Часть 8. Против правил

Монако Май 2025 года Если вы не знаете что такое настоящая роскошь, то вам определенно стоит побывать в Монако. Ведь здесь буквально все кричит о богатстве. Маленькое княжество, ставшее прибежищем всех миллионеров и миллиардеров, держащих в крохотной стране свои огромные капиталы. В Монте-Карло сложнее встретить скромного и небогатого человека, чем бизнесмена рассекающего по узким улицам на Rolls-Royce или отдыхающем на белоснежной яхте. Узкие набережные порта Эркюль заполнились гостями в смокингах и вечерних платьях, превращая прибрежную зону в подиум под открытым небом. Солнце медленно опускалось за скалистые выступы, окрашивая воду в густой золотистый цвет, в котором лениво покачивались сотни белоснежных яхт. Каждая палуба здесь превратилась в отдельную танцевальную площадку, откуда доносился приглушенный ритм музыки и звон тонкого хрусталя. Гул дорогих моторов на улицах смешивался с многоголосием туристов, стремящихся поймать в объективы камер хотя бы тень проходящих мимо знаменитостей. Монако исторически стала одной из главных составляющей «Тройной короны», поэтому Гран-при здесь всегда проводился с большим размахом. Роскошные вечеринки начинались задолго до первых свободных заездов и не утихали вплоть до торжественного награждения победителей в присутствии самого князя. Для пилотов Формулы-1 этот уик-энд традиционно превращался в изматывающий марафон бесконечных интервью, благотворительных ужинов и спонсорских встреч. Концентрация звезд мирового масштаба на каждый квадратный метр крошечной страны превышала все мыслимые пределы, превращая подготовку к сложнейшей городской гонке в настоящее испытание на стрессоустойчивость. Прежде Камиле не приходилось участвовать в подобных мероприятиях. Да, у нее были светские вечера и не один, но ничто не могло сравниться с тем, что происходило в Монте-Карло. Пришлось основательно подготовиться чтобы выглядеть на вечере соответствующе. Купить в Москве дорогое платье (что раньше себе девушка позволяла редко), советоваться со стелистами, подбирать украшения. В первые она на полную вкусила «прелести» богатой жизни. К счастью, часть средств взял на себя Кими (что для Камилы было весьма неожиданно и приятно). Выбранный наряд превзошел все ожидания стилистов и самой владелицы. Темно-изумрудный шелк струился по стройной фигуре, выгодно подчеркивая идеальную осанку олимпийской чемпионки. Тонкие перекрестные бретели открывали хрупкие плечи, а высокий разрез позволял свободно шагать, что было крайне важно для спортсменки, совершенно не привыкшей к сковывающей светской одежде. Минимум макияжа и гладко зачесанные назад волосы смещали весь акцент на природную красоту лица. Никакой лишней вычурности, только строгая, выверенная элегантность. Кими ждал спутницу у выхода из отеля. Классический черный смокинг с идеально белой рубашкой и галстуком-бабочкой сидел на широких плечах безупречно. Привычная кепка с логотипами спонсоров и рабочая командная футболка уступили место образу молодого, сдержанного аристократа. Когда девушка неспешно спустилась по широким мраморным ступеням лобби, юноша на секунду замер. Дежурная улыбка для камер сменилась тихим, неподдельным восхищением. Пилот молча подал руку, бережно перехватывая тонкие пальцы. Выход на ковровую дорожку перед казино Монте-Карло напомнил выход на залитый ослепительным светом лед перед началом важнейшего проката. Десятки фотографов моментально вскинули тяжелые камеры. Яркие вспышки стробоскопов слились в единую белую пульсацию, бьющую по глазам. Толпа зевак по ту сторону бархатных ограждений одобрительно загудела, выкрикивая имена звезд. Фигуристка инстинктивно выпрямила спину еще сильнее и слегка приподняла подбородок. Выработанная годами суровых тренировок привычка держать лицо перед строгими судьями сейчас спасала от подступающей паники. Теплая мужская ладонь уверенно легла на открытую талию спутницы. Андреа чуть склонился, мягко направляя девушку сквозь плотное кольцо репортеров. Шаг итальянца оставался неторопливым, размеренным, позволяя прессе сделать нужные кадры, но при этом совершенно не давая толпе подобраться слишком близко. Защитный жест выглядел невероятно естественно. Контракт пиар-отдела требовал от пары демонстрации романтики, однако сейчас поддержка исходила от чистого сердца. Парень прекрасно помнил собственную растерянность в первые дни работы с агрессивными мировыми медиа. — Дыши ровно, осталось пройти всего двадцать метров до дверей, — негромкий, спокойный шепот прозвучал у самого уха чемпионки, легко перекрывая гул многоликой толпы. — Смотри прямо перед собой. Ты справляешься лучше половины местных завсегдатаев. Легкая, благодарная улыбка тронула губы Валиевой. Простые слова поддержки сработали лучше любых успокоительных. Девушка чуть крепче сжала предплечье пилота, показывая, что услышала совет. В этом безумном водовороте чужих лиц, выкриков и слепящего света только идущий рядом человек оставался единственной понятной, реальной точкой опоры. Страх перед неизвестным светским обществом постепенно отступал, уступая место холодной спортивной концентрации. Массивные позолоченные двери распахнулись, отсекая уличный шум и суету. Внутри просторный зал поражал масштабом: огромные хрустальные люстры отражались в натертом мраморном полу, а тихая струнная музыка создавала приятный, ненавязчивый фон для бесед. Оказавшись вдали от объективов папарацци, молодые люди наконец смогли немного расслабиться. Юноша аккуратно отстранился, забирая с подноса проходящего мимо официанта два бокала прохладной минеральной воды с лимоном. Весь вечер организовывался преимущественно только для пилотов и их команд, а также немногочисленным гостям, которым позволили присутствовать на мероприятии. Камила ощущала себя частью чего-то большего, словно по-настоящему забралась на вершину Олимпа. Трудно представить что девятнадцатилетняя фигуристка оказалась среди настоящей богемы. Даже знаменитые фигуристы не выглядели столь богато по сравнению с пилотами Ф1. Сегодня все гости друзья, товарищи и просто коллеги по одному большому цеху. Никто не разговаривает о новых разработках, о кубках или настройками болидов (если только руководители команд). Уже завтра они все снова станут соперниками на трассе, но едва закончится Гран-при, все снова забудут о титулах и победах. Наверное, это и делает Формулу особенной. Огромный зал казино гудел от множества голосов, сливающихся в ровный, почти убаюкивающий звуковой фон. Знакомые по трансляциям лица сейчас выглядели совершенно иначе. Без тяжелых карбоновых шлемов, плотных огнеупорных комбинезонов и постоянного напряжения в глазах гонщики казались обычными молодыми парнями. Ландо Норрис со смехом рассказывал какую-то историю Максу Ферстаппену, а Карлос Сайнс увлеченно обсуждал что-то с Шарлем Леклером, активно жестикулируя. Жесткая бескомпромиссная конкуренция осталась за порогом этого здания, уступив место искреннему приятельскому общению. Прохладный бокал коснулся руки девушки, возвращая внимание к стоящему рядом спутнику. Андреа внимательно наблюдал за реакцией фигуристки, стараясь уловить малейшие признаки усталости или дискомфорта после ослепляющей вспышками ковровой дорожки. Хрустальное стекло приятно холодило разгоряченную кожу. Юноша не пытался сразу тащить ее знакомиться с влиятельными спонсорами, директорами корпораций или руководством других команд. Итальянец дал возможность просто постоять в стороне, привыкнуть к новой блестящей обстановке и спокойно перевести дух. — Никогда бы не подумала, что они умеют так спокойно разговаривать друг с другом, — тихо произнесла чемпионка, делая крошечный глоток воды с лимоном. — На трассе каждый из вас готов выгрызть победу любой ценой, рискуя всем. А здесь вы похожи на большую компанию старых школьных друзей, которые просто давно не виделись. — Мы проводим вместе почти десять месяцев в году, — пожал плечами пилот, прослеживая ее удивленный взгляд. — Летаем одними рейсами, живем в соседних отелях, ходим на одни и те же скучные брифинги по безопасности. Если постоянно держать в себе гоночную злость, можно просто сойти с ума еще до летнего перерыва. Поэтому здесь работает старое негласное правило: за пределами паддока мы оставляем счеты на раскаленном асфальте. Недалеко от центрального входа, в окружении высоких мраморных колонн, образовался небольшой круг. Несколько девушек оживленно беседовали, удерживая в руках изящные бокалы. Их смех, легкий и искренний, выделялся на фоне общего гула, создавая ощущение невидимого кокона спокойствия посреди пафосного торжества. Кими, заметив эту компанию, чуть заметно кивнул и плавно направил Камилу в ту сторону. Путь через зал занял всего полминуты, но за это время девушка успела заметить, как меняются взгляды присутствующих при виде ее спутника — в них читалось уважение, смешанное с любопытством к новой паре. Тонкая ладонь пилота мягко коснулась плеча одной из девушек, стоявшей спиной к проходу. Та обернулась с сияющей улыбкой, и Камила сразу узнала Лили — подругу Алекса Албона. Рядом с ней стояли Франциска, спутница Пьера Гасли, и Ребекка, сопровождавшая в этот вечер Карлоса Сайнса. Это были лица, которые часто мелькали в трансляциях и на страницах модных журналов, но вблизи они казались гораздо моложе и проще. В их облике не было той заносчивости, которой фигуристка подсознательно опасалась, готовясь к этому вечеру. Вскоре к ним присоединились еще и Келли вместе с Максом, попутно что-то негромко между собой обсуждая, и Александра — девушка Шарля. — Знакомьтесь, это Камила, — негромко произнес юноша с некоторой гордостью в голосе. — Нам пришлось преодолеть настоящий шторм из фотовспышек на улице, так что ей определенно нужно немного дружеского тепла. Девушки моментально расступились, принимая гостью в свой круг. — Очень приятно, я — Лили, — девушка первой сделала шаг вперед, протягивая руку и обдавая Камилу волной искреннего радушия. На ней было легкое светлое платье, которое казалось почти невесомым в желтоватом свете люстр. Приветственное рукопожатие оказалось на удивление крепким и теплым. — Я Келли. — А я Александра, можно Алекс. — Я Ребекка. Очень рада, что ты присоединилась к нам! Знакомство прошло лучше, чем представляла себе Валиева. Не пришлось фальшиво улыбаться, сторить из себя прелестную леди, обсуждая неинтересные по мнению фигуристки темы. В глазах этих невероятно красивых женщин совершенно отсутствовала высокомерная оценка конкурентки, которой так славятся типичные светские тусовки. Еще один стереотип о Формуле был развеян. Громкий оклик со стороны барной стойки заставил мужскую половину компании обернуться. Леклер активно махал рукой, призывая молодого дебютанта присоединиться к компании пилотов. Рядом с монегаском стояли Карлос и Макс, увлеченно обсуждающие какие-то детали прошедшей утренней практики. Андреа виновато улыбнулся спутнице, чуть склонив голову. — Кажется, меня требуют на технический совет, — тихо произнес пилот, задерживая внимательный взгляд на лице фигуристки. — Оставишь меня на десять минут? Обещаю не задерживаться и не говорить о настройках болида дольше положенного. Легкий кивок послужил понятным ответом. Девушка совершенно не боялась остаться в женской компании, особенно после столь радушного и теплого приема. Лили тут же шутливо махнула свободной рукой в сторону удаляющегося гонщика. — Иди уже, Антонелли. Мы присмотрим за твоим сокровищем, — со смехом произнесла китаянка, делая шаг ближе к Камиле. — Только не вздумайте снова обсуждать прижимную силу переднего антикрыла, иначе мы обидимся и уйдем танцевать без вас! Высокая фигура в черном смокинге быстро растворилась среди других спортсменов. Ферстаппен по-дружески хлопнул итальянца по плечу, тут же вовлекая в активную дискуссию. Со стороны эта группа самых быстрых людей планеты выглядела как обычная компания студентов: кто-то громко спорил, кто-то смеялся, выразительно размахивая руками. Наблюдая за ними издалека, Валиева отметила, насколько естественно Андреа держится среди многократных чемпионов и признанных звезд автоспорта. Здесь не было места дедовщине, юношу принимали как равного. Внимание снова вернулось к собеседницам. Келли Пике аккуратно поставила пустой бокал на серебряный поднос проходящего мимо официанта и с интересом повернулась к новой знакомой. — Признавайся, как тебе наш сумасшедший цирк шапито? — с доброй иронией спросила бразильянка. — Монако всегда выматывает больше других этапов. Столько вечеринок, приемов, камер на каждом углу... К воскресенью хочется просто запереться в дальнем номере отеля, отключить телефон и спать сутки напролет. Вопрос прозвучал настолько просто и по-домашнему, что последние остатки напряжения окончательно покинули тело фигуристки. Заученные правила поведения на светских раутах можно было смело отложить в сторону. — Если честно, я немного в шоке, — призналась Камила, позволяя себе расслабленную улыбку. — В фигурном катании все гораздо строже и аскетичнее. У нас нет таких грандиозных приемов перед стартами. Максимум — жеребьевка, короткая пресс-конференция и официальные тренировки. А здесь... Вы все так спокойно к этому относитесь. Как выдерживаете такое безумное расписание каждый выходной? Франциска тихо рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь светлых волос. Спутница Пьера Гасли прекрасно понимала смешанные чувства дебютантки, впервые попавшей в этот ослепительный, но тяжелый мир. — Это только кажется, что мы совершенно спокойны, — ответила девушка, понизив голос до заговорщического шепота. — Первый год я вздрагивала от каждого щелчка затвора камеры. Главное правило паддока — научиться абстрагироваться от прессы и обязательно находить время исключительно для себя. Мы спасаемся тем, что держимся вместе и стараемся не читать желтую прессу. Но что мы все о нас. Лучше расскажи нам о себе. — Да, согласна, — поддержала Алекс, — нам очень интересно узнать как ты стала олимпийской чемпионкой в столь юном возрасте. Внимание всех девушек сосредоточилось на Камиле. Разговоры о сумках, яхтах и светских сплетнях мгновенно уступили место искреннему любопытству. Валиева слегка замялась. Рассказывать о своем пути всегда было тяжело, особенно учитывая все те скандалы и суды, которые последовали за её главным триумфом. Но глядя в эти открытые, дружелюбные лица, она поняла, что здесь её не будут судить. Эти женщины жили в мире, где спорт был религией, а давление — нормой жизни. — Всё началось очень рано, — Камила сделала небольшой глоток воды, собираясь с мыслями. — Мне было три с половиной года, когда мама впервые привела меня на каток. Я была очень болезненным ребенком, и врачи посоветовали спорт. Выбор стоял между гимнастикой, балетом и фигурным катанием. Лед оказался ближе. — Три с половиной года? — изумленно переспросила Ребекка, округлив глаза. — В этом возрасте я только училась ровно ходить по прямой! — У нас в России это нормальная практика, — улыбнулась фигуристка. — Если ты хочешь достичь вершины, ты должен отдать спорту всё свое детство. В десять лет я переехала в Москву, к самому строгому тренеру страны. Начались тренировки по шесть-восемь часов в день. Прыжки, падения, слезы, снова прыжки. Ты учишься не чувствовать боль. Вернее, ты учишься с ней жить. — А школа? Друзья? — тихо спросила Лили, внимательно слушая каждое слово. — Школа — между тренировками, иногда прямо в раздевалке с учебниками на коленях. А друзья... Мои друзья были такими же спортсменами. Мы конкурировали на льду, но за его пределами старались поддерживать друг друга. Олимпийский сезон был самым страшным. Давление было таким, что иногда казалось, будто воздух звенит. Когда я вышла на лед в Пекине... я просто отключила все мысли. Осталось только тело и музыка. Девушки слушали в полной тишине, не перебивая. В мире автоспорта они привыкли видеть колоссальный труд своих мужчин, но история этой хрупкой девочки, выдержавшей прессинг целой страны в пятнадцать лет, вызывала глубокое уважение. Келли сочувственно покачала головой, прекрасно зная по опыту своего отца и парня, как жестока бывает обратная сторона медалей. — В автоспорте похожая история, только вместо льда — раскаленный асфальт, — тихо произнесла Келли, нарушив недолгую паузу. — Макс рассказывал, как отец заставлял тренироваться под проливным дождем, когда другие дети сидели дома в тепле. Картинг стирает руки в кровь. Пилоты тоже учатся игнорировать боль с самых ранних лет. Разница лишь в том, что у вас вместо ревущего мотора — тишина огромного стадиона. Фигуристка согласно кивнула. Сравнение оказалось на удивление точным. Девушки из мира Формулы-1 действительно понимали суть профессионального спорта гораздо глубже обычных светских львиц. Беседа текла плавно, без неловких заминок и натянутых улыбок. Искренний интерес собеседниц помогал Валиевой раскрываться, сбрасывать привычную защитную броню, которую годами выстраивала система российского фигурного катания. Хрустальные люстры казино мягко освещали лица гостей. Официанты в безупречной униформе бесшумно лавировали между небольшими группами людей, предлагая легкие закуски на серебряных подносах. Музыканты в глубине зала заиграли новую композицию — спокойную джазовую мелодию, идеально подходящую для неспешных разговоров. Шум уличной толпы и вспышки репортеров остались далеко позади, за толстыми стенами исторического здания. Здесь правили бал элегантность и умиротворение. — Знаешь, самое сложное — это не физическая усталость, — продолжила Лили, аккуратно поправляя тонкий браслет на запястье. — Алекс часто возвращается после гонки совершенно измотанным, теряя по несколько килограммов веса. Но восстановить тело можно. Гораздо труднее справиться с шумом вокруг. Статьи в интернете, комментарии критиков, ожидания спонсоров. Как ты справлялась с этим потоком внимания в пятнадцать лет? Вопрос заставил чемпионку задуматься. В памяти всплыли бесконечные пресс-конференции, вспышки камер у выхода с катка и строгие наставления тренеров перед каждым интервью. Справиться с вниманием прессы полностью невозможно. Спортсмен просто учится выстраивать невидимую стену между собой и журналистами. Девушка вспомнила, как закрывалась в номере отеля, выключала телефон и часами смотрела в одну точку, позволяя эмоциям утихнуть. На льду существовали только четкие правила, оценки судей и музыка. За пределами бортика начинался хаос, контролировать который было не под силу даже олимпийской чемпионке. — Помогала рутина, — честно ответила спортсменка. — Строгий график спасает от лишних мыслей. Завтрак, разминка, хореография, лед, заминка. Когда каждая минута расписана, у тебя просто не остается времени читать новости. А еще спасала музыка. Надеваешь наушники, включаешь любимый трек погромче и идешь от автобуса до раздевалки, глядя прямо перед собой. — А нас спасает хороший кофе, — добавила Александра с легким французским акцентом, смеясь. — Завтра утром, пока парни будут на обязательном брифинге пилотов, мы собираемся пойти в одну крошечную пекарню вдалеке от гоночной трассы. Там подают восхитительные миндальные круассаны и нет ни одного папарацци. Присоединишься к нам? Приглашение оказалось совершенно искренним, напрочь лишенным светской фальши или скрытого мотива. Чемпионка с радостью согласилась, понимая, что нашла здесь не просто красивую декорацию для выполнения спонсорского контракта, а настоящих живых людей. Эти женщины прекрасно знали цену красивой картинки на глянцевых обложках. Они тоже делили жизнь со спортсменами, постоянно рискующими собой на огромных скоростях, и умели мастерски прятать личные переживания за безупречными макияжами. Разговор плавно перетек на более легкие темы: обсуждение местных скрытых бутиков, сложности постоянных перелетов и забавные бытовые привычки командных механиков. Слушая смешную историю Ребекки о потерянном чемодане Карлоса где-то в аэропорту Мельбурна, фигуристка бросила короткий взгляд в сторону барной стойки. Мужская компания у барной стойки как раз взорвалась громким, раскатистым смехом. Карлос, активно жестикулируя, пытался оправдаться за ту самую историю с потерянным багажом, пока Макс и Шарль безжалостно подшучивали над рассеянностью испанца. Андреа стоял чуть сбоку, держа в руке стакан с минеральной водой. Итальянский дебютант улыбался шуткам коллег, но внимание юноши явно блуждало где-то за пределами сугубо гоночных разговоров. Повернув голову, пилот встретился взглядом с Камилой. Расстояние в несколько десятков метров совершенно не мешало прочитать на лице девушки искреннее спокойствие и легкую, расслабленную полуулыбку. Леклер мгновенно проследил направление взгляда младшего товарища. Монегаск лукаво прищурился и легонько толкнул Антонелли локтем в бок, возвращая пилота «Мерседеса» обратно к барной стойке. — Кажется, кто-то мыслями уже давно покинул наш импровизированный технический брифинг, — с легким французским акцентом произнес Шарль, кивая в сторону женской компании у панорамного окна. — Признайся честно, Кими, тебе сейчас гораздо интереснее обсуждать фигурное катание, чем деградацию задних шин на выходе из туннеля. Молодой гонщик ничуть не смутился от прямолинейного замечания старшего товарища. — Просто проверял, не заскучала ли чемпионка в обществе профессиональных гольфисток и топ-моделей, — спокойно ответил итальянец, делая небольшой глоток воды. — Монако бывает слишком шумным для тех, кто привык к строгой спортивной дисциплине. Но, судя по всему, Лили и Келли взяли ситуацию под полный контроль. Ферстаппен поставил свой пустой стакан на темную полированную поверхность стойки и одобрительно кивнул. — Девушки паддока умеют принимать в свою семью быстрее, чем мы успеваем проехать установочный круг, — заметил трехкратный чемпион мира, вытирая руки бумажной салфеткой. — Береги ее, парень. В этом сумасшедшем бизнесе найти человека, который будет держать тебя в реальности и не даст сойти с ума от давления прессы — огромная удача. А теперь иди. Мы с Карлосом всё равно собирались поспорить о точках торможения в повороте Раскасс, тебе эти секреты слушать пока рано. Поблагодарив коллег коротким вежливым жестом, Антонелли неспешно направился через зал. Плотная толпа гостей расступалась перед спортсменом, позволяя легко преодолеть расстояние до высоких окон. Подойдя к женскому кругу, парень извинился за вторжение, мягко касаясь открытого плеча своей спутницы. От аккуратного прикосновения по коже чемпионки пробежала легкая дрожь, совершенно не связанная с прохладой работающих кондиционеров. — Надеюсь, вы не успели выдать Камиле все главные слабости наших команд? — с улыбкой спросил юноша, окидывая взглядом компанию дам. — Мы только начали, — весело парировала Франциска, салютуя бокалом белого вина. — Завтра утром у нас запланирован секретный завтрак с круассанами, так что будь добр, не нагружай девушку лишними проблемами до квалификации. Отвечаешь за ее хорошее настроение. — Обещаю вести себя примерно, — пилот примирительно поднял свободную руку в сдающемся жесте. — Позволите украсть спутницу на несколько минут? Хочу показать один красивый вид с открытой террасы, пока там не собралась вся мировая пресса. Женщины понимающе заулыбались, освобождая проход. Валиева тепло попрощалась с новыми знакомыми, пообещав обязательно написать утром в общий чат, который они успели создать буквально десять минут назад. Взяв итальянца под руку, фигуристка позволила увести себя прочь от шумного центра банкетного зала. Тяжелые стеклянные двери поддались бесшумно, выпуская пару на широкий каменный балкон. Свежий морской бриз моментально окутал лица прохладой, принося запахи соли и цветущих олеандров. Внизу раскинулась знаменитая городская трасса, освещенная яркими желтыми фонарями. Металлические отбойники тянулись вдоль порта, напоминая о завтрашней суровой битве на предельных скоростях. Оказавшись в спасительной тишине, Камила с облегчением выдохнула и облокотилась на широкие мраморные перила. — Ну как прошла мужская беседа? — тихо спросила спортсменка, глядя на темную воду бухты, где покачивались яхты миллиардеров. — Нашли верный способ обогнать «Ред Булл» в узких переулках Монте-Карло? — Макс уверяет, что это невозможно, но Карлос готов с ним поспорить, — усмехнулся Андреа, вставая рядом и пряча руки в карманы брюк. — А как прошло твое посвящение в негласный женский клуб Формулы-1? Выглядишь гораздо счастливее, чем перед входом в казино. — Они замечательные, — предельно искренне ответила девушка, поворачивая голову к собеседнику. — Никакого пафоса или высокомерия. Просто нормальные люди, которые очень любят своих сумасшедших гонщиков и прекрасно понимают, каково это — постоянно жить на чемоданах в ожидании воскресного старта. Я зря так сильно нервничала. Темные глаза итальянца внимательно изучали красивое лицо в тусклом свете уличных ламп. Ветер слегка растрепал гладкую укладку фигуристки, но это лишь добавляло образу домашнего уюта, контрастируя со строгим изумрудным платьем. В этот момент искусственные правила пиар-контракта, диктующие каждый шаг и каждую фальшивую улыбку перед камерами, окончательно утратили свою силу. Монако, славящееся своей фальшивой роскошью и показательным блеском, парадоксальным образом подарило молодым людям самую честную и настоящую ночь с начала их сложной совместной истории. — Спасибо, вытащил меня сюда, Кими, — негромко добавила Валиева, первой нарушая затянувшуюся паузу. — — Спасибо, что согласилась пойти, — так же тихо ответил гонщик. — Завтра будет трудный день на трассе. Но теперь я знаю, что за пределами боксов у меня есть настоящая поддержка, а не просто строчка в контракте. Звуки живой джазовой музыки доносились сквозь стекло приглушенно, создавая идеальный фон для двух спортсменов, нашедших свою собственную зону комфорта в самом эпицентре мировой роскоши. Рука Кими вдруг накрыла ладонь Камилы, но она не отстранилась или испугалась. Наоборот, ее пальцы переплелись с его, соединившись в замок. Впервые это не выглядело как необходимость. Девушке нравилось чувствовать тепло руки итальянца. — Может быть поедем в отель? — предложил Антонелли. — Думаю да. Тебе рано вставать завтра. Тебе стоит выспаться, — Валиева неожиданно для себя произнесла слова с какой-то заботой, от чего вызвала у парня теплую улыбку на лице. В тот вечер они стали больше чем просто напарники. И явно больше чем просто друзья.