Часть 6

— Бабушка. Дедушка. Арвен сохраняла лёгкий тон, входя в комнату, её улыбка была безупречно спокойной. Её бабушка и дедушка сидели по одну сторону стола: Маглор — в маске, с тенями, цепляющимися за его одежды; Галадриэль — с сияющими волосами и глазами, острыми настолько, будто могли разрезать душу. Напротив них сидели двое гостей — эльф и человек. Их взгляды метались между Галадриэль и Маглором, словно они не могли решить, кого из них бояться больше. Маглор слегка склонил голову в знак приветствия, сложив руки на коленях — будто бы он совершенно не представлял угрозы. Галадриэль мягко улыбнулась. — Здравствуй, Арвен. Это для меня? Как мило с твоей стороны. Она взяла у неё тарелку с печеньем и поставила на стол. — Присоединяйся, дорогая. Мы почти закончили разговор, и наши гости как раз собирались уходить. Ведь так? — её взгляд скользнул к ним. — Или мы с моим кузеном недостаточно ясно выразились? — Нет-нет! — поспешно сказала эльфийка. — Вы всё объяснили совершенно ясно, госпожа Галадриэль. — Мы передадим всем, — добавил мужчина. — То есть… исправим всё, что уже было сказано. Вам не о чем беспокоиться, ничего подобного больше не повторится. Это было… недоразумение. — Хорошо, — сказала Галадриэль, откидываясь на спинку стула. Уходите, — сказал Маглор. Воздух в комнате похолодел. Оба гостя почти выбежали из комнаты. Арвен проводила их взглядом и вздохнула. — Что вы сделали? Она невольно заметила, что говорит почти тем же тоном, каким её отец отчитывал близнецов. — Нам стало известно, что у некоторых гостей были… не самые добрые намерения, — сказала Галадриэль. Её гнев был холодным и ослепительно ярким — способным заморозить кровь и лишить зрения любого, кто посмеет посягнуть на то, что она любит. — Мы решили пресечь это на корню, прежде чем всё перерастёт во что-то куда более опасное. Им следовало знать лучше. Улыбка на маске Маглора никак не совпадала с холодной яростью его слов. Наша семья. Наша Арвен и Эстель. Арвен сложила руки на коленях и мысленно призвала терпение. — Люди имеют право на своё мнение. Им позволено любить и не любить кого угодно. Вы это знаете. — Есть разница между мнением и злонамеренной ненавистью, — спокойно ответила Галадриэль. — Если бы они просто не соглашались с твоим выбором, мы бы не обратили внимания. Но они ненавидят само твоё существование — то, что ты не такая, как они. И этой ненавистью они хотели ранить тебя сегодня. Не через что-то столь низкое, как убийство, но через унижение и клевету. — И вы решили эту проблему… угрозами? Галадриэль выглядела слегка оскорблённой. — Я никому не угрожала. Я — угрожал, — спокойно добавил Маглор. — Дедушка! Всё начиналось со слухов. В Валиноре. С тихих шёпотов — здесь и там — пока они не стали столь частыми, что заменили правду в сердцах многих. Закончилось это кровью и пламенем на песке. Я не позволю этому повториться. Не здесь. Не с тобой. — Эти двое были главными зачинщиками, — добавила Галадриэль, откусывая печенье. — Весьма влиятельные в своих кругах. Мы просто напомнили им о твоих достоинствах: твоей грации, доброте и склонности к милосердию. — А затем напомнили, что не все эльфы обладают такими качествами — и что будет лучше, если слухи немедленно прекратятся… и будут исправлены. — Каким образом? Ты правда хочешь знать? Арвен задумалась на мгновение. — Нет. Она закрыла лицо руками — и, несмотря ни на что, рассмеялась. — Вы оба ужасны… и пугающи, — сказала она, широко улыбаясь, — и я так сильно вас люблю.