повернуть время вспять. Все, что он мог, это предложить свое присутствие, свою готовность разделить эту непосильную ношу. Он знал, что его слова мало что значат против глубины потери, но он был здесь, и он не уйдет. — Я знаю, что слова бессильны, — ответил Игрок, его голос был тихим, лишенным всякой бравады. — Но я верю, что есть что-то большее, чем просто механическое существование. Я верю, что даже в этом сломанном мире можно найти исцеление. Если ты позволишь мне, я хочу быть частью этого исцеления, вместе с тобой. Рорри отвел взгляд, устремив его куда-то вдаль, туда, где, возможно, еще виднелся призрак его сестры. Скорбь не отступила, но в ней появились новые оттенки — горечь, смешанная с едва заметной долей любопытства. Могло ли быть так, что этот кукольный рыцарь, который стал причиной его боли, мог стать и источником спасения?