Глава 2

Следующим утром Эмилия проснулась, когда уже никого в спальне не было. На секунду ей показалось, что она проспала, но это было не так: до уроков еще тридцать минут. Надев на себя школьную одежду, девушка спустилась в Большой зал, где уже завтракали представители всех четырёх факультетов. За учительским столом сидели профессора во главе с директором, Альбусом Дамболдором. Хотя одно место было все же не занято: там, где вчера сидел профессор Люпин, было пусто. — Доброе утро! — Крикнула Эми, сев рядом с Гарри, против нее сидела Гермиона. — Сегодня отличная погода, как думаете, занятия будут на улице? — Если только в расписании будет Хагрид. — Сказал Поттер, откусывая сосиску. — Мне показалось, что его заменять будет Граббли-Дерг. — Немного нахмурившись, проговорила Кэрролл, доставая сэндвич из тарелки. — Тем не менее, мне сказали, что здесь сильные учителя и я от любого буду ждать чего-то восхитительного! Никто на это ничего не ответил, однако Гарри вдруг засомневался в уверенности девушки: вряд ли ей понравится профессор Трелони со своими предсказаниями о темном и несчастном будущем, а также профессор Снегг, который только и умеет, как унижать гриффиндорцев. При этом Поттер абсолютно был уверен в компетентности Римуса, который прекрасно преподавал у них на третьем курсе ЗоТИ. Спустя несколько секунд в Большой зал влетели совы, каждая из которых стремилась как можно быстрее принести послание на нужный адрес. Перед Гермионой упал очередной номер "Пророка", а перед Кэрролл письмо от родителей в милой сиреневой обёртке. Достав небольшое послание, Эми с улыбкой на лице стала читать письмо. Дорогая Эмилия! У нас все хорошо, я смогла достать редкое растение "Сыпучий липчик", который твой дядя привёз из Африки. За ним нужен бережный уход! Все ещё не до конца понимаю, что для него нужно. Твой отец получил повышение и теперь он гораздо больше времени тратит на работу. У тебя все хорошо? Пиши почаще. Скучаем, С любовью Мама и папа. Кэрролл убрала конверт и продолжила свой завтрак. — Что там, Гермиона? — Спросил Гарри. — Ничего нет, — сообщила она и, скатав газету в трубочку, положила около своей тарелки. — Ни про тебя, ни про Дамблдора, ни про что. Профессор МакГонагалл, идя вдоль стола, раздавала расписания. — Ну и денёк сегодня! — простонал Рон. — История магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная защита от Тёмных искусств... — Зато мы наконец увидим профессора Люпина. Самый лучший профессор защиты от Тёмных искусств. — Проговорила Грейнджер. — Вы его знаете? — С интересом спросила Эми, вытирая губы салфеткой. — Конечно знаем! Он преподавал у нас на третьем курсе, правда по потом уволился. — Ответил Рон, кое-как проглотив еду. — Теперь у нас будет больше шансов сдать ЗоТИ на СОВ. СОВ — важная штука, от него зависит, какую работу ты можешь получить, и всякое такое. В этом году, Билл мне сказал, у нас будут ещё консультации по выбору профессии. Чтобы ты мог решить, какие предметы сдавать на последнем курсе. — Вы уже думали, кем хотите стать? — Непринуждённо спросила Джинни, откусывая сэндвич с джемом. — Моц отец является мракоборцем, я тоже хочу им стать. — Эми с гордостью говорила каждый раз о своем отце, который занимается важным, по ее мнению, делом. — Твой отец мракоборец!? — удивлённо переспросили Гарри и Рон вместе. — Где он работает? — В Министерстве магии, конечно же. В Болгарии. Гарри и Рон решили не говорить, что работа мракоборца им тоже показалась заманчивой. При этом Гермиона всерьёз, как оказалось, задумалась над работой по защите прав эльфов. После вкусного завтрака и после того, как профессор Макгонагалл раздала всем расписание, ребята пошли в сторону кабинета профессора Бинса на историю магии. История магии была, по общему мнению, самым скучным предметом из всех, что когда-либо преподавались в мире волшебников. Профессор Бинс, их учитель-призрак, говорил глухим монотонным голосом, который практически гарантировал тебе сильнейшую сонливость уже на десятой минуте урока, а в тёплую погоду — на пятой. И сегодня им всем приходилось терпеть лекцию о войнах с великанами. — Профессор Бинс, а правда, что в 1570 великан по прозвищу Кугыл напал на Хогвартс? — С интересом спросила Эми. — Многие говорят, что это невозможно, ведь школа защищена мощными заклинаниями. Профессор Бинс немного растерялся, собственно, как и все остальные в классе: впервые за пять лет кто-то задал вопрос скучному профессору-призраку. — Вообще-то, многие стараются скрыть данный факт, но это действительно так. В 1570 году великан Кугыл вместе со своей армией напал на Хогвартс. Конечно же, их одолели. Однако после было поставлено несколько десятков заклинаний, которые не дают никаким существам проникнуть в стены Хогвартса. Так, на чем я остановился? Ах, да, конечно. Тысячу лет назад племя великанов, под название Улус, создали первое государственное образование... После неожиданного вопроса Кэрролл и ответа профессора, все вновь погрузились в сон. — Мне кажется, я не сдам этот ужасный предмет! — Протянул Рон, выйдя из кабинета. — Не бойся, тебе он не понадобится. А вот зельеварение... Профессор Снегг точно сегодня снимет с нас шкуру! — Пробурчал Поттер, идя по коридору мимо когтевранок. Эмилия прошла мимо своих однокурсников и быстрее поспешила на следующий урок. Конечно, от истории магии она ожидала куда большего, но все прошло не так плохо, как могло быть. — Мне кажется, что с тобой ещё посоревнуются, Гермиона. — Прошептал Уизли, глядя вслед удаляющейся Кэрролл. — Это мы еще посмотрим! Эми спустилась в подземелье быстрее всех. В кабинете царил мрак, свет шел только от свечей, висящих на потолке. За столом сидел профессор в чёрной мантии. — Здравствуйте, профессор Снегг! — Лучезарно улыбнулась девушка и села за свободный стол. Профессор посмотрел на нее своими чёрными глазами, не пытаясь скрыть злость от присутствии гриффиндорки. Однако Эми это ни капли не смутило. — Я слышала, что в вашем арсенале есть бутоны Криптовухой, это правда? — Мужчина поднял брови вверх, слегка удивившись вопросу Эмилии, так настырно пытавшейся узнать о невероятно редком ядовитом растении, под именем Криптовухая, которое используют для создания смертоносных зелий. Но не успел он что-то ответить, как класс стал наполняться учениками: гриффиндоцы и слизеринцы заняли свободные места, Невилл, Гарри и Рон как всегда бросились в самый конец кабинета, только чтобы этот урок Снегг их не видел. Прозвенел звонок и мужчина поднялся со своего места, одаривая всех присутствующих высокомерным взглядом. — Прежде чем начать сегодняшний урок, — сказал Снегг, быстро обогнув стол и оглядев класс, — я бы счёл уместным напомнить, что в июне вы будете держать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, я всё же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придётся столкнуться с моим... неудовольствием. Его взгляд в этот момент остановился на Невилле, который судорожно сглотнул. — При этом хочется сказать, что на экзамене не собираются углубляться в смертоносные зелья, их содержимое и тем более спрашивать про Криптовухую. — В этот раз его взгляд остановился на Эмилии. — На этом мы закончим. Сегодня вы будете готовить зелье, помогающее при усталости. Это — Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. На странице "7" есть рецепт этого бальзама. Потрудитесь на этот раз: тот, кто изготовит самый лучший бальзам, получит для своего факультета... Двадцать очков. А кто самый худший — лишится их. Все стали шуршать страницами и открывать нужный рецепт. Он был очень сложен, Гарри и Рон нервно вздохнули, при этом Гермиона только выпрямилась и быстрее побежала за нужными ингредиентами. Эмилия не спешила начинать готовить бальзам, тогда как все остальные уже что-то намешивали, грели, добавляли, резали и так далее. Снегг на задумчивость Кэрролл только хмыкнул. Для начала нужно добавить толчёный лунный камень, внимательно прочитала девушка, помешать при этом три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы, помешать минуту по часовой стрелке, каждые три раза делая один оборот против часовой стрелки. Третьим шагом нужно добавить толченый рог единорога мелкими щепотками и сразу же добавить толченые иглы дикобраза. Мешать все это нужно до пожелтения, примерно полчаса. И, наконец, последним шагом доводим до кипения все содержимое и добавляем корень валерианы, мешаем пятнадцать минут по часовой стрелке, а последний оборот против часовой. Зелье действительно было не из простых, но Эми не пугал такой сложный ход действий: мисс Кэрролл учила готовить свою дочь зелья еще с детства, поэтому не составит труда просто сделать все по рецепту. Девушка взяла лунный камень и начала толочь в крепкой ступке, однако все было не так просто: он кое-как поддавался внешнему воздействию, из-за чего сделать из него мессиво было крайне трудно. Оглянувшись по сторонам, Эмилия заметила, что все все еще с усердием пытаются сделать из этого ингридиента кашу, даже несчастная Гермиона. Эми набрала немного воды и окунула туда камень, который, благодаря своим особым свойствам, набухал и становился мягче. Северус явно заметил, что Кэрролл делает, но сдерживал порыв, чтобы указать на ошибки. После того, как лунный камень стал мягче, гриффиндорка без особых усилий стала его толочь, он постепенно измельчался и наконец стал чуть ли не пылью, когда высох. — Как ты это сделала? — Обескуражено спросил Поттер шепотом. — Просто добавь его в воду. — Гарри последовал ее примеру, на что Гермиона только фыркнула и продолжила собственноручно измельчать несчастный камень. Затем Эми взяла сироп чемерицы, с ним ничего делать не надо было, она просто поставила его рядом. Взяв третьим шагом рог единорога, она недовольно заметила, что целого рога будет здесь слишком много, поскольку чрезмерное его нахождение может как раз и стать причиной глубоко сна. Но в книжке этого не написано! Обломав рог, она оставила маленький кусочек, затем девушка взяла небольшую металлическую досточку и, приложив к обломку, стала мельчить его, надавливая ладонями. Этот способ гораздо эффективнее, чем просто толочь в ступке, ведь от рога нужны были всего лишь щепотки. Наконец, остались иглы дикобраза и корень валерианы. К своему замешательству, в книге было указано пять игл, с чем Кэрролл явно бы не согласилась: для бальзама от усталости нужно, как ей показалось, десять игл на тот объем, который указан в учебнике, ведь такое малое количество просто бы было ничем по сравнению с рогом единорога, и полезных свойств просто не осталось бы. Иглы она размельчила ножом. Последним шагом был корень валерианы. В учебнике написано, что корень необходимо измельчить, но девушка решила, что эффективнее будет, если выдавить сок, находящийся в этих корнях. Сами корни не обладают свойствами, но их содержимое - сладковатый на вкус сироп - широко применяется при изготовлении всяких средств по уходу за кожей. Поэтому она, не без труда, выдавила в небольшую стеклянную емкость жидкость. Теперь Эмилия была готова все отправить в котел, благо, оставался еще час. Взяв толченый лунный камень, она добавила десять щепоток, как и было написано в учебнике, согласившись с авторами. Девушка начала мешать три раза против часовой стрелки, но к своему разочарованию заметила, что содержимое стало резко густеть, что на данном этапе было недопустимо, поэтому помешала один раз по часовой стрелке, благодаря чему зелье приняло нужную, по ее мнению, консистенцию. Выбрав нужную температуру, содержимое котла стало вариться семь минут на слабом огне. Эмилия за это время смогла оценивающе оглядеть класс: у Гарри и Рона на данный момент получалась какая зелёная жижа, похожая на траву, измельчённую в воде; у бедного Невилла из котла шёл дым, само содержимое было чёрного. Снегг отчаянно старался не смотреть в его сторону, чтобы не заработать нервный срыв (от осознания того, что эта, по его словам, бестолочь, через несколько месяцев будет сдавать экзамен по его предмету), у Гермионы все шло более менее хорошо, вот только для бальзама она перестаралась и выставила бо́льшую температуру, чем надо, а также Грейнджер делала все по учебнику, отчаянно надеявшись на авторов и их компетентность. Классу это зелье определенно показалось слишком сложным, пару девочек даже стояли с мокрыми глазами, стараясь не бросить все и уйти. По прошествии семи минут, Кэрролл добавила две капли сиропа чемерицы и начала мешать, делая, как сказано в учебнике, три оборота по часовой стрелке и после этого один оборот против часовой, все это в течение минуты. После этого Эми добавила несколько щепоток рога единорога и измельченные иглы дикобраза, девушка стала мешать все содержимое до того момента, пока бальзам не примет жёлтый цвет. К удивлению Эмилии, пришлось ждать вовсе не полчаса, а пятнадцать минут. К этому моменту все, находящиеся в классе, с интересом стали заглядывать в ее котел. Наконец девушка добавила сок от корня Валерианы, буквальноно несколько капель, и бальзам мгновенно принял яркий фиолетовый цвет. Помешав пятнадцать минут по часовой стрелке и сделав последний оборот против часовой, бальзам был готов. — Время вышло. — Сказал Снегг и все тут же отпрянули от своих котлов. Профессор начал с конца: решил сразу осадить неразлучную троицу в лице Гарри, Невилла и Рона, бальзам которых, по его словам, не годился даже в качестве мази для великанов и их ног. Они могли даже посоревноваться между собой и решить, кому же снимут двадцать баллов. Однако никто не волновался: гриффиндорцы абсолютно были уверены, что у Гермионы создан самый лучший бальзам, благодаря чему она получит свои двадцать очков. — Мистер Финниган, вам я бы посоветовал проверить зрение. В рецепте четко указано, что сначала идёт лунный камень, а потом рог единорога. — Снегг шел мимо столов, останавливаясь у каждого и диктуя совершенные ошибки. Наконец он дошёл до Гермионы Грейнджер, которая была уверена в своем успехе. — Мисс Грейнджер, к моему большому разочарованию вы забыли добавить капли сиропа чемерицы, из-за чего цвет в итоге получился красный, а не фиолетовый, как надо. Видимо, гриффиндор в этот раз не спасет юная зазнайка Грейнджер. —Слизеринцы, находящиеся в классе, загоготали и пальцем стали указывать на Гермиону, которая была готова заплакать. Наконец, профессор подошёл к Кэрролл. Он стоял над котлом, хмуро рассматривая содержимое. Спустя несколько секунд он стал размешивать содержимое, будто пытаясь в нем что-то увидеть. — Весьма недурно, мисс Кэрролл. Смею признаться, что это самое лучшее Умиротворяющее зелье, которое мне предлагали ученики в последние годы. Но здесь есть ошибки. Во-первых, вы верно подметили, что перед тем, как толочь, лунный камень следует оставить в воде. Однако вы ждали слишком долго и он набух, что недопустимо при изготовлении других зелий. Благо, на свойства в данном случае это не повлияло. Во-вторых, вы добавили мало щепоток рога единорога, наверняка вы подумали, что он способен неблаготворно повлиять на организм, с чем я не соглашусь, ведь рог единорога имеет исключительно целебные свойства. И, наконец, в-третьих, игл дикобраза все же нужно пять, а не десять, ведь теперь они перекрывают свойства рога единорога. Однако, следует подметить, что благодаря верному помешиванию и четкому следованию времени, бальзам получился более менее сносным, иглы дикобраза просто испарились, когда вы довели содержимое до кипения, поэтому зелье кое-какие свойства Умиротворяющего бальзама все же имеет. После этого Снегг повернулся к классу, который ждал вердикт профессора. — У Поттера, Уизли и Долгопупса получились отвратительные зелья, но снять придётся все ровно только двадцать очков. У мисс Кэрролл не получилось идеальное зелье, однако, смею признаться, в классе оно получилось лучшим, поэтому двадцать очков получает гриффиндор. На этом наш урок закончен, к следующему уроку жду сочинение о том, как создать дурманищую настойку, противоядие от него и где достать нужные ингредиенты. Будьте готовы приготовить его. В учебниках нет, Финниган, даже не пытайтесь. — Закончил Снегг, когда он увидел, как Симус пытался найти нужную страницу. Наконец, когда все вышли из класса, ребята получили возможность вздохнуть с облегчением. — Скажите, что урок был интересным? — Сказала Эми, подбежав со спины к Гермионе, Невиллу, Гарри и Рону. — Если бы. Снегг как всегда опозорил нас на весь класс, да, Гермиона? — Пробурчал Уизли. — Как ты смеешь, Рональд!? — Прокричала Грейнджер, у которой глаза все еще были на мокром месте. — Я бы все сделала правильно, если бы не... — Она посмотрела на Кэрролл, но тут же отвела взгляд. — В общем, неважно, я на нумерологию! — И от девушки как след простыл. — Она всегда грустит, если не лучшая в классе. — Разочаровано проговорил Гарри, глядя вслед удаляющийся подруги. — Мне стоит ее поддержать, наверное. — Нет! — Крикнули оба парня, прекрасно понимания, что иначе от Эмилии и живого места не останется. — Забудь, завтра она обо всем забудет. У нас прорицание. Тебе стоит подняться на третий этаж, чтобы попасть в кабинет нумерологии. — Зачем? Я иду на прорицание с вами! — Поттер и Уизли нервно улыбнулись, но все же взяли ее с собой, уже представляя в голове разочарование Эмилии, когда она увидит профессора Трелони. Ребята зашли в нужный кабинет, где уже была профессор. Очень худая, в несколько слоёв закутанная в шали, поверх которых блестели бесчисленные бусы и цепочки, она благодаря очкам, многократно увеличивавшим глаза, всегда напоминала Гарри какое-то насекомое. Сейчас она раскладывала по круглым столикам на тонких ножках, которыми был заставлен класс, потёртые книги в кожаных переплётах. Лампы, обмотанные шарфами, и еле теплящийся камин, от которого шёл тяжёлый приторный аромат, давали такой тусклый свет, что она, судя по всему, не заметила, как он влез и уселся в тёмном углу. Все студенты уселись, когда вошли в класс, и с некой усталостью стали ждать профессора Трелони. На этом уроке была задача истолковать последние сновидения соседей, пользуясь при этом "Оракулом снов". Бессмысленная, по мнению Кэрролл, книга, кроме кучи ненужного текста ничего не давала. Она вместе с Невиллом пыталась разобрать сновидение соседа, которому прошлой ночью приснилось несуществующее растение. Девушке пришлось соврать и она сказала профессору, что сон Долгопупса толкуется как: появление чего-то нового и неожиданного. Удовлетворив своим ответом Трелони, одноклассники стали разбирать сновидение Эми. Наконец, после наискучнейшего урока прорицания, стоял сдвоенный урок Защиты от тёмных искусств. В класс профессора Люпина все бежали, сломя голову, не обращая внимания на возгласы старост. Ребята вошли внутрь, уже уверенные в том, что профессор приготовил для них что-то интересное. Хотя на прошлом курсе студенты вообще изучали непростительные заклинания, поэтому вряд ли их что-то могло удивить. Профессор Люпин стоял посреди кабинета, сам с нетерпением дожидаясь пятого курса, а все благодаря Гарри, которого он не терпел увидеть со вчерашнего дня. Эми с энтузиазмом отметила лукавую улыбку Римуса, который осматривал присутствующих своим взглядом. — Что ж, спустя два года я вновь стою здесь и преподаю Защиту от тёмных искусств. Со многими из вас мы уже знакомы. — Взгляд профессора тут же упал на Кэрролл, единственную, с которой они не были знакомы. — Надеюсь, что никакие обстоятельства не станут преградой, чтобы обучить вас всему необходимому для успешной сдачи СОВ. А теперь перейдём сразу к делу и начнём наш урок. — Мужчина подошёл к большой тряпке, которая что-то старательно закрывало под ней. Убрав ее, взорв студентов представился ни чем не примечательный сундук. Ребята вопросительно уставились на него, но сказать ничего не смели. — Не хотите предположить, что там? — Спросил Люпин, загадочно улыбнувшись. — Пикси!? — Боггарт!? — Там пусто! Со всех сторон слышались крики парней и девушек, стремившихся узнать то, что находится внутри. Эми с минуту молчала и осматривала сундук, как вдруг где-то отдаленно ей послышалось красивое пение, которое так и манило к себе. — Винки... — Шепотом сказала девушка, но и этого было достаточно, чтобы профессор услышал ее и, подняв руку, велел всем замолчать. — Повторите еще раз, пожалуйста. — Винки. — Что ж, да, это действительно винки, как вы поняли? — Спросил довольный Римус. — Их пение... — Проговорила Кэрролл, вслушиваясь в прекрасный голос, так и тянувший за собой. Все присутствующие смотрели на нее, ничего не понимания, ведь они ничего не слышали. — Их трудно услышать, когда она заперты, но как только им даруется свобода, каждый, кто здесь находится, погрузится в глубокий сон. — Абсолютно верно. Винки — это мелкие летающие существа, но их пение опасно: каждый, кто слышит их, медленно расслабляется и, наконец, засыпает. Я научу вас бороться с ними, ведь вероятность того, что они попадутся на СОВ, слишком велика. Итак, встаньте пожалуйста, полукругом, чтобы все всё видели. — Студенты послушно встали так, как было велено. — Контрзаклинание звучит так: Эвано Ракулус. Повторите все вместе. — Эвано Ракулус! — Отлично, очень хорошо. Сначала я покажу, как это делается а затем уже все остальные по очереди. Профессор встал напротив сундука и, взмахнув палочкой, открыл содержимое. Оттуда сразу же вылетеле около двадцати винки, начавших петь песню на странном языке. Некоторые ребята даже стали постепенно закрывать глаза, но Люпин быстро сказал: — Эвано Ракулус. — Все винки мгновенно исчезли обратно в сундук, под ярким светом. — Как видите, все довольно просто. А теперь возьмите, пожалуйста, наушники, которые лежат в углу класса. Они защитят вас от пения винки. — Когда все были готовы, мужчина наконец спросил. — Кто хочет быть первым? Как оказалось, желающих не было, поэтому, как и два года назад, профессор решил испытать Невилла, который стоял в самом конце, дрожа от страха. Казалось, у него почти получилось, но в последний момент он рухнул на пол, вызвав гогот со стороны слизеринцев, поэтому заклинание пришлось сказать Римусу. Он мгновенно вернул все в прежнее состояние, не забыв про Долгопупса. — Не бойтесь, в первый раз почти ни у кого не получается. Мистер Финниган, может вы попробуете? — Спросил Люпин, увидев в толпе ребят смеющегося Симуса. Тот мгновенно последнел, но вышел, сняв наушники. Собственно, у Финнигага тоже ничего не получилось, точно так же, как и у последующих пяти. — Да что тут сложного!? — Вперед вышел Драко Малфой, не скрывая усмешки и выкидывая наушники в сторону. — Уверен, это проще простого. — Тогда ваша очередь. — Римус хитро улыбнулся и открыл сундук, из которых поспешно вылетели винки. В отличие от Невила и Симуса, Драко не продержался и пяти секунд, как повалился навзничь. На этот раз смеялись уже гриффиндорцы. — Вы открываете свой разум. — Без доли усмешки сказал профессор. — Не давайте винки завладеть вами, если в будущем вам действительно придётся повстречаться с ними, то вы даже не представляете, какую беду это будет сулить. Мисс Грейнджер, прошу. Вперед вышла Гермиона, которая была полна решимости сделать все, что от нее требуется. Видно было, как поднимается и опускается ее грудь. Определенно волнуется. Вновь Люпин выпустил наружу винки, казалось, что Грейнджер тоже не справилась и попала под действие чар загадочных существ, но в последнюю секунду она сказала: — Эвано Ракулус. — Из палочки вышла струя ярко-желтого цвета, видя который, винки сразу отпрянули. Со всех сторон тут же послышались одобрительные хлопки. — Отлично, мисс Грейнджер, отлично. Для своего факультета вы заслуживаете десять очков. Так, кто тут у нас еще. — Тут взгляд профессора Люпина упал на Эми, которая с замиранием сердца ждала своей очереди. Несмотря на то, что об этих интересных существах она уже читала, ей не доводилось в живую встретиться с ними. — Прошу, мисс Кэрролл. Девушка медленно вышла вперёд, крепко держа палочку в руках. Почему-то именно в этот день, именно в эту минуту ей стало страшно. Нет, не опозориться перед однокурсниками, а встретить существ, желающих ей зла. «Ты собираешься стать мракоборцем» – говорила про себя Эми – «тебя не испугают несчастные винки". — Вот только уверенности это не дало. Эмилия глубоко дышала, что не оставило без внимания профессора Люпина. Он настороженно глядел на девушку, только минут десять назад показавшую блестящее знание теории. Римус открыл сундук, наружу вылетели прекрасные создания, которые неотрывно пели какую-то мелодию. Кэрролл смотрела на них, не отрываясь, даже не слыша песни, ее взгляд замер на одной винки, кружившейся в самом сердце, а потом на профессоре, который что-то крикнул, ослепив ее глаза белой вспышкой.