В машине mercedes-benz g-Class

В машине Mercedes‑Benz G‑Class Тем временем в машине Дмитрия Андреевича Масленникова и Т/И Владимировны Громовой обстановка была напряжённой и одновременно волнительной. Как только кортеж тронулся с места, Дмитрий Андреевич нажал кнопку — звуконепроницаемая перегородка плавно поднялась, надёжно изолируя задний салон от водителя и охранника на переднем сиденье. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённым шумом двигателя и ритмичным постукиванием дворников по стеклу — за окном начал накрапывать мелкий дождь. Т/И слегка поежилась, будто от внезапного холода, и поправила воротник пальто. Прядь волос упала ей на лицо, слегка закрыв один глаз. Дмитрий Андреевич осторожно протянул руку и аккуратно заправил прядь за ухо. Его пальцы на мгновение задержались у виска Т/И, и он почувствовал, как участилось его дыхание. — О чём ты сейчас думаешь? — тихо спросил он, не отводя взгляда. Т/И помедлила с ответом, потом чуть улыбнулась: — О том, как странно всё складывается. Ещё утром я и представить не могла, что вечер закончится вот так… в машине, наедине с вами. Дмитрий Андреевич слегка наклонил голову: — Со мной? Или с тем, что произошло в красной комнате? Она вздохнула, подбирая слова: — И с тем, и с другим. Это было… неожиданно. Но не неприятно. У Димы росло всё больше и больше желания взять её прямо здесь и сейчас — порывисто, безоглядно. Ему хотелось прижать её к себе, ощутить тепло её тела, поцеловать так, чтобы у обоих перехватило дыхание. В висках стучало, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — он боролся с порывом нарушить хрупкую дистанцию между ними. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять внутреннюю бурю, и произнёс: — Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. И не стану давить. Просто хочу, чтобы ты знала: тот момент для меня много значил. Т/И посмотрела ему в глаза — впервые за вечер без тени смущения: — Для меня тоже. Но я не готова к чему‑то большему прямо сейчас. Мне нужно время. Дмитрий Андреевич кивнул, стараясь сохранить самообладание: — Понимаю. И уважаю это. Постепенно дыхание Т/И стало ровнее, движения — более плавными. Она невольно зевнула, прикрыв рот ладонью, и слегка поёрзала на сиденье, устраиваясь поудобнее. Разговор, напряжение вечера и убаюкивающее покачивание машины сделали своё дело — глаза её начали слипаться. Не осознавая, что делает, она медленно опустила голову на плечо Дмитрия Андреевича и почти сразу погрузилась в сон. Дима замер на мгновение, поражённый доверием, которое она невольно ему оказала. Потом осторожно, чтобы не разбудить, переложил её голову к себе на колени. Одной рукой он мягко придерживал её, а другой начал неторопливо гладить по волосам — медленно, размеренно, словно пытаясь передать через эти прикосновения всё то, что не решался сказать вслух. — Спи, принцесса моя, — прошептал он, склонившись над ней. Лёгким движением он коснулся губами её лба — нежно, почти невесомо. Им предстояло ехать до дома ещё два часа. **Спустя полтора часа** Дмитрий Андреевич взглянул на часы — до прибытия оставалось около тридцати минут. Он уже собирался разбудить Т/И, как вдруг заметил, что она слегка вздрогнула во сне и едва слышно пробормотала: — Холодно… Без колебаний Дима снял своё пальто и бережно накрыл им Т/И, аккуратно подоткнув края, чтобы ей было теплее и комфортнее. Затем слегка наклонился к ней и тихо, ласково произнёс: — Т/И… пора просыпаться, солнышко. Не получив реакции, он мягко провёл ладонью по её волосам, чуть сильнее погладив у виска: — Просыпайся, мы скоро будем дома. Т/И слегка пошевелилась, её ресницы затрепетали. Она медленно открыла глаза, несколько секунд смотрела перед собой, будто пытаясь осознать, где находится, затем подняла взгляд на Диму. — Я… я уснула? — слегка смущённо спросила она, приподнимаясь и замечая на себе его пальто. — И вы ещё и укрыли меня… Спасибо. — Конечно, — улыбнулся он. — Тебе было холодно во сне, вот я и решил согреть. И спала ты очень сладко. Она села прямо, слегка пригладила волосы и улыбнулась ему в ответ: — Спасибо, что позаботились обо мне. Я даже не заметила, как замёрзла. После короткого диалога , она медленно приподнялась с его колен. Дмитрий Андреевич на мгновение замер, в голове промелькнула мысль: «Может, ей было неприятно лежать так? Вдруг я переступил какую‑то черту?» Но прежде чем он успел что‑то сказать, Т/И слегка повернулась и невольно положила голову ему на грудь. Её дыхание было ровным, почти беззвучным, а лицо расслабилось — в полумраке салона она выглядела удивительно беззащитной и умиротворённой. Невольная улыбка появилась на губах Димы. Он осторожно обнял её за плечи, чуть прижав к себе, и тихо прошептал: — Так лучше? — Да, — едва слышно ответила Т/И, не поднимая головы. — Так… спокойно. Он почувствовал, как её тело чуть расслабилось ещё сильнее, будто она наконец позволила себе полностью довериться моменту. Дима провёл ладонью по её спине — мягко, успокаивающе, — и прикрыл глаза на секунду, впитывая это ощущение близости. Минут через десять, осмелев и убедившись, что Т/И не отстраняется, Дима решился: осторожно положил руку на её ногу и начал медленно поглаживать бедро — сначала едва ощутимо, потом чуть увереннее. Его прикосновения были бережными, почти вопросительными — он словно проверял границы дозволенного, ждал малейшего знака, что зашёл слишком далеко. Т/И не шелохнулась. Наоборот, чуть сдвинула ногу, позволяя его руке двигаться свободнее, и вздохнула — глубоко, расслабленно. Этот жест был тихим согласием, молчаливым разрешением продолжать. Дима почувствовал, как внутри разливается тепло — не только от близости, но и от осознания, что она ему доверяет. Он продолжил гладить её бедро, стараясь не нарушить хрупкую атмосферу доверия, которая возникла между ними. Его пальцы слегка очерчивали контуры ткани платья, то замедляясь, то ускоряясь в неспешном, убаюкивающем ритме. За окном пейзаж плавно менялся: городские огни начали сменять пригородные огни, а дождь окончательно прекратился. Лучи закатного солнца пробились сквозь тучи, окрасив салон в тёплые золотистые тона. — Мы почти приехали, — тихо произнёс Дима, глядя вперёд, но не убирая руки. Т/И подняла голову и посмотрела на него. В её глазах читалась благодарность — и что‑то ещё, едва уловимое, но от этого не менее волнующее. — Спасибо, — просто сказала она. — За всё. Дмитрий Андреевич улыбнулся — искренне, без привычной сдержанности: — Всегда рад быть рядом. В машине Mercedes‑Benz G‑Class Т/И Громова села прямо и посмотрела в окно. Дмитрий Андреевич Масленников не мог оторвать от неё взгляда. Он рассматривал её профиль, линию шеи, изгиб губ — всё казалось ему невероятно притягательным. Не оборачиваясь, она слегка улыбнулась и шутливо произнесла: — Ты во мне скоро дырку сделаешь. Дима тихо рассмеялся и ответил: — Ты очень красивая. Вот и любуюсь. Он не смог удержаться: медленно наклонился к ней и кратко, но нежно поцеловал в губы. Поцелуй длился всего мгновение — лёгкий, почти воздушный, — но от него по телу пробежала волна тепла. После этого, словно поддавшись внезапному порыву, Дима лёг к ней на колени, расслабленно вытянувшись на просторном заднем сиденье. Т/И не ожидала поцелуя — на долю секунды замерла, удивлённо распахнув глаза. Но почти сразу расслабилась и ответила на него: чуть приоткрыла губы, задержала дыхание, а потом мягко улыбнулась. Её руки потянулись к его волосам — сначала нерешительно, едва касаясь, а затем увереннее. **Как только машина начала заезжать во двор**, Дмитрию пришло срочное сообщение на телефон. Вибрация устройства в кармане отвлекла его. Он резко поднялся с колен Т/И, но вместо того, чтобы отстраниться, неожиданно посадил её к себе на колени — лицом к лицу. Секунду они смотрели друг другу в глаза — зрачки казались огромными, дыхание участилось. В воздухе повисло напряжение, готовое вот‑вот прорваться. А затем Дима примкнул к её губам. Поцелуй вышел долгим и страстным — таким, какого ни один из них не ожидал в этот момент. Его руки крепко, но бережно обхватили её талию, притягивая ближе, а пальцы Т/И невольно вцепились в лацканы его пиджака. Она ответила сразу — без колебаний, без сомнений. Её губы двигались в такт его движениям, дыхание смешивалось, а мир за пределами салона перестал существовать. Время будто замедлилось, растянулось в бесконечность этого мгновения. Дима слегка отклонился назад, утягивая её за собой, и теперь Т/И почти лежала на нём — их лица всё ещё были в считаных сантиметрах друг от друга. Он провёл ладонью по её щеке, большим пальцем едва касаясь нижней губы. — Ты… — начал он, но замолчал, не находя слов. Т/И улыбнулась — чуть запыхавшись, с раскрасневшимися щеками, но абсолютно счастливая: — Я знаю, — тихо ответила она, снова наклоняясь к нему. Ещё один короткий поцелуй — на этот раз нежный, почти невинный — и она села прямо, слегка пригладив волосы. Дима тоже выпрямился, но не отпустил её руку, продолжая держать в своей. Машина плавно остановилась. Водитель открыл дверь, и вечерний воздух ворвался в салон — свежий, чуть прохладный после дождя. Дмитрий Андреевич первым поднялся с места. **Перед тем как выйти**, он открыл звуконепроницаемую перегородку и чётко отдал распоряжение охране: — Проводите Т/И Владимировну до моего кабинета. У нас с ней будет беседа. Затем повернулся к Громовой и улыбнулся — тепло, искренне, с той особой мягкостью во взгляде, которую она видела впервые. — Не задерживайся, — добавил он чуть тише, так, чтобы услышала только она. — Мне есть что тебе сказать. Т/И кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное волнение: — Хорошо. Буду через пару минут. Дима вышел из машины и протянул ей руку, помогая выбраться. Они на мгновение замерли рядом. — До скорой встречи? — спросил он, не отпуская её пальцев. — Обязательно, — улыбнулась она. — Спасибо за вечер. Он поднёс её руку к губам и легко коснулся тыльной стороны ладони: — Всегда рад быть рядом. Они обменялись ещё одним долгим взглядом. Т/И направилась к входу, а Дима последовал за ней — через галерею к своему крылу, где его ждал кабинет и предстоящий разговор, который мог изменить всё. **Машина № 2: BMW X5** (Майкл, Маисса и двое охранников) — Виктор заинтересован в хабе? — Да, сроки доставки сократим на 30 %. — Покажи расчёты. — Пост ДПС впереди. Проезжаем? — Да. Обсудим позже. --- **Машина № 3: BMW X5** (Слава, Софа и двое охранников) — Волнуешься из‑за родителей? — Немного… Они хотят «своего» жениха. — Не переживай, всё будет хорошо. Мама пирог испечёт. — Спасибо, что поддерживаешь. **Машина № 4: BMW X5** (Настя, Миша и двое охранников) — Что с диджеем было? Ты весь вечер сиял. — Он контакты менеджера дал — для подкаста. — И номер записал, конечно? — Ну да… Чисто профессионально! — Ладно, тема для выпуска: клубная культура? — Годится. - **Машина № 5: BMW X5** (трое членов команды Дмитрия Андреевича и один охранник) — «Лаур» у доков — трое у складов электроники. — Подходы перекрыты. Может быть отвлекающий манёвр. — Камеры засекли движение на старом складе. — Докладывать Дмитрию Андреевичу? — Сначала проверим сами. Подключим наблюдение. — Патрули у особняка усилить. — Выполняю.