Глава 9. Всё, что я делаю, правильно?

      Ночной город озаряли уличные фонари. Суетливости и бежавших по делам людей не было. Лишь тишина и влюбленные парочки, гуляющие на фоне звёзд и яркой луны. Глядя на спину Криса, идущего впереди, я задумалась.              Всё, что я делаю, правильно?              Вспоминая свой сегодняшний сон, я приняла решение: останусь с ним, что бы ни случилось. Да и выбора особо у меня нет.              Мы ехали со скоростью сто шестьдесят километров в час. Я ни о чём не думала, лишь смотрела вперёд.              – Рея? – позвал меня Каллен.              – М?              – Почему Джейк не рассказывал мне про тебя?              – Что? – я повернулась к нему.              – В его голову я никогда не лез, – признался парень. – Однако, когда я сказал, что нашёл свою пару, и упомянул про тебя, показав твой нарисованный портрет, он очень сильно удивился.              – Потому что это запрещёно, – я поняла, что сейчас надо будет всё выкладывать на чистоту, если в будущем не хочу путаницы. – Точнее, никто из ребят в резервации не имеет права распространять про меня информацию, кроме того, что я дочь друга их отца. Особенно нельзя было разглашать эту информацию вам, вампирам.              – Что? – изумился Каллен.              – Просто всё это связано с самой правдивой легендой квилетов, которую из нашего поколения знаю только я, потому что она имеет ко мне прямое отношение. Для остальных правдой является другая информация, чтобы раньше времени их не взбудоражить.              Тяжело вздохнув, я закрыла глаза, прокручивая в голове слова дедушки Уильяма. Медленно, но верно начала вспоминать некоторые моменты из проведённых дней в резервации, и неожиданно в моей памяти начали проскальзывать нужные слова.              – Когда-то давно одна шаманка после рождения поколения первого альфы сделала очень сильное пророчество: “…Спустя века в племя придёт девочка: бледнолицая, глаза голубее моря, губы алее спелой вишни, волосы обсидиановые, словно вороньи крылья, голос, дурманящий только от одного звука. Её красота будет сравнима с луной, которой посвящают песни наши четвероногие братья, и только от неё в будущем будет зависеть, покинуть ли сыновьям волков этот мир навсегда или остаться охранять свой народ…”              – Как они узнали, что это про тебя?              Действительно, как?              – Крис? – парень взглянул на меня. – По мне не видно?              – Очень видно, – он улыбнулся.              – Дедушка Джейкоба и Сэма при моем долгожданном появлении на землях резервации спустя четыре года после того, как мама забрала меня из Форкса, с изумлением потащили меня к другим старейшинам и к здешнему шаману.              – А папа?              – Он до сих пор не знает, это для него должно пока что оставаться тайной. Мне повезло, что мама забрала меня подальше, – невесело хмыкнула я. – По рассказам Билли, тогда случился очень долгий спор. Старейшины хотели оставить меня в долине и воспитывать по своим обычаям. Но шаману Инне удалось развеять их твёрдую решимость. Однако это продлилось ненадолго.              Не знаю, что двигало мной, но я не могла остановиться и практически выкладывала всю историю, полную тайн, незнакомцу, который в будущем должен был стать моим единственным спутником жизни.              – Что случилось потом? – поинтересовался Крис.              – Спустя год после этой встречи проклятие, проявляющееся из поколения в поколение на родине квилетов, каким-то странным образом от старого владельца перешло ко мне, – я закрыла лицо руками, пытаясь отогнать от себя представшую перед глазами картину с кошмарами. – Я, конечно, не прям Афродита, но вот после этого окружающие при первом моем появлении буквально теряли рассудок.              – Ты гораздо красивее Афродиты.              – Спасибо, утешил.              – Это был сарказм? – Каллен нахмурил брови, и я, глядя на него, просто кивнула. Руки вернулись на прежнее место, теребя края рубашки; шелковая ткань приятно ощущалась под пальцами. – Каким это образом проклятие перешло к тебе?              – Говорю же: странным, – я усмехнулась.              – Рея, – вампир вернул полуулыбку. – А если копнуть гораздо глубже?              – Ты ведь знаешь, что поколение Билли не превращалось в волков? – парень кивнул. – Когда-то давно, ещё в те времена, когда племя глубоко уважало своих четвероногих братьев и всегда преклоняло перед ними колени, но не имело сил, присущих оборотням, дух белой волчицы Рассвет всегда помогал и защищал их. Но однажды случилась беда: внутренняя интрига деревни разрушила всё – от дружественной связи между родичами до покоя великого духа. Когда ситуация вернулась на круги своя и в поколении начали рождаться первые смешанные волчата, случилась ещё одна беда. Хладные.              – Каким боком это всё касается тебя? – Крис непонимающе уставился на меня, при этом ровно ведя машину по тёмной дороге.              – Следи за дорогой, – я пожала плечами. – Я, конечно, понимаю, что авария маловероятна, но ради моего душевного спокойствия…              – Ты настолько красива, что я не могу оторвать от тебя глаз. Чёрт. Принцесса, эта рубашка идёт тебе больше, чем мне. Просто услада для моих глаз, – вампир, обнажая белоснежные клыки, игриво растянул губы в усмешке.              – Крис!              По салону разнёсся бархатный смех, приятно лаская мои уши, и от наслаждения я чуть прикрыла веки.              – Почему ты так остро реагируешь на всё? – вдруг спросил Каллен.              – Ты про что? – ответила вопросом на вопрос.              – Я заметил, что ты слишком чувственно относишься ко всему: морщишь нос, когда неприятен запах, вздрагиваешь от шума и корчишь лицо, если он причиняет тебе дискомфорт, или, наоборот, прикрываешь глаза, как сейчас, когда исходящие звуки нравятся тебе, – Крис произносил всё это с неким наблюдательским тоном, и я невольно улыбнулась. – И я, кажется, догадываюсь, почему в твоей комнате так темно.              – И почему же? – ответ был очевиден, но я хотела услышать его собственными ушами.              – Ты не любишь, когда светло. Тебе нравится только лёгкий туманный свет, исходящий от луны. Во время полнолуния ты всегда долго сидишь на подоконнике и наслаждаешься, как она, охватывая каждое доступное пространство, озаряет всё вокруг.              Ответ ошеломил меня гораздо сильнее, ведь последнее, кроме меня, никто не знал.              – Ты следил за мной? – если он ответит да, то я, возможно, сгорю от стыда.              – Когда желание узнать, чем ты занимаешься, брало надо мной верх, я после школы провожал тебя до дома и оставался, пока ты не уснёшь.              – Это жутко, – меня передёрнуло от странности этой ситуации. Но он ведь вампир, а я – пристанище духа Рассвета. Это куда парадоксальнее, чем сталкерство Криса.              – Извини, я не специально. Но ты действительно чутко реагируешь на происходящее вокруг. Особенно когда кто-то касается тебя. Даже когда я пару раз издалека представлял, что обнимаю тебя, каким-то образом ты млела от фантомных соприкосновений. Ещё тебя можно заставить сильно нервничать, когда кто-то чужой невесомо проскальзывает мимо. Чёрт, это ужасно звучит, – закрыв измученно лицо одной рукой, парень простонал. – Ненормально.              – Забей. Тебе не кажется, что вся наша жизнь устроена как-то по-извращенски эксцентрично? Не мы лично выбираем такие ужасные пути во имя выживания, а сама судьба распоряжается своим положением как можно абсурднее, будто сходя с ума от скуки, – по-философски изрекла я, уходя глубоко в размышления. Крис снова засмеялся в полный голос.              – Ты меня убиваешь, – в промежутках дикого хохота выдавил из себя парень. – Теперь я полностью понимаю, почему все в моей семье не хотят со мной общаться дольше двух часов, – успокаиваясь, добавил он.              – Пфф, мой отец иногда притворяется спящим, когда дело доходит до философских и психологических тем, – добавила я ещё больше веселья. – Он говорит: легче заставить волка не выть на луну, чем попытаться прервать меня.              – И вот снова разговор дошёл до волков, – Крис вернул тему назад, сколько бы я ни старалась отвлечь его.              – Речь шла о появлении хладных, верно? – он утвердительно кивнул. – Великий дух белой волчицы на тот момент была слегка разгневана и зла. Однако она не желала смерти бледнолицым, ведь Рассвет чувствовала всю боль той женщины, чьего мужа разорвали на куски и сожгли, не разобравшись толком во всей ситуации и не попытавшись договориться о перемирии. После этого она наделила новорождённую дочь вожака великим даром. Собой.              Каллен резко нажал на педаль, и машина с громким визгом остановилась у обочины. Он уставился на меня, выпучив глаза.              – Что? – сипло спросил вампир.              “Как легко ввести вампира в ступор? Глава десятая” – крайне заумным голосом прозвучало в моей голове.              – Духу надоело наблюдать за всеми издалека, и она решила участвовать в истории напрямую, – я закрыла глаза и положила руку на грудь, успокаивая взбушевавшееся сердце. – Время шло, девочка взрослела. Становилась краше всех девиц в племени. Одни её белые, словно только выпавший снег, волосы отделяли красавицу ото всех. Самое удивительное, что она хоть и не обращалась в волков, как братья, и не имела столь животной силы, тем не менее ей с легкостью удавалось держать с ними связь. Она считывала их мысли, чувствовала каждый вздох и разделяла с ними одни и те же эмоции.              Холодные пальцы с осторожностью прикоснулись к моему виску. Скользя и очерчивая каждую деталь, они добрались до подбородка. Открыв глаза, встретилась с яркими сапфирами, в которых плескались волны беспокойства и заботы.              – Ты как? – внезапно спросил Каллен. Я рассмеялась и откинулась на сиденье, глядя на светлый потолок машины.              – Всё в порядке. Просто ты первый, кто удостоился услышать эту историю.              – А Джейк?              – Волки узнают об этом лишь тогда, когда мои волосы начнут белеть.              – Что? – “Как легко ввести вампира в ступор? Глава одиннадцатая”.              – Жизнь человека, в чьем теле живёт дух белой волчицы, длится всего тридцать лет, – я сморщила нос, ведь, возможно, в моём случае это продлится намного дольше. Очень надолго. Весьма надолго. Навеки вечные. – Кроме меня. Я – последняя.              Последнее, замыкающее звено длинной цепи в этой странной суматохе. Порой даже мне самой не верится, что на мои хрупкие девичьи плечи наложено столь страшное явление. Именно из-за этого я осознанно шла вперёд, а не рассталась с жизнью при подходящем случае. Мне нельзя подводить тех, кто был предан Великому духу почти всю свою жизнь.              – Почему именно ты? – измождённо обратился ко мне Крис. Кажется, моя судьба волновала его больше, чем меня.              – Жизнь такая штука, – я пожала плечами. – В какой-то момент Рассвет ушла в спячку, и началось время, когда дар стал проклятием. Хранительница не могла контролировать свои силы и считывала эмоции каждого, кто находился рядом; благо не могла читать мысли, иначе это принесло бы гораздо больше мучений. А красота, что досталась от великой, стала ещё большей проблемой. Каждый хотел владеть ей, и это время от времени приводило к кровопролитию.              – Однако тебе повезло. Я не замечал, чтобы кто-то прямо лип к тебе, – проговорил парень, откинув голову и судорожно глотая воздух. – Я бы сошёл с ума, если бы узнал, что кто-то претендует на тебя, кроме меня.              Я истерически хохотнула.              – Если обещаешь умолчать об этом, я раскрою тебе конец пророчества, – горько произнесла я.              – О чём ты? – брови парня от негодования взметнулись вверх, и он снова уставился на меня, как на неизведанное существо с другой планеты.              – Ну, знаешь, прямо сейчас я нарушаю все правила, установленные только ради меня одной... – и когда старейшины узнают, что я сделала, то устроят мне взбучку и скорее всего, несмотря ни на что, запрут в резервации. Если скажу это вслух, то уже Каллен заберёт и спрячет меня где-нибудь на другом континенте. Чувствую себя так, будто встряла между двух огней.              – Не хотелось бы разрушать отношения с Инне, но я хочу знать все подробности, связанные с тобой, – Крис ласково улыбнулся, глядя на меня.              Раз так, то пусть будет что будет.              – Пророчество гласит: “Чужачка, не имеющая никакого отношения к нашим предкам, переродится в крайний раз. Когда её душа будет готова переместиться из девяносто девятого в число, что сравнимо с веком, то она испытает много боли и предательства. Последняя жизнь либо прервётся окончательно, либо её сердце станет холоднее льда. Какой бы ни ждал Хранительницу исход, но по пути к этому она никогда не сможет достичь спокойствия. Дар в эту эру станет самым настоящим сущим проклятием, и только то, что осталось от первородного альфы и первой змеи, что попадется ей на пути, смогут стать надёжными оковами”.              Я вытянула руку с браслетом. Глаза Криса блеснули в тусклоте ламп, и он придвинулся ближе, рассматривая аксессуар со всех сторон, осторожно крутя мою руку и сжимая ладонь.              – Это случилось несколько лет назад. Когда я гуляла с младшей четой Блэков в лесу, то случайно наткнулась на аспида. И совершенно нечаянно наступила на змею.              – А что будет, если снимешь? – я закрыла глаза и нервно втянула воздух.              Стремительным образом воспоминания, от которых я столько лет, начали всплывать одно за другим. Эти картины кроме боли и страха ничего не приносили.              – С тобой – ничего, ты ведь любишь меня, – пришлось собрать всю волю в кулак. – Но если я это сделаю в другом месте и перестану его носить, как, например, в школе, то меня начнут преследовать по пятам. Я уже проходила это и не хочу снова наступать на те же грабли.              – Стой. А при чём тут поколения Билли, которые не стали оборотнями? – вдруг вспомнил вампир.              – Когда пришло их время для объединения с волками, то тогдашняя хранительница, испытывая тяжелую душевную муку, не совладала с даром и сошла с ума. А потом и вовсе исчезла, – ошибки прошлого изменить нельзя, но я бы хотела, чтобы этого никогда не случалось. – Инне предрёк, что та сила, которой обладает пристанище Рассвета, и даёт ту самую магию, из-за которой подростки превращаются в волков. Я осталась последней, и если я умру, то и все волки погибнут.              – До меня не доходит, почему именно ты... – в какой-то момент глаза Криса расширились, и он, словно что-то понимая, быстро и невнятно что-то прошептал. – Ты сказала: предпоследняя, девяносто девятая жизнь будет полна боли и предательства? – парень задал вопрос гораздо понятнее.              – Да, и сотая в какой-то мере тоже, – я грустно кивнула. – А что?              – Ничего, потом расскажу. Лучше скажи мне, что будет, если ты станешь вампиром? – хороший вопрос, но, увы, ответа я толком не знаю.              – Скорее всего, Сэм и Джейк станут последними оборотнями. Если до этого времени во мне пробудится дух Великой, делая меня в каком-то роде покровительницей их племени, то я не знаю.              – Как всё запутанно, – Крис зарылся руками в свои волосы. – Я не думал, что это настолько серьёзно. Мне стоит поговорить с Инне?              – Пока не спеши.              Вокруг всё погрузилось в тишину. Кроме моего тихого дыхания ничего не было слышно. Не имею понятия, о чём думал Крис, но мне прямо сейчас хотелось остаться одной и наконец нормально разобраться во всём. То, что я сейчас рассказала парню, – это лишь треть того, что скрывается за семью замками. Узнай он, при каких обстоятельствах я научилась владеть холодным оружием и сколько раз смогла избежать внимательных допросов полицейских, думаю, Каллен уж точно сошёл бы с ума.              Я считала, что одним из моих главных плюсов было то, что мне без особого труда удавалось спрятать какую-то информацию или слишком болезненные воспоминания, словно стирая их. Однако, когда срабатывал какой-нибудь триггер, то запертые в глубине души и давно забытые моменты проскальзывали перед глазами.              Немного подумав, решила, что Крис должен услышать ещё одну историю, прежде чем мы достигнем дома.              – Пять лет назад я ночью тайком сбежала из дома и встретила на улице одного парня, – начала я, сразу же обратив на себя внимание Криса. – Я тогда занималась смешанными видами борьбы, как учил отец Сэма, так что не боялась ничего, кроме тех, кто преследовал меня, следуя за каждым моим шагом. Но дома мне тоже всё надоело, и вся ситуация совпала с днями после второго замужества мамы. Тогда-то я встретила Энджела.              Перед глазами возник образ длинноволосого блондина с обворожительной мягкой улыбкой. В последнюю нашу встречу он был одет в мягкий сиреневый свитер и светлые джинсы. Таким он остался навсегда в моей памяти.              – Он тогда взглянул на меня и просто обеспокоенно спросил: “Ты что тут одна делаешь?”. Меня удивили эти слова, я ведь ожидала совсем другого. Но Энджел снял с себя кофту и накинул её на мои плечи. Я схватилась за него и молча начала рыдать, испугав парня до смерти.              Крис протянул ко мне руку и нежно стёр слёзы, невольно скатившиеся из моих глаз. Я с улыбкой на лице всё ещё чувствовала, как мокрые дорожки продолжаются. Это слишком искренние и самые уютные воспоминания для меня.              – Ты дружила с ребятами старше тебя? – я кивнула и довольно зажмурилась.              – Всё своё свободное время я проводила в их компании.              – Что случилось потом с твоими друзьями?              – Я их убила.              – Что? – “Как легко ввести вампира в ступор? Глава Н-ная” – снова произнеслось голосом научного профессора в моей голове. Я уже сбилась со счёта, какая должна была быть глава.              – В ту весну случилось многое: самая тяжелая ссора с мамой, первая татуировка, снова ссора с мамой... но самое ужасное – смерть, забравшая моих близких людей. Сначала дедушка Уильям, потом… потом… – я шмыгнула носом и не смогла продолжить свою речь.              Каллен потянулся ко мне, и я не поняла, как оказалась в его объятиях. Он укачивал меня и шептал что-то, прижимаясь головой к моей макушке. Его руки, пусть и холодные, обволакивали меня всей теплотой мира. Сидя прямо сейчас на нём, уткнувшись ему в шею, я поняла, что рядом с ним мне очень хорошо.              – Ты как? – спросил меня Крис.              – Всё в порядке, – прошептала я.              Мы ещё долго сидели в таком положении. У меня закрывались глаза от усталости, и я почти заснула, когда зазвонил телефон.              – Да? Добрый вечер. Да, она со мной. Мы уже едем. Нет, всё нормально. Будем через десять минут.              Каллен отвечал кому-то на том конце провода довольно легко и непринужденно, будто отчитываясь за проведенную работу.              Положив мобильник в карман, Крис опустил руку к моей щеке и ласково прошептал:              – Принцесса, звонил твой отец. Он волнуется и ждёт тебя. Ты точно в порядке?              Резко оторвав голову от груди парня, я спросила:              – Чёрт! Тушь не потекла? – на мои слова Каллен поражённо рассмеялся.              – Ты не перестаешь меня удивлять.              Кристофер покачал головой и поцеловал меня в щёку.              Чтобы добраться до дома, нам понадобилось меньше десяти минут.              Машина остановилась перед домом, и я увидела, как Виктор ждёт нас на крыльце. Пулей вылетев из машины, обняла папу. Отец, поцеловав меня в висок, технично отодвинул в сторону.              – Добрый вечер, мистер Грант, – услышала я бархатный голос Криса за спиной.              – И тебе привет, Крис. Как родители? – спросил папа, пожимая руку моего парня. – Милая, иди в дом, я поговорю с твоим парнем и зайду.              Закатывая глаза, я специально обвила руками шею Криса на прощание и поцеловала его ближе к уголку губ, а следом, показав отцу язык, зашла домой.              Пройдя на кухню, я поставила рюкзак на стул и только после того, как сняла чужой пиджак, начала впадать в панику. Дыхание стало прерывистым, и в поисках спасения я стиснула спинку мебели. Внутри меня всё переворачивалось, а голова разрывалась от мыслей.              Как я могла рассказать такое, если поклялась себе, что больше не стану никому открываться? Столько лет держала в тайне ото всех и в один миг растрепала какому-то парню. Пусть Крис – моя вечная пара. Пусть мы суждены друг для друга, но я не должна была этого делать! Внутри меня метался ураган, сбивая всё вокруг.              С одной стороны, я была очень рада, что хоть кто-то один узнает теперь всю правду, с другой – мне было страшно. Я не хотела казаться бесчувственным монстром в глазах Криса.              Папа зашёл и снова обнял меня. Я ощутила, как он в этот жест вложил всю свою любовь, защиту, душу, и почувствовала себя в безопасности. Все мои страхи улетучились в один миг. Его объятия отличались от Калленовых – на то он и отец. Однако было кое-что ещё в его чувствах, и это заставило меня внутренне смеяться от глупости ситуации.              – Ну пап, хватит ревновать! – обиженно произнесла я.              – Я не ревную, просто ты уже так выросла, – выдохнул он в мои волосы. – С днём рождения, моя принцесса.              Поговорив с папой ещё два часа и съев праздничный торт, я не спешила подниматься на свой этаж. С Виктором я провела отличное время в уютной и комфортной домашней обстановке.              Шторм внутри меня окончательно затих, и я уже воспринимала всё легко и спокойно.              Когда я зашла в свою комнату, меня резко прижали к закрытой двери. Сумка соскользнула вниз и с глухим стуком встретилась с полом. Я обняла Криса за шею и прижалась к нему.              – Ты хоть знаешь, сколько самообладания мне понадобилось, чтобы не накинуться на тебя с поцелуями при твоем отце? – я хихикнула и покачала головой.              – Не-а.              – А твой отец умеет пригрозить. Хотелось сказать ему, что будет со мной, если в меня прилетит пуля, – засмеялся парень. – Никогда бы не подумал, что шеф Грант будет мне угрожать.              – Ой, да ладно тебе.              Оттолкнув Каллена, я прошла в гардеробную и уставилась на дальнюю стену, где стоит моё зеркало в полный рост. Рамка, соединяющаяся с гладкой поверхностью, сейчас придвинулась вперёд, слегка отрываясь от стенки.              Открыв его полностью, я увидела позади него свои кунаи и сюрикены – они были прикреплены специальными вставками к бархатной ткани. Снизу на деревянных полках лежали стилеты и ножи. Даже два меча, которые подарил мне прадед по маминой линии, располагались крестом в самой середине.              Они – именно то, из-за чего начался мой путь любви к холодному оружию. Папа сам учил меня драться на них. Раньше рукояти и ножны были цвета зелёного нефрита, но сейчас обсидиановые минералы, бережно охватывая заданную территорию, сияли наравне с блестящими клинками.              – ПАПА!              Я повернулась и выбежала из комнаты мимо ошарашенного Криса, который стоял с открытым ртом.              Папа всё ещё сидел за столом, но, увидев меня, он встал с места. Восхищённо втянув воздух, я уставилась на Виктора; отец раскинул руки в стороны, приглашая в свои объятия.              – Не думал, что успею, – прошептал он, прижимая меня к себе.              – Спасибо, это самый лучший подарок в мире.              – Я знаю, моя дорогая, но если ты утром не хочешь опоздать на уроки – иди спать. Хотя разрешаю пропустить день, – он игриво улыбнулся и прищурил глаза.              – Нет, я пойду в школу.              – Чтобы открыть тайник, надо всего лишь трижды нажать на лотос чуть выше рамки, – поделился Виктор и подмигнул.              – Ты самый прекрасный отец на свете, – я улыбнулась.              Ещё раз обняв папу на прощание и получив поцелуй в лоб, я счастливо ушла в свою комнату. Каллена не было. Пожав плечами, я захватила сменную одежду и пошла умываться.              Стоя под струями теплой воды, я задумалась: зачем мне всё это надо?              Переодевшись, я посмотрела в зеркало. Подумала о завтрашнем дне и со стоном начала сушить волосы. Мне очень хотелось спать: сегодня день казался невероятно длинным и тяжелым.              В комнате я увидела, как один наглый вампир лежит на моей расстеленной постели. Плотно закрыв дверь, я подошла к кровати и начала один за другим снимать зажимы, держащие шторки балдахина.              Крис сквозь прозрачные шторы наблюдал за мной заинтересованно. Когда последняя занавеска опустилась, холодная рука притянула меня внутрь. Я засмеялась и с удобством устроилась на груди Каллена.              – Ты невероятна, – прошептал он мне на ухо.              – Ты тоже. Сильнее, чем я.              Пробормотала я, обнимая его поперек живота и прижимаясь носом к его шее. Он так привлекательно пах!              От Криса, как всегда, несло мятой, цитрусовыми кустарниками и древесными нотками, которые сопровождались легкой прохладой. Пьянея от него, я лишь сжала руку на его крепком торсе, сминая футболку парня, и закинула на него ногу.              Каллен поцеловал меня в висок и вдохнул запах моих волос, а затем своим чарующим голосом начал:              – До этого ты мне рассказала про себя. Как насчет того, чтобы услышать кое-что важное касаемо нас с тобой? Ты, наверное, знаешь, как работает запечатление волков? – я кивнула. – Так вот, когда волк видит свою пару, он привязывается, его пара становится для него центром вселенной. У вампиров тоже есть запечатление, но мы называем его “вечная пара”, действует точь-в-точь. У нас их существует три типа: первая – истинная вечность, затем – односторонняя вечность и последняя – обретенная вечность. Истинная пара – когда оба в паре вампиры. Односторонняя вечность – когда один из двоих человек; в таком случае вампир запечатляется на манер волков и ждёт, пока его пара обратится.              – А если человек умрёт? – перебила я его.              – Ничего, вампир будет дожидаться, пока пара заново родится. Иногда это длится несколько лет, иногда ещё больше, а может затянуться и на целые века.              – Твоя пара умерла, верно? – спросила я с напряжением.              – Да, это была ты, – от этого ответа стало не лучше, и мне показалось, что свою девяносто девятую жизнь я проводила вместе с ним.              – Ты ждал меня целый век?              – Семьдесят семь мучительных лет, – легко поглаживая меня по талии, он грустно усмехнулся.              – Прости, – я извинилась и потерлась носом о его щеку.              – Всё нормально. Обычно в таких парах смертный всегда превращается, но иногда природные катаклизмы берут верх, и человек умирает раньше, чем яд достигает его сердца.              – Яд?              – Да, наше тело замирает в том возрасте, когда в нашу кровь попадает яд вампира. Именно он заменяет для нас телесные жидкости вроде слюны. Кусая жертву, мы производим этот токсин, чтобы обезвредить её; также он действует как единственный способ размножения себе подобных. Но это очень болезненный процесс, – словно маленькому ребёнку, объяснял Каллен, в промежутках целуя меня в висок. – Знаешь, мне кажется, что самым интересным видом среди вечных пар является обретенная вечность.              – Хмм, дай мне угадать, – Крис снова поцеловал меня в висок. – Это когда вампиры находят пару спустя долгие годы?              – Ты почти права. Просто вы знакомы некоторое время, и в неожиданный момент, посмотрев в глаза друг друга, понимаете: “вот она, моя судьба”. Со стороны кажется, что вампир впал в ступор. Льюис говорил, что он просто увидел ранее не виданную черту в Скай.              – Они со Скаем обретённые?              – Ага. Мой дядя Карлайл и тетя Эсми тоже обретённые – им понадобилось пять лет, чтобы в один миг стать парой. А вот мои родители сразу поняли, что они предназначены друг для друга.              – А Райно и Питер? – снова задала я вопрос.              Чем больше я слушала его, тем меньше хотелось думать о других вещах.              – Они истинные, – Каллен тепло улыбнулся, явно вспоминая что-то. – Тогда Питер и Льюис жили с нами уже почти сорок лет. В очередной раз вернувшись с охоты, мы застали маму с полумёртвым парнем на руках. Она умоляла Стива обратить его – сама волновалась, что не хватит сил. Оставив смертного на попечение отца, Хелен схватила нас, и мы ушли из дома. Вернулись примерно спустя неделю. Я с матерью зашёл первым, потом Льюис, Питер был позади всех нас. Пройдя в гостиную, я увидел, как наш вчерашний мертвец стоит и скромно улыбается. Когда зашёл Пит, они просто сцепились взглядами.              Крис так интересно рассказывал, что я невольно в голове представляла всё это. Но вот со спины дедушка Морфей тянул меня за волосы. Мои глаза сами по себе начали закрываться.              – Самое эпичное проявление вечности случилось у Сэ…              На утро я проснулась, вся окутанная одеялом. Кристофера не было. Умывшись, спустилась вниз и увидела отца, заваривающего кофе.              – Доброе утро, пап, – я обняла его со спины, сцепив руки на животе. Виктор повернул голову и поцеловал меня в макушку.              – Доброе, маленькая. Садись.              Завтрак прошёл быстро. Папа, собравшись, пробежал вперёд меня и пожелал удачного дня. Ответив и пожелав ему того же, я поднялась к себе.              Зайдя в гардеробную, я не знала, что мне надеть. Сегодня было так же солнечно и тепло. После макияжа, когда я успела переодеться во тёмно-синие джинсы и блестящий топ, я заметила Каллена, прислонившегося к двери.              – И давно ты здесь? – спросила я, защурив глаза и глядя на него через зеркало, устраиваясь поудобнее, чтобы сделать укладку.              – Как только ты села на пуфик, – с готовностью ответил он мне. – Можно я соберу тебе волосы?              Я молча протянула ему расческу. Аккуратно прядь за прядью перебирая мои волосы, Каллен ввел меня в экстаз. Не почувствовав его прикосновения к голове, я обиженно прохныкала. Крис усмехнулся и поцеловал меня в шею. Обнимая меня за плечи, он прошептал мне в ухо:              – Что наденешь сверху? – отчего у меня поползли мурашки по всему телу.              Встав со своего места, я многозначительно улыбнулась, подошла к шкафу с вешалками и сняла оттуда пиджак Криса. На это он фыркнул и покачал головой.              Помогая мне одеваться у выхода, он сказал:              – Ты сводишь с ума.              – Знаю.              Крис нагнулся ко мне и приблизил лицо, не доводя дело до конца и дразня. Я протянула руку и притянула его к себе за шею. Закрывая глаза, ощутила, как наши губы наконец-то встретились.              Каллен целовал мои губы по очереди, посасывая то верхнюю, то нижнюю. Сжав за талию, он заставил меня в немом стоне открыть рот. Его шаловливый язык сразу соскользнул внутрь и начал беспорядочно хозяйничать.              Не отставая, я охотно отвечала, ближе прижимая его к себе. Когда между нами не осталось ни миллиметра, руки парня опустились ниже, к моим бедрам, и он одним рывком оторвал меня от пола, прижимая к твердой поверхности двери. Мне не хватило воздуха, и я вынуждена была оторваться. Крис продолжил дорожку поцелуев, опускаясь к моей шее; требовательно простонав, я закинула голову назад и неожиданно ударилась о дверь.              Я обиженно прошипела, и Крис, прекратив терзать мою шею, чмокнул меня в губы.              – Тебе пора бежать в школу, иначе я тебя не отпущу.              – Чёрт. Это слишком хорошо, – со сбитым дыханием сказала я.              Каллен очаровательно улыбнулся; с его ямочками и растрёпанными волосами это выглядело очень мило. Не скажешь, что этот ангел хотел забрать тебя в глубины грешного мира секунду назад.              Анджела помахала рукой передо мной. Я, смутившись, опустила голову к подносу, где сиротливо стояла газировка.              – Вы встречаетесь?              Я задумалась и кивнула. Хлоя, смотря на меня как лев на свою добычу, спросила:              – Вчерашняя встреча получилась случайной? – я снова кивнула.              – Он приедет забрать тебя после школы? – я покачала головой отрицательно.              – Рея, говори словами! – Энджи, не выдержав, легонько стукнула меня листом салата. Я издевательски улыбнулась и решила не томить их в мучительных ожиданиях:              – Да, мы встречаемся. Я не знала, что он должен был вчера приехать. Об этом он мне не говорил – наверное, хотел сделать сюрприз, – солгала я. Надо было обговорить это вчера с Крисом. – Нет, его сегодня не будет, он присоединился к семье в походе.              Все в школе знали, что Каллены при появлении ясной погоды уходят на пикник, и можно было свободно использовать данный факт как прикрытие.              – Вот это да! – Бекки в шоке смотрела на нас. – А вы уже целовались?              – Ребекка! – шикнула на неё Хлоя.              – Прости, это личное... – девушка понуро опустила голову.              – Всё в порядке, да, мы целовались.              Подруги мечтательно вздохнули и переглянулись. Они хотели задать один интересный вопрос, но не решались. Закатывая глаза и не желая оставлять их в неведении, я сделала им подарок.              – Это было просто восхитительно. Всё, больше не спрашивайте.              – Вы очень подходите друг к другу, – Анджела сидела рядом со мной, так что потянулась и обняла меня.              – Спасибо.              – Ты вчера точно была в библиотеке? – неожиданно спросила Хлоя.              – Да, купила пару книжек, – это же было очевидно, я ведь на литературе хвасталась, что приобрела весьма ценные рукописи на латинском. – А что?              – Мы просто подумали, что ты заходила по пути в какой-нибудь бутик, – Анджела пожала плечами.              До меня дошло, что вчера вечером я встретилась с подругами не в той одежде, в которой ходила перед походом в библиотеку.              – Вы про рубашку Криса? – чёрт, сама себе выкопала яму. Я глухо застонала и стукнулась лбом об стол.              Успела уловить, как глаза подруг подозрительно загорелись.              – В рубашке кого?! – громко воскликнула Ребекка.              – Тише ты, – Энджи, судя по прозвучавшему шлепку, ударила девушку.              Что же мне сейчас придумать? Не говорить же им, что моя блузка вчера испачкалась в крови и Крис как джентльмен предложил свою одежду. Почему я вообще сказала, что вещь принадлежит вампиру?              – Эмм... – закусив губу в отчаянии, я пыталась придумать правдоподобное оправдание.              – Вы что, в машине занимались...              – Боже! Нет! – громкий возглас испугал подруг, заодно прервав слова Бекки, которая, очевидно, подумала о том, что мы с Крисом кувыркались в машине, занимаясь любовью. – Просто...              Мой взгляд упал на банку с содовой.              – Узнав, что я не ужинала, Крис захотел меня угостить чем-то, – мысленно я дала себе пинок. “Отлично, Рея, ничего другого не могла придумать?” – Но я уже сказала, что должна была встретиться с вами в ресторане, но... – но что? – Крис всё равно по пути заехал в кофейню, где купил для меня карамельный латте.              Приду домой и отправлю этого вампира обратно в Порт-Анджелес за кофе. Ради моего морального спокойствия. Плевать, как он доберется туда при свете дня.              – И? – всё не унималась Ребекка.              – Что “и”? Он завел машину, потом она резко дернулась, в результате чего на моей белоснежной рубашке теперь красуется огромное коричневое пятно! – точнее, багровое. – Крис предложил свою, так как купленные вещи я вчера оставила в машине Хлои.              – А я-то думала, что...              – Господи, Бекки, заткнись, – в этот раз брюнетку заставила молчать Анджела.              – Я даже представляю, какой фурор вы произведете завтра, – довольно улыбаясь, проговорила Хлоя.              – Ну, если завтра будет хорошая погода, – я улыбнулась своим словам.              Мы часто шутили, что если в других местах дождливый день считается плохим, то у нас – наоборот, а значит, солнечный должен стать ужасным. Подруги, понимая, что я имела в виду, засмеялись.              Школьная часть дня прошла быстро и насыщенно. Придя домой, я никого не обнаружила, но на моей кровати лежал аккуратно сложенный листок. Открыв его, я судорожно вздохнула, восхитившись невероятным почерком Криса!       

      “Когда ты придёшь, вероятнее всего, меня не будет. Целую. Не скучай, встретимся завтра. P.S. Надеюсь, ты не забыла про сюрприз”.

             Обведя комнату зорким взглядом и покопавшись везде, я не нашла того, о чём он говорил. Не зацикливаясь дальше на этом, я просто переоделась в домашнюю одежду. Обещая себе, что вздремну лишь пару минут и встану, я легла на кровать.