Обнять строку кода

Новый день, новые начинания... и очередное падение в лабиринты собственного разума в сопровождении едкой самокритики и глухой ненависти ко всему живому. Или лишь к иллюзии того живого, что было за пределами цифровых стен. Помни лежала в кровати, сомкнув веки, из-под которых то и дело подтекала пусть и ненастоящая, но кристально чистая имитация жидкости. Она скатывалась по щекам вниз, под вырез костюма. Её тело не дрожало крупной дрожью, не билось в панике или отчаянии — оно не двигалось, лежало смирно, покорно смирившееся со своей судьбой и нахождением в тёмной комнате. В отличие от её мятежного разума, что то и дело прокручивал события всех прошлых дней. Она всё ещё чувствовала невыносимое отторжение, неприязнь к этому разноцветному месту. Яркие цвета выедали её цифровую радужку глаз, тревожа зрительную кору её мозга, хотя, скорее, лишь цифровую его копию. И всё же Помни было жаль Кейна. При всём своём непонимании его как личности и том, как она остерегалась его временами, ведь ИИ был абсолютно непредсказуем в своих вспышках. Она понимала, каково ему быть запертым здесь бог знает сколько времени. Очевидно, прошлые обитатели цирка вряд ли испытывали к нему какую-либо симпатию, ибо Кейн слишком активно ищет одобрения своим действиям, подтверждения, что всё делает правильно. А ведь он своими глазами видел уход каждого человека из этого места. Как эгоистично с её стороны было думать, что у конферансье нет чувств. Выйдя из своей комнаты и заметив Джекса, проходящего мимо, что-то насвистывающего себе под нос и закинувшего руки за голову, она тут же повернулась к нему спиной, пытаясь запастись силами и нервными клетками перед неизбежной встречей. За спиной послышалось едкое, с резкой ухмылкой, что насквозь прожигала её спину, заставляя сердце сделать кульбит и осесть где-то в пятках. Чёрт бы побрал этого кретина. — Помни, Помни! Мы уж думали, ты не выйдешь из своего склепа. Должен признать, я думал, ты рассеешься ещё на второй день попадания сюда, — Джекс ухмыльнулся и как-то недовольно сверлил ей спину, ожидая реакции на свою остроумную шутку или язвительный укол — тут уж с чьей стороны взглянуть. Помни не обернулась, даже ухом не повела, продолжая стоять, как стояла, сверля взглядом деревянную дверь своей комнаты. — Тебе пора прекратить сбрасывать свой негатив на окружающих. Выглядишь жалко, — пробормотала себе под нос шутиха, отворачиваясь от двери и делая попытку пройти мимо него. Джекс резко схватил её за плечо, разворачивая к себе. Его квадратные зрачки расширились и теперь почти вытеснили весь жёлтый цвет. Улыбка всё ещё была при нём, но пальцы сомкнулись на ней, словно тиски. Возможно, ей не стоило говорить подобное, но его реакция была совершенно неадекватна в данной ситуации. — Джекс, прекрати!.. Мне больно, — стиснула зубы шутиха, пытаясь вырваться на свободу. — А если не отпущу?.. — склонил голову чуть набок фиолетовый, его улыбка была ядовито-насмешливой. — Брось, Пом-Пом, я не могу причинить тебе вред, даже если бы захотел раскрасить тебя всеми цветами синего. Увы... Сколько бы усилий я ни прикладывал, твоё плечо всё ещё будет с тобой. На последнем слове зайца Помни вскрикнула. Было больно, но играл роль и тот животный страх перед этим непредсказуемым созданием. Он въедался в сознание, заставляя её непроизвольно дрожать, словно загнанная лань. Как жалко, как унизительно... — Что же ты сделаешь? Закричишь? Позовёшь Кейна? — он не сдержал рвущийся сквозь зубы презрительный смешок. — Думаешь, машина тебе посочувствует? Сжалится? Думаешь, программа способна на жалость? Как ожидаемо. Нашей милой Помни нужен принц в сияющих доспехах, что сможет разгребать её проблемы, потому что сама она — пустое место. Жалеть себя гораздо проще, да, Пом-Пом? — театрально состроил он писклявый голос и прижал свободную руку к щеке. — Но о-оу, среди людей нет таких бесхребетных идиотов, и наша милая Помни нашла утешение в запрограммированном коде, что намертво вшит в это чёртово место! — Хватит! Ты несёшь полный вздор, Джекс! Мне плевать, что там себе надумал твой больной разум! — чуть ли не выкрикивала шутиха. Утреннее, и так отвратительное настроение было напрочь испорчено и втоптано в грязь. — Неудивительно, что все твои друзья... — она замолчала, резко оборвав себя. Его глаза, большие, почти чёрные из-за расширившихся зрачков, что окончательно вытеснили почти весь цвет желтоватого белка, выжигали её. Они тлели, словно угольки костра, грозящего разгореться в пламя от малейшего порыва ветра. В них читалась ничем не прикрытая ярость. — Договаривай, ну же, — прошипел он. Воспользовавшись его ослабленной хваткой, она вырвалась и тут же скрылась в конце коридора. О, как же он хотел догнать её, высказать кучу гадостей, что крутились у него на языке. Помни чувствовала его взгляд — он, подобно сотням раскалённых игл, впивался в её цифровое тело. *** Шатёр цирка, где все ребята обычно собирались, чтобы пройти приключение, был пуст. Помни сидела на краю сцены, глядя под ноги. Похоже, приключение давно подошло к концу. Она надеялась, что этим не сильно обидела конферансье — всё же он старается, для неё в том числе. Помни вцепилась пальцами в деревянный борт сцены. Послышался глухой треск. Хотелось кричать от обиды на этого гадкого Джекса, на это место, на эту ещё более омерзительную жалость к себе. Она должна была признать: Джекс попал по больному. Она глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Просидев так минут пять, она почувствовала, как сознание начинает улетать далеко от этого злополучного места. Ей толком ничего не снилось, и именно этот сон без сновидений позволял её мозгу разгрузиться и выкинуть весь негатив, что накопился за утро. Ну, или хотя бы попытаться. Из тёплой неги дремоты её выдернула чужая ладонь на плече. Она вздрогнула и почти столкнулась с зубастой пастью конферансье, что служила ему головой. Он парил над ней, гетерохромные глаза неподвижно смотрели на неё. "Словно в душу смотрит" подумала она. — Моя маленькая звёздочка, надеюсь, я не напугал тебя? Сегодня ты пропустила приключение. Что-то случилось? — Кейн смотрел на неё крайне внимательно, и голос был необычно тих, так несвойственно ему. Помни моргнула, всё ещё приходя в себя. Кейн медленно опустился на край сцены, садясь рядом с ней. Его руки нервно сжимали трость с золотым набалдашником. — Я просто... не смогла, — Помни нервно сжала пальцы на краю сцены. Она не стала объяснять ему, что, почему, да, как она так вымоталась за этот неполный день, она лишь обессиленно прижалась щекой к ткани его пиджака на плече. Её плечи дважды вздрогнули, но она не обронила ни слезинки. Кейна ошеломил этот жест. Он замер, словно громом поражённый; на самом деле просто завис, область щёк на его челюсти, будто приобрела более розоватый оттенок. Неужели так у него проявляется смущение?.. Конферансье неловко коснулся ладонью её колпака, успокаивающе поглаживая. Помни рвано выдохнула и обвила стан конферансье, судорожно сжимала в кулаках складки малинового костюма. Шут сдерживала слёзы как могла, но две проворные капельки всё же успели скатиться с щёк и упали на пиджак. Рядом с ним Помни забывала, что он не человек. Казалось, эмоций и эмпатии в нём было гораздо больше, чем во всех этих людях, вместе взятых.