Новое знакомство

Прошла ровно неделя с тех пор, как старший брат Ангелины начал заниматься дополнительно со своим одноклассником. За это время Андрей словно превратился в другого человека: он стал каким‑то чужим, отстранённым. В школе он теперь избегал встречи с сестрой — нарочно отворачивался, когда они случайно сталкивались в коридоре, или проходил мимо, будто не замечая её. А за ужином, если мать или сама Ангелина просто спрашивали, как прошёл день, он мог резко огрызнуться, бросить что‑то грубое и тут же уйти в свою комнату. Ангелина никак не могла понять, что же происходит с Андреем. Она ловила себя на мысли, что всё чаще и чаще смотрит на брата с тревогой, пытаясь прочесть что‑то в его глазах, уловить хоть намёк на прежнего Андрея — весёлого, заботливого, того, кто когда‑то учил её завязывать пионерский галстук. Но теперь в его взгляде была какая‑то пустота, а в движениях — напряжённость, будто он всё время ждал подвоха. Пока в один из дней Ангелина не узнала страшную правду: Андрея теперь нет — теперь есть только Пальто, член одной из крупных ОПГ «Универсам». Вы спросите, как же она это поняла? А сейчас вы это и узнаете. Это было обычное, ничем не отличающееся от других морозное утро. Воздух щипал за щёки, а под ногами хрустел свежий снег, припорошивший вчерашние следы. Была такая же уже давно наскучившая школа — те же лица, те же уроки, тот же гул в коридорах. Да и плюсом к этому нужно было потом идти в ларёк аж через три квартала — ведь только там, в небольшом ларечке, можно было спокойно купить сигареты, не рискуя попасться на глаза кому‑то из учителей или соседей. И вот уже уставшая Ангелина выходит из автобуса, на котором, как специально, собрался прокатиться весь город. В салоне было душно, тесно, кто‑то толкал в спину, кто‑то недовольно бурчал — в общем, день явно не задался. Как вдруг, уже подходя к родному подъезду, она видит, как на футбольном поле, который все прозвали коробкой, вместе с другими группировщиками стоит не кто иной, как её родной брат Андрей. Сердце Ангелины пропустило удар. Она замерла и стала наблюдать. Андрей стоял в кругу парней с таким уже привычным холодным взглядом. Но она не слышала его имени — лишь то, как он отзывался на какую‑то дурацкую кличку — Пальто. Кто‑то хлопнул его по плечу, другой что‑то сказал, и Андрей коротко кивнул, а потом рассмеялся — но это был не его смех, не тот, что она помнила. Понаблюдав ещё пару минут за этой картиной, девушка забежала в подъезд. В голове билась одна мысль: «Вечером я с ним поговорю. Обязательно». И вот он вернулся. Ангелина поздоровалась с ним как можно мягче, стараясь не выдать волнения, и хотела выдавить из него хоть капельку информации, но услышала в ответ лишь холодное: «Отстань, таким, как ты, ничего доверить всё равно нельзя». Девушка сильно огорчилась и ушла в комнату, кусая губы, задумавшись что же ей делать дальше. Говорить матери она бы не решилась, ей и так трудно. Она села на кровать, обхватила колени руками и стала думать, как можно узнать что‑то про дела брата. Прокручивая все варианты в голове, она наконец‑то нашла более‑менее выигрышный. Ангелина решила, что в эту пятницу она стопроцентно идёт на дискотеку в ДК — там по выходным собираются все группировки района. Их участники, в свою очередь, всегда держатся в своём «круге», кучкуются у стен, переглядываются, перекидываются короткими фразами. Вычислить основное окружение брата будет легче лёгкого. План созрел быстро: сначала присмотреться, запомнить лица, потом предложить познакомиться с кем‑то из его товарищей и, наконец, разузнать об этой ОПГ — осторожно, ненавязчиво, будто просто из любопытства. Хоть Ангелине и пришлось пойти против своих принципов — она терпеть не могла всю эту бандитскую атмосферу, шум, драки, разговоры на повышенных тонах, — но в любом случае Андрей сам ей ничего не рассказал бы. Так вот, теперь наша героиня лежит на кровати в своей комнате и размышляет, что же ей делать дальше. В окне темнеет, а она всё прокручивает в голове детали будущего вечера. Она была довольно привлекательной, и поэтому на дискотеке, под громкую музыку и мигающие огни, познакомилась с Маратом, другом Андрея, когда тот отошёл за напитками. Ангелина не прогадала: она заметила, что её брат практически весь вечер общался с Маратом — они о чём‑то переговаривались, кивали друг другу, иногда уходили покурить. Марат оказался его лучшим другом. Хотя сколько бы она ни пыталась ему строить глазки, улыбаться, невзначай касаться рукой, оказалось, что он уже влюблён в её одноклассницу — Айгуль. Сильно много информации об ОПГ от него не получишь, но всё же он рассказал ей и название группировки, и какие‑то пацанские понятия — например, что «по понятиям» пацаны не извиняются и он считаает, что это довольно тупо, а «за базар надо отвечать». И даже пообещал познакомить с другими, если она замолвит за него словечко перед её одноклассницей. Ангелину такой исход событий в принципе более чем устраивал: ведь хоть она и не любит тему всех этих банд, но таким образом может знать хотя бы, всё ли нормально с её братом. Каким бы преступником он ни был, он всё равно глубоко в душе продолжает любить сестру, а она — его, и кровные узы ничем не сломить. Но вот уже воскресенье. Ангелина лежит на кровати, смотрит в потолок, а за окном медленно падает снег, укрывая город белым одеялом. Как бы хорошо ни было валяться вот так, погружённой в свои мысли, нужно всё равно делать домашку — решать задачи по алгебре, учить параграф по истории — и поддерживать образ правильной девочки. Образ, который она так старательно создавала все эти годы. Образ, за которым прячется маленькая девочка, непонимащая как вообще жить и строить свое будущие.