Часть 1

Он уже и не помнил, когда в последний раз говорил с отцом о чем-то, кроме дел. Король не мог уделить сыну должного внимания, теперь не мог. Его мысли поглотило королевство, а не его сын. Запреты, запреты и ещё раз запреты. Леголас сжимал рукоять кинжала, после чего тот полетел в дерево. Чётко в центр очерченной на коре окружности. Сердце билось как бешеное. Он хотел поговорить, найти поддержку, как в былые времена, как в… детстве. Парень сглотнул. От этого слова в горле вставал ком. Детство, время, когда он, принц эльфийского короля Трандуила, мог позволить себе делать что угодно, а отец всегда был рядом, обнимал, утешал, слушал. Эльф опустился на камень, что находился позади, и зажмурился. Слёзы непроизвольно текли по щекам. Он и сам не понимал, почему это слово и воспоминания вызвали такую боль в сердце. Просто глухая боль, которая разрывала изнутри. Он помнил, что было раньше и видел, что происходит сейчас. *** Маленький мальчик сидел на огромной кровати. Его белые волосы по плечи мягко развивал ветер. А он просто смотрел. Смотрел на маленького жучка, что ползал по белоснежной простыне. Эта картина почему-то казалась столь манящей для несмышлёного ребёнка. Жук ползал, иногда поднимая темный панцирь и открывая прозрачные крылья. Леголас думал, какого это – летать. Что испытывает тот, кто может взмыть вверх. Он, маленький ребёнок, что никогда ранее не думал об этом. А теперь мысль засела в голове. Он аккуратно протянул руку и жук, испугавшись, взмыл в воздух, издавая тихое жужжание. Покружив над ребёнком, он быстро скрылся на улице, пролетел через окно, что никогда не закрывалось. Шаги в комнате заставили ребёнка обернуться и улыбнуться, сразу вскидывая руки, чтобы его взяли и подняли. Трандуил взял сына на руки и улыбнулся, смотря на него. Мальчик обнял отца за шею и прижался, будто растворялся в нём. Мужчина подошёл к окну и свет солнца мягко коснулся его лица, будто тёплые руки, что пытались утешить его от недавней потери. Он выдохнул и немного опустил голову, смотря на сына. Тот поднял взор на отца и засмеялся. Губы коснулись маленького лба и Леголас охватил светлые пряди волос своего родителя. *** Огромный тронный зал кипел. Был полный переполох. Эльфы бегали туда-сюда, с испугом перенося предметы, переживая каждое движение. Гул снаружи оглушал, заставляя стены трястись. Леголас, будучи маленьким мальчиком, не понимал, почему все напуганы и что происходит. Его будто не замечали. Отца нигде не было и Леголас бежал, пытаясь выскочить из зала. Двери всё ещё были открыты, и он мог выбраться. Выскочив в коридор, мальчик бежал дальше, пытаясь найти отца, прижаться к нему и понять, что всё это сон. Крики позади не вызывали ничего, он не хотел возвращаться к страже, которая бежала следом. Ему надо было найти отца. Он был где-то снаружи, где был гул, где была битва… Леголас проскочил мимо стражи, которая пыталась остановить его. Нет, нет, он должен попасть на улицу. Должен видеть, что происходит. Мальчик видел свет. Свет, что мог спасти. Но ноги предательски зацепился за какой-то камень, и он полетел. Тело наполнилось болью, а глаза наполнились слезами. Руки тряслись, не поддаваясь контролю. Стало… тепло. Почти жарко, мир казался огненным пеклом. Всегда ледяные стены сейчас отдавали жаром, что с силой ударил по сознанию и мальчик взвыл, пытаясь понять, где он. Худые руки с силой сжали его одежду. Рывок и вот мальчишка оказался у отца. Его кровавое одеяние будто полыхало. Белоснежные волосы теперь источали металлический запах, а не яркий цветочный. Леголас сжал ткани одеяния отца и уткнулся в его грудь, ощущая, как тот дышит. С трудом, с болью, с ненавистью. Он заплакал, понимая, что что-то случилось. Что-то кошмарное, мрачное, болезненное. Руки отца обхватили его тело, и он бросился бегом, изо всех сил стремясь унести сына как можно дальше в замок, чтобы спасти. *** Леголас всхлипнул, глядя на своего отца, Трандуила, который лежал на большой белой кровати. Его лицо и грудь были забинтованы, словно раненый воин, вернувшийся с поля битвы. Дыхание отца было мирным и спокойным, как будто он просто спал, не ведая о том, что происходит вокруг. Мальчик прижался к нему, и в этот момент все чувства, которые когда-то переполняли его, словно растворились в воздухе. Он не ощущал ни страха, ни боли, ни горечи — только пустоту, которая заполнила его сердце. Вспоминая недавние события, Леголас понимал, что их мир, их дом, их убежище было разрушено. Огромные драконы, как тени, налетели на них, оставив после себя лишь хаос и страх. Он выдохнул, стараясь прогнать мрачные мысли, и приподнялся на постели, чтобы заглянуть в лицо отца. Половина его лица была обита кровавыми бинтами, источающими резкий запах железа, смешивающимся с приторно сладким ароматом цветов, которые, казалось, пытались скрыть ужас происходящего. Леголас почувствовал, как его подташнивает от этого сочетания, и, не в силах больше смотреть на страдания отца, он снова лег обратно, закрыв глаза. Вокруг него царила тишина, и он надеялся, что, возможно, в этом безмолвии найдется хоть капля надежды. -Снова зашёл без спроса? – тихий, спокойный, но добрый голос раздался недалеко от них. Леголас поднял голову. -Элронд… - он всхлипнул, - с ним всё будет хорошо? -Не волнуйся, твой отец силён, его раны быстро скроются. Ему нужен отдых, - также спокойно отвечал эльф, кладя руку на голову ребёнка. Леголас всхлипнул, прижимаясь к синему одеянию Элронда. В этот момент он чувствовал себя беззащитным, как маленький листок, унесённый ветром. Элронд, хоть и не был его отцом, обнял его с такой теплотой и заботой, что Леголасу стало легче. Он закрыл глаза, стараясь забыть о том, что произошло, и просто наслаждаться моментом покоя. «Элронд никогда не врёт», — вспомнил он слова своего отца. Это было важно, особенно сейчас. Он знал, что этот мудрый эльф всегда говорит правду и защищает тех, кто ему дорог. Леголас поднял голову и заглянул в тёмные, бездонные глаза Элронда, в которых отражалась вся мудрость и доброта мира. Элронд улыбнулся, нежно поглаживая мягкие волосы мальчика. В этот миг Леголас почувствовал, что страх уходит, как тень при восходе солнца. Они были в Ривенделле, в этом волшебном месте, где царил мир и спокойствие, где не было места для ужасов, которые преследовали его. Элронд вздохнул, словно собирая в себе всю силу, и поднял Леголаса на руки. Мальчик обнял его крепче, чувствуя, как забота и любовь наполняют его сердце. Элронд направился к выходу из комнаты, желая увести его подальше от мрачных воспоминаний, чтобы дать возможность отдохнуть и восстановить силы. В этот момент Леголас знал: он в безопасности, и всё будет хорошо. И с ним, и с отцом. *** Леголас сидел, прижавшись к широкой груди отца. Тот гладил его мягкие длинные волосы. Мальчик улыбался, слушая мирное дыхание Трандуила и переливы природы, что раскинулась под балконом. Птицы взлетали, пели и порхали, вырисовывая причудливые узоры. Леголас поднял голову, сидя на коленях родителя. Он вглядывался в его глаза, пытаясь найти там что-то, что скажет о состоянии, о внутреннем мире отца. Но тот смотрел на улицу, на деревья, на птиц, и слушал. Слушал природу, её шёпот, разговоры. -Папа, - тихо выдохнул мальчик, отстраняясь от груди отца. -Что такое, мой мальчик? – Трандуил поставил на стол хрустальный бокал с вином, что держал в руке, и посмотрел на ребёнка. -Ты слышишь природу? – тихо, будто боялся спугнуть момент, поинтересовался тот. -Да, - кивнул король, - я слушаю и слышу. Она прекрасна. Но в каждой доброй силе есть своя тьма, мой мальчик… -И в природе? -И в природе, - кивает отец, снова обращая свой взор на деревья, - природа знает больше всех других. Она проживает жизни миллионов, веками спасая тех, кто попадает в беду. Она создаёт новое и меняет старое, изменяется, преображается. Деревья могут чувствовать, могут слышать и видеть. Они говорят. Они знают, когда придёт беда. -А она придёт? – сглотнул мальчик, смотря полными интереса и страха глазами, - она снова придёт? Беда? -Нет, мой милый принц, - улыбнулся Трандуил, смотря на ребёнка, - она ушла, далеко, на Север, где есть горы, где нет надежды. Леголас промолчал. он снова прижался к груди отца и закрыл глаза, слушая биение его сердца. Тихое, медленное, спокойное. Мальчик не забыл страха, что испытал, видя разрушение, видя, как отец падает без сил, окрашивая белоснежно-каменные полы кровью. Родной, яркой, горячей. Прошло несколько лет, с того страшного дня. Отец будто и не вспоминал те моменты, погружаясь в свои мысли, пряча страх где-то в груди. Его руки аккуратно обнимали мальчишку и тот улыбнулся. Они вместе, всё будет хорошо. Его любят, его ценят. Он важен. Тепло прикосновений, частые поездки на край границы, время, проведённое вместе. Вот что было главным. Главным и самым важным. Леголас выдохнул, стискивая рукав мантии, в которой сидел отец. От него пахло лесом, рекой, ярким и сладким вином, старыми осенними листьями. Его отец будто сам был частью природы. Яркий жёлтый листок медленно сорвался с дерева и ветер понёс его вперёд, относя куда-то вдаль, будто провожая в последний путь. Леголас чувствовал то, что не мог понять, но знал, что это что-то хорошее, доброе, честное. Он знал, что теперь ему не нужно бояться, он должен быть рядом, они всегда будут рядом. *** Леголас натягивать тетиву лука, готовый стрелять по сделанной отцом мишени. Маленькие ручонки крепко сжимали оружие. Ветер будто специально утих, чтобы дать маленькому эльфа возможность проявить свои навыки. Стрела со свистом полетела вперёд, но сил явно было меньше, и она упала, вонзившись в рыхлую землю, не добравшись до цели всего каких-то пару метров. Эльфёнок фыркнул, подходя и забирая свою ношу. Острие сверкало в солнечных лучах, а мысли плавно прояснялись, ему надо работать усердней. Мальчик вздохнул. Мимо пролетела ещё одна стрела, что с лёгкостью врезалась в самый центр мишени. -Тауриэль! – голос отца заставил мальчишку обернуться и увидеть позади себя, на том месте, где только что стоял он, маленькую девочку, возможно, его возраста, а может младше, он не знал. Её рыжие волосы развивались на ветру, а худая фигура контрастировала с ярким зелёным пейзажей вокруг. Леголас удивлённо смотрел на это создание, после чего перевёл взгляд на подошедшего отца, что помотал головой, забирая у девочки лук. -Там же стоял Леголас, а если бы ты в него попала? – грозно, но не с яростью произнёс король, а девочка опустила голову, пивная ботинками землю. -Простите, ваше высочество, - тихо произнесла она, её голос был мелодичный и приятным, контрастировал с грозным голосом Трандуила. -Надо всегда думать о своих собратьях. – вздохнул мужчина и посмотрел на сына, что все также стоял рядом с мишенью, - иди ко мне, мой мальчик, познакомьтесь. Леголас медленно подошёл. Его ноги беззвучно сминали мягкую траву. Мальчик приблизился и без колебаний и смущения начал осматривать гостя. Он медленно протянул руку, касаясь её волос, на что девочка дёрнул рукой, видимо, хотела оттолкнуть, но вовремя опомнилась. Леголас мягко провел между рыжих пряжей и улыбнулся. Давно он не видел других детей эльфов. Уже несколько лет точно. -Привет, - сказал наконец мальчик, отпуская волосы Тауриэль. -Здравствуйте, - робко произнесла та, поднимая глаза и вглядываясь в яркие очи мальчика, что казались бездомным озером. -Леголас, это Тауриэль, и она будет жить с нами, - спокойно сказал король, на что получил удивлённый взгляд сына, - не переживай, она будет обучаться вместе с тобой. Я хотел бы, чтобы вы посадили. У вас обоих есть будущее. *** Будущее… Леголас возненавидел это слово. Тауриэль обходила его во всем: в скорости, в выносливости, в стрельбе, в тренировках. Она была будто создана богом, чтобы показать слабость мальчика. Эльф, возвращаясь в свои покои, часто закрывал дверь и не позволял никому заходить. Он видел, что отец радовался, когда эта девчонка отходила его. Сына самого короля! Леголас сжал зубы и с силой ударил в стену, после чего опустился на мягкую траву. Он вышел к лесу. Вокруг была стража, так что переживать ему не о чем. Они уже подростки, а он никак не мог обойти её. Тауриэль. Одно имя вызывало отвращение и злобу. -Считай, что она твоя сестра. – строго говорил отец, смотря на него, - ты должен ей помогать и стараться также, как и она. -Я стараюсь! Стараюсь, отец! Почему ты не видишь?! Но ответа не следовало. Никогда. Трандуил просто разворачивался и уходил. А парень оставался в огромном пустом зале с чувством стыда и ненависти. Как она может быть его сестрой, если она лучше? Парень тренировался больше, лишь бы отец понял наконец, что он заслуживает такого-то же отношения. Куда делась вся его любовь, которую он дарил раньше? Катал его на лошади, показывая окрестности. Обнимал и целовал на ночь. Любил. Почему так? Почему все обернулось так?! Он всхлипнул, прижимая к себе колени и сглатывая. Он слаб. Очень. По сравнению с этой девицей он никто. Парень сжал зубы, до боли в челюстях. Он вытер выступившие слезы и встал. Резко. Быстро. С яростью. Он докажет, что лучше этой неизвестно откуда взявшейся девчонки. Он королевский сын. Эльф, что сразит любого одним ударом, что он силён. Сильней кого-либо, лучше. Лучше всех, кого когда-видели другие. Леголас знает, что отец строг. Строг, но справедлив. Но именно сейчас, смотря на бескрайние просторы зелёного леса, яркое солнце над головой, что мягко окутывало его лицо, смотря на множество облаков разных форм и размеров, что были свободны, вольны делать что угодно, плыть по небу и менять свой вид, он понимал, что ему надо делать. Леголас помнил, что нельзя вредить. Нельзя обижать, грубить, подчинять. Но ему пришла мысль, что с радостью пробежалась по сознанию. Он улыбнулся. Жадно, злобно, как зверь. Ветер взвыл, будто пытаясь предотвратить и утихомирить королевское дитя. Но тот не слушал, не хотел понимать. *** Трандуил схватил его руку. Сжал до боли, до крика, что застрял в груди. Сжал до посинения. Леголас дергался, пытаясь выбраться из хватит отца. Тот смотрел, злобно, строго. Его лицо исказилось, шрамы, получение давно, где-то в битве, показались на лице. Он выглядел страшно, он был в гневе, в бешенстве. Леголас заскулил, когда его тело резко упало на каменный пол королевских покоев. Он зажмурился, чтобы не видеть его, не слышать голоса, что резал слух, что разрывал его сознание, пробилась в самое сердце, торчал его, превращая в пустоту. -Ты хоть знаешь, что ты творишь?! Ты ничего не понимаешь?! – кричит Трандуил, смотря на сына, - ты знаешь кем ты меня выставляешь?! Ты понимаешь, чем тебе это грозит?! Леголас молчал, сжимаясь в комочек, прижимая к себе руки. Он охватил голову, чтобы не слышать крика, сбежать из этого места, не знать, что говорит отец. Он зажмурился, чтобы не видеть короля, не видеть его гнева, его ярких, зловещих глаз, что проживали дыру в его сердце. Он совершил ошибку. Фатальная ошибку и проиграл. Проиграл своей гордости, страху… своему разуму. Он проиграл ей. Опять. В очередной раз проиграл девчонке. Так больно, что хотелось кричать, орать, чтобы горы сверлить вниз. Но надо молчать, нельзя издавать ни звука. Ни одного малейшего звука, иначе… иначе он покойник. Отец его не любит. Вот что играет в голове, крутится как баранина на вертеле, подогреваемая костром. Он понял, что не нужен, что его не уважают, не ценят… не любят. А он любит. Безумно, до одури. Отец. Единственный родной человек, единственный, кто всегда был рядом, сейчас наносил удар за ударом, заставляя парня кричать, выть и просить прощения. Лишь бы это всё кончилось быстрее. Леголас усвоил урок. Он не имеет права. Права на существование, на правильную жизнь. Леголас снимался корочкой, плача на полу. Мрамор, холодный, белый, сверкающий, сейчас отдавался жаром, что подпаливал его кровь, что потоком вырвалась из тела. Отец перестарался. Он не хотел или... нет, нет, он не специально! Трандуил молчал. Он больше не кричал, не злился. Лишь смотрел. Молча и с обсуждением, с презрением. Леголас чувствовал, как его взгляд проникает тело и разрывает изнутри органы. Он всхлипывает. Открывает глаза и смотрит в ответ. Не видит жалости, лишь осуждение, и ненависть. Его не любят. Ему не верят. Его не хотят слышать. Трандуил разворачивается, махая рукой. Приказ идти. Парень сглатывает, пытается подняться. Руки трясутся и не слушаются. Кровь медленно капает на белоснежный пол, создавая яркие образы, пятна, не имеющих определённых форм. Леголас идёт, касается двери и мысли уходят. Мысли, память и сознание – всё уходит сразу и на долго. *** Он смотрит в небо. Яркое, светлое, доброе. Когда они потеряли связь? Когда стали разными и пугающие далекими? Парень помотал головой. Нет. Он не хочет думать. Мысли уплывают как белые облака, что мягким потоком плыли по небосводу. Он слышит шаги. Еле заметные, похожие на людские, но это не то. Он знает, слышит, чувствует кто именно пришёл. И в душе радуется. Но на лице не дрогнуло ни одного мускула. Леголас оборачивается, смотря на девушку. Тауриэль молчала, в глазах был страх, стыд и боль. Она понимала его, и ей хотелось говорить, хотелось утешить и оправдаться, но она молчала. Опустила голову, смотря в яркую траву. -Зачем пришла? – холодно поинтересовался парень, смотря на неё и чувствуя, как в груди начало колоть от её вида. -Простите меня, - тихо прошептала та, боясь поднять глаза. Она была столь же прекрасна, как и в тот день, только лучше, выше, стройней, ярче. -За что? – спокойно поинтересовался принц, скрещивая руки на груди, стараясь скрыть свою усмешку от вида такой эльфийки. -За то, что король на вас разозлился, - выдохнула девушка, медленно поднимая глаза, - и за то, что он забыл про вас. -Всё нормально. – сдержано произнёс тот, - с чего ты вообще пришла? -Хотела убедиться, что с вами всё хорошо, - произнесла девушка, вновь немного опуская голову. -Со мной все в полном порядке, - произнёс тот и вздохнул, смотря на то, как Тауриэль мечется. -Хорошо, простите за беспокойство, - произнесла она и развернулись, чтобы уйти. -Стой, - парень вытянул руку вперёд, будто может дотянуться до неё. Тауриэль остановилась. Она не разворачивалась, не смотрела, но чувствовала. Чувствовала, как Леголас сжимает пальцы, смотрит на неё и боится. Как парень дышит, этот звук прерывистый, почти не слышный. Девушка закрывает глаза, слушая, что происходит за спиной. В прошлый раз он пытался убить её. Что сделает в этот? Она ждала, секунды растягивались в вечность. Длинные пальцы аккуратно коснулись распущенных ярких прядей, что сверкали как огонь, оттягивали их, без попытки причинить боль. Сердце замерло в груди. Она затаила дыхание, ожидая удара, как в тот день. Как в тот раз. Но не следовало ничего, ни удара, ни действий. Леголас молчал, стоя за её спиной. -Они как огонь, - выдохнул парень, отпуская пряди. -Огонь… - тихо отозвалась девушка, не решаясь обернуться, слишком близко, слишком страшно. -Отец хотел поговорить с тобой, - спокойно отозвался Леголас, отступая на шаг назад, - сходи к нему. -Хорошо, - она сглотнула. -Иди, - произнёс парень, разворачиваясь и быстро, почти бесшумно уходя прочь. Она стояла, молча, со страхом. Слышала, как тот уходит, но не решалась двинуться ни на миллиметр. Сердце глухо билось в груди. Ветер медленно теребил листья деревьев, будто подталкивал её. Надо быть осторожней. Тауриэль сглотнула и выдохнула, после чего всё же направилось обратно в замок, надо поговорить с королём. *** Он сидел на ветке крепкого древа, что росло в округе. Но именно это дерево, что окружалось полной, было лучшим местом, оно находилось высоко, выше других деревьев. Будто наблюдало за окрестностями, за своими земляки, как наблюдал отец. Леголас приложится к шершавой коре, чувствуя её холод. Листья медленно плечами в ветреном танце, уносясь далеко, куда-то на Север… он закрыл глаза, осознавая, что помнит тот момент. Воспоминания снова опрокинул его в пучину, заставляли скорбеть и кричать, плакать и просить. Но он молчал. Просто наблюдал, слушал, мыслил. Эти мысли, память, они были далеки от привычного места, от дома, от ярких цветов. Они плыли как облака на небосводе, уходя далеко, за пределы владений Лесного Короля. Леголас вдруг ощутил. Кожей, нутро, сердцем. Он здесь. Совсем недалеко. Совсем рядом. Где-то возле дерева, что будто прятали принца в своих крона, не успевших снять золотой узор, что переливания в ярком солнечном свете. Леголас опустил голову и посмотрел почти под себя. Он видел его. Трандуил медленно, по-королевски, но как-то… устало? Брел к дереву. Он подходил, мягко проминая под собой сырую траву, бесшумно. Король приложил руку к коре и Леголас почти ощутил это касание. Мягкое, медленное и… спокойное. Отец стоял, закрыв глаза и опуская чуть голову вниз, будто засыпал. Он молчал. Ветер затих, успокаивая листву и заставляя мир вокруг замереть, будто позволяя королю успокоиться. -Лес… так тихо, - услышал приглушенный голос парень и заметил, как отец опирается о дерево плечом, - как тогда. В тот день. Всё было так спокойно… - он зажмурился, аккуратно опускаясь на траву, сминая белоснежное одеяние, что разлилось по зелени, будто молоко, - как хорошо, что так. Когда-нибудь, моя милая, любимая… мы встретимся. Встретимся и будем идти вместе, - Леголасу казалось, что отец бредит. Он сидел тихо, наблюдая, - сын твой… только твой. Кажется, что я не могу быть для него тем, кем являюсь. Мне кажется, что я не достоин быть его отцом. Он лучше меня, лучше, чем я. Он поведёт всех… так говорит Элронд… он всё знает. Знает и будет знать больше всех, больше самого высшего. Как хочу я встретится с тобой… разделить это вновь… - Трандуил закрыл глаза, медленно прислоняясь к столу, разбивая волосы на пряди и заставляя их плыть среди старых трещин, - Леголас на заслужил жить с таким как я. Что я делаю? Зачем я отошёл так далеко? Как мне теперь быть… я слишком боюсь… слишком переживаю… Он замолчал. Сидел, не шевелясь. Грудь мягко и медленно вздымалась, а глаза не дрогали. Будто спит. Но Леголас понимал, нет, не спит. Думает. Уходит далеко в мысли. Далеко, в те светлые воспоминания, которые остались. Остались как яркие пятна на чёрное времени, на тусклый цветах и однообразные днях. Было ясно, что его терзают мысли, терзают воспоминания, страхи, боль. Леголасу стало жаль. Безумно жаль. Он хотел спрыгнуть и как раньше обнять его, прижаться к груди, закрыть глаза и чувствовать тепло. Отцовское тепло, что будет пробираться в самое сердце, окутывая его мягкость и любовью. Не холодом и гневом, а любовью, которую дарить мог только отец, только Владыка, что был всегда оплотом милости. Его разум померк. Он видел смерти, видел всё, что было так далеко, что было чуждо, что было… больно. Леголас боялся дышать, замечая, как отец слегка двинул головой, немного опуская её, будто просыпаясь от глубокого сна. Парень наблюдал, как отец медленно, будто старое дерево, изящно, но устало, будто на нём был огромный груз, вставал. Он коснулся дерева вновь, пробегая пальцами меж коры. -Я обязательно сделаю всё, чтобы наш сын… чтобы он жил, чтобы он стал самым лучшим. Он будет сильнейшим… я сделаю всё, чтобы он не знал беды… я хочу его защитить… И он ушёл. Отпустил всё, всё, что было в душе, всю боль, страх и обиду. Трандуил пропал среди деревьев, что накрыли его тенью, будто специально прятали яркое белоснежное существо. Леголас сглотнул. Он сидел тихо, не решаюсь спрыгнуть вниз, боясь, что отец вернётся. Но прошли минуты, и никто не приходил. Парень тихо спрыгнул с ветки и выдохнул, тепло почему-то всё ещё исходил от коры, когда он к ней прикоснулся. «Деревья всё помнят», когда-то давно сказал ему отец. Леголас прикрыл глаза. Конечно помнят. *** Он сжал зубы, стараясь подавить нарастающее чувство паники. Страх и боль смешались в его груди, создавая невыносимую тяжесть. Леголас сглотнул, его взгляд упал на окровавленные подолы одеяния отца. Сердце сжималось от горя, когда он держал голову Трандуила на своих коленях, ощущая, как жизнь уходит из него. Каждый вдох отца был мучительным, хриплым и слабым, словно он боролся с невидимым врагом. Леголас не мог понять, что именно он сейчас чувствует — гнев на судьбу, безысходность или же глубокую печаль. В его душе раздавался тихий крик, но слова не находили выхода. Он просто сидел там, сжимая ладони вокруг головы Трандуила, надеясь, что его тепло хоть немного утешит. Время словно остановилось, и в этот момент мир вокруг них потерял всякий смысл. Леголас чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, но он не хотел показывать свою слабость. -Отец… главное терпи, - тихо прошептал Леголас, наклоняясь к его лицу, - тебе помогут, совсем скоро… прошу, только живи… Трандуил не отвечал, его дыхание было едва слышным, словно он пытался передать всем вокруг, что не собирается сдаваться. Яркая алая кровь медленно пропитывала его белоснежное одеяние, создавая контраст с его благородным обликом. Орки появились слишком внезапно, и никто не успел подготовиться к этой атаке. Леголас, сидя рядом, закрыл глаза, ощущая, как сердце сжимается от страха. Мысли о том, что его отец может погибнуть, были невыносимы. Он не мог представить себе мир без Трандуила, без его мудрости и силы. Вокруг царила паника, но в душе эльфа царила лишь одна мысль — спасти своего отца, несмотря ни на что. Переносить его было не безопасно, рана была слишком серьёзная. Парень сжимал зубы до скрипа, стараясь успокоить себя, лишь бы дать отцу надежду. -Леголас! – он услышал своё имя сквозь посторонний шум, - Элронд приехал! – оповестил один из эльфов, сглатывая, явно силы были на исходе. -Ведите его сюда, живо! – почти прорычал парень, приподнимая голову отца, зажимая его рану рукой, лишь бы продлить жизнь. Эльф без вопросов развернулся и скрылся среди деревьев. Мгновения тянулись будто вечность. Орки отступили, стража уже скрывалась среди высоких и могучих деревьев. Отряд, хоть и малочисленный, всё же был сильным. Отец знает, кого брать с собой. Стук копыт о мягкую траву прозвучал как гром. Леголас поднял голову и встретился с ночными глазами, что приковались к ним. Элронд остановил коня, его эльфы встали. Он слышал, что тот что-то говорит, но слова терялись. Жгучая боль в груди заставила эльфа сжаться. Мир будто замедлился. Он видел, как глаза старшего расширяются от ужаса, как меняется его лицо, как стража выпускает стрелы куда-то за спину молодого эльфа. Леголас перестал слышать звуки. Боль как змея начала обвивать тело и сознание, заставляя его падать, проваливаться в бездну темноты. Он видит, как эльфы Ривенделла приближаются. Он медленно опускает глаза, видя кровавые пятна. Не было больше чувств. *** Тауриэль провела по мягким белоснежно-золотым волосам, убирая с них капли отвара. Она тихо выдохнула, убирая повязку со лба принца и медленно обмакивая её в чаше. Руки делали всё медленно, будто боялись. Она и правда боялась, но в груди был не столько страх, сколько стыд и злоба. Тауриэль корила себя, что не приняла предложение Леголаса и Трандуила о совместной охоте. Она могла помочь, может быть повезло и никто бы из них не пострадал. Едкий запах трав резко ударил в нос, и девушка помотала головой. Элронд прибыл вовремя. Очень. Видимо его и правда можно звать провидцем. Девушка вздохнула, укладывая на лоб Леголаса очередную тряпку с отваром. Рана медленно и болезненно затягивалась. Что случилось бы, если бы и король, и его сын погибли? Она не хотела думать. Эльфийка провела по щеке парня, отмечая, что за эти полторы недели тот очень похудел. Он так и не приходил в сознание. Его тихий голос, что непроизвольно вырывался из груди в виде бреда, заставлял её каждый раз вздрагивать и всматриваться в худые, болезненно бледные черты лица принца. Она вздыхала и молча наблюдала. Улучшений не было, это и пугало. Элронд ходил по замку мрачнее тучи, его брови были сведены к переносице, а в глазах читался страх. Он боялся, но чего именно никто не понимал. Трандуил хоть и пришёл в сознание, был слишком слаб, чтобы что-то делать, но его беспокоило состояние сына. -Тауриэль, - спокойный, практически равнодушный голос заставил девушку подскочить с постели принца, едва не сбив пиалу с раствором. -Да, Владыка? – эльфийка сглотнула, но быстро выпрямилась, смотря в глаза Элронда. -Ему не лучше… - сам для себя заключил тот, медленно подходя. -Да. Он так и не пришёл в сознание, - тихо отозвалась эльфийка. -Я попробую что-то сделать, - не смотря на девушку произнёс тот, - тебе надо пройти к Трандуилу и доложить о последних днях. -Как прикажете, - девушка медленно склонила голову в поклоне и быстро удалилась, не проронив ничего, кроме мимолётного взгляда. Элронд молча наблюдал за ней. Силуэт девушки растворялся в темноте за дверью, её яркие огненные волосы будто затухали. Эльф тихо выдохнул, вновь обращая взгляд к Леголасу. Его беспокоило то, что он так долго находится без сознания, что ничего не помогает. Принц не должен погибнуть, тогда всё это будет напрасно. Элронд долго смотрел на закрытые глаза парня, будто пытаясь заметить мельчайшие изменения, но их не было. Лицо бледное, худое, дыхание прерывистое, едва слышное. И это очень пугало. Он тихо выдохнул, поднимая глаза к окну, за которым сверкало солнце, птицы пролетали и пели свои песни, а ветер колыхал листву. -Ты обязательно выживешь. Я обещаю… *** Трандуил стоял на вершине холма и внимательно наблюдал за пролетающими птицами. Небо над ним было светлым и прозрачным, словно вот-вот должно было наступить яркое лето, хотя на самом деле осень уже тихо приближалась. Листья с могучих деревьев медленно опадали, окрашивая всё вокруг в теплые, насыщенные оттенки — золотистые, багряные и огненно-красные. Птицы, словно живые стрелы, разрезали небосвод своими изящными фигурами, устремляясь в дальние края. Мужчина тихо выдохнул, прикрыв глаза, позволяя себе на мгновение раствориться в этом спокойствии и красоте уходящего времени года. Ветер нежно колыхал травы у его ног, принося с собой прохладу и запах влажной земли. В этом тихом моменте, среди шепота листвы и далёкого крика птиц, Трандуил ощущал нечто большее, чем просто смену времён года. Это было напоминание о вечности, о том, что всё живое подчиняется циклам, и даже могучие деревья, и даже он сам — король лесов — не в силах остановить ход времени. Его мысли уносились далеко, к воспоминаниям о былых днях, когда леса были моложе, а мир казался бесконечным и полным надежд. Но сейчас, стоя здесь, он чувствовал не только грусть, но и тихую силу, исходящую от природы. Осень учила его принимать перемены, видеть красоту в уходящем, ценить каждый миг, когда свет ещё играет на листьях, а птицы ещё поют свои прощальные песни. В этом прощании была своя мудрость — мудрость, которую не передать словами, но можно почувствовать сердцем. Трандуил открыл глаза и посмотрел вдаль, где горизонт сливался с небом в мягком золотистом сиянии. Он знал, что впереди будут новые испытания, новые встречи и неизведанные пути. Но теперь, в этот тихий миг, он позволял себе просто быть — частью этого мира, частью вечного круга жизни и смерти, роста и увядания. Ветер усилился, играя с его длинными волосами, и Трандуил почувствовал, как в груди разгорается тихое пламя решимости. Он знал, что лес нуждается в нем больше, чем когда-либо. Временами перемены казались неумолимыми и жестокими, но именно в них скрывалась сила обновления. Осень — не конец, а лишь подготовка к новому началу. И в этом цикле он видел отражение собственной судьбы: король, который не боится отпустить прошлое, чтобы встретить будущее с открытым сердцем. Птицы исчезли за горизонтом, оставив после себя лишь легкий шорох в ветвях. Трандуил сделал глубокий вдох, наполняя легкие свежестью осеннего воздуха, и шагнул с холма вниз, вглубь леса, где его ждали древние тропы и знакомые тени. Там, среди деревьев, он вновь обретал силу — силу, которая питалась не только корнями земли, но и памятью, и надеждой, и бесконечной любовью к этому миру. Он медленно, почти неслышно, приближался к озеру. Оно было огромным и сияло так ярко, что казалось, будто само солнце отражается в его глади. Вокруг возвышались могучие деревья, щедро осыпая землю под ногами Трандуила золотом и багрянцем опавших листьев. Озеро, в этом осеннем обрамлении, блестело, словно самый острый серебряный меч. Эльф остановился у самой кромки воды. Тихий шепот волн, ласкающих берег, казался ему голосом самого ветра, пытающегося что-то поведать. Трандуил тихо выдохнул, и в этом выдохе было столько печали, сколько может вместить осенняя пора. Казалось, сама осень проникла в его сердце, окутывая его холодом и отчуждением. Леголас… Мысль о сыне пронзила его, как острый осколок льда. Как же сильно он хотел увидеть его, сказать, как скучает, как безмерно любит своего единственного сына. Глухая, ноющая боль отозвалась в груди, напоминая о пустоте, которую оставила разлука. Он смотрел на отражение деревьев в воде, на их пылающие кроны, и видел в них мимолетность красоты, хрупкость жизни. Так же, как и его сын, который был для него всем, светом в его долгом, порой мрачном существовании. Каждый день без Леголаса был подобен бесконечной зиме, даже когда солнце сияло над лесом. Он вспоминал его смех, звонкий и чистый, как ручей, его глаза, цвета весенней листвы, его неуемную энергию, которая всегда наполняла их замок жизнью. Трандуил сжал кулаки, ногти впились в ладони. Эта боль была не новой, но сегодня она казалась особенно острой, словно осенний ветер, пронизывающий до костей. Он знал, что Леголас должен идти своим путем, что эльфийская жизнь долга, и сыну предстоит увидеть многое, испытать многое. Но сердце отца не могло смириться с расстоянием, с молчанием, которое стало между ними. Он хотел быть рядом, направлять, защищать, просто видеть его счастливым. Вода тихо плескалась у его ног, словно утешая, но ее шепот лишь усиливал его тоску. Он представил, как Леголас сейчас, где он находится. Может быть, он тоже смотрит на звезды, думая о доме? Может быть, он чувствует эту же невыносимую тоску? Трандуил хотел верить в это, хотел верить, что их связь не ослабла, что любовь, которая всегда была между ними, сильнее любых расстояний и любых испытаний. Он поднял голову, вглядываясь в даль, туда, где за деревьями скрывалось небо. Он знал, что должен быть сильным, как и подобает королю эльфов. Но сейчас, наедине с озером и осенним лесом, он мог позволить себе быть просто отцом, чье сердце разрывается от любви и тоски по своему единственному сыну. И он надеялся, что однажды, очень скоро, он снова увидит его, обнимет и скажет все те слова, которые сейчас так тяжело давались ему. Он стоял неподвижно, устремив взгляд в бескрайнее небо, словно надеясь отыскать там ответы на мучившие его вопросы. У его ног тихо журчала вода, её нежное плескание переплеталось с шелестом ветра, который ласково колыхал листья и мягко касался бархатистой травы. Вокруг царила умиротворённость, но в его душе бушевала настоящая буря. Он вслушивался в эти звуки, погружаясь в глубины своих мыслей и боли, которую никак не мог отпустить. Он понимал — всё должно остаться как есть. Леголас жив, и это знание было для него непреложной истиной. Трандуил глубоко вдохнул прохладный осенний воздух, закрыл глаза и позволил себе раствориться в тишине леса, в его вечном дыхании, пытаясь обрести утешение и силы в мире, который продолжал своё течение, несмотря ни на что. И он был обязан жить и ждать. Ждать наступления новых времён. Новых дней, новых лет, новых надежд…