Santa Muerte

33 ромба на решетке

Обои цвета слоновой кости..

И о помощи уже никто не просит..

Заперты блаженные и чистые сердцем

Их судьба — плен, без выхода, без ума

Слышны лишь плачь и стоны в закрытой палате

Распяты несчастные вязками на кровати..

Захлебываются своей же слюною

Бродят, петляя, в ночи по коридору

Видят таблеток лишь белые лица

Не дадут уж с родными более проститься..

Не верят в спасение свое..

Что же поможет не сломать душу ее?

Лежит на цветочных простынях дитя

Не поможет ничто, тихо молвит она..

Глаза закатились, в агонии бьется

ликующий бес во мраке смеется

Язык онемел, сердце болит, крик из груди словно рвется

Спасает священник промозглого храма..

В руках его надежда жива и млада..

Разум в тумане у безумцев слепых..

Правды не знают, глаголят им «псих»

Глас раздается в измученной главе..

Девица боится, плачет, громко кричит

Молвит, это был дьявол, верит ему, руки вмиг стали хлады..

Крики боли раздаются из буйной палаты..

Звучит их мольба в безмолвной ночи

об израненные руки тушила бычки..

Живого места на теле уж нет

Осталась лишь тень, забвенье завет..

Свободы не увидят они не вовек..

надежды их тают, словно снег в летний век..

***

Прошёл месяц. После выписки чувство тревоги не прошло, наоборот, только сильнее засело в моей голове. Страх с каждым днём усиливался, всё глубже проникая в глубины души. Меня с головой накрыла апатия. Тогда я всё же решила посетить психиатора, пытаясь донести всё произошедшее более или менее корректно, утаивая события мистического характера. Врач выписыл ряд антидепрессантов и антипсихотиков, которые чуть улучшили мое состояние. Или мне это только казалось? Я была в смятении, не знала во что верить, а главное-кому? Было ли это все взаправду или мое больной разум все придумал? И все же, я решила поехать в церковь, уйдя с последней пары. После вечерней службы, я подошла к иконе Спаса Вседержителя, ставя свечу и складывая руки в импровизированной молитве. " Боже милостивый, прошу, услышь мою молитву.. Дай же мне знак, как мне поступить! Внемли моим словам и подскажи, как быть! У меня больше нет сил смиряться, я больше не хочу жить в обмане.. я хочу знать правду! Ответь же..» Перекрестившись, поклонилась и приложилась к иконе. После молитвы мне всегда становилось спокойнее, я находила в этом утешнение, а самое главное-надежду. Но сейчас этого не было. Во мне проснулась какая то злоба. Я хотела знать правду. Я хотела знать почему это происходит со мной? Уже наступил последний месяц зимы, на улице бушевала метель. Поэтому выходить из церкви я не хотела от слова совсем. Но храм уже закрывался, поэтому я нехотя поплелась к дому, вставив наушники в уши. Идти было недалеко, но из за метели я шла дольше обычного. Тогда я решила сократить дорогу через дворы. Хоть у меня и играла музыка в ушах, я заметила силуэт позади. Подумала, может это просто человек идет той же дорогой, что и я, но он не отставал. Я решила свернуть в переулок, но преследование продолжалось. Тогда я ускорила шаг, переходя почти на бег. Силуэт последовал за мной. Я начала кричать, но людей вокруг как назло не было, хотя время было не такое позднее. Я думала, что бегу быстрее, но ошиблась. Тупая боль распространилась по всей голове. Я дотронулась затылка и почувствовала влагу. На пальцах была кровь. Меня чем то ударили по голове. Тогда я покачивалась и не удержавшись, упала наземь. Вокруг все закружилась, превращаясь в неясные вихри. Смотря в затянутое тучами ночное небо неожиданно для себя подумала: " Неужели умирать так больно... Неужели я так глупо умру.. Но я не хочу... Как же страшно... Боже...Почему... Отчего же ты покинул меня..." Голова зудела и ныла. Я чувствовала, как теряю сознание, как в глазах медленно темнеет и как я медленно падаю в неизведанную глубину. Я умирала. Это привкус смерти. Непередаваемый. Он чувствовался у меня во рту. Буквально пронизывал всё мое тело. Должно быть, смерть - это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал. Я вновь взглянула на ночное небо. Мелкие снежинки продолжали падать на разгоряченное лицо. Теперь я была готова смотреть на них вечно. Я ощущала, как с каждой секундой стуки сердца угасают в груди. Я прикрыла потяжелевшие веки . Тьма и холод окутали меня.

***

Я шла по песчаной тропинке, напевая незамысловатую мелодию. Лунный свет касался высоких пшеничных колосков и прохладной от росы пожухлой травы. Я положила кофту на землю, где земля была ровнее и легла на нее. Взглянула на звёзды и ярко горящий ореол полной луны. Это умиротворяло. Поэтому, я решила немного подремать . Хотя туч и не было, но в воздухе застыл запах прошедшего недавно дождя. Быть в дожде в деревне - видеть потемневшие заборы или изгороди, дома, спустившуюся темноту, странно-теплую... Быть в дожде - видеть мир меньшим, а себя почти без границы с природой... Я просто обожала это поле с веточками полыни, лес с земляникой и бездонное голубое озеро. Воздух дышит травостоем На лазоревый шатёр... Жарко, душно, пышет зноем Необъятный весь простор. Туч не видно, ищут где-то Чуть прохладнее места И пьянящего букета Их не манит красота... Во всем есть своя красота. И я находила её в обычных веточках полыни. В них ветер, в них степь... в них запах свободы.

***

-Как она?-спросил молодой медбрат у лечащего врача. -Все так же.-тот вздохнул и потер пальцами переносицу.-после того случая прошло уже 4 месяца, но ремиссии нет. Она все так же говорит что не хочет, чтобы ее забрал дьявол. Суицидальный синдром на лицо. Сначала в больнице перерезала вены макетным ножом, припрятанным в пенале с карандашами. Она рисовала какие то эскизы, когда смогла встать после комы и затачивала им карандаши. Потом уже у нас пыталась причинить себе боль чем только можно. Царапала сама себя, выдирала волосы, била стены кулаками. Пришлось связать вязками. Сегодня попробуем аминазин. Она была при смерти, когда мы ее нашли. Некто сильно приложил ей по голове. Потом недельная кома и в следствии суицидальный синдром и явная шизофрения. Я разрешил ей писать икону, естественно под наблюдением. Я не знаю как ей это удается под такой дозой таблеток, но от этого ей легче. -Красиво выходит. Как жаль, что с ней такое произошло, она на редкость талантливая. А что мать? -Она рассказывала, что они не общаются. Регулярные побои и стрессы негативно сказались на психике. К тому же у нее уже была попытка в подростковом возрасте. Мать приходила, но Анна не хочет ее видеть. -Будем надеяться на лучшее.. Я проснулась и как всегда увидела белую люминесцентную лампу и обшарпанный потолок. 33 ромбика на решетке и белая пленка на стекле. Помятые простыни и почти всегда закрытая железная дверь в туалет. Вот что меня окружало. У меня была отдельная палата, бокс, как мы все ее называли. Скоро меня опять должны были переместить в общую палату и там уже не поспишь когда захочется. А сейчас я предоставлена сама себе. Писала икону, читала. Случались и приступы. Но я их не помнила.. я ничего не помнила..В моей душе была бездонная яма, которую я не могла ничем заполнить. Я просто потихоньку превращалась в овощ. После комы я долго не могла восстановиться. Я не могла не то что ходить, даже стоять мне было тяжело. Про психическое состояние вообще молчу. Спутанность сознания, потеря памяти, это еще цветочки. Врачи диагностировали мне параноидальную шизофрению. Но я знаю что я видела, хотя сейчас уже начинаю сомневаться. Ведь тут мне повсеместно хотят внушить, что это все были лишь галлюцинации. Я прокалолась, когда начала говорить о том, что со мной произошло. Сильно сглупила и теперь расплачиваюсь за это. От таблеток у меня тряслись руки, под вечер все перед глазами расплывалось, слюни текли не переставая. Вечером мне дали какие то новые таблетки. Сегодня вечером болтала с подругой по телефону, кнопочный телефон без камеры мне выдавали 2 раза в день. Подруга рассказывала о своем путешествии в Пятигорск. Внезапно я начала замечать, что мои глаза закатываются. Настолько сильно, что я перестала видеть потолок. Кое как встала и на ощупь двинулась к окошку, выходящее в коридор. Постучала и ждала пока кто нибудь заметит меня. В глазах темно, язык сжимался так сильно, что вместо нормальной речи я могла только издавать нечленораздельные звуки. Меня всю трясло. Медбрат открыл железную дверь и повел меня под руку к кровати. На кровати я выгнулась дугой, все тело переодически подрагивало, ноги свело судорогой. Медбрат позвал лечащего врача. -Неси акинетон, это нейролепсия. -Не святы стены в смятой палате..-пыталась проговорить я Врач подошел ко мне и погладил по мокрому от пота лбу. -Ты моя хорошая.. Первый укол не помог, я все так же лежала, трясущаяся с закатаными до белков глазами. После второго стало немного лучше и в зеленом свете исходящего из лампы, которую включали на ночь, я смогла разглядеть силуэт Люцифера. Неожиданно для себя я поняла, что скучала по нему, но все же теперь уже укол страха кольнул мое сердце. -Ты должна вспомнить кто ты есть, Асмодея. -Он здесь! Дьявол здесь!-Пыталась выкрикнуть я, но моя речь больше походила на мычание и неразборчивые слова. -Вспомни.. Люцифер подошел ко мне и дотронулся ладонью до лба. И вновь яркая вспышка света, вновь падение в пропасть. Открыв глаза, я увидела перед собой Люцифера в окружении райских кущ. -Я на небесах? -Ты всегда на небесах, дорогая..