Часть 11

Глава 11. Чужие слёзы Конфликт разворачивался стремительно и нелепо, как плохая мелодрама, которую Алекс смотрел с интересом натуралиста. Баки, после той встречи в парке, просто пожал плечами и сказал: — Я для себя всё решил. Если она выберет его …. Это её дело. Кодзуэ взбесилась. — Моё дело?! — закричала она. — Ты вообще понимаешь, что я чувствую?! — Понимаю, — спокойно ответил Баки. Кодзуэ ушла. Хлопнула дверью так, что штукатурка посыпалась. Алекс, наблюдавший эту сцену со стороны, только покачал головой…он подозревал,что девушка Баки мягко говоря не в себе,но промолчал.. Он ушёл к своей реке, оставив Баки в одиночестве размышлять . А Кодзуэ начала встречаться с Али или это он начал ухаживать за ней сложно сказать.. Они сидели в кафе. Ели мороженое. Разговаривали. Али был галантен, красив и умел слушать. Почти. Потому что каждый раз, когда Али приходил на встречу, он был в новом бинте. Или с новой гематомой. Или с загипсованной рукой. — Что случилось? — спрашивала Кодзуэ. — Пустяки, — улыбался Али сквозь разбитые губы. — Тебе не о чем переживать Она не знала. И не хотела знать. Кульминация наступила после встречи Али с Джеком Ханмой. Джек не стал церемониться. Он просто пришёл, посмотрел на Али сверху вниз и спросил: — Ты готов? — Да, — ответил Али, стараясь не дрожать. Джек кивнул. Начался бой,который дорого обошелся Али…можно сказать это было унижение … Когда через час Али приполз в кафе к Кодзуэ, он напоминал мумию. Бинты покрывали всё тело, из-под них сочилась кровь, один глаз заплыл так, что не открывался,а язык был зашит и речь Али была невнятной из за этого. — Али! — ахнула Кодзуэ. — Что с тобой?! — Ничего, — прошептал он, пытаясь улыбнуться. — Всё хорошо. Она плакала,а внутри росло чувство вины и неправильности всего происходящего. Баки дал Али время восстановиться. Али тренировался как бешеный, вкладывая в каждый удар всю свою злость и унижение.Отец умел мотивировать и Али быстро привел себя в боевую готовность.. Он вышел на ринг готовым убивать. Баки стоял напротив — спокойный, собранный, без тени сомнения. Бой был коротким. Али был хорош. Гораздо быстрее и решительнее чем прежде.Но Баки был чемпионом и это не просто слова. Через три минуты Али лежал на ринге, глядя в потолок невидящими глазами. Баки занёс кулак для последнего удара. — Всё кончено, — сказал он. — Стой! — раздался крик из зала. На ринг вышел старик. Мухаммед Али-старший. — Прошу..сохрани ему жизнь, — сказал он просто. Баки посмотрел на старика, на дрожащего Али, на толпу замерших зрителей. Опустил кулак. — ладно.., — бросил он и ушёл с ринга. Али-младший после того как покинул арену стоял на коленях и плакал. Кодзуэ выбежала из зала, бросилась к нему, обняла, прижала к себе. Он рыдал у неё на груди, как ребёнок, сотрясаясь всем телом. — Всё хорошо, — шептала она. — Всё хорошо. Ты и правда сильный боец Алекс стоял в стороне и смотрел на эту сцену. Ему нечего было сказать. Девушка Баки поддерживает соперника,который хотел убить ее парня…Алекс вообще не хотел думать о таких вещах .. Он развернулся и ушёл. К реке. К тренировкам. Алекс сел на шершавый гранит парапета, край которого ещё хранил дневное тепло. Ноги он скрестил в позе лотоса, колени упёрлись в холодный вечерний воздух. Вдох — и он закрыл глаза. Город исчез: сначала шум машин превратился в далёкое жужжание, потом ветер с реки перестал щипать кожу. Он вошёл в медитацию глубже обычного — так, что даже собственное дыхание стало казаться чужим, ровным маятником. Вдруг где-то внизу живота, под рёбрами, разлилась приятная пульсация — словно там зажгли маленькое солнце. Алекс медленно выдохнул и с удивлением понял, что не чувствует давления парапета под бёдрами. Он приоткрыл один глаз — и замер. Он парил. Сантиметрах в десяти над камнем. Тень под ним смотрелась неестественно: тело висело в воздухе без всякой опоры, только футболка чуть колыхалась от слабого сквозняка. — Невероятно… — прошептал он так тихо, будто боялся спугнуть это состояние. Пальцы сами собой сжались в кулаки от восторга. Он поджал ноги ближе к себе, проверяя — не обман ли? Нет. Воздух под ступнями был упругим, как невидимый матрас. Алекс закрыл глаза снова и в мыслях уже рванул вверх, представив себя Суперменом летящим от Земли до Солнца за секунды. В его голове это выглядело эпично. Реальность оказалась немного другой. Через семь минут «полёта» (вернее, неподвижного зависания) энергия иссякла и он мягко опустился обратно на парапет, чувствуя, как гранит врезается в ягодицы. Алекс вернулся на землю…. во всех смыслах… Но Алекс был терпелив. Он решил продолжать парить до износа увеличивая время понемногу. Следующие три дня он посвятил воде. Первый шаг — Сосредоточить энергию на ступнях как бы паря на кромке воды выталкивая себя. Представить, что вода — не жидкая, а как жёсткий пенополиуретан. Сработало не сразу: в первый раз он провалился по пояс, наглотавшись холодной, с запахом тины, воды. Алекс тогда здорово выругался… На второй — простоял две минуты, дрожа от напряжения. К концу недели он уже сидел на воде, как на ковре, скрестив ноги, и читал книгу. Целых тридцать минут. А если ходить — целый час. Если бежать в полную силу, с поднятыми брызгами — ещё дольше: инерция помогала удерживать контакт с поверхностью. Это стало его новой тренировкой — и самым странным зрелищем для редких рыбаков на том берегу. Однажды вечером, вытирая мокрые волосы, он вспомнил бой с Дорианом. Леска. Та самая, что должна была лишить его жизни или по крайней мере пробить кожу. Она просто… скользнула. Не порезала. Не оставила даже царапины. Тогда он не понимал,но сейчас решил проверить.. На кухне он взял три ножа. Положил левую ладонь на холодный булыжник . Сжал челюсть. Замахнулся — и ударил. Лезвие вошло в мякоть . Не насквозь, но глубоко — на сантиметр. Кровь выступила не сразу, а потом хлынула алым, закапав на серый камень. Алекс почувствовал резкую, живую боль — такую, от которой перехватывает дыхание. Он сосредоточился. Представил, как энергия, та самая, что держала его в воздухе, собирается вокруг раны тёплым коконом. Края пореза начали розоветь, стягиваться. Кровь остановилась. Через минуту остался только влажный след. Ещё через десять секунд — гладкая кожа. Ни шрама. Ничего. — Так, — выдохнул он. — Теперь попробуем как в тот раз.. Алекс зажмурился, собрал энергию в правой руке — она стала горячей, почти обжигающей — и с размаху всадил тот же нож в левую ладонь. Вместо хлюпающего звука раздался тонкий, высокий звон, как от удара по стеклянной бутылке. Кусок лезвия отскочил и с громким «цзз-з-з» вонзился в деревянную стену сарая, задрожав рукояткой. Ладонь осталась целой. Ни царапины. Даже след от первого пореза исчез бесследно. Алекс уставился на свою руку, поворачивая её под разными углами. На коже отражался тусклый свет фонаря. — Так вот как это работает, — пробормотал он с восхищением и лёгким ужасом. Губы сами растянулись в улыбку. --- Уверовав в успех, он тренировался ещё неделю. Каждое утро — по воде. Каждый вечер — медитация на парапете. Но полёт манил больше всего. В субботу утром, когда под мостом было безлюдно и туман только начал подниматься над рекой, Алекс решился. Он встал в позу Супермена — одна рука вперёд, кулак сжат, голова гордо поднята. Скопировал серьёзное, почти гневное выражение лица, которое видел в старых комиксах. Сделал глубокий вдох, направил энергию в ноги, в позвоночник, в кончики пальцев. И прыгнул. Это был не просто прыжок — он выбросил себя вверх с силой, которую сам в себе не подозревал. Земля ушла из-под ног резко, как при взрыве. Ветер ударил в лицо, футболка захлопала, волосы встали дыбом. Он взлетел на тринадцать метров — выше моста, выше фонарей. На секунду он действительно летел. Внизу блестела река, машины казались спичечными коробками, и сердце колотилось где-то в горле. Но потом энергия кончилась. Ровно посередине полёта — как будто выключили рубильник. — А-а-а-а! Вот же черт…— вырвалось у него не геройским басом, а тонким, почти детским воплем. Он забарахтался в воздухе, хватая его руками, как утопающий — соломинку. Ноги совершили несколько бесполезных велосипедных движений. И он плюхнулся в реку с глухим шлепком, подняв тучу брызг. Из воды он вылез мокрый, злой и счастливый одновременно. На спине прилипла тина, из кармана выпал мокрый телефон. Чего он не знал, так это того, что на мосту стоял парень с планшетом. Он снимал рассвет. И заснял всё: и прыжок, и позу Супермена, и комичное барахтанье, и падение в воду. На следующий день фотография попала в городскую газету под заголовком: «Летающий человек замечен над рекой». Алекс на ней выглядел так: одна рука вытянута вперёд, вторая почему-то сжата у груди, лицо перекошено от внезапного страха, ноги разведены в стороны — нелепо, по-лягушачьи, а волосы торчат во все стороны. Поза в полёте была настолько далека от суперменской, насколько это вообще возможно. Скорее она напоминала пьяного бурундука, которого подбросили взрывом.