Ооооо

Дима Громовой: Ну признай, тебе нравится — вот ты на него и смотришь. Т/и Громова: Да, и что с этого? Тебе же нравится, что на тебя смотрю. Т/и чуть отстранилась, посмотрела на Дмитрия серьёзно, но в глазах уже плясали искорки. Т/и: Насчёт отношений… Никто не в курсе. Потому что я слишком эмоциональная и переживаю за каждого, кто рядом со мной. Но то, что ты ко мне неравнодушен, многие заметили. — Она слегка улыбнулась, чуть склонила голову набок и добавила: — И, знаешь, некоторые даже делают ставки. Дмитрий тихо рассмеялся, несмотря на слабость. Он слегка приподнял бровь, изучая её лицо, и ответил с нарочитой наивностью: — Ой, будто бы ты в меня не влюбилась. Т/и на секунду замерла. Её лицо залилось румянцем — на этот раз ещё ярче, чем раньше. Она попыталась сделать вид, что возмущена, но уголки губ предательски дрогнули в улыбке. Т/и: И что, если так? Думаешь, это секрет? Ты же сам всё время рядом, шутишь, пытаешься меня смутить… Да любой заметит, что ты специально это делаешь! Дмитрий слегка приподнялся на локте — насколько позволяла рана — и посмотрел ей прямо в глаза. Его голос стал тише, серьёзнее, но в нём всё равно сквозила лёгкая насмешка: Дмитрий: А если и специально? Разве это плохо? Мне нравится видеть, как ты краснеешь. Нравится, что ты не можешь скрыть свои эмоции. Это… настоящее. В этом мире мало чего настоящего остаётся, а ты… ты такая. Т/и почувствовала, как внутри что‑то теплеет. Она осторожно положила ладонь на его руку, чуть сжала. Т/и: Может, я и не умею скрывать… Но зато я точно знаю, чего хочу. И я хочу, чтобы ты был рядом. Живой. Целый. Без новых шрамов, без новых ран. Просто… рядом. Дмитрий мягко улыбнулся и накрыл её ладонь своей. Т/и: Знаешь, иногда мне кажется, что все эти опасности, перестрелки, угрозы… они только подчёркивают, насколько ценны моменты вот такие — когда мы просто вдвоём, и больше никого вокруг. Когда можно не притворяться, не держать лицо, а просто быть собой. Дмитрий кивнул, слегка сжал её пальцы. Дмитрий: Да, именно такие моменты и стоят всего этого безумия. Когда ты рядом — всё остальное отступает. Даже боль как‑то приглушается. Он на мгновение прикрыл глаза, потом снова посмотрел на неё — в его взгляде читалась искренняя благодарность. Дмитрий: Спасибо, что ты здесь. Что не убежала, не испугалась всего этого… хаоса вокруг меня. Т/и улыбнулась, осторожно провела пальцами по его щеке. Т/и: Куда же я убегу? Ты ведь часть моей жизни. И я не хочу её делить на «до» и «после». Хочу идти с тобой — через всё, что будет. Дмитрий притянул её ближе — настолько, насколько позволяло его состояние, — и на мгновение прижал к себе. Дмитрий: Тогда оставайся. Просто оставайся рядом. Этого достаточно. Т/и устроилась рядом, осторожно положила голову ему на плечо, стараясь не задеть рану. Они помолчали, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Внезапно тишину нарушил тихий стук в дверь. Дмитрий слегка напрягся, но не отпустил руку Т/и. Он быстро разжал пальцы и чуть отодвинулся от неё — так, чтобы со стороны не было заметно их близости. Дмитрий (негромко): Войдите. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Гриша — водитель, который вёз их от места происшествия. Он выглядел обеспокоенным, но старался держаться уверенно. Гриша: Дмитрий Андреевич, простите, что беспокою. Но там… внизу ждут Даник и двое ребят из охраны. Хотят обсудить план действий против «Лаура». Говорят, появились новые данные — кто‑то слил информацию о том, что вы ранены и находитесь здесь. Дмитрий нахмурился, его взгляд стал жёстче. Он слегка приподнялся, несмотря на слабость. Дмитрий: Понятно. Значит, утечка. Сколько у нас времени, по их оценкам? Гриша: Даник считает, что максимум пара часов. «Лаур» не упустит шанса ударить, пока вы… не в лучшей форме. Т/и почувствовала, как внутри всё сжалось от тревоги. Она хотела снова взять Дмитрия за руку, но сдержалась — вместо этого сжала пальцы на коленях, стараясь выглядеть спокойно и отстранённо. Т/и (стараясь говорить ровно): Ты не можешь сейчас… Ты только пришёл в себя! Дмитрий бросил на неё короткий, многозначительный взгляд — без теплоты, только деловая сосредоточенность. Дмитрий: Я понимаю ваши переживания, Т/и, но если они знают, где я, то под ударом не только я — весь дом, вы, ребята… Я не могу просто лежать и ждать, пока они придут сюда. Он осторожно сел на кровати и поморщился от боли. Дмитрий: Гриша, скажи Данику, пусть поднимутся сюда. Обсудим всё здесь. И пусть принесут ноутбук — нужно проверить камеры, отследить возможные пути подхода. Гриша кивнул и тихо вышел, закрыв за собой дверь. Т/и встала с кровати, отошла на пару шагов к окну — так, чтобы между ней и Дмитрием было расстояние. Её сердце билось часто, но голос она постаралась сделать ровным. Т/и: Вы невозможный. Ранены, только что пришли в себя, а уже строите планы обороны. Дмитрий кивнул, изучая карту на экране ноутбука, который принесли охранники. Он говорил чётко, деловито, без намёков на что‑то личное: Дмитрий: Потому что сейчас важнее всего безопасность всех, кто здесь находится. И я отвечаю за это. Он на мгновение поднял глаза на Т/и — и в этом взгляде, незаметном для остальных, было всё: благодарность, теплота, обещание. Но вслух он сказал только: Дмитрий: Т/и, будьте готовы помочь с координацией. Оставайтесь на связи, следите за камерами в гостевой зоне. Если заметите что‑то подозрительное — сразу сообщайте. Т/и кивнула, стараясь скрыть волнение за маской собранности. Т/и: Поняла. Сделаю всё, что нужно. В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошли Даник и двое охранников. Даник окинул взглядом комнату: Дмитрия за ноутбуком и Т/и у окна. Ничего подозрительного. Даник: Вижу, ты уже в строю. Отлично. У нас есть план, но он требует твоего одобрения. Дмитрий кивнул, его взгляд снова стал сосредоточенным и жёстким. Дмитрий: Говори. Начинаем работать. Даник подошёл к кровати, положил на тумбочку планшет с картой территории вокруг особняка. Даник: Вот схема. У нас три уязвимых точки: главный въезд, западный флигель и подземный тоннель. «Лаур» может ударить по любой из них — или по всем сразу. Дмитрий внимательно изучал карту, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, в которое пересел для удобства. Дмитрий: Тоннель — самый опасный вариант. Если они пройдут через него, окажутся прямо под домом. Гриша, проверь, все ли датчики на месте. И активируй систему блокировки. Гриша коротко кивнул и вышел из комнаты. Т/и подошла ближе к экрану, стараясь не смотреть на Дмитрия напрямую. Т/и: А если это отвлекающий манёвр? Вдруг они ударят не здесь, а где‑то ещё — например, на складе или в офисе? Хотят выманить вас из укрытия. Дмитрий на мгновение замер, потом медленно поднял глаза на Т/и. В его взгляде читалось одобрение — она мыслила стратегически, как равный партнёр. Но вслух он сказал строго: Дмитрий: Хорошая мысль. Даник, свяжись с охраной на всех объектах. Пусть удвоят бдительность. Но основной удар, я уверен, будет здесь. Один из охранников — Максим — указал на экран: Максим: У нас есть резервная группа в пятнадцати минутах езды. Если вызвать их сейчас, успеют подойти до возможного столкновения. Даник: Но тогда оголим южный район. Там тоже неспокойно. Дмитрий задумался на несколько секунд, потом принял решение: Дмитрий: Вызывайте. Южный район временно возьмёт на себя соседняя бригада. Используем старый код связи — они поймут. Он повернулся к Т/и: Дмитрий: Т/и, у вас есть доступ к камерам внешнего периметра? Просмотрите записи за последний час. Ищите любые подозрительные машины, людей, которые крутятся рядом с оградой. Если заметите что‑то странное — сразу докладывайте. Т/и кивнула, стараясь говорить спокойно: Т/и: Сделаю. Уже иду к пульту. Она направилась к двери, но на пороге остановилась и бросила короткий взгляд на Дмитрия — не как возлюбленная, а как соратник. В этом взгляде было всё: тревога, решимость, готовность стоять рядом до конца. Дмитрий едва заметно кивнул в ответ — только для неё. Этот жест никто не заметил. Через десять минут Т/и уже сидела за пультом в соседней комнате, изучая картинку с камер. На одной из них она заметила тёмный фургон, припаркованный у лесополосы в трёхстах метрах от особняка. Он стоял там уже двадцать минут — слишком долго для случайного автомобиля. Т/и быстро набрала сообщение Дмитрию: «Камера 7. Тёмный фургон у леса. Стоит 20 минут. Возможно, наблюдение». Почти сразу пришёл ответ: «Понял. Передаю группе. Оставайтесь на связи». В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Даник. Даник: Т/и, Дмитрий просит тебя проверить ещё восточную линию — там сигнал слабый, возможно, кто‑то глушит камеры. Т/и подняла глаза и твёрдо сказала: Т/и: Конечно. Уже занимаюсь. Она снова повернулась к экранам, но в голове билась одна мысль: «Только бы он остался жив. Только бы всё это закончилось». Тем временем в спальне Дмитрий, получив сообщение, отдал короткие распоряжения: Дмитрий (в рацию): Группа два, выдвигайтесь к точке «Альфа». Визуально проверьте фургон у лесополосы. Действуйте тихо. Доложите, как только что‑то обнаружите. Охранник у рации коротко ответил: Охранник: Принято. Выдвигаемся. Дмитрий откинулся на спинку кресла, сжал кулаки.