Глава 9.1

      Шум ворвался в сон, разрывая его в клочья. Альвейн села на кровати, не понимая, где она и что происходит. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах гудело. За окном орали, бегали, лязгало железо и, главное, надрывались колокола. Тревожные, резкие, они захлёбывались собственным звоном, и от этого звука внутри всё холодело.       — Что за... — прошептала она, растирая лицо ладонями.       Тело было ватным, голова чугунной. Она проспала всего пару часов, и этого было катастрофически мало. Но колокола не замолкали. Альвейн кое-как нащупала ногами пол, накинула халат поверх ночной рубашки и, пошатываясь, выбрела в коридор.       Эльтуран уже стоял там, прислонившись плечом к стене и мрачно глядя в потолок. На нём были те же штаны, что и вчера, и наспех накинутая рубаха, застёгнутая криво, на две пуговицы не туда. Волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли тени.       — Ты тоже слышишь? — спросила Альвейн хрипло.       — Я не глухой, — буркнул Эл.       — Весь город слышит. Похоже, кто-то очень развлёкся этой ночью.       — Что случилось?       — А я откуда знаю? я только только спровадил Руна и уже допивал последнюю пинту, а тут это... — он махнул рукой в сторону окна, за которым продолжали надрываться колокола. Альвейн прислонилась к косяку, чувствуя, как мысли ворочаются медленно, нехотя.       — Стража? — спросила она.       — Пожар? Демоны?       — Если бы демоны, мы бы уже не спрашивали, — резонно заметил Эл.       — Скорее, кого-то поймали. Или что-то случилось в порту. Или... — Он не договорил, но Альвейн поняла. Оба подумали об одном - о Руне.       — Я схожу, — сказал Эльтуран, отлепляясь от стены.       — Ты досыпай. На тебе лица нет.       — Эл…       — Без споров, — перебил он, на ходу поправляя рубаху.       — Ты магистр, тебе завтра… ну, сегодня, в Башню. Или куда ты там собиралась? А я просто пойду, посмотрю, поспрашиваю. Если что-то серьёзное, вернусь и разбужу. Идёт? Альвейн хотела возразить, но сил не было. Она только кивнула.       — Обуйся хоть, — буркнула она, глядя на его босые ноги.       — А, точно. — Эл нырнул обратно в комнату и через минуту вышел уже в сапогах, на ходу застёгивая ремень.       — Я быстро, — пообещал он.       — Спи.       Дверь за ним захлопнулась, а колокола всё не замолкали. Альвейн постояла ещё немного, прислушиваясь к шуму за окном, потом махнула рукой и поплелась обратно в постель. Спать? В такой гвалт? Но организм требовал своего, и едва голова коснулась подушки, как сознание снова поплыло в темноту. Последней мыслью было: «Только бы Рун... только бы не он...»       Эльтуран вышел на улицу и сразу попал в водоворот. Мимо пробегали стражники с факелами, где-то перекликались голоса, колокола всё ещё надрывались, хотя уже не так оглушительно. Видимо, кто-то догадался, что паника может быть ложной. Он поймал за плечо пробегавшего мимо стражника, молодого парня, почти мальчишку, с круглыми от возбуждения глазами.       — Эй, друг! Что случилось-то?       — Там! — Стражник махнул рукой куда-то в сторону западных ворот.       — Кого-то видели! На крышах!       — Кого?       — Не знаю! Дозорный с северной башни забил тревогу! Говорит, тень какая-то мелькала! — Эльтуран закатил глаза. Тени на крышах. Прекрасно. Именно из-за этого его выдернули из самого сладкого сна за последнюю неделю. Он отпустил стражника и побрёл в сторону ближайшего патруля, который уже не бежал, а стоял кучкой, переругиваясь и тыкая пальцами в темноту.       — Командир? — обратился он к пожилому эльфу с нашивками десятника. Тот обернулся, узнал Эльтурана и устало кивнул.       — А, Эл. Тоже не спится?       — Я то ладно, а вот сестра так сладко спала, пока ваш дозорный не поднял на уши весь город, — буркнул Эльтуран.       — Что за тени? Кого видели? — Десятник вздохнул, потёр переносицу.       — Да новичок у нас. Сын кузнеца, три дня как в дозоре. Ночью, говорит, тень на крыше мелькнула. Большая, говорит, быстрая. А потом исчезла.       — И всё? — Эльтуран даже опешил.       — Из-за этого вы колокола подняли?       — Он утверждает, что видел, — развёл руками десятник.       — Мальчишка перепуганный, клянётся всеми богами. Пришлось реагировать.       — Пришлось реагировать, — передразнил Эл.       — Вы бы ещё осадное положение объявили. Мало ли что кому померещилось в темноте! Может, это кошка была. Или сова. Или он просто уснул на посту и ему приснилось. — Десятник поморщился, но спорить не стал.       — Ладно, — сказал он устало.       — Сейчас отбой дадим. Но ты уж не серчай, Эл. Сами знаем, что переборщили.       — Не серчай, — проворчал Эльтуран.       — Мне то не привыкать коротать ночи без сна, но сестра у меня совсем утомилась, едва ноги переставляла. А вы тут переполох из-за тени устроили… Башня рада не будет. — Десятник побледнел.       — Слушай, Эл, ты уж не говори магистру, а? Сами разберёмся. Мальчишку накажем, заставим лишнюю смену отстоять. А тревогу сейчас отменим.       — Да уж отмените, — ворчливо ответил Эл.       — А то люди с ума сойдут. — Он развернулся и пошёл обратно, но через пару шагов остановился и обернулся.       — Кстати, командир. А где этого новичка пост?       — На северной башне, у восточных ворот, — ответил десятник.       — А что?       — Да так, — Эльтуран пожал плечами.       — Любопытно просто. Он постоял ещё секунду, вглядываясь в тёмные крыши. Ничего необычного. Тишина, луна, кое-где мелькают летучие мыши. Ни теней, ни демонов, ни загадочных существ.       — Кошка, — решил он.       — Точно кошка.       И побрёл домой. Колокола затихали. Город медленно успокаивался, как огромный зверь, которого разбудили ни свет ни заря, а теперь пытаются уложить обратно. Где-то ворчали разбуженные горожане, где-то переругивались стражники, но шум постепенно сходил на нет. Эльтуран дошёл до двери, остановился на пороге и ещё раз окинул взглядом пустую улицу. Ни души. Только луна и звёзды.       — Надеюсь, ты там счастлив, кто бы ты ни был, — пробормотал он в темноту.       — Из-за тебя я теперь буду ходить с мешками под глазами до конца недели. — Он зевнул, потянулся и скрылся за дверью. В доме было тихо. Альвейн, судя по всему, уже досыпала без задних ног. Эльтуран на цыпочках прошёл в свою комнату, рухнул на кровать и закрыл глаза.       — Кошка, — повторил он для убедительности и провалился в сон.