Глава 1: Крутой парень

Бакуго пришлось признать, что за два года в UA у него появилось несколько друзей. А именно — самопровозглашённый «Отряд Баку». Они понимали его, хотя иногда и раздражали. И подталкивали его ровно настолько, чтобы он выходил из зоны комфорта, но не переступал черту. Это позволяло ему раскрываться и заводить новых «друзей», таких как лысый, иллюзорная сучка и ледяной. Но не показывай этого папочке, а то он не даст Бакуго покоя. Даже отношения между ним и ботаником наладились. После того как у второго появился черный хлыст, он стал более решительным, а Бакуго взял себя в руки и извинился за все, что натворил. Конечно, неудачник расплакался. Поэтому его не должно было удивить, что Киришима ворвался к нему в комнату и потащил вниз. «Какого черта тебе надо, патлатый?» — стонет Бакуго, — «Я как раз был занят». «Пожалуйста». Рыжеволосый усмехается: «Если ты еще раз отожмешься, у тебя бицепсы лопнут». «Кто бы говорил», — отвечает он, позволяя стащить себя вниз по лестнице. «Не будь таким занудой, Каччан!» — кричит Каминари с дивана, окруженный остальными учениками. — «Это серьезное дело!» — Отвали. Нет ничего серьезнее моей программы тренировок, тупица. — огрызается Бакуго, неохотно присаживаясь рядом с Тодороки. У этого ледяного ублюдка хватает наглости послать ему легкую улыбку, на что Бакуго закатывает глаза. — И вообще, что за собрание у этих девочек-скаутов? — Нам только что пришли письма с предложениями о стажировке! — сообщает ему Мидория, доставая три большие коробки и ставя их на стол. — Сейчас мы их раздадим. «И тот, кто предложит лучшую идею, будет первым выбирать фильм на вечернем киносеансе!» Хагакурэ улыбается, размахивая руками, стоя в другом конце комнаты. От этих слов Бакуго слегка оживляется, но тут его взгляд падает на кое-кого. «Спорим, у меня идей больше, чем у тебя, ботаник». «Сомневаюсь, Каччан». Деку дразняще улыбается. «Эй...» «Девочки, девочки, вы еще успеете поспорить», — вмешивается Мина, потирая руки. — Приступим! Открывается первая коробка, и Четырехглазый требует, чтобы именно он раздавал конверты, чтобы все были «организованы и работали эффективно». Чертов чудак. Он называет имена всех присутствующих, доставая конверты, некоторые из которых больше и толще остальных. «Один для Токоями, два для Мидории, три для Бакуго, два для Тодороки…» Каминари фыркает и демонстративно сползает с дивана. — Конечно, все внимание приковано к этим троим. Оставьте немного и для нас, ладно? Тодороки в замешательстве наклоняет голову, а Мидория краснеет. Бакуго лишь закатывает глаза. «Если бы ты больше тренировался и подтянул оценки, твой рейтинг был бы намного выше. Ты просто ленивый». На мгновение в комнате воцаряется тишина, а затем все разражаются смехом. «Над чем, черт возьми, вы там смеетесь, придурки? — шипит Бакуго, хлопая в ладоши. — Что тут смешного?» А вот Каминари едва сдерживает слезы. «Это самое милое, что ты мне когда-либо говорил, Каччан!» «Продолжай называть меня так, и я скажу тебе кое-что еще». «Ты ранил меня, Бакубро». Другая блондинка хнычет, плюхаясь на колени к Серо. «Я думала, у нас что-то есть!» «Не принимай на свой счет, Ками, — усмехается Серо. — Ему нравится, только когда его так называет Мидория». Класс снова начинает смеяться, а Бакуго просто щелкает языком, жестом показывая Ииде, чтобы тот продолжал. Ботаник смотрит на него, вероятно, заметив, что тот не возражает. Как же это раздражает. В конце концов все три коробки пусты и отложены в сторону. Как и ожидалось, Бакуго, Тодороки и Мидория получили одинаковое предложение. Они получили предложения от «Индевора». Токоями на втором месте с предложением от «Хокс», а Киришима на третьем с предложением от «Фэтгам». Бакуго просматривает свою внушительную стопку предложений и откладывает в сторону те, которые не планирует рассматривать. «Чувак?» — недоуменно спрашивает Киришима, наблюдая за тем, как один конверт за другим отправляются в мусорку. Урарака ловит одну из них и читает прикрепленное к ней имя. «Ты предлагаешь работу в Kamui Woods?» — кричит она. «Ты что, с ума сошла?» — Нет, — усмехается Кацуки. — Просто компетентный. Что мне делать с таким парнем? Мои взрывы сожгут его деревяшку дотла, не говоря уже о том, что его стиль боя чертовски трусливый. “В его словах есть смысл”. Предлагает Мидория, отвергая несколько его предложений. “На этот раз нас не будет месяц, а не только неделю. Так что мы должны извлечь из этого опыта как можно больше. Не говоря уже о том, что Спортивный фестиваль состоится через две недели ”. Рядом с Бакуго Тодороки сжигает дотла конверт, доставленный отцом, чем пугает нескольких присутствующих. Он выходит из оцепенения и смущенно оглядывается по сторонам. Кацуки делает паузу, прежде чем взять свой лист, выпускает взрывную волну и смотрит, как обугленные кусочки бумаги падают на ковер. На этот раз Тодороки улыбается ему шире и искреннее, и Бакуго отвечает ему такой же улыбкой. «Не переживай, Ледяной». Мидория тоже его уничтожает. К ужину Бакуго сократил список примерно до пятидесяти человек. Последний конверт уныло лежит на столе. Это самая невзрачная вещь, которую он когда-либо видел: без логотипа агентства, а почерк такой ужасный, что может посоперничать с почерком Деку. «В нем есть... характер». Мина смущенно улыбается, потирая затылок. «От кого это?» «Не знаю». Он пожимает плечами, разрывает конверт и достает маленький листок. К нему прикреплен билет на поезд до Фукуоки. «Это же на другом конце Японии!» — вскрикивает его подруга, и ее пронзительный голос привлекает внимание окружающих. «Заткнись, идиотка!» Я пытаюсь читать. Кто бы это ни написал, ему не помешал бы урок чистописания (и аккуратности, в углу размазан соевый соус), но текст все же можно разобрать. ‘Эй, парень, приходи ко мне на стажировку. — Мируко’ — Что за черт? — бормочет себе под нос Бакуго. — Что за дурацкое предложение? — От кого оно? — спрашивает Мина, перегибаясь через спинку дивана, чтобы хоть одним глазком взглянуть. — Ну как, вкусно? — Это крольчиха, — отвечает Бакуго, выставляя локоть и отодвигая девочку подальше от себя. Он с интересом наблюдает, как она с грохотом падает на пол. — Ее зовут Мируко. — Мируко?! — громкий крик, донесшийся с кухни, принадлежит не кому иному, как ботанику, который бросает все, что держал в руках, выбегает в общую зону и выхватывает письмо из рук Бакуго. “Эй...” — Прости, Каччан, просто... она профессиональный герой номер пять! Не говоря уже о том, что она действует в одиночку! У нее даже нет агентства, но у нее один из самых высоких показателей по количеству арестов за всю историю! — А самые толстые ляжки… — улыбается Минета. — Они такие сильные, что одним ударом ноги могут уничтожить злодеев… — он протягивает руку, чтобы потрогать воздух, и Бакуго с трудом сдерживается, чтобы не пнуть его в чан с кислотой. «Кому какое дело до ее бедер? Какой у нее стиль боя?» «Ну, она специализируется на ближнем бою...» «Меньше слов, больше дела». «Что? Каччан?» — Это все, что мне нужно было услышать. — Бакуго отмахивается от него. — Она входит в пятерку лучших героев, сражается в ближнем бою, и у нее нет агентства? Можешь не сомневаться, я с ней стажируюсь. — А что, если это ловушка? — спрашивает Тодороки, указывая на письмо, которое крепко сжимает Мидория. — Оно не выглядит официальным. — Я согласен! — говорит Иида своим громким, как всегда, голосом. — Я не верю, что профессиональный герой номер пять отправил бы нам такое предложение о стажировке! — И с чего бы ей отправлять его именно Бакуго? — добавляет Каминари. — Без обид, чувак, но с тобой непросто. — Потому что никто не будет меня контролировать, придурок. — усмехается блондинка. — Я сама себе хозяйка и не собираюсь ничего в себе менять только потому, что не соответствую чьему-то идеалу «идеального героя». А тот, кто попытается, пусть сгниет в аду! “Может, с тобой просто нужно как следует обращаться”. Джиро дразнит: “Кто-нибудь, кто тебя немного успокоит”. Бакуго с усмешкой разворачивается. “Спроси лучшего джиниста, как это дерьмо сработало для него”. Кто-то издает сдавленный звук на заднем плане. «Я стану лучшим чертовым героем, какого только видела эта дыра, и я сделаю это по-своему». — продолжает он, подходит к Деку и выхватывает у него из рук конверт. — Так что этой сучке Мируко лучше быть начеку, потому что я иду за ней!» Не сказав ни слова, он выбегает из класса и поднимается к себе в комнату. Одноклассники смотрят ему вслед. «Стоит ли нам беспокоиться?» — шепчет Урарака, слегка подталкивая Киришиму. “Возможно”. Рыжеволосая пожимает плечами. “Но если я и усвоила что-то о Бакуго, так это то, что его невозможно остановить, как только он чего-то добьется”. «Кто знает? — предполагает Мидория. — Может, эта стажировка пойдет Каччану на пользу». Токоями кивает в знак согласия. «Да, возможно, Бакуго нужно, чтобы кто-то соответствовал его внутренней тьме, а не просто пытался ее подавить. Настоящих зверей невозможно приручить». — Конечно, чувак. — улыбается Каминари, хлопая одноклассника по плечу. — Как скажешь. Кстати, ты когда-нибудь думал о том, чтобы сменить цветовую схему? Думаю, оранжевый тебе бы очень пошел! «И вот оно началось…» - «Мируко?» — спрашивает его Айзава перед уроком, приподняв бровь. — Ты собираешься на месяц уехать с ней на стажировку через всю страну?» «А что такого?» — усмехается Бакуго. — «Френчи стажируется в гребаной Франции». «Следи за языком, Кацуки». — говорит учитель, не замедляя шага. — А Аояма — студент по обмену, формально он просто возвращается домой. «Успокойся, старикан, — уверяет его Бакуго. — Я вернусь живым. Тебе стоит беспокоиться за Айсхота и этого чертова ботаника. От них больше проблем, чем от меня». — Что-то я в этом сомневаюсь, — на этот раз Айзава сам усмехается. — Почему бы тебе снова не пройти стажировку в Best Jeanist? Многие твои однокурсники возвращаются на стажировки, которые проходили в прошлом году. — Ну, я не из тех чертовых статистов, которые могут делать все, что им вздумается. Но я ни за что не останусь с этим парнем на месяц, я и недели не выдержу. Учитель молча смотрит на него. Он, наверное, понимает, что за этим заявлением кроется нечто большее, чем то, что Кацуки хотел сказать, но не подает виду. Если бы парень хотел ему что-то рассказать, он бы знал. Вероятно. — Ну ладно, тогда… — Герой «Стирания» останавливается, заставляя своего ученика сделать то же самое. — Тебе лучше вернуться целым и невредимым, малыш. Уверен, ты в курсе, что некоторые группы людей настроены против тебя. — Да, да, да. Ни один чертов злодей мне не ровня, я разнесу их в клочья. Так я могу идти? — спрашивает Бакуго, желая поскорее закончить этот разговор. “Катсуки”. Айзава напрягается, и Бакуго успокаивает себя. Очевидно, что бы это ни было, это важно для его учителя. Обычно это ни хрена бы для него не значило, но поскольку это Айзава, он останется на месте. — Я хочу, чтобы ты был начеку. В Фукуоке полно криминала, я не хочу, чтобы ты ввязывался во что-то, во что не следует. Ты вспыльчивый, но не ищешь неприятностей, я это знаю. Просто постарайся держать себя в руках и практикуйся в скрытном передвижении, которому тебя учили на тренировках. «Да ладно тебе, старик, ты что, переживаешь за меня?» — ухмыляется Бакуго, но все же сдается. — «Я сделаю, не волнуйся». «Спасибо, — кивает Айзава, — ты хороший парень». Он протягивает руку и треплет блондина по волосам, тот почти не сопротивляется. — «А теперь иди на урок». — Да, да, слабак. Я ухожу. Бакуго позволяет учителю потрепать себя по волосам еще несколько секунд, а потом уходит, помахав на прощание. — И иди завари себе кофе, а то я вижу, что ты вот-вот рухнешь без сил. - Две недели спустя все документы подписаны, и учителя провожают их на вокзал. «Убедился, что сел на нужный поезд? Не попади в неприятности, Мидория». Всемогущий беспокоится за своего звездного ученика, стоящего в нескольких метрах от него, и от этого звука Бакуго чуть не стошнило. На станции многолюдно, и Бакуго стоит ближе к платформе, чем ему хотелось бы. Каждый раз, когда мимо проезжает поезд, его шум режет слух, и Бакуго слегка прикрывает пульсирующие уши. «Ты в порядке, малыш?» — спрашивает ведущий, положив большую ладонь на макушку Бакуго. — У тебя уши болят от поездов? “У меня с ушами все в порядке”. Бормочет блондинка помоложе, зная, что лучше не хвататься за микрофон. Парень ужасно надувается из-за этого, как ребенок, которого только что отругали. «У меня тоже болят уши, — уверяет его Мик. — Это издержки профессии. Найди Айзаву, он поможет». «А что он сделает?» — спрашивает Бакуго. «Просто найди его, он сам разберется». Озадаченный Кацуки бросает на учителя странный взгляд и уходит на поиски своего наставника. Это не так уж сложно: парень резко выделяется на фоне чопорных костюмов бизнесменов и модной одежды подростков. «Эй, сэнсэй». «Кацуки». Айзава приветствует его. «Что на этот раз, проблемный ребёнок?» «Мик сказал, что ты можешь помочь». «С чем?» Брюнет поднимает бровь, наблюдая за тем, как Бакуго смущается. «Выражайся яснее, Кацуки». “Я знаю, черт возьми, я не ребенок”. Бакуго шипит, но Айзава даже глазом не моргает. “Черт, ладно. Мне просто нужно что-нибудь, чтобы помочь с поездами. — Поезда? — Бакуго не может понять, действительно ли его учитель в замешательстве или пытается заставить его раскрыться и сказать что-то конкретное, но в любом случае это его раздражает. — Черт, старик. От поездов у меня закладывает уши, ясно? Мне просто нужно было что-то, что помогло бы с этим справиться, и Мик сказал, что ты мне поможешь. — О, — только и говорит Айзава, прежде чем полезть в карман и достать маленькую коробочку. — Это беруши. — объясняет он, вкладывая коробочку в протянутую руку ученика. — У Мика иногда возникают проблемы с поездами, когда он особенно чувствителен к звукам. Бакуго ничего не отвечает, а просто открывает коробочку и вставляет маленькие предметы себе в уши. — Ну, спасибо, наверное. — Не за что, малыш, — усмехается Айзава, снова взъерошивая волосы Бакуго. Что это за взрослые, которые гладят его, как какую-то собаку? Кому какое дело, приятно ему это или нет? Неужели над его головой висит табличка: «Эй, вот ребенок, погладь его по голове ради прикола»? «Ты выглядишь расстроенным», — замечает его учитель, и Бакуго бросает на него сердитый взгляд. «Просто думал о том, что вы, чудаки, вечно пытаетесь меня расстроить». Айзава просто ухмыляется и не пытается его утешить, что только еще больше раздражает Бакуго. Несколько минут они стоят в уютной тишине, но, конечно же, кто-то должен был ее нарушить. «Послушай, парень, я хотел сказать это раньше, но, наверное, лучше скажу сейчас. Если когда-нибудь ты услышишь... — Да пошло оно все. — Кацуки. — Нет, — рычит он, отстраняясь от стоящего рядом мужчины. — У меня, черт возьми, со слухом все в порядке. Мне не нужны слуховые аппараты, мне не нужны занятия по языку жестов, мне не нужно все это дерьмо! Айзава вздыхает, он предполагал, что Бакуго может отреагировать подобным образом. «Ты все равно можешь быть героем. Посмотри на Мика». Бакуго тихо ругается, глядя в сторону. Снова повисает тишина. Они стоят так до тех пор, пока не приходит время садиться в поезд. Айзава еще раз кладет руку на макушку Бакуго. «Просто подумай об этом, проблемный ребенок. Я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать, но даже лучшим героям иногда приходится проходить через подобное. Это не делает тебя слабым, Кацуки, ты самый сильный парень из всех, кого я знаю». Бакуго чувствует, как у него перехватывает дыхание, но не обращает на это внимания, откашливается и хрипло произносит: «Чертовски верно». И лучше бы я не видел тебя в новостях, Золотой мальчик. Это касается и всех остальных. — Айзава повышает голос, обращаясь к классу. — Эти стажировки будут долгими и изнурительными. Тридцать дней обучения у настоящих профессионалов — так что постарайтесь вести себя как можно лучше. Но, учитывая, что недавние события уже срывали стажировки, если в какой-то момент вы почувствуете себя плохо, небезопасно или не справитесь с нагрузкой, позвоните мне. Недзу разрешит вам вернуться домой и остаться в общежитии. Вас оценивают не по результатам стажировки, а по тому, что герои скажут о вашей работе. Чтобы стать героем, нужно уметь вовремя остановиться, и некоторым из вас не помешало бы об этом помнить. Вернуться домой? Остаться в общежитии, пока все остальные развлекаются с профессиональными героями? Ни за что. “Это вдвойне относится к проблемным детям”. Айзава настаивает, свирепо глядя на мальчиков, о которых идет речь. “Если я услышу от кого-либо из этих героев, что вы переутомляетесь, отказываетесь сотрудничать или нарушаете какие-либо правила по любой причине, вас отправят домой. Не облажайтесь “. Учитель какое-то время наблюдает за тем, как его ученики переминаются с ноги на ногу. — Итак, желаю всем хорошо провести стажировку. Увидимся через месяц. Ну и театралка. Бакуго машет на прощание Айзаве и Презент Мику, после чего позволяет Каминари затащить себя в поезд и усадить на место. «Вы готовы, ребята?» — спрашивает блондин, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать от радости. — Потому что я готов. «Еще бы! В прошлый раз наши стажировки... прервали. — говорит Киришима с натянутой улыбкой. — Так что я в предвкушении». — Но вы же слышали, что сказал Сэнсэй, — напоминает им Серо. — С чего бы директору давать нам возможность вернуться домой во время стажировки? На первом курсе такого не было. “В прошлом году у нас не было лицензий”. Бакуго категорично заявляет. “Мы собираемся делать гораздо больше вещей. Также ничто не будет подвергаться цензуре. Я предполагаю, что мы наконец-то почувствуем вкус настоящей героической работы, происходящей там, и некоторые из нас не смогут с этим справиться ”. В вагоне внезапно становится тихо. «Ну и скукотища». — ноет Мина. — Да ладно тебе, Бласти, расслабься! Ты должен быть в восторге! Ты стажируешься с Мируко». «С чего бы мне радоваться этому дерьму? Она сама отправила это письмо. Эта сучка-кролик должна быть только рада работать со мной ». Все смеются. Один за другим участники группы выходят на своих остановках, и последним остается Бакуго. Дорога до Фукуоки занимает гораздо больше времени, чем он рассчитывал, и к тому моменту, когда он выходит из последнего поезда, на улице уже темно. Бакуго смотрит на адрес, указанный на бумаге, и ругается на ужасный почерк. «Что, черт возьми, мне с этим делать?» — бормочет он себе под нос, а затем, вздохнув, идет в направлении, которое, как ему кажется, верное. После двадцати минут ходьбы он наконец-то добирается до места. Квартира оказалась меньше, чем он ожидал, но, с другой стороны, не все герои меркантильны. Он стучит в дверь, стараясь не скривиться от отвращения, когда с той стороны раздается грохот и испуганный возглас. Раздаются приближающиеся громкие шаги, дверь распахивается, и Бакуго оказывается лицом к лицу с... Ничего. Поэтому он опускает взгляд, все ниже и ниже, пока не замечает пару пушистых заячьих ушек. “Черт возьми, ты невысокий”. Бакуго не хотел говорить это вслух, но, если туфля подойдет? “Эй! Ты, неблагодарный засранец! Так У. Э научил тебя уважать старших?” Блондин чувствует, как у него подергивается веко, когда он смотрит вниз, в пару таких же алых глаз. — Да пошла ты! Ты еще не старая, сучка! «И ты слишком мелкая, чтобы нести чушь в таком масштабе! Ты что, выиграла спортивный фестиваль только потому, что твой соперник струсил?!» «Эй! — кричит Бакуго, — я бы одолел этого недоделанного ублюдка в полную силу!» Мируко фыркает, сверля его взглядом. «Чушь собачья». «Что за чушь собачья?!» Она оглядывает его с ног до головы, и Бакуго тихо рычит. “Ты выглядишь не так уж впечатляюще”. “Ну, ты тоже, кроличья сучка”. он возмущенно плюет в ответ. “Дикобраз”. “Грызун”. “Шлюха”. “Шлюха”. “Ты последняя, кто назовет кого-то шлюхой! Ты видела свой костюм героя?” Мируко кричит достаточно громко, чтобы разбудить соседей. Его костюм? Костюм Бакуго был в идеальном состоянии и намного лучше, чем у его дерьмового одноклассника. “Ты видел свой?” “Мои бедра должны дышать!” “Ну, они не получают много воздуха на всем пути туда”. Бакуго фыркает и немного гордится собой за это. Его победа, однако, недолговечна. Мируко вскрикивает и бросается на него. Бакуго едва успевает пригнуться, но профессиональный герой быстро приходит в себя, отталкивается от перил позади себя, хватает Мируко сзади за шею и сжимает. “Черт!” Бакуго кашляет, крепко сжимая ее руки. “Черт возьми, сучка, что за дрянь в этом кроличьем корме?” “Я ем только органическую еду, придурки!” — кричит Мируко, обнимая его за шею. “Я машина!” “Ты маньячка! Отпусти меня, слабак, и дерись по-настоящему!” — задыхается он. — Сначала тебе нужно выбраться из этого захвата! — говорит женщина, самодовольно демонстрируя свою невозмутимость. — Я могла бы заниматься этим целый день~ Бакуго низко рычит. «Ты что, чертова собака... АЙ, ЧТО ЗА ЧЕРТ? Ты что, укусил меня, дикарь?!» Бакуго раздраженно отталкивается ногами, видя, как Мируко уклоняется от каждого удара. — Еще бы, черт возьми! Продолжай в том же духе, и я покажу тебе, как выглядит собака, тряпка! “В этом вообще нет смысла!” — огрызается она. “Отвали! В моей голове это звучало лучше!” “Э-э... может, сейчас не лучшее время?” Они оба тут же замирают и поднимают головы. На сломанных перилах сидит мужчина со светлыми волосами, он упирается локтями в колени и смотрит на них. «О, Кейго! Я как раз хотела узнать, куда ты пропал». — щебечет Мируко, вставая и увлекая за собой Кацуки. — Познакомься с моим стажером! Хм, как там тебя, малыш?» «Бакуго Кацуки, ты придурок!» Кто, черт возьми, нанимает стажера и даже не может вспомнить его гребаное имя?!” “У меня дел по горло, мне не до сопливых сопляков!” “Эй!” “Он вылитый ты, Руми.” Блондин улыбается, не сводя с него глаз, как какой-то извращенец. “Очаровательно.” “Да, он тот еще огонь.” Мируко сияет, зарываясь пальцами в волосы Бакуго. “Кто это, черт возьми, такой?” — спрашивает Бакуго, выпуская взрывную волну прямо в лицо Мируко, отчего та взвизгивает и отпускает его. — Что? — спрашивает блондин. — Ты не знаешь, кто я такой? Бакуго прищуривается, оглядывая мужчину с ног до головы. — А должен? Видимо, это была шутка века, потому что Мируко вскрикивает и падает на пол от смеха. “Срань господня, малыш, ты мне нравишься”. “Черт возьми, да, я лучший”. Бакуго заявляет, прихорашиваясь. Но блондин все еще расстроен. “Ты меня не узнаешь?” “Нет?” “Я Хоукс! Ты знаешь блондина с огромными красными крыльями, потрясающе привлекательной внешностью?” “О”. После битвы с Шигараки Хоукс пару раз заходил в больницу, но у Бакуго были дела поважнее, чем следить за тем, как какой-то герой расхаживает по больнице. Например, травля Айсхота. И приставания к Айзаве. “Что ж, думаю, приятно снова тебя видеть”. Бакуго пожимает плечами. Хоукс свирепо смотрит на него, прежде чем повернуться к Мируко, шепча не очень тонко. “Это действительно тот, кто тебе нужен?” — Ты так говоришь только потому, что он не из кожи вон лезет, чтобы с тобой заговорить, — фыркает она. — У парня есть характер, не говоря уже о том, что он не такой пай-мальчик, как остальные его одноклассники. Хоукс слегка фыркает и скрещивает руки на груди. «Ну, он мне не нравится». Бакуго чувствует, как у него дергается глаз. «Кому какое дело до того, что нравится этому птенчику?» Мируко обнимает их обоих за шеи, притягивая к себе, и они заключают друг друга в импровизированные объятия. «Мы им всем покажем!» Бакуго ухмыляется про себя. Это была стажировка, за которую он готов был взяться.