Сам текст

После тяжёлого боя в расширении территории Дагона и последующей атаки Джого, Нанами был на грани смерти. Его тело покрывали тяжёлые ожоги, один глаз почти не видел, дыхание было хриплым. Он рухнул в туннелях станции Сибуя, но его нашёл Такума Ино и быстро вытащил из опасной зоны. Шоко Иэири несколько часов восстанавливала его с помощью обратной проклятой техники. Когда Нанами наконец открыл глаза, он тихо произнёс: — Спасибо, Иэири… Я думал, это конец. Шоко пожала плечами и закурила: — Живи дальше. И не лезь в такие передряги без причины. Через несколько дней после окончания Инцидента в Сибуе Нанами попросил Юдзи встретиться в тихом уголке территории Jujutsu High. Солнце садилось, окрашивая всё в мягкий оранжевый свет. Юдзи пришёл взволнованный. — Нанами-сан! Вы в порядке? Я думал… когда я увидел вас там, в Сибуе… Нанами, всё ещё слегка опираясь на трость, посмотрел на него своей привычной усталой, но тёплой улыбкой. — Итадори. Садись. Они сели на скамейку. Нанами помолчал, собираясь с мыслями. — Ты стал сильнее. Намного сильнее. Ты не просто ломаешь проклятых духов — ты пытаешься понять людей за ними. Это правильно. И очень тяжело. Юдзи опустил взгляд: — Но… я не смог никого спасти. Нобара… вы… — Не вини себя за то, что не в твоей власти, — мягко перебил Нанами. — Ты уже сделал больше, чем большинство из нас за всю жизнь. Я горжусь тобой, Итадори. Правда. Он посмотрел на закат. — Я ухожу, Юдзи. Не из-за ран — Шоко меня почти полностью восстановила. Я ухожу, потому что понял: я больше не хочу жить по расписанию «девять до семнадцати, плюс сверхурочные до смерти». Я устал от этого мира, где каждый день кто-то погибает, а мы просто продолжаем идти дальше, как будто так и надо. Юдзи широко открыл глаза: — Но… кто тогда будет учить нас? Нанами положил руку ему на плечо — редкий жест. — Ты сам. Годжо, Мегуми, все вы. Вы уже не те дети, которых я встретил в начале. А я… я наконец позволю себе жить для себя. Я еду в Малайзию. Тихий пляж, книги, море. Никаких звонков посреди ночи. Он улыбнулся шире, хотя в глазах была лёгкая грусть. — Если когда-нибудь станет совсем плохо — пиши. Или приезжай. Я буду рад увидеть, как ты вырос. Но не приезжай, чтобы тащить меня обратно. Договорились? Юдзи сглотнул и кивнул: — Договорились… Спасибо вам за всё, Нанами-сан. За то, что учили меня не только драться, но и… жить по-человечески. Они обнялись коротко, по-мужски. Нанами тихо добавил: — Береги себя, Итадори. И не забывай есть нормально. Ты всё ещё худой, как жердь. На следующий день Нанами улетел. Без громких проводов — только короткое сообщение в общей группе: «Я ухожу. Берегите себя». Через 5 лет Нанами жил в небольшом деревянном домике на сваях на западном побережье Малайзии, недалеко от Пенанга. Утро начиналось с кофе на веранде, прогулки по пляжу и книг. Шрамы на лице и руках стали едва заметными линиями. Однажды вечером пришло сообщение от Юдзи: Сукуна побеждён. Финальная битва в Синдзюку закончилась. Мир стал чуть спокойнее. Нанами вышел на пляж, долго стоял, глядя на море, и тихо проговорил: — Молодец, Итадори… Ты справился. А я выбрал правильно. Моя война закончилась в Сибуе. Он ответил коротко: «Я прочитал. Молодец. Отдыхай теперь по-настоящему. Дверь открыта.» Через 10 лет Ему почти пятьдесят. Седые волосы, спокойный взгляд, собственный кусочек пляжа. Юдзи приезжал раз в год-два, они сидели на веранде и почти не говорили о проклятиях. Нанами улыбался своей фирменной усталой, но счастливой улыбкой и думал: «Я отдал этому миру почти всё, что мог. Теперь я просто человек на пляже. Солнце, море, тишина… и ни одного сверхурочного дня.»